А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Повеса с ледяным сердцем" (страница 19)

   Черт бы ее побрал, как она смела так поступить с ним!
   Черт подери, где же она?
   Рейф заперся в своем городском особняке и чувствовал, как его, точно черное облако, с удвоенной силой окутало мрачное настроение – его постоянный спутник. Однако теперь надежд не оставалось, от этого спутника не удастся избавиться. Все же, дав дворецкому разрешение открыть свой дом для посещений, Рейф нанес давно отложенный визит своей бабушке, которая встретила новость о том, что он остался закоренелым холостяком, лучше, чем он ожидал. Та была больше озабочена здоровьем Рейфа, чем его семейным положением. Эта победа, которая могла бы принести ему хотя бы толику облегчения до того, как удастся найти Генриетту, сейчас ничего не значила для него.
   Позволяя слуге облачить себя в темный вечерний фрак, стоя неподвижно, пока тот начистит его туфли до блеска и отдаст ему шляпу, перчатки и трость, Рейф подумал, что его жизнь напоминает шествие сквозь бесконечный туннель, в конце которого так и не появился свет.
* * *
   Пока они шли до Гровернор-сквер, Рейф рассеянно слушал Лукаса. Тот рассказывал скучную сплетню о попытке брата мужа Минервы выставить свою лошадь на скачках в Гайд-парке во время гуляний. Все закончилось тем, что опытный скакун-соперник понес и его лошадь погибла.
   На Гровернор-сквер случился привычный затор из экипажей и паланкинов. Факелы освещали широкие ступени. Множество слуг в алых ливреях забирали у гостей верхнюю одежду, Рейф и Лукас встали в очередь тех, кто ждал встречи с хозяевами. Машинально отвечая на приветствия, кивая, изредка пожимая руки, кланяясь, когда возникала необходимость в этом, Рейф уже отсчитывал время, когда сможет покинуть это место. Он думал, что до этого придется танцевать не больше двух раз. Он предоставит Минерве возможность найти себе достойных партнерш. По крайней мере, будет избавлен от вальса, который сестра Лукаса считала неуместным в своем доме.
   Очередь к хозяевам оказалась длинной, в ней стояли разные родственники и любители поживиться за чужой счет. Девушка, племянница Лукаса, ради которой все это устраивалось, унаследовала стан Гамильтонов и, как ее дядя, была худой, костлявой и слишком высокой. Казалось, она не унаследовала ни капли остроумия Лукаса, но, к несчастью, обладала гипнотическим взглядом Минервы. «Однако она все же справилась со своей ролью», – цинично подумал Рейф, с нетерпением ожидая, пока та запишет в карточке, свисавшей с ее руки, его имя на первый контрданс.
   Толкотня стояла невероятная. Было слишком жарко. Слишком светло. Слишком шумно. А поднос с кларетом находился слишком далеко. Пробираясь через переднюю в бальный зал, Рейф пытался найти хотя бы одного неуловимого официанта и столкнулся с грозной женщиной, голову которой украшал бледно-лиловый тюрбан с пурпурными перьями. К глазу она приставила серебряный лорнет, что придавало ей сходство с морским окунем.
   – Лорд Пентленд.
   Рейф поклонился. Это была одна из близких подруг его бабушки. Сторонница партии вигов. У нее был скучный сын и муж – друг Фокса. Целый выводок дочерей. Сейчас Рейф вспомнил, что младшая довольно забавна.
   – Леди Гвендолин.
   – Я думала, что вы коротаете время в загородном имении.
   – Как видите, вернулся.
   – Я не ожидала встретить вас здесь. Вы так редко радуете нас своим присутствием.
   – Я пришел сюда, чтобы сделать другу одолжение.
   – О! Конечно же брат Минервы. Долговязый парень. Как его зовут?
   – Лукас.
   – Да, теперь вспомнила. Наверное, Минерва уже успела зарезервировать вам танец со своей дочерью. Несчастная девушка слишком боготворит мать и совсем не умеет вести беседу. С ней вам будет скучно до слез. – Рейф выдавил улыбку и уже хотел откланяться, но леди Гвендолин постучала по его руке закрытым веером. – Подождите немного. Я бы хотела представить вас кое-кому. Думаю, вы найдете в ней более веселую партнершу для танцев. Она оригинальна тем, что не скрывает своих мыслей, как и вы. Вам она понравится. Это моя племянница.
   – Вы очень добры, но я боюсь…
   – Это дочка моей сестры, она приехала погостить у меня несколько недель. Где же… Ах, вот ты где, моя дорогая. С какой стати ты скрывалась за колонной? Иди сюда и познакомься. Лорд Пентленд, разрешите представить вам мою племянницу, мисс Маркхэм.
   – Генриетта!
   – Рейф! Леди Гвендолин смотрела то на Генриетту, то на Рейфа. Лица обоих покрылись мертвенной бледностью.
   – А вы уже знакомы?
   Но леди Гвендолин уже никто не слушал.

   Рейф пробивался сквозь толпу, не обращая внимания на любопытные взгляды, которые сопровождали их. Он крепко держал Генриетту за руку, и ей оставалось лишь следовать за ним, было некогда передохнуть, возразить или обуздать прилив крови к голове, отчего у нее все плыло перед глазами. Она уже сомневалась, он ли это.
   Он отодвинул большую занавеску, показалось высокое окно. Рейф подвел ее к окну. Генриетта стала моргать и поеживаться, очутившись после ярко освещенного бального зала в относительно темном месте, после угнетающей, почти тропической жары в относительной прохладе. Рейф отпустил ее руку, она с облегчением села у окна и пустым взором смотрела на внушительного мужчину в вечерней одежде.
   Генриетта дрожала, ничего не соображая. Она открывала и закрывала рот, но с ее уст не слетело ни слова. Рейф здесь. Стоял прямо перед ней, высокий, смуглый и необычайно красивый, впрочем, как всегда. Ее сердце громко стучало, она дышала с трудом. Как же она была не права, думая, что сможет забыть его. Ей хотелось лишь броситься в его объятия.
   – Рейф. Я не ожидала… я подумала…
   – Где это, черт подери, ты была?
   Мгновение он чувствовал лишь облегчение, огромное облегчение. За какую-то минуту, пока он вел ее сюда, в относительно безопасное место, Рейф чувствовал прилив радости, поднявший его вверх, точно большая волна. Осознав действительное положение вещей, он спустился на землю. Генриетта не погибла. Не пострадала. Ее не задержали, она не пыталась одна отправиться в Ирландию. Какой же он дурак, что так волновался из-за нее!
   Его охватил гнев человека, который осознал, что вел себя совершенно неподобающим образом без всякой на то причины. Две недели мучился от неизвестности, две недели ругал ее за то, что заставила его страдать, две недели грезил во сне, просыпался в поту, возбужденным, страдающим, и жаждал сорвать свою злобу на том, кто стал причиной этого.
   – Ну? Нечего сказать? Я пришел к тебе и обнаружил, что ты исчезла. Никаких следов, если не считать чулка. Никто не знал, что случилось. Ни Бенджамин, ни Мег, никто.
   Генриетта смотрела на него с нескрываемым удивлением. Гнев Рейфа стал для нее полной неожиданностью. Ей даже в голову не приходило, что придется объясняться.
   – Между нами все кончилось, – слабым голосом заговорила она. – Я думала, мой уход к лучшему. Прощаться было бы слишком больно. Для меня, по крайней мере. Я подумала, все и так понятно.
   – Ради бога, Генриетта, я не знал, что с тобой случилось. Тебе не приходило в голову, что я буду страшно волноваться? Ну?
   Рейф взял ее за руки и поднял на ноги, его крепкие руки царапали обнаженную плоть между верхом ее длинных лайковых перчаток и изящными рукавами платья с буфами, но она почти не почувствовала этого, так сильно стучали зубы, она едва могла говорить.
   – Я не думала, что снова увижу тебя, не хотела увидеть тебя снова. – Генриетта высвободилась из его рук и снова опустилась в кресло близ окна. – Конечно, мне не пришло в голову, что ты станешь искать меня. Зачем тебе это? Нам больше нечего сказать друг другу.
   – Ты не думала, что я буду искать тебя? Боже всемогущий, Генриетта! Я знал, что у тебя нет денег, думал, тебе некуда идти. Я знаю, ты не очень лестно думаешь обо мне. Неужели ты считаешь меня столь черствым, что я перестану интересоваться твоей судьбой?
   – Прости. Прости. Я вела себя неправильно. Следовало сообщить тебе, что я в безопасности и чувствую себя хорошо. Я не хотела без нужды расстраивать тебя, наоборот. За это я прошу прощения.
   Рейф опустился рядом с ней. Его нога прикоснулась к Генриетте, она почувствовала ее тепло сквозь свое шелковое платье. Хотела отодвинуться, но он взял ее за подбородок и дерзко посмотрел в лицо.
   – Мисс Маркхэм, ты неплохо устроилась. Я удивлен. Ты заставила меня поверить, будто твоя тетя – обедневшая старая дева, уединившаяся за городом.
   – Я этого не говорила. Я даже не видела леди Гвендолин. Это ты предположил, что она живет за городом.
   – А ты даже не пыталась возразить мне. Я знал, что тебе придется не по душе то, что я предложил, но я не заслужил, чтобы ко мне относились с таким презрением.
   – Рейф, это не так… я бы не посмела! Если бы я только знала, – подавленно сказала она. – Дело не в твоем непристойном предложении, а в том, что оно говорит о твоих чувствах ко мне. Или об их отсутствии.
   – Ты ничего не знаешь о моих чувствах.
   – Я знаю, что их у тебя просто нет.
   – Ты думаешь, мне безразлично? Какие у тебя основания делать такое предположение?
   – Я думаю, ты не позволишь себе чувствовать, боишься чувствовать!
   – Ты права. Если бы ты знала… если бы ты имела хоть малейшее понятие…
   – В том-то и дело, Рейф. Я ничего не понимаю. Несмотря на то что ты мне рассказал о своей женитьбе, я ничего не понимаю. Почему ты решил отказать себе в счастье?
   – Потому что я не заслуживаю его!
   – Что ты хочешь этим сказать?
   – Генриетта, я не могу предложить тебе больше, чем уже предложил. Ты ясно дала понять, что этого мало, и я уважаю твое мнение. Но у меня есть на то причины.
   – Что за причины?
   – Веские причины, ужасные причины.
   – Тогда расскажи мне все, чтобы я поняла. Прошу тебя, Рейф.
   Рейф долго смотрел на нее. Сделать так, чтобы она поняла. По крайней мере тогда, возможно, она не будет так плохо думать о нем.
   – Черт подери, почему бы нет? – резко спросил он. – Собственно, я сделаю еще лучше. Я покажу тебе.
   – Что покажешь?
   – Только не сегодня. Завтра. Я приеду за тобой в десять.
   – Но, Рейф…
   – Завтра. – Рейф чуть поклонился и ушел, протискиваясь сквозь толпу, не замечая недовольных взглядов, обращенных на него хозяйкой и ее дочерью, которая теперь лишилась партнера для следующего танца. Рейф не обратил внимания на буравящие глаза леди Гвендолин и злой взгляд Лукаса.
* * *
   К тому времени, когда Генриетта достаточно оправилась от столь неожиданной встречи, Рейф уже ушел. Казалось, повсюду снуют высокие мужчины в черных вечерних фраках. Впечатление не развеяли даже пары, готовившиеся ко второму танцу. Генриетта осторожно двинулась вперед, но ей на ногу наступила юная леди в темно-розовом платье, совершавшая смелый поворот. Генриетта стала отчаянно пробираться по периметру зала, не сомневаясь, что если доберется до главной лестницы, то догонит его, не зная, что она тогда скажет ему. Однако на ее пути оказалось слишком много людей. Догнать его было невозможно.
   – О боже.
   – Тетя Гвендолин!
   На ее спину легла твердая рука и стала продвигать ее к салону для отдыха леди.
   – Посиди здесь, дорогая, а я вызову экипаж. – Тетя осторожно усадила ее на шезлонг. – Моей племяннице не по себе от жары, – пояснила она, обращаясь к двум леди, которые расположились здесь. Одна из них выравнивала кружевные рюшки на бальном платье другой.
   Генриетта послушалась тетю. Когда вызвали экипаж, Генриетта стала возражать, что вполне способна вернуться на Беркли-сквер самостоятельно, но тетя Гвендолин предвкушала скандальные новости. Искреннюю заботу тети можно было сравнить лишь с желанием услышать рассказ племянницы о том, когда это та успела познакомиться с нелюдимым лордом Пентлендом.

   Тетя молчала во время поездки в экипаже. Дома она дала Генриетте время снять украшения, бальное платье и надеть халат. Только тогда тихо постучала в дверь комнаты племянницы.
   Генриетта сидела за туалетным столиком и невидящими глазами смотрела в зеркало, при появлении ее светлости вскочила на ноги и состроила улыбку.
   – Дорогая тетя, я подумала, что Лондон, возможно, все же не подходит мне. Я подумала, что…
   – Не думай об этом, дитя мое. Как это ты познакомилась с Рейфом Сент-Олбеном?
   – О, пустяки, – беспечно ответила Генриетта. – Он ведь сосед леди Ипсвич, и мы как-то невзначай познакомились. Это недавнее знакомство. Это… это пустяк.
   – Мне это пустяком не показалось. Вы оба смотрели друг на друга, точно заметили призрака.
   – Рейф… лорд Пентленд не ожидал увидеть меня, он не знал о моем родстве с вами. Думаю, все дело в этом.
   – Генриетта, дорогая, тебе кто-нибудь говорил, что ты самая нескладная лгунья? Как и твоя мать. Ее лицо также открытая книга.
   – О!
   – Вот именно. А теперь перестань увиливать от прямого ответа и расскажи, что значит для тебя Рейф Сент-Олбен.
   Генриетта уже хотела что-то возразить, но почувствовала, что не сможет отделаться невинной ложью. У нее дрожали губы. Слезы брызнули из глаз.
   – Все, – сквозь слезы ответила она. – Рейф Сент-Олбен значит для меня все, а я для него не значу ничего, и… о, тетя Гвендолин, я его так люблю.
   Что и говорить, такое признание не вселило оптимизма в сердце ее светлости. У Гвендолин отвисла челюсть. Она напрасно пыталась поймать свой лорнет.
   – Но как это произошло… когда… что?
   – Пожалуйста, не заставляйте меня объясняться.
   Но леди Гвендолин, жена-ветеран политика-ветерана, была неумолима. Она словно занялась удалением зуба, что требовало от нее умения и решимости. И вскоре леди Гвендолин узнала все, что случилось с Генриеттой.
   – Моя дорогая, разве ты не знаешь, что Рейф Сент-Олбен неисправимый бабник? Если хоть часть этой истории станет известна, ты погибла, никто не поверит, что ты могла провести так много времени с ним и сохранить девственность.
   – Он не бабник, – возразила Генриетта. – Он не… он только… он не такой мужчина. Я знаю, что он повеса, но не самый худший повеса.
   – Ну, я никак не могла предположить, что в мире найдутся хорошие повесы, – сказала леди Гвендолин, приподняв бровь. Ее худшие опасения подтвердились.
   – Что ж, Рейф именно такой. Он только… он не… он не соблазнитель, – заявила Генриетта, забывая о том, что ее слова лишь подтверждают, что он именно такой. – И к тому же меня не волнует, что другие говорят о нем, кроме… о, я не вынесу, если это скажется на вас, дорогая тетя, ведь вы так добры ко мне.
   Генриетта обняла тетю. Леди Гвендолин, не склонная к бурным излияниям чувств, неловко погладила ее.
   – Будет тебе. Если ты уверяешь, что ты… что тебе в этом смысле не о чем беспокоиться, – заговорила она, изменяя присущей ей откровенности.
   – Тетя, вам не о чем беспокоиться, – ответила Генриетта, избегая смотреть ей в глаза.
   Леди Гвендолин скривила губы, почувствовав огромное облегчение оттого, что Генриетта приходится ей не дочерью, а племянницей.
   – Что ж, нам остается только надеяться, – сухо заметила она, безмолвно молясь, что обе не напрасно лелеют надежды.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация