А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Нервы на пределе" (страница 3)

   После последних слов Фимочка вздохнул еще тяжелее, буркнул, что он все уже знает и надеется на мою благодарность только из врожденного упрямства, и пообещал сделать все, что удастся.
   Теперь оставалось только ждать, разбираясь с текущими делами. Правда, долго этим заниматься мне не дали, потому что очень скоро в мой кабинет влетела Маринка с глазами филина:
   – Оля, – громко зашептала она, – это они! Я сразу узнала!
   – Кто они? – я подняла голову от своих бумаг и решила, что Маринкин разум не выдержал перегрузок.
   – Я хотела спуститься вниз, а там на улице стоит черная машина, прямо у нашего входа, и из машины вышел самый натуральный гоблин и… и я, конечно же, скорее обратно.
   – Прекрати, – не выдержала я. – Или это все-таки ты грохнула дедулю? Колись, я все знаю!
   – Да ты что?! Я…
   Договорить Маринке не дали, потому что в мой кабинет просунулась Ромкина голова:
   – Марина, там тебя спрашивает мужик, он говорит, что он следователь из РОВД.
   – Рома, – занудно произнесла я, – мало ли кто и что говорит, ты документы попроси, а потом и…
   – Понял! – ответил Ромка и исчез.
   Через минуту он аккуратно зашел в кабинет и тихонько прикрыл за собой дверь.
   – Точно, следователь, настоящий! – прошептал он.
   – Тогда приглашай, – ответила я и повернулась к Маринке: – А ты молчи, говорить буду я… Пока меня будут слушать, – добавила я тише.
   Совершенно обреченно Маринка закивала головой и села на стул около окна.
   Ромка распахнул дверь и вышел.
   В кабинет зашел симпатичный молодой человек лет двадцати пяти, высокий, коротко стриженный шатен. Все в нем было бы хорошо, вот только выглядел он каким-то обреченно уставшим и глядел на этот мир с тоскливой безнадежностью. Мне даже стало его немного жалко.
   Увидев нас с Маринкой, молодой человек представился:
   – Следователь Фрунзенского РОВД Безносов Геннадий Юрьевич.
   Теперь-то я понимаю постное выражение его лица. Если бы у меня была такая фамилия, то я или срочно вышла бы замуж, или повесилась, что почти одно и то же.
   Безносов вопросительно смотрел на нас, но мы с Маринкой молчали, обе совершенно растерявшись.
   Геннадий Юрьевич вздохнул и, обратясь почему-то ко мне, спросил:
   – А вы Марина Широкова?
   Я отрицательно мотнула головой и, пользуясь тем, что сидела в своем кресле, за своим столом, в своем кабинете, почувствовала себя неожиданно решительно и смело.
   Кашлянув, я произнесла очень независимым тоном, который прозвучал, наверное, достаточно противно, но мне было все равно.
   – Я – Бойкова Ольга Юрьевна, главный редактор данного издания. Вы что-то хотели? – поинтересовалась я и, не дожидаясь ответа, потому что и так было ясно, чего хочет этот блеклый юноша – Маринку утащить в узилище, сделала приглашающий жест рукой:
   – Прошу вас, садитесь, пожалуйста.
   Сев на стул для посетителей, Геннадий Юрьевич повернулся к Маринке, совершенно игнорируя мое присутствие.
   – Следовательно, это вы Широкова Марина? – уточнил он.
   Маринка молча кивнула и взглянула на меня.
   – У меня к вам несколько вопросов, – все так же обращаясь к Маринке, сказал Безносов.
   – Я могу узнать, что здесь происходит? – попробовала я перевести внимание гостя на свою начальствующую персону, но у меня это не получилось: Безносов даже не обернулся на мой голос.
   Он достал из кармана пальто удостоверение и, положив его на стол, невероятно любезно поинтересовался у Маринки:
   – Это случайно не ваше?
   Маринка, вытянув шею, посмотрела на стол, а я просто взяла удостоверение в руки и раскрыла его.
   Только сейчас Безносов соизволил обратить внимание на меня.
   Я закрыла удостоверение и положила его на прежнее место.
   Оно на самом деле было Маринкино, и я пока не знала даже, как реагировать на такой сюрприз.
   Маринка встала со своего места, подошла и тоже посмотрела удостоверение.
   Безносов молча ждал ответа на свой вопрос.
   – Да, это мое, – растерянно пролепетала Маринка. – А откуда оно у вас? А, поняла! Я его где-то выронила!
   – И где же вы его выронили? – ласково спросил Безносов.
   – Не помню, – пожав плечами, ответила Маринка. – Да где угодно могла. На улице, в магазине…
   – Не помните, значит, – Безносов покачал головой, продолжая изображать сильнейшее огорчение, и тихо спросил: – А вы про сокрытие фактов что-нибудь слыхали?
   Маринка быстро-быстро заморгала глазами и совершенно невнятно пролепетала:
   – Каких фактов? Я ничего не скрываю.
   – И вы никогда не были в квартире Глуцко Петра Евгеньевича?
   – Нет, – совершенно искренне заверила Маринка, для пущей убедительности замотав головой. – А кто это?
   – Этот гражданин проживал по адресу Тарасовский проезд, дом 31, квартира 56.
   Маринка пожала плечами:
   – Я и не знала никогда, что существует такой проезд. А это вообще в нашем городе?
   – Напротив входа на Сенной рынок панельную девятиэтажку знаете? – спросил Безносов. – Так вот это и есть тот самый дом.
   – Марина, – я взяла телефон в руку и стала набирать на нем Фимочкин номер, – я вызываю адвоката. Что-то мне все это не нравится.
   – Расслабьтесь, дамочка, – довольно грубо оборвал меня следователь. – Я же просто беседую и даже протокол не веду. А вот если вы начнете что-то скрывать… вот тогда, возможно, и нужно будет вызывать адвоката.
   – А можно полюбопытствовать, в чем, собственно, дело? – обиженно пыхтя, поинтересовалась я, но телефон все-таки отложила в сторону.
   – В упомянутой квартире вчера вечером был убит гражданин Глуцко, проживающий в этой квартире, – убойным канцелярским стилем выдал мне ответ Безносов, и я поморщилась от качества текста.
   – Как это «убит»? – спросила я, желая проверить вчерашнюю Маринкину информацию. Если честно, с ее слов я в убийство не совсем поверила. Наша Маринка – она ведь у нас такая… экзальтированная фантазерка.
   – Ну, если пуля в затылке считается естественным способом ухода в лучший мир… то тогда, пожалуй, он сам и умер, – попробовал пошутить Безносов.
   – Но кому понадобилось убивать деда? – уже нормальным тоном спросила я. Маринка все это время пришибленно молчала.
   – Это удостоверение было найдено в квартире упомянутого гражданина Глуцко, – не отвечая мне, сказал Безносов и обратился к Маринке: – Так что же вы делали у него в квартире?
   Маринка открыла рот, потом закрыла его и вдруг, словно махнув рукой, выпалила:
   – Я хотела снять у него комнату, но мы не сошлись в условиях. Я была у него днем и достаточно быстро ушла.
   – Было там что-нибудь такое, что вас насторожило? – спросил Безносов. – Ну, например, нервозность хозяина или, наоборот, слишком хорошее настроение?
   – Да можно сказать, что я его и не видела совсем, – выпалила Маринка и слегка покраснела от того, что поняла, что сказала правду. – Честно, честно! – настойчиво повторила она. – Я походила по квартире, даже в ванной была, потом выхожу из ванной… ну и все, в общем… вот.
   – Значит, почти не общались… Похоже на правду, – буркнул Безносов. – Дедок был не из разговорчивых, как мы знаем, вот только верится вашим показаниям не очень… Во сколько вы у него были, помните?
   – В три! – лихо сочинила Маринка и на всякий случай добавила: – Приблизительно.
   – И он был еще жив? – спросил Безносов.
   – Ну-у, если я с ним разговаривала, вы как думаете?
   – Я этим не занимаюсь, – произнес странную фразу Безносов. – Ладно, спасибо за приятную беседу. – Он почему-то повернулся в мою сторону, вставая. И, снова обратившись к Маринке, добавил: – Ваше удостоверение останется в вещдоках, и я бы попросил вас никуда из города не отлучаться до выяснения всех обстоятельств.
   – А в чем меня, собственно говоря, обвиняют? – с вызовом спросила Маринка.
   – Да ни в чем вас не обвиняют, – поморщился Безносов. – Пока еще. А если вы все-таки что-то вспомните, позвоните по этому номеру. – Он протянул ей визитку и поднялся со стула.
   Едва дождавшись, пока шаги следователя стихнут в конце коридора я, выразительно посмотрев на Маринку, все-таки не удержалась от комментария:
   – Могла бы, между прочим, вообще помолчать. А теперь ты наврала с три короба. Если раскроется – пиши пропало. За дачу ложных показаний знаешь сколько дают?
   – Не знаю и знать не хочу! – выкрикнула Маринка и, отвернувшись к окну, зашмыгала носом. – О-оль, – проговорила она, – а когда позвонит твой Фимочка?

   Глава 3

   Фимочка позвонил примерно через пару часов, когда из-за Маринки и не без ее помощи, разумеется, мы в редакции уже успели все переругаться.
   Все – я имею в виду себя, Маринку и Ромку.
   Сергей Иванович отгородился от народа монитором и скрылся за ним, не желая участвовать в неконструктивных беседах.
   Виктор же просто ушел в свою фотолабораторию и отсутствовал, как всегда, когда был не нужен.
   Звонок Фимы пришелся как раз в момент наивысшего накала страстей, и, кратко переговорив с ним по телефону, я встала и, ни к кому не обращаясь, объявила, что иду в кафе «Лира» на встречу со своим личным адвокатом.
   Мне никто не ответил, и я, быстро одевшись, вышла из редакции и спустилась по лестнице вниз.
   Выйдя на улицу, с удовольствием глотнула морозный воздух и направилась к своей «ладушке», оставленной мною на дороге, слева от парадного выхода из здания.
   Пройдя несколько шагов вдоль дороги, я увидела, как рядом со мною затормозила серая «девятка».
   Молодой человек, выглянув из окна передней левой двери, спросил меня, как лучше проехать к аэропорту.
   Я остановилась и, повернувшись вправо, сориентировалась.
   В этот момент у «девятки» распахнулись обе левые дверки, из нее выскочили двое парней в дурацких черных шапочках, натянутых на глаза.
   Я и вскрикнуть не успела, как оказалась в салоне «девятки», сидящей на заднем ее сиденье, с головой, прижатой к собственным коленкам.
   Машина рванула вперед и, сделав несколько резких поворотов вправо и влево, остановилась.
   Я почувствовала, что тяжелая рука, прижимавшая до этого мгновения меня вниз, ослабла, и я попыталась поднять голову, но вдруг ощутила прикосновение к щеке холодного металла.
   Это был ствол пистолета.
   Я замерла и даже, кажется, перестала дышать.
   – В газетке работаешь? – с издевательскими интонациями спросил меня грубый голос прямо над моим ухом, и я, вздрогнув, не знала даже, как отреагировать: кивнуть – так подумает бандит еще что-нибудь героическое и стрельнет, а если сказать, то и не услышит – я всем лицом своим уткнулась себе в подол и говорить громко не могла.
   Все эти соображения пронеслись у меня в голове за секунду, и я только глубже втянула голову в плечи – вот и был весь мой ответ.
   Держащий меня мужчина довольно хихикнул и похлопал меня ладонью по затылку.
   – Ну вот и хорошо, – сказал он. – Мне нравится, если телка понятливая. Короче, говоришь быстро и четко: зачем приходил следак. Ну?
   Я сразу не поняла, о чем меня спрашивают, и пожала плечами. Меня дернули вверх за волосы, но поднять головы не дали.
   – Я спрашиваю: зачем следак заходил?! – проорал тот же мужчина, и я быстро ответила, сама с брезгливостью слушая, как дрожит мой голос:
   – Объявление давал!
   – Чего?!
   Мой ответ был явно неожиданным.
   Получилось, что я заработала паузу, но что с ней делать, я не знала. Единственное, что у меня получилось, – это в разные стороны пострелять глазками и посмотреть на ботинки бандитов.
   Пользы от этого я не видела, но хоть что-то нужно же было делать!
   – Какое еще объявление?! – спросили меня и слегка встряхнули, наверное, чтобы я не уснула от скуки.
   – На розыск. Пропал кто-то, и они содействия просят, – сочинила я не бог весть что, но если учесть условия для творчества, то достаточно съедобную историю. По крайней мере моим похитителям она пришлась по мозгам.
   – Что-то не то, – задумчиво проговорил другой мужской голос слева. – На хера им сдалась ваша газетка? У них что, своих мало? Отвечай, быстро!
   У меня словно кнопка какая-то в сознании включилась, и я рассказала весьма складную сказочку о том, что как-то в прошлый раз по какому-то объявлению, данному в нашей газете, пришла нужная для милиции информация, вот они с тех пор и пользуются нашими услугами.
   После новой короткой паузы меня снова нагнули вниз, и я услышала:
   – Вот если ты не хочешь, чтобы мы попользовались твоими услугами перед тем, как по частям в канавку тебя бросить, то свой длинный нос не будешь совать в это дело, о каком тебя подруга твоя просила. Поняла, нет?
   – П-поняла, – тихо ответила я, даже задохнувшись от радости, сообразив, что меня сейчас могут отпустить.
   Стыдно признаваться, но в этот миг я боялась только, как бы эти бандюги не передумали.
   В последний раз ткнув мне в висок стволом пистолета, меня вытолкнули на улицу, и я позорно приземлилась на задницу, ничего не видя вокруг и совершенно не понимая, где я нахожусь.
   «Девятка», резко газанув, умчалась, обдав меня еще и мокрым снегом из-под колес.
   Это и привело меня в чувство.
   Я встала на ноги, стряхнула с лица эту мокрую гадость и тут увидела, что ко мне бежит Виктор в накинутой куртке.
   Оглядевшись, я заметила, что нахожусь совсем недалеко от здания редакции, приблизительно за два квартала от него.
   Подбежав ко мне, Виктор крепко взял меня под руку и внимательно взглянул в лицо.
   – Нормально все, – тихо сказала я. – Пошли отсюда.
   Мы с ним побрели, взявшись за руки, и я очень старалась не смотреть по сторонам на прохожих, явившихся свидетелями моего позора.
   С помощью Виктора я благополучно поднялась в редакцию. Мой вид, наверное, оставлял желать лучшего, потому что все тут же уставились на меня.
   – Вот это да! Что это с тобой? – изумилась Маринка. – Ты под машину, что ли, попала?
   – Да нет, как раз в машину, – хмуро ответила я и скрылась в кабинете.
   Точнее, мне показалось, что я скрылась, потому что дверь-то я прикрыла, но она тут же распахнулась, и влетевшая вслед за мной Маринка всем своим видом показывала, что она хочет узнать все и прямо сейчас.
   – Ты видела Фиму? – спросила она, стоя у меня за спиной, пока я снимала плащ и вешала его.
   – Нет еще, – коротко ответила я, неодобрительно поглядывая на себя в настенное зеркало.
   И вовсе не длинный у меня нос, что за херь там бормотал этот гоблин?
   – А волосы кто тебе растрепал? – совершенно серьезно поинтересовалась она.
   Я решила сдаться и кратко рассказала о случившемся, поправляя прическу перед зеркалом.
   Маринка присвистнула и молча вышла ставить кофе.
   Благодарная ей за напоминание про свидание с Фимой, я позвонила ему сперва на работу, потом на сотовый. Мне ответили молчанием по обоим номерам телефонов. Ну понятно: сотовый может быть отключенным, но секретарша-то почему трубку не берет?
   Никто в этом мире не хочет работать, кроме меня! Кошмар какой-то!
   Я закурила, села в свое кресло и попыталась успокоиться.
   Дверь кабинета снова отворилась, и во главе с Маринкой, несущей в руках поднос с кофейником и чашками, появилась вся наша редакция.
   Судя по насупленным лицам Сергея Ивановича и Ромки, Маринка уже успела рассказать им все.
   Ну и тем лучше, терпеть не могу повторяться.
   – Не нравится мне все это, – пробормотал Сергей Иванович, когда мы все в молчании уселись вокруг кофейного столика.
   – А как мне это не нравится, – усмехнулась я. – Еще бы узнать, кто они такие. Что они от меня хотят, уже ясно.
   Виктор молча протянул мне листок бумажки.
   – Номер, – кратко проинформировал он.
   – Угу, – буркнула я, – спасибо, – и передала эту бумажку Сергею Ивановичу.
   Тот, кряхтя, встал – мне даже стало неудобно – и, подойдя к моему столу, позвонил своему знакомому в ГИБДД. Коротко переговорив с ним, Сергей Иванович вернулся к нам.
   – Пичугин Лев Юрьевич. Старший научный сотрудник НИИ «Натрон», – прочитал он по новой шпаргалке. – В общем, дохлый номер этот номер, полагаю… Простите за невольный каламбур.
   Я понимающе кивнула:
   – Машина скорее всего угнана, и хозяин, возможно, о факте угона еще ничего не знает.
   Маринка разлила кофе и бросила на стол пачку сигарет.
   Говорить никому не хотелось. И так уже было ясно, что наша редакция переходит, так сказать, на военное положение и плакала моя спокойная, которой я, впрочем, не видала уже давненько, жизнь…
   Мы попили замечательного Маринкиного кофейку, настроение у меня ни фига не улучшилось, а тут еще вдобавок я услышала, как кто-то ходит в приемной за дверью.
   – Посетитель, по-моему, – сухо сказала я, напоминая, что кое-кто из присутствующих должен все-таки приподнять свою… мгм… гордыню, отнести ее за дверь и узнать, кого там черти приволокли.
   Ромка, стрельнув глазами по сторонам и убедившись, что никому срочно не нужно выходить, встал, но тут дверь отворилась, и в нее осторожно просунулась взлохмаченная Фимина голова.
   – А-а-а, – протянул он, увидев все наше общество в полном составе и меня во главе него. – Мой бог! – воскликнул Фима, заходя весь и вздевая вверх руки с тремя розочками, которые он держал за длинные стебли головками вниз. – Мой бог! Светило адвокатуры гребаного города Тарасова, лучший и единственный друг половины жителей вышеназванного городишки, приятный молодой человек с бездной, просто безднющей бездной достоинств вдруг обнаруживает себя брутально кинутым Ольгой Юрьевной! О, печаль моего сердца! Этого не могло случиться, но это случилось, и почему-то я дожил до этого кошмарного дня?!
   Фима всегда был склонен к подчеркнутой театральности, и однажды по секрету он мне признался, что, если бы артисты нашего театра драмы имели зарплаты равные хотя бы семидесяти процентам его гонораров, он давно бы уже забросил юриспруденцию и играл бы шекспировских персонажей.
   – У нас было назначено свидание, – с трагическим упреком сказал Фима, укоризненно поглядывая на меня.
   – Извини, присаживайся, – я показала рукой на свободный Ромкин стул, и Фима, с первого же взгляда определивший, что что-то произошло, скинул свое пальто и, подарив нам с Маринкой по розочке, а третью зачем-то сунув подбежавшему Ромке, спросил, весело глядя на меня:
   – Что, прикрывают вашу газетку? Я так и знал!
   Я покачала головой:
   – Типун тебе на язык, до такого кошмара еще не дошло! Меня просто хотят убить.
   Через пять минут полностью введенный в курс дела Фима уже успел выпить две чашки кофе и выкурить одну сигарету, а прикурив вторую, он первым делом ткнул пальцем в сторону Маринки:
   – Врать нехорошо, а представителям власти врать просто опасно! Если найдут хоть одного свидетеля, видевшего тебя после четырех часов в этом доме, Оле придется писать статейки о провокациях властей против журналистов, – сядешь, и хорошо еще, если только на трое суток для выяснений.
   – А если плохо? – робко спросила Маринка.
   Фима фыркнул:
   – Есть один масенький пунктик в УПК, по нему ты можешь провести в СИЗО годы и годы – или пока не признаешься в убийстве дедушки, или пока не найдут настоящего убийцу.
   Маринка покраснела так, что мне показалось, будто она сейчас лопнет, и я постаралась развеять жуткую атмосферу, возникшую после Фиминых слов.
   – Ты вытащишь Маринку из любой неприятности, я просто уверена, – твердо сказала я, хотя мне самой слова Фимы очень даже не понравились.
   Фима пожал плечами:
   – Я буду стараться, если ты меня кидать не станешь… Ну ладно, по поводу твоего Виталия Глуцко с его гешефтом.
   Фима вынул из кармана пиджака зеленую кожаную записную книжку, раскрыл ее и начал тезисно излагать:
   – Если честно, то почти ничего. Интересующая тебя фирма занимается вполне легальным бизнесом, оптово-розничная торговля продуктами питания, там же маленький бар плюс три автостоянки с разными формами собственности и разными долями участия. В наших правоохранительных органах ничего на них нет, но подозревают, что там не совсем все так просто, торговля и стоянки дают ба-альшущий черный нал, но этим сейчас никого не удивишь. Налоги платят исправно, а по поводу всего остального… похоже, у них есть хорошие покровители. В общем, это все.
   – На самом деле все или это просто тебе так сказали?
   Фимочка обиженно фыркнул:
   – Оля, я похож на человека, не внушающего доверия?
   – Конечно, нет, – тут же исправила я свою ошибку. – Кто эти покровители?
   – БМП, – ответил Фима, – что означает «без малейшего понятия», но скорее всего какой-нибудь чиновник городского или областного масштаба. Без этого, как сама понимаешь, бизнес получаться не хочет. В нашем любимом отечестве, я имею в виду… Я тебе помог?
   – Да, спасибо, немного. А тебя можно еще попросить об одном одолжении?
   Фима хитро посмотрел на меня.
   – Подробности про дедулю, что ли? Я уже понял.
   – Спасибо, – сказала я, – не знаю, что бы я без тебя делала…
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация