А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "С Барнаби Бракетом случилось ужасное" (страница 15)

   Глава 19
   Свободу уродам!

   В порту Дун-Лэаре под Дублином дорогу с обеих сторон огородили барьерами. Слева стояла толпа – человек двести, любители уродов. Они собрались посмотреть на необычных существ, приплывших из-за океана. Напротив расположилось гораздо меньше людей – раза в четыре. Там были в основном студенты, махавшие самодельными плакатами.
   СВОБОДУ УРОДАМ! – гласил, например, один.
   ИРЛАНДИЯ ПРОТИВ НЕВОЛИ УРОДОВ! – гласил другой.
   ХВАТИТ ЗВАТЬ ИХ УРОДАМИ, ОНИ ТАКИЕ ЖЕ ЛЮДИ, КАК ВЫ, ХОТЬ И С НЕСКОЛЬКО ДРУГИМИ ФИЗИЧЕСКИМИ ХАРАКТЕРИСТИКАМИ, А В ОДНОМ СЛУЧАЕ – С ДОВОЛЬНО НЕОБЫЧНОЙ МАНЕРОЙ ГОВОРИТЬ, – излагалось на третьем плакате, который держал мальчик, явно не знавший, как лучше выразить свой протест.
   Когда на палубе распахнулась дверь, обе группы притихли. Вышел капитан Шлангейсон. Выглядел он великолепно – отутюженный наряд инспектора манежа, похоронно-черный цилиндр на голове, а хлыст скромно свернут и засунут в чехол на боку.
   Ступив на сушу, он дал сигнал полицейским пропустить тележурналистку и оператора – пусть возьмут у него короткое интервью.
   – Капитан Шлангейсон, – обратилась к нему хорошо одетая женщина и сунула ему под нос микрофон, – Мириам О’Кэллахан, Новости Ирландского радио и телевидения. Сегодня здесь собралась большая толпа в знак протеста против того, что они расценивают как насильственное удержание уродов в неволе. Как вы ответите на это обвинение?
   – Саркастическим замечанием, разумеется, – улыбнулся ей капитан Шлангейсон, – и снисходительной репликой в сторону, касающейся вашей необычайной красоты. Хотя толпу эту вряд ли можно считать большой, моя дорогая. Большая толпа соберется посмотреть наши чудесные представления, которые мы будем давать всю следующую неделю. По сравнению с той толпой эта – ничто.
   – Многие считают, что подобная форма принудительной кабалы в наши дни неприемлема, – продолжала Мириам. – Что вы ответите таким критикам?
   – Я подчеркнуто никогда не прислушиваюсь к своим критикам, – ответил капитан и величественно раскинул руки. – От них у меня, как я убедился, несварение желудка.
   – Но вот эти студенты отвлеклись от учебы…
   – Дорогая моя мисс О’Кэллахан, вы в самом деле считаете, что они бы этим занимались, если бы не пришли сюда? Будем честны – если б не я, они бы нашли против чего протестовать. Последняя война, цены на спиртное, право голоса для женщин – что-нибудь подобное.
   – Капитан Шлангейсон, в Ирландии женщины уже имеют право голоса.
   – Правда? Какая у вас прогрессивная страна.
   – Значит, вам нечего сказать тем людям, которые требуют свободы уродам?
   – Вообще-то есть. Три слова, – улыбнулся капитан Шлангейсон. – Через. Мой. Труп. И у меня теперь есть чудесный новый экземпляр – я подобрал его всего неделю назад в Торонто. Очень интересный парнишка. Не слушается закона всемирного тяготения.
   – Мальчишки иногда страсть какие непослушные, – крикнула из-за барьера одна мамаша, глядя на своего сына. Тот в ответ сердито посмотрел снизу вверх на нее. – Прямо сущее проклятье.
   – Это так, мадам, – ответил капитан Шлангейсон. – Истинная правда. Но к счастью, нашего мальчика мы держим в клетке, поэтому никакой опасности для публики он не представляет. И всего лишь за сотню ваших обесцененных ирландских евро вы можете насладиться этим зрелищем четыре вечера подряд в вашей столице Дублине, а еще три – в городке под названием Скибберин, что в Народной республике Корк. Все подробности – в прессе. Засим, дамы и господа, позвольте мне откланяться и пожелать вам доброго дня.
   С этими словами он направился к кабине фургона, в который уже загружали последние клетки. Но сесть не успел – пожать ему руку бросился пожилой человек, а потом так стиснул капитана в объятиях, что три полицейских еле его оттащили. Опешивший капитан отряхнулся, залез в кабину, и его повезли в Дублин.
   – Похоже, там какие-то люди были за нас, – сказал Фрэнсис, когда фургон петлял по городским улицам.
   – Но они все равно не могут нас спасти, – сказал Лиэм. – Этого никто не может.
   – Это не человек, а чудовище, – произнесла Дилайла.
   – Тиран отвратительный он, – добавила Фелиша.
   Через полчаса фургон остановился, задние двери с грохотом открыли. Снаружи поджидала бригада мужчин – на каждом ярко-красная рубашка поло и желтые рабочие брюки. Они перенесли все клетки в специально выстроенный сборный домик, а внутри стали с интересом разглядывать всех обитателей. В особенности – Джереми, у которого вместо ног и рук ласты.
   – Должно быть, здорово плавать можешь, да? – спросил один рабочий.
   – Ваше замечание как черство, так и невежественно, – ответил Джереми.
   – А ты, должно быть, новенький, – сказал другой, глядя на Барнаби, распластавшегося на потолке клетки. – Погляди-ка, да ты в воздухе паришь!
   Барнаби пристально посмотрел на него и подумал о более счастливых временах – вспомнил, например, тот день, когда Капитан У. Э. Джонз у них в саду забил Генри гол.
   – Да не грусти ты так, – сказал рабочий. – Мы тут кое-что особенное приготовили – специально для тебя.
   В домике Барнаби с удивлением увидел, что к потолку в углу приколотили матрас – как это сделал Элистер, когда он был маленьким. От одного взгляда на этот матрас Барнаби захотелось домой.
   – Это матрас «Беллиссимо» средней жесткости из «Дэйвида Джоунза»? – с надеждой спросил он.
   – Не, это из экономичной линейки «Аргоса», – сказал рабочий, выпуская мальчика из клетки. – Но все равно годится.
   – Какое любопытное место, – произнес Фрэнсис, когда они остались одни. В окно был виден особняк, где жил президент Ирландии.
   – Ты вон туда посмотри, – показала Дилайла. В центре парка возвели огромный цирк-шапито, и вывеска на нем гласила огромными буквами: УРОДЧЕСТВО! Надпись окружали карикатуры на каких-то странных личностей – ни одна не походила на наших пленников. – Вот где они будут выставлять нас, как… как…
   – Как уродов, – подсказал Джереми. Он сел в углу и спрятал лицо в ластах.
   Но вечером после ужина, однако, случилось кое-то необычное. Капитана Шлангейсона пригласил к себе сам президент – он намеревался строго отчитать его на двух языках о недопустимости того, чем капитан занимается, и сообщить, как он, президент, этих его занятий не одобряет. Наши пленники сидели в углу комнаты и играли в карты, а Барнаби наблюдал за игрой с потолка, пытаясь ничего не подсказывать, если кому-то выпадали особенно хорошие карты. Но посреди новой партии в покер в замочной скважине вдруг что-то заскреблось.
   – Что это? – испуганно спросил Джереми.
   Все быстро разошлись по своим клеткам, но шорох не прекратился. Наконец замок уступил, дверь распахнулась. За ней стоял пожилой человек – тот самый, что бросился к капитану в порту.
   – Клятые склянки! – торжествующе воскликнул он. – Получилось!
   – Вы кто? – осведомился у него Лиэм Макгонагалл.
   – Тш-ш, не так громко, – ответил старик, отогнувшись назад и нервно осмотрев коридор. – Вы здесь все?
   – Кто – все? – спросил Барнаби.
   – Ну, все из представления. Все, кого они называют «уродами», – добавил он, сам смутившись такому слову.
   – Мы не станем для вас выступать, если вы надеетесь на это, – сказал первый сиамский близнец.
   – Платите завтра деньги, как все остальные, – добавил второй.
   – Да не хочу я смотреть представление, – сказал старик. – Я пришел вас выпустить.
   – Выпустить? – переспросил Фрэнсис, поднимаясь на ноги.
   – Выпустить на свободу? – взмахнул ластами Джереми.
   – Свободу на выпустить? – воскликнула Фелиша и от восторга зажала себе рот руками.
   – Я про вас в газете прочел, – объяснил старик. – И сказал себе: «Клятые склянки! Это же совершенно неправильно. Никого нельзя держать вот так, в неволе». Вам же нужно вернуться домой, к родным. Но только говорите тише. Тут может ходить еще какая-нибудь охрана. Нельзя, чтобы они нас услышали.
   – Тут охранников с полдюжины, – сообщил Джереми. – Их поставили, как только нас из порта привезли.
   – Тех тут больше нет, – тихонько, но от души хохотнул старик, вытащив из кармана пустую бутылочку – ту же, из которой капитан Шлангейсон напоил Барнаби в Торонтской башне. – Я еще днем стянул ее у этого ужасного человека. А потом дал охранникам. До утра спать будут.
   – Вам удалось их всех напоить из такой маленькой бутылочки? – удивленно спросил Фрэнсис.
   – Нет, конечно. Я купил большую коробку пончиков и сверху побрызгал этой водой, – объяснил старик.
   – Это не вода, – сказал Барнаби.
   – Ну чем бы оно там ни было. Суть в том, что они больше не считаются, и если вам надо, чтобы я вас отсюда вывел, то вот ваш шанс. Вы же домой хотите, нет?
   – Я хочу, – быстро сказал Барнаби. – Я пытаюсь вернуться в Сидней.
   – Давайте все разговоры оставим на потом, – сказал старик. – Нам пора идти.
   От открыл дверь и опять посмотрел налево и направо.
   – А ты лучше залезай ко мне на закорки и держись крепче, – сказал он Барнаби. – Тебе сейчас не стоит никуда улетать. А вы все – за мной.


   Барнаби сделал, как ему велели, и через несколько минут вся труппа уже пробиралась по парку «Феникс» при лунном свете. По дороге им попались два оленя – поглядели на них и ничего не поняли: ласты, крючья и девочка, которая всякие несколько секунд то исчезала, то появлялась вновь (в воздухе летало много пыльцы). Но в конце животные попросту покачали рогами и убежали в другую сторону.
   Вдалеке, у обочины на дороге, стояла небольшая кавалькада машин и мотоциклов.
   – Я все это сегодня купил, – объяснил старик и хмыкнул себе под нос. – Клятые склянки, у меня столько денег, что это оказалось совсем не трудно. Студенты развезут вас в разные стороны, поэтому прощаться лучше прямо сейчас. Так всех вас труднее будет выследить. Поедем к автостанциям, железнодорожным вокзалам, гаваням и аэропортам. Потому что все вместе вы будете слишком бросаться в глаза.
   Из-за чего, подумал Барнаби, мы все и оказались в таком положении.
   Друзья попрощались и дали слово писать друг другу, когда доберутся туда, куда собирались ехать. Некоторые вместе пробыли долго, и хотя всем не терпелось вернуться домой, но было жалко расставаться.
   – Хорошо было с тобой снова увидеться, – сказал Лиэм Макгонагалл, протянув Барнаби крюк, и тот с чувством его пожал.
   – Куда поедешь? – спросил Барнаби.
   – Обратно в Индию. Если доберусь.
   – Надеюсь, мы еще увидимся.
   – Мы и в этот раз не ожидали встретиться, поэтому – кто знает? Безопасного пути, Барнаби!
   И все быстро разъехались в разные стороны. У последнего мотоцикла осталось только двое.
   – Вы еще не сказали, как вас зовут, – сказал Барнаби человеку, который их всех спас.
   – Стэнли Граут, – ответил старик. – А ты лучше держись крепче, не то прямо в темное небо улетишь. Эти мотоциклы, знаешь, ездят быстро.
   Барнаби сделал, как ему посоветовали, – обхватил Стэнли Граута за пояс и покрепче сцепил руки.
   – А куда мы вообще едем? – крикнул он в самое ухо старику, когда они с ревом отъехали.
   – В аэропорт, – заорал тот в ответ. И через двадцать минут они уже оставили мотоцикл на стоянке. – Я уже купил два билета, – сказал Стэнли.
   – В Сидней?
   – Нет, извини. Я же не знал, куда тебе надо. Сам я еду в Африку, поэтому и тебе, я боюсь, придется. А в Австралию мы тебя отправим уже оттуда.
   Барнаби это устраивало. На эскалаторе они поднялись в зал вылета. Барнаби опять сидел у Стэнли на закорках и крепко держался – он не знал, как еще ему не отрываться от земли.
   – Я для такого слишком стар, – наконец сказал Стэнли и опустил мальчика на пол. – Как же нам удержать тебя на земле?
   – Лучше всего рюкзаком, – ответил Барнаби. – Куда положить что-нибудь потяжелее. Я его надеваю, и он не дает мне улететь.
   – Точно, – сказал Стэнли, и они направились к магазинам. Вместе с рюкзаком они купили восемь литровых бутылей воды, сложили их внутрь, а рюкзак взвалили на Барнаби. Через несколько минут они уже шли по трапу с посадочными талонами в руках. В самолете нашли свои места и быстро уснули. А когда проснулись опять, уже были в Африке.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация