А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Учения и наставления моей бабушки Евдокии" (страница 18)

   Клад из гроба

   Никогда не забуду случай, о котором рассказала одна прихожанка моей бабушки. Было это по осени. К нам постучала женщина с тремя малолетними детьми. Женщину эту звали Полина Филипповна, а ее детей – Саша, Паша и Игнатий. Одеты они были в старую, штопаную рвань, а на ногах у них были дырявые чулки.
   Сперва я плохо слушала то, о чем говорила бабушкина гостья, но постепенно ее рассказ полностью захватил мое внимание.
   Уставшие ребятишки дремали на лавке возле жарко натопленной печи, а женщина говорила:
   – Живу больно тяжело. Было девять детей, а теперь осталось трое. Муж мой, Микола, два года назад уехал на заработки. Он добрый плотник. Так вот он потом там на заработках и сгинул. Последнего ребенка я родила без него, он его так и не увидел. Приехала я к тебе, Евдокиюшка, не за милостыней, а за милостью. Замучил меня один странный сон, да и подвел меня под монастырь.
   Видела я этот сон каждую неделю, под воскресенье. Да так четко и ясно, как наяву. Будто бы приходит ко мне старец, сам в черном, а волосы белые. И от волос старца идет такой яркий свет, что глазам больно. Зовет меня старец за собой, и будто бы я иду за ним без всякого страха. Доходим мы до нашего местного кладбища и останавливаемся у заброшенной могилы, которая и вправду есть на нашем погосте. Я когда на родительский день иду на кладбище к своим родным, всякий раз прохожу мимо этой могилы.
   И вот, именно к этой могиле, во сне, старец меня и подводит. Подведет и исчезает. Я к могиле наклоняюсь, а в ней окно. В окошке этом женщина необыкновенной красоты, в златотканой одежде. Сидит и ждет, пока я ей окно открою.
   Я таких снов потом насчитала аж двадцать, и все они один в один, слово в слово.
   Стала я про этот сон думать. Думала и так и этак, а разгадать сон не сумела. Решила я тогда сходить на эту могилу. Думала: дай-ка я хоть посмотрю, кто там похоронен. Пришла, а на надгробном памятнике нет ни имени, ни чина, ни звания. Может быть, когда-то и было имя, да время все стерло. Помолилась бы за упокой, да имени не знаю.
   Раза три я ходила к той могиле. Тянет меня к ней, а почему, не пойму.
   А потом, на Пасху, на крестном ходе, я увидела икону. Меня будто кто-то под дых ударил. Гляжу я на икону, а на ней точь-в-точь нарисована та, которая у меня во сне из земли в окно глядит. Даже одежда такая же – голубая с позолотой.
   Взяли меня думки, да так, что больше ни о чем не могла думать. Мысль засела, что это Богородица мне во сне знак подает. Взяла я кирку, лопату и двоих старших сыновей. Пришли мы на кладбище по поздноте, но еще было все довольно хорошо видно.
   Кладбище наше от поселка далековато, сторожа на кладбище отродясь никогда не было. Бог знает, как мы боялись, но могилу раскопали до самого гроба. Доски дубовые подопрели, и мы без труда открыли гроб. А когда отодрали крышку, то от увиденного чуть разума не лишились. В гробу был спрятан клад, а сверху лежала большая позолоченная икона. Я осветила факелом икону и сразу же поняла, что на этой иконе лицо, виденное мною во сне. Но только в тот момент мы об иконе и не мыслили, а как увидели кучу серебра и золота, так не знали – плакать нам или смеяться. Такое на нас нашло – не передать. Руками деньги перебирали, а они звенят слаще соловьев. Тут только я опомнилась, ведь я не взяла с собой ни мешков, ни туесов, не во что будет богатство складывать.
   Насыпали мы денег в карманы и быстренько засыпали ту могилу. А икона Богородицы там же, в могиле осталась.
   По дороге домой я своим детям строго-настрого наказала никому не рассказывать о найденном кладе.
   Шли мы и мечтали о том, как заживем богато: хату купим, коров, коней и всего, чего только не пожелаем.
   Доплелись до дома да так и легли немытые. Не было у нас сил ни раздеться, ни умыться.
   Ночью я увидела сон, будто старец грозил мне железной палкой. Лицо у него было строгое и даже злое:
   – Ты, – говорил он, – Богородицу на деньги променяла. В гроб из гроба ее во второй раз положила. И теперь весь твой род ляжет в эту землю.
   Потом он стал загибать на своей руке пальцы и объявлять мне, кто за кем сгинет. А потом спиной ко мне повернулся и исчез, будто бы его и не бывало.
   На другой день я с сыновьями поехала на ярмарку. Нам не терпелось купить еды и нарядов. До сих пор не пойму, как и кто вытащил у меня все деньги. Вроде все время рукой за них держалась. Если бы не знала, что в могиле полно всего, то, наверное, лишилась бы рассудка.
   Но мое горе только начиналось. Шли мы домой с ярмарки пехом. Проходили поле, где паслось большое стадо. Ни с того, ни с сего бык напал на сына. На рога его поднял и пропорол ему кишки. Я закричала, и второй сынок бросился брату на подмогу, тот же бык пропорол и второго сына.
   Орала я как дурная, мне не верилось, что такое случилось. Месяц целый я лежала в горячке, меня всем селом люди выхаживали.
   Только я встала на ноги, как дочь утонула, а потом было такое впечатление, будто кто-то косой стал махать. Плакать не могла, не было ни слез, ни сил.
   Несколько раз я ходила к той могиле. Хотела разрыть ее, да как-будто что-то не пускало. Такой страх нападал, что волосы стояли дыбом.
   И вот что чудно. Умирали дети в том порядке, в каком их называл тот святой во сне.
   Видишь, Евдокия, трое их у меня осталось. С голоду умираем, а клад взять не могу. Тебе первой о нем рассказала.
   Выслушав гостью, бабушка заговорила не сразу. Я, зная ее привычку, затаилась и молчала. Мне было жалко обтрепанных ребятишек и их бледную, замученную мать. Наконец бабушка заговорила:
   – Я знаю много молитв, которые люди читают, зарывая клад. Молитвы эти называются зароком или же завещанным словом. Взять клад может лишь тот, кому он завещан, словесным заговором, на его имя. В том же заговоре всегда есть указ, на сколько голов заложен клад. К примеру, умрет тот, кому этот клад предназначался, а после этого кто-то этот клад найдет и возьмет его без молитвы – ключа, но попользоваться этим кладом он не сможет. Ни один клад без молитвы не берут. Иные безбожники кладут вместе с кладом крест или икону. И это тоже особая хитрость. Зная человеческую жадность, нетрудно предугадать действия того, кто найдет сокровища. Перво-наперво человек схватит золото, а нужно не его брать, а крест или икону. Не взяв ни копейки, нужно вначале умыть икону, воздать ей хвалу и поставить в красный угол избы. Только после этого можно вынимать из земли богатство. Нельзя злато, серебро ставить превыше святыни. Бог дал, Бог взял. Так поблагодари Бога за дар, чтобы он не отнял свою милость.
   Тебе же, Полина, я скажу так: вина твоя огромна. Нельзя было лик Богородицы класть обратно в гроб. За это ты уже с лихвой поплатилась. А еще тебя изводит и изведет сохранная грамота найденного клада. Взяла ты чей-то клад-подклад без ключевой молитвы. Если тебе дороги твои дети, сходи к батюшке и расскажи об иконе. Бог сердце разбитого не отринет, он не только судья, но и Отец.
   Утром наши гости уехали, бабушка дала Полине нужные молитвы. Я думаю, что икона возвращена храму, а дети Полины до сих пор живы.

   Рука дающего не оскудеет

   Я запомнила один рассказ моей бабушки. А ей это рассказывала, в свою очередь, ее мать, моя прабабушка.
   В Святки обычно съезжались к ней погадать и узнать свою судьбу. И вот, приехала одна женщина, очень богатая по тем временам. Женщина спросила мою прабабушку, почему она вот уже девять лет не беременеет. В чем причина? Прабабушка моя ей ответила:
   – Ты уже беременна, хотя еще не почувствовала. У тебя будет двойня. Но не в радость будет тебе твой приплод. Когда близнецам исполнится восемнадцать лет, они умрут в один день, на Ивана Купалу.
   Выслушав это, женщина уехала, но вернулась через год. Она действительно родила двойню, и ей не давала покоя мысль о том, что сказала ей моя прабабушка.
   Женщина стала просить отвести от ее детей погибель, на что ей та ответила:
   – Если бы это было не в праздник, я бы помогла. Но день гибели твоих детей падает на Ивана Купалу. В этот день Богу молятся да кореньям кланяются. Но ты сама можешь попытаться умилостивить Бога тем, что поможешь людям, которые страдают, чтобы потом самой страдания не претерпеть.
   И привела ей пример из Библии.
   Прошло много лет, и снова приехала к прабабке та женщина и рассказала то, что слышала моя бабушка, присутствуя при том разговоре.
   Оказалось, что мать тех близнецов все эти годы помогала нуждающимся, помня наказ делать посильный подвиг милостыней.
   К семнадцатилетию своих детей она продала один из самых богатых своих домов и отдала все вырученные деньги на монастырь. И вот, когда детям исполнилось по восемнадцать лет, на Ивана Купалу, перевернулся плот, и все погибли, кроме ее детей.
   Моя бабушка говорила: «Рука дающего не оскудеет».

   Перстень из гроба

   Хочу рассказать вам один случай из практики моей бабушки. Рано или поздно я должна была заменить ее в нашем родовом ремесле. Поэтому с раннего детства бабушка требовала, чтобы я присутствовала на ее приемах больных. Причем я должна была не только сидеть и хлопать глазами, а внимательно слушать и запоминать все, что говорит и делает моя бабушка. Таким вот образом я начинала усваивать азы бабушкиного искусства. И если кто-то скажет, что в этом нет ничего трудного, то я с этим не соглашусь. Во-первых, сам вид тяжелобольных людей, их гнойные болячки, сломанные кости, раны, резкий запах загноившихся ран и пота, бесконечный плач – все это угнетает и вызывает определенный стресс. Тяжело даже для взрослого человека видеть, как, выкатив глаза, с пеной у рта бьется в припадках человек. Обожженные, обмороженные и покалеченные люди не улыбаются, а стонут и кричат. И это все изо дня в день и каждый день. К тому же вечерами, после приема, бабушка устраивала мне настоящий допрос: хорошо ли я поняла то, что говорила она и больные, правильно ли я запомнила, почему и кому нужно было давать ту или иную траву. При этом от меня требовалось, чтобы я каждый день к каждому конкретному случаю учила назубок нужную молитву и необходимый заговор или оберег.
   Людей приезжало к нам много, и каждый старался рассказать бабушке свою пережитую историю. Многие из этих историй так поразили мое детское воображение, что даже теперь, спустя полвека, я их очень хорошо помню и рассказываю вам.
   Вот, например, одна из этих историй.
   К бабушке за помощью приехала семья, кажется, из-под Оренбурга. Это были отец, мать и их сын Игнат. Парень их не мог сам передвигаться. Его сняли с телеги и перенесли к нам в дом на одеяле. Тогда еще многие ездили на повозках, телегах, а зимой – на санях.
   И вот, как сейчас помню, рассказ этого парня. Он плакал и рассказывал, как и почему к нему привязалась эта болезнь. Оказывается, он, Игнат, и два его друга, Семен и Иван, желая разбогатеть, надумали отправиться на заброшенное старое кладбище и там вскрыть старинный склеп некой барыни. Кладбище от них было далеко, почти в лесу, и все считали это кладбище проклятым. Случалось, что люди умирали прямо на могилах и без всяких причин. Слухи шли, а люди тогда были боязливы и перестали на том кладбище хоронить, да и ходить туда тоже перестали.
   Вот на это кладбище и собрались друзья. Набрав с собой кое-какой еды, самодельные лампады из постного масла и тряпок, ребята, наконец, добрались до кладбища и разыскали нужный склеп. Быстро вскрыть склеп не удалось. Несмотря на давность захоронения, вход в склеп был хорошо замурован. Кое-как разобрав кладку, друзья обнаружили еще одну стену. В общем, начали он разбирать кладку рано, а закончили глубокой ночью. Хорошо еще, что светильники припасли.
   С виду склеп был совсем небольшой, а когда друзья спустились вниз, то увидели три гроба. Гробы были из камня. Семен еще пошутил: ну вот, легче будет богатство делить, каждому по одному гробу. Стянув крышку с первого гроба, ребята увидели, что он абсолютно пуст. Видимо, хозяева склепа заранее позаботились о тех, кто после умрет, и внесли этот огромный гроб еще при строительстве склепа. Во втором гробу был прах и истлевшее тряпье, кости и ветошь. Даже было странно, как будто кто-то все нарочно перемешал. А вот в третьем гробу для них был настоящий сюрприз. Когда они сняли крышку гроба, то при тусклом свете огня они увидели хорошо сохранившуюся женскую фигуру. Женщина была среднего роста, в длинном, до пят, кружевном платье и в таком же кружевном покрывале на голове. Лицо было белым и напоминало маску. Видимо, перед похоронами ей нанесли на лицо какой-то грим. Во всяком случае, и лицо, и грим хорошо сохранились. Игнат посмотрел на друзей и поразился, их лица были такими же белыми как у покойницы. Было видно, что они боятся. Боялся и он. Руки тряслись, а зубы клацали как у собаки. Чтобы добавить свету, один из ребят снял с себя одежду и поджег. В свете огня на покойнице засверкали украшения. Даже прах и пыль не могли скрыть блеск дорогих камней.
   Иван снял с покойной барыни массивные серьги. Руки у него ходили ходуном. Семен снял с нее ожерелье, а Игнату пришлось снимать перстень с ее руки. Снимая, он чувствовал тонкие, острые кости, обтянутые чем-то, не очень похожим на кожу. Взяв свою добычу, друзья, сшибая друг друга, кинулись наверх. Крышку гроба они не закрыли.
   Всю дорогу назад, до самого дома, друзья шли молча. Пережитое потрясение давило и не давало о чем-нибудь говорить.
   Только перед тем как разойтись по своим домам, они поклялись никогда и никому не говорить о том, что они совершили.
   Никто из них не произнес ни слова о том, как они собираются распорядиться своим трофеем. Игнат чувствовал сильную усталость и спал почти полдня. Разбудил его Иван. Он был раздражен, бледен и чем-то сильно встревожен. Еще ладом не проснувшийся Игнат едва сообразил, что Иван твердит ему о покойной барыне, которая якобы пришла к нему домой. Потом он вдруг резко обернулся, вскрикнул и стал показывать пальцем в угол, говоря:
   – Так вот же она, вот. Стоит и смотрит!
   С выражением ужаса на лице Ваня бросился бежать, не оглядываясь на оклик Игната. Выпив квасу, Игнат снова лег в постель. Он чувствовал себя так скверно, что ему не хотелось ни есть, ни думать о том, что произошло с Иваном.
   Потом к ним приходила мать Ивана, искала его, говорила, что он куда-то пропал. И что уже два дня его никто нигде не видел.
   Игнат не верил, что он столько времени проспал. И тут еще пришли и рассказали ему о новом несчастье. Оказывается, утром прошедшего дня мать Семена пошла его будить, чтобы увезти с ним на базар картошку. Семен лежал в сенях на лавке мертвый, с открытыми глазами. И на его лице было такое выражение ужаса, как будто он увидел самого дьявола. Причем вел себя покойный перед этим необычно: закрывал засовы, ставни. И все спрашивал свою мать, видит ли она еще кого в комнате или нет.
   На похоронах Семена Игнат впервые увидел ту самую барыню, которую они обокрали. Она стояла в углу и, не мигая, разглядывала Игната, словно хотела хорошо запомнить своего третьего обидчика. Игнату даже показалось, что губы у мертвой барыни разъехались в нехорошей усмешке, и она что-то произнесла. От увиденного кошмара у Игната подкосились ноги. Он их совершенно не чувствовал, будто они были сделаны из ваты. Упавшего парня подняли и унесли в сени. Его мать, бывшая на похоронах, сбегала к кому-то за телегой и увезла его домой. Люди думали, что это он так переживал за своего умершего друга, что у него даже ноги отнялись. Но Игнат видел, как за телегой шла и усмехалась хозяйка каменного гроба.
   Чувствуя, что ему становится совсем плохо, и, решив, что он скоро умрет, Игнат рассказал своим родителям о том, что он натворил с друзьями. Поскольку руки и ноги у него не действовали, мать и отец положили его на телегу и поехали на проклятое кладбище, чтобы вернуть покойнице ее кольцо.
   Доехав до склепа, отец Игната сам спустился в склеп и положил кольцо в гроб, закрыв крышку гроба. Когда он поднялся наверх, жена его не узнала. В лице мужчины не было ни кровинки. Он рассказал, что в гробу у барыни лежали и ожерелье, и серьги, которые, по словам Игната, должны были быть у его друзей. И еще отец Игната сказал, что покойница была не в лежачем, а в сидячем положении. И что он вынужден был для того, чтобы закрыть гроб, уложить ее на место. Отец сказал, что когда он ее укладывал, то ему казалось, что он укладывает мешок с костями. И это было ужасно.
   Несмотря на то, что кольцо было возвращено, парню это не помогло. Он угасал. И тогда его родители повезли его к моей бабушке, которая его долго лечила и, в конце концов, поставила его на ноги.
   Насколько мне известно, парень этот потом женился, а его мать время от времени посылала нам почтой гостинцы: мед и вязаные носки.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация