А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Повеса с ледяным сердцем" (страница 20)

   Глава 11

   Рейф провел тревожную ночь, расхаживая по своей спальне. Сбросив вечернюю одежду, он натянул шелковый халат, напоминавший тот парчовый, который был на Генриетте в Вудфилд-Манор. В нем она казалась потерянной. И милой. А он не мог оторвать глаз от ее губ. Называл их неотразимо соблазнительными.
   Знакомый спазм в животе не отпускал. Рейф распахнул окно и выглянул на улицу. Ни души. Ни в одном окне не горел свет. В нескольких улицах отсюда, на Беркли-сквер, Генриетта, наверное, подоткнула под себя одеяло в постели. Ему хотелось знать, спит ли она или думает о нем.
   – К черту все!
   Уже поздно, слишком поздно притворяться, что ему все равно. Однако это волновало и пугало его. Весь его опыт свидетельствовал о том, сколь много страданий может принести любовь. Рейф ни за что не подвергнет себя новым испытаниям. Более того, не позволит Генриетте испытать все это. Рейф не в силах дать ей счастье, это не в его власти, но он не допустит, чтобы она стала еще несчастнее, даже если ради этого придется пойти на огромную жертву – отказаться от нее.
   Значит что, конец? Да, иного выхода не было. Генриетта отвергла то, что он был в силах предложить, он не мог предложить того, что она хотела. Лучше полный разрыв с окончательным выяснением отношений. Ему отчаянно хотелось, чтобы она его поняла. Если он не мог предложить ничего иного, то можно постараться сделать хотя бы это.
   Сможет ли он пойти на это? От одной только мысли об этом ему становилось дурно. Однако выбора не оставалось. Полный разрыв, и тогда он избавится от гноящейся раны. Возможно, свыкнется с жизнью без нее.
* * *
   Когда следующим утром дамы завтракали, громкий стук в дверь возвестил о том, что на Беркли-сквер гости.
   – Подумать только, кто это в столь неурочный час? – удивилась леди Гвендолин, ибо было еще слишком рано для утренних визитов.
   Ждать пришлось недолго. Вскоре ее любопытство было удовлетворено.
   – Миледи, пришел лорд Пентленд. Он желает поговорить с мисс Маркхэм, – сообщил дворецкий.
   Генриетта со стуком поставила свою чашку с кофе на изящное блюдце, пролив остатки на сверкавшую белизной скатерть.
   – Нас нет дома, – твердо ответила леди Гвендолин. – Сиди, дорогая, ешь своей завтрак.
   – Но, тетя Гвендолин, я забыла сказать вам…
   – Генриетта, по-моему, мы вчера договорились, что эта тема исчерпана, – сказала леди Гвендолин, бросая на нее полный упрека взгляд. – Скажи лорду Пентленду, что мы решительно никого не принимаем, – твердо приказала она дворецкому, ждавшему распоряжений.
   – Вы можете сказать мне это лично. Но в действительности вы ведь дома. Доброе утро, леди Леттисбери-Хайт. – Рейф стоял в дверях, держа шляпу в одной руке и хлыст в другой. – Генриетта. – Он поклонился.
   – Рейф! Простите, лорд Пентленд. Я хотела сказать…
   – Что значит это неподобающее вторжение, милорд? – спросила леди Гвендолин самым высокомерным тоном и потянулась к своему лорнету.
   – Я пришел, чтобы везти вашу племянницу на прогулку, – ответил Рейф, не обращая ни малейшего внимания на полный подозрения взгляд, которым леди Гвендолин удостоила его.
   – Моя племянница не желает гулять с вами. Откровенно говоря, она вообще не желает иметь ничего общего с вами ни при каких обстоятельствах.
   – Я думаю, таково не ее, а ваше желание, – возразил Рейф, проходя в столовую мимо дворецкого. – Дело в том, что мы с ней уже договорились об этом. Могу заверить вас обеих, прогулка будет носить исключительно познавательный характер.
   – О чем вы договорились? Генриетта, ты поступишь верно, если учтешь мое…
   Но Генриетта уже отодвинула стул.
   – Простите, тетя, но я должна ехать. Я не могу… вы ведь слышали, что Рейф… лорд Пентленд сказал. Хоть один раз…
   – Если тебя заметят в его обществе, этот раз и навсегда запятнает твою репутацию… особенно после того спектакля, который вы оба устроили на вчерашней вечеринке, – откровенно сказала леди Гвендолин. – Генриетта! Ради бога, девочка, если тебе надобно поговорить с этим мужчиной, сделай это здесь, вдали от людских глаз. Ведь так ты оградишь себя от осуждающих взоров. Однако предупреждаю вас, милорд, – сказала она, обращаясь к Рейфу, – если вы еще раз явитесь без предупреждения, я без колебаний распоряжусь выдворить вас из моего дома и не посмотрю на то, что вы граф.
   – Уверяю вас, миледи, – ответил Рейф, – что никогда больше не приду сюда без приглашения. Благодарю вас за предложение говорить с вашей племянницей наедине, но должен отклонить его. Генриетта, возьмите свою шляпу.
   Рейф выглядел страшно растерянным. То, что он собирался показать Генриетте, явно имело огромное значение для него. Генриетта чмокнула тетю в щеку и немедленно вышла из столовой.
* * *
   Спустя десять минут она сидела в фаэтоне рядом с Рейфом. Ее нервы напряглись до предела. Сжав руки в красивых перчатках изумрудно-зеленого цвета в тон прогулочному платью и шубке до колен, она изо всех сил пыталась успокоиться после бессонной ночи, проведенной в бесплодных размышлениях, и никак не могла понять, куда они направляются, пока фаэтон не пересек Вестминстерский мост.
   Рейф молчал и хмурился. Он ехал к востоку от Ламбета, в сторону доков. Хотя они не видели реку, скрытую огромными складами, которые тянулись вдоль берегов, ее присутствие обозначали высокие мачты кораблей, качавшиеся на фоне хмурого неба. Узкие улицы были забиты снующими в обе стороны по возками, вывозившими товары со складов. Грузчики, моряки, ломовые извозчики и портовые чиновники занимались своим делом, не обращая внимания на непрерывный шум и болтовню. Густой аромат специй, корицы и перца, мускатного ореха и гвоздики, большие бочки со сладким запахом созревшего табака, благоухающий аромат индийского чая – все это бриз уносил вверх, оставляя внизу запахи грязной речной воды и влажных улиц, забитых лошадьми и людьми.
   Люди откровенно глазели на элегантный экипаж Рейфа. Генриетте потребовалось некоторое время, чтобы заметить, что они смотрят одобрительно. Они слегка дотрагивались до шляп. Женщины приседали в реверансах. Кучка маленьких грязных мальчишек, отталкивая друг друга, пыталась догнать экипаж. Рейф, сидевший рядом с ней, одобрительно поднимал хлыст, иногда выкрикивал какое-нибудь приветствие, демонстрировал удивительное знание лабиринтов улиц, по которым продвигался экипаж.
   Недалеко от дока Святого Спасителя, который находился близ печально известных трущоб на острове Иакова, на фоне которых Петтикоут-Лейн напоминал фешенебельный район, Рейф придержал лошадей, резко развернул их и проехал в большие ворота из кованого железа. Пестрая ватага уличных мальчишек плотно следовала за экипажем. Это место напоминало городской особняк, который не вписывался в окружающую местность и явно был построен недавно. В здание вел просторный вход, перед которым возвышалось четыре высоких колонны. К зданию прилегали два трехэтажных одинаковых крыла с рядом высоких окон.
   Рейф остановил лошадей в узком внутреннем дворике и помог Генриетте выйти из экипажа. Достав из кармана горсть мелочи, он бросил ее в толпу, окружавшую фаэтон, чем заслужил громкие одобрительные возгласы.
   – Фрэнки, отведи лошадей за дом, – велел он самому высокому мальчику.
   – Ты знаешь его? – спросила Генриетта с широко раскрытыми от удивления глазами.
   Рейф пожал плечами.
   – И ты дал им деньги. У собора Святого Павла ты говорил мне, что…
   – Эти мальчишки не входят ни в одну шайку. Пока не входят.
   – Откуда ты это знаешь?
   – Я знаю их семьи.
   Рейф рассмеялся бы над удивленным выражением ее лица, если бы не был столь напряжен.
   «Родильный дом Святого Николая», – прочитала Генриетта на медной дощечке.
   – Зачем ты привез меня сюда?
   – Мне хотелось, чтобы ты взглянула на него.
   Генриетта нахмурилась и прикусила губу.
   – Ты ведь один из покровителей этого роддома? Не поэтому ли ты так хорошо знаком с мальчишками из Бермондси, о которых рассказывал?
   – Я один из покровителей. Правильнее будет, если ты назовешь меня его основателем.
   – Ты хочешь сказать, что сам построил его?
   – Не своими руками, – ответил Рейф с еле заметной загадочной улыбкой. – Сейчас количество наших спонсоров растет. Хотя их и маловато. Забота о бедных роженицах и их незаконных детях пока не считается добрым делом в высшем обществе. Тебе это хорошо известно по опыту собственной благотворительной деятельности, – угрюмо ответил Рейф.
   – В работном доме близ нашей деревни матерям не разрешают оставлять при себе незаконнорожденных детей, – грустно заметила Генриетта. – Там твердят, что грехи матерей падут на головы детей. Как раз в этом я никак не могу согласиться со своей матерью.
   – А здесь матерям советуют не расставаться с детьми.
   – Не могу поверить, что ты создал это учреждение. – Генриетта удивленно качала головой. – Здесь так… так красиво, мирно, спокойно, хотя этот дом со всех сторон окружен беспросветной нищетой.
   – Он находится там, где больше всего нужен. И это так, ибо мы желаем, чтобы люди обращались сюда. Его никто не трогает, а те, кто прибегает к его услугам, родом отсюда. Это люди со связями. Они защищают то, что принадлежит им. Не желаешь войти?
   – Если тебе угодно. – Она согласно кивнула.
   Рейф поднялся вместе с ней к главному входу и уверенно провел к маленькой комнатке.
   – Это миссис Флауэрс, она руководит штатом медицинских сестер, – сказал Рейф, представляя Генриетту похожей на воробушка женщине, одетой в серый кашемир. Та приветствовала Рейфа лучезарной улыбкой. – Вы не возражаете, если я познакомлю мисс Маркхэм с роддомом?
   – Ни в коем случае. Я всецело приветствую такой визит, – ответила миссис Флауэрс, дружелюбно кивнув Генриетте. – Милорд, с тех пор как вы были здесь в последний раз, к нам поступило пять или шесть новых пациенток. Мы не знали, где вас искать. Вам будет приятно узнать, что новый врач приступил к работе и хорошо со всем справляется.
   – У вас есть врачи. Боже мой, как это необычно!
   – Видите ли, все это в помощь роженицам, – согласилась миссис Флауэрс, – и, разумеется, если они предпочитают повивальных бабок, мы идем им навстречу. Но, к несчастью, наши пациентки оказываются и больны, и беременны. Милорд навещает нас почти каждый месяц, – сообщила она Генриетте, – и каждый раз подсказывает, как улучшить работу. Вы сами увидите. Показывая вам роддом, он начнет задавать вопросы и предлагать новые идеи. А теперь приступайте к осмотру и не спешите.
   Генриетта прошла за Рейфом из палаты в комнату отдыха, затем в столовую, затем в детскую комнату и дивилась приему, который ему оказывали. Женщины… девочки… были ли они на большом сроке беременности или прижимали к себе новорожденных, встречали его не только с почтением, но и с неподдельной любовью. Среди них Рейф чувствовал себя непринужденно, запросто говорил об их детях, спрашивал о мужьях, которые, к удивлению Генриетты, были у большинства из них… и восхищался новым пополнением в их семьях. От нелюдимого и грозного графа не осталось ни следа. Казалось, он расстался со сдержанностью у порога роддома. Перед Генриеттой предстал совсем другой человек, неведомый ей Рейф. Она была очарована. Самое большое впечатление на нее произвело то, как он держал младенцев – со знанием дела, заглядывая в блуждающие голубые глазенки каждого новорожденного с такой нежностью, что Генриетта почувствовала, как у нее на глаза навернулись слезы.
   – Он умеет располагать их к себе, – шепнула ей женщина по имени Роза, наблюдая за тем, как Рейф возвращает только что родившегося ребенка в руки невероятно юной матери. – Он не швыряет их, как мешки с картошкой. Именно так поступает мой муж. С ним, дорогая, у тебя не будет никаких забот.
   – О, он не мой… мы не… – возразила Генриетта.
   – Перестань, ты без ума от него. Все это видят. Тебе везет, он сделает тебе шикарных малышей. Только подожди, вот увидишь.
   Качая головой, отчаянно пытаясь сдержать слезы, Генриетта попросила разрешения подержать дочку Розы. Прижавшись носом к шее ребенка, источавшего изумительный аромат, она испытала сильное томное желание. Она так задумалась над словами о детях от Рейфа, что не заметила, как он смотрит на нее печальным взглядом потемневших глаз. Когда Генриетта подняла голову, он уже прощался и терпеливо ждал, когда она подойдет к нему.
   Она вернулась в приемную, где пила чай с миссис Флауэрс, пока Рейф отсутствовал по какому-то делу. Ее собеседница не могла нарадоваться помощи, какую оказывал Рейф роддому.
   – В наших глазах он святой, – заговорила та. – Мисс Маркхэм, он жертвует нам не только деньги, но и свое время. Всегда прислушивается и никогда не делает поспешных суждений. Имеются роддома, куда не принимают незамужних женщин, не говоря уже о тех, кто… ну… скажем, они не совсем респектабельны. Но здесь, в роддоме Святого Николая, женщины знают, что их не прогонят. Для нас важнее всего, чтобы мать и ребенок остались вместе, какой бы ни была мать. И это дает положительные результаты… в большинстве случаев, – с гордостью говорила миссис Флауэрс.
   – Конечно, у нас есть недостатки, – продолжила она. – Одни женщины просто не справляются с ситуацией. А другие… ну, они и не хотят справляться. Я имею в виду не только женщин из этой местности. Хотя мы находимся в самой гуще Бермондси, мы также расположены недалеко от Мейфэра. Некоторые дети, которых мы находим у порога задней двери, завернуты в самые изящные пеленки, в одеяла из мягчайшей шерсти ягненка. Мы стараемся пристроить их в дома с подходящими семьями. Его светлость уговорил работников своего имения усыновить несколько таких малышей. Но иногда нам не удается пристроить их, и тогда малышей приходится отправлять в приют для подкидышей в Блумсбери-Филдс. Нам не хочется так поступать, но… другого выхода нет, – безрадостно сказала миссис Флауэрс.
   Генриетта вспомнила слова Рейфа: их слишком много. Она считала его бессердечным, но он говорил, опираясь на опыт. На настоящий опыт. Гораздо более реальный опыт, чем ее трогательные попытки сделать что-то. Безгранично тронутая тем, что она увидела в роддоме Святого Николая, Генриетта поняла – в тот день у собора Святого Павла она приняла за цинизм реальность без всяких преувеличений. Роддом Святого Николая являл собой луч надежды, но это был крохотный островок в океане жалкого существования.
   За какую же идиотку он, должно быть, принял ее. Вспомнив кое-что из того, что она тогда наговорила, Генриетта почувствовала себя полной дурой. Вспомнив о своем зароке, данном в трущобах на Петтикоут-Лейн, – сделать что-либо стоящее в будущем, она поняла, что в этой области ей остается лишь советоваться с Рейфом, и вспомнила, что после сегодняшнего дня она вряд ли снова его увидит.
   – Ну что ж, теперь мне, пожалуй, лучше заняться делом. – Миссис Флауэрс торопливо поднялась и пожала Генриетте руку. – Как чудесно, что мы познакомились, мисс Маркхэм. Надеюсь увидеть вас снова. Я пришлю сюда его светлость.
   – Это было просто чудесно. Миссис Флауэрс, вы должны гордиться вашим роддомом. Я никогда не видела столь… Спасибо вам.
   – Не благодарите меня. Если бы не его светлость, не было бы этого роддома. Он замечательный джентльмен. Самый замечательный в Англии, уж поверьте мне. Вы ведь должны знать это. До свидания, мисс Маркхэм.
   Миссис Флауэрс ушла, шурша накрахмаленным фартуком, который надела поверх своего кашемирового платья. Оставшись одна, Генриетта сидела на стуле с прямой спинкой и смотрела в пустоту. Как всегда, в ее голове роились вопросы. Почему Рейф привез ее сюда? Как все это связано с тем, о чем они спорили вчера вечером? Что он имел в виду, говоря, что не заслуживает счастья?
   Дверь отворилась, и вошел Рейф.
   – Ты пила чай?
   – Да, спасибо. Миссис Флауэрс очень любезна. Она из тех, кого папа обычно называет солью земли.
   Рейф прижался к небольшой каминной доске, расположенной позади стола. Как всегда, он был одет по последней моде. Темно-синий фрак с длинными фалдами. Замысловато завязанный шейный платок, из его снежно-белых складок выглядывала булавка с бриллиантом, жилет в серебристо-серую полоску. Панталоны в обтяжку тоже в серебристо-серую полоску. Сапоги блестели так, что она могла бы разглядеть в них отражение своего лица, если бы посмела взглянуть. А его лицо… Был заметен какой-то блеск совершенства. Однако под ним скрывалось столько изъянов, столько противоречий и одновременно столько же восхитительных качеств.
   Кто он? Граф, спаситель девиц, попавших в беду, повеса или филантроп? Мужчина, которого она любит. Сердце Генриетты больно сжалось. Она действительно любила его.
   – Рейф, то, что ты сделал, это… невозможно выразить словами. Я чувствую себя такой пристыженной, ведь мои старания на этом поприще оказались бесполезны. Ты должен гордиться. Жаль, я не могу принять участие в столь прекрасном начинании. Правда, это воистину замечательное место.
   Рейф выглядел смущенным.
   – Ты приписываешь мне слишком много заслуг. Я основал этот роддом не филантропии ради. Я не добрый дядя.
   – Ты хочешь сказать, что не такой, как мои родители? Да, я знаю, ты не такой. Ты гораздо практичнее. Рейф, мне хотелось бы…
   – Генриетта!
   Она вздрогнула.
   – Генриетта, ты меня не слушаешь. Я поступил так не из-за альтруистических соображений. По крайней мере, не с самого начала. Я делал это, чтобы загладить свою вину.
   Рейф сжимал кулаки. Его плечи напряглись. Он оказался во власти какого-то ужасного чувства, чего она раньше в нем не замечала.
   – Что ты имеешь в виду? – спросила Генриетта.
   – Я думал, мне станет легче на душе, если помочь матерям сохранить своих малышей. Я хотел хотя бы немного загладить свою вину. Вину за ребенка, которого я не сохранил. Не хотел сохранить.
   У Генриетты возникло ужасное ощущение, будто она стоит на крутой лестнице и знает, что ее вот-вот столкнут вниз.
   – Чьего ребенка?
   – Моего. Моего и Джулии.
   – Что с ним произошло?
   Рейф вынужден был ответить. «Полный разрыв, и тогда он смирится с тем, что они расстались», – твердил он себе. Прошлой ночью он остался наедине в своей спальне и страдал от перепалки, произошедшей между ними в танцевальном зале. Тогда ему казалось, что разрыв возможен, даже разумен. Теперь он уже не был столь уверен в этом. Столь ужасное… сможет ли он сделать такое признание? Он должен был сказать ей все, чтобы она могла спокойно уйти. Но не погибнет ли он от страданий, которые навлечет на себя?
   – Рейф, Рейф, что произошло с малышом? С тем ребенком?
   Рейф собрался с духом. Либо теперь, либо никогда. Больше нельзя предаваться сожалениям. Он резко вздохнул.
   – Я убил его.
   У Генриетты отвисла челюсть. Видно, она ослышалась. Точно ослышалась.
   – Ты убил его? – спросила Генриетта шепотом.
   – И Джулию тоже. В ее смерти я тоже виновен.
   – Нет, этого не может быть. Нет, Рейф, ты не мог так поступить. Я тебе не верю. Ты не убийца.
   – Я почти убийца.
   Генриетте показалось, что под ее ногами закачался пол. В ушах шумело. Рейф продолжал говорить, но казалось, он где-то очень далеко, за стеклянной оградой. Генриетта видела, как шевелятся его губы, но не смогла разобрать ни слова.
   – Постой. Остановись. Я не могу… прости, я не могла… – Генриетта поднесла руку ко лбу и несколько раз глубоко вздохнула. Все это важно. Крайне важно. Так важно, что ей нельзя поддаваться надвигавшемуся обмороку.
   Рейф с тревогой смотрел на нее.
   – Что с тобой? Принести воды?
   Генриетта отмахнулась от его предложения:
   – Со мной все в порядке. Прошу тебя, расскажи мне все.
   Рейф тяжело опустился на стул у стола, на котором лежали стопки обтянутых кожей книг, и взял перо.
   – Помнишь… я говорил тебе, что Джулия и я возобновили супружеские отношения, после того как расстались?
   Генриетта кивнула:
   – Ты говорил, что сделал это ради наследника.
   – Возобновление супружеских отношений было ошибкой с начала до конца. Я точно знал, что не любил и никогда не буду любить ее. Но чувство долга так сильно укоренилось, что перешло в привычку, я серьезно не подумал о том, к чему приведет рождение ребенка. Похоже, Джулия тоже этого не понимала. Когда она сообщила, что забеременела…
   Кончик пера согнулся, когда Рейф воткнул его в промокательную бумагу.
   – Это была моя ошибка. Мне не следовало брать ее назад. Джулия была… она была… понимаешь, она все знала. Думаю, я лег с ней в постель лишь из чувства долга. Нет, это несправедливо. Я не стал притворяться, и она… Наверное, она не виновата, она испытывала столь же неприятные чувства. Извини, если я говорю не совсем внятно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация