А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Укрощение повесы" (страница 19)

   Глава 23

   Роб мерил шагами свою темницу – десять шагов туда, десять обратно, – как лев в зверинце. Теперь он понимал, что чувствуют эти звери, – их сжигает невыносимая потребность бежать и хочется выть от ярости. Он грохотал кулаками по твердой кованой двери, пока не разбил в кровь руки, но так и не приблизился к свободе.
   А также к пониманию, где находится и где сейчас Анна. Жива ли она? Смогла ли сбежать?
   Роб прислонился к холодной стене и уставился на потолочные балки, словно мог видеть, что происходит этажами выше. Покрытый соломой твердый земляной пол, низкая койка, в углу – ведро для помоев. У стены был небольшой столик, на нем лучина распространяла вокруг драгоценное теплое сияние.
   Здесь было значительно чище, чем в тюрьмах, в которых он бывал до этого. И никаких крыс.
   Но также и никакой Анны.
   Роб съехал по стене на пол и потер шишку на затылке. Она до сих пор адски болела, он мысленно послал проклятие тому, кто лишил его сознания этим ударом. Еще получил рану в бедро, правда, и сам не остался в долгу. Прежде чем они его одолели, он успел ранить в плечо одного противника и ударить по голове другого. Он тянул время, чтобы Анна могла бежать.
   Они сбили его с ног, и дальше он ничего не помнил, пока не очнулся в этой камере. Анна смогла от них уйти? Она в безопасности? Если да, то они могут делать с ним все, что заблагорассудится.
   Никогда в жизни у него не было так тяжело на сердце. Он взялся за эту работу, чтобы защищать слабых, таких как его сестра и Анна. Чтобы их жизнь была безопаснее. Но его действия, напротив, подвергли их еще большей опасности. На нем лежит проклятие, и теперь, его стараниями, на них тоже. Он должен выйти отсюда и все уладить, чтобы Анна снова обрела свободу.
   Роб осторожно вытянул ногу и осмотрел рану на бедре. Кто-то перевязал его куском ткани, но повязка вся пропиталась кровью и присохла к коже. Он стиснул зубы и аккуратно содрал ее. Рана не очень глубокая, но ее нужно было промыть и перевязать.
   Он скинул грязный и рваный дублет и оторвал от него подкладку. Перевязывая рану, вспомнил, как то же делали нежные прохладные руки Анны. На память пришел теплый розовый аромат ее волос, когда она к нему наклонялась.
   Она тогда заметила, как много у него шрамов. Теперь к ним прибавился еще один. Но это было ничто по сравнению с раскаянием, которое сжигало его душу. Он хотел, чтобы Анна была в безопасности, а на деле отправил ее в самое пекло. Он еще хуже ее ужасного мужа.
   – Я найду тебя, – поклялся он. – Где бы ты ни была, я тебя отыщу.
   Внезапно он услышал ржавый скрежет отодвигаемого засова и повернулся к двери. У него не было оружия, только решительное желание найти и защитить Анну всем, чем может.
   В дверях показался всего один человек – худой и сутулый, закутанный в черный плащ и почти невидимый в тени мерцающего коридорного факела. Роб видел только седеющую бороду да восковую кожу.
   – Уолсингем, – напряженно произнес он. Конечно, кто еще мог схватить путника на открытой дороге и заставить его исчезнуть?
   Изможденное лицо госсекретаря осветилось слабой улыбкой.
   – А вы ждали кого-то другого, мастер Олден? У нас с вами была назначена встреча. – Он закрыл за собой дверь, потом, постукивая тростью, медленно пересек комнату и опустился на койку.
   – Где миссис Баррет? – потребовал Роб.
   – Вы только о ней сейчас и волнуетесь? О дочери владельца театра?
   – Она не имеет к этому никакого отношения, – настойчиво сказал Роб, изо всех сил сражаясь с первобытным желанием кричать, драться и любым способом пробраться к Анне. Сейчас их может спасти только холодная отстраненность, под стать той, что исходит от Уолсингема.
   – Разве? И тем не менее она была с вами в Харт-Кастл. Ей известно, чем занимается ее отец? – резко спросил Уолсингем.
   Роб осторожно наблюдал за ним, чувствуя, что балансирует на лезвии бритвы. Какой из путей спасительный? Какой приведет к безопасности Анны?
   – Она невинная душа.
   – Таких «невинных» ловят на заговорах, и вы это отлично знаете, мастер Олден. Ее отец замешан во многих делах, не все они во благо ее величества.
   – Предатель, которого вы ищете, – Томас Шелдон.
   – Так говорите вы с лордом Эдвардом и подтверждают документы, что вы любезно передали с моей дочерью. Однако сначала мы должны найти утечку в театральной труппе. И миссис Баррет нам в этом поможет.
   – Значит, она у вас, – произнес Роб, и его сердце преисполнилось холодной ярости при мысли, что она заперта в таком же донжоне. Его милая, прекрасная Анна сейчас мучится от боли и ужаса из-за того, что он натворил.
   – Не переживайте, она в хороших условиях. Мы хотим с ней просто поговорить. Люди часто знают больше, чем сами осознают.
   И пытки помогают им «вспомнить».
   – Я хочу видеть ее.
   – И обязательно увидите. Но я не представляю, чем вы сейчас можете нам помочь, мастер Олден. Вы слишком… сильно вовлечены. И возможно, куда ближе к заговору, чем предполагалось?
   Роб застыл на месте. В спокойных словах Уолсингема отчетливо звучала угроза. Значит, это конец? Но мертвым он уже не сможет спасти Анну.
   – Меня обвиняют в измене?
   Уолсингем молча и пристально смотрел на Роба, его худое лицо ничем не выдавало, о чем он думает.
   – Мы общались с другим человеком из труппы. Он сделал определенные заявления, но у меня сомнения насчет его. Он не полностью уверен в том, что утверждает, и, кроме того, чересчур эмоционален, как и вся ваша актерская братия.
   – Если этот человек меня обвиняет, я же имею право опровергнуть его претензии? – требовательно поинтересовался Роб.
   – Вы имеете только права, дарованные ее величеством, – сказал Уолсингем и обвел тростью камеру. – И вам сейчас лучше подумать о себе. Вы поможете мне прийти к решению, мастер Олден? Вы имеете возможность спасти и себя, и миссис Баррет, если не станете мне лгать.
   Роб скрестил руки на груди. Он ощутил проблеск надежды и тут же задавил ее холодным разумом.
   – Вы знаете, что не стану.
   Уолсингем обдумал его слова и затем кивнул:
   – В прошлом вы хорошо нам послужили. И мне нужны свежие идеи, чтобы накрыть, наконец, нашу дичь. Что ж, хорошо. Тот молодой человек, что говорил с нами о вас, миссис Баррет и ее отце, – актер по имени Генри Эннис. Вы должны его знать.
   – Эннис, – пробормотал Роб.
   Должно быть, это он, Эннис, неотступно таскался за Анной, как одуревший щенок. Эннис затеял драку в «Белой цапле», когда увидел, что Анна улыбается Робу. Он вспомнил обжигающую ненависть в глазах Энниса, заносящего над ним шпагу.
   – Да. Значит, вы действительно знакомы? Кажется, он сильно против вас настроен, – сказал Уолсингем.
   – Думаю, он влюблен в миссис Баррет, а она отвергла его, – медленно произнес Роб.
   Глаза Уолсингема широко раскрылись, в них блеснул интерес.
   – Неужели? Влюбленные мужчины так глупеют. Вы определенно дали мне информацию, которой можно воспользоваться в наших интересах…

   Глава 24

   Анна изо всех сил старалась достать пальцами подоконник. Она придвинула к стене стол и забралась на него в надежде выглянуть наружу. Может, если бы она узнала, что окружает дом Уолсингема, придумала, как отсюда сбежать.
   Но надежда оказалась тщетной. Крошечное окошко находилось слишком высоко, и сюда не проникали никакие звуки. Анна даже не знала, сколько прошло времени с тех пор, как ее сюда привели. Возможно, уже наступил новый день.
   – Раны Господни, – выругалась она. – Роберт, где же ты?
   Она слезла на пол, опять села на табурет и уставилась в пустой камин. Потом потянулась за книгой и сжала ее в руках, как талисман.
   Она не может позволить себе бояться. Не сейчас.
   Тишину внезапно разорвал негромкий щелчок, кто-то повернул в замке ключ. Анна вскочила на ноги, защищаясь книгой, как щитом.
   С тяжелым скрипом дверь медленно отворилась. После полутьмы комнаты яркий свет факела ее ослепил, и она заморгала. Потом глаза привыкли к свету, и Анна разглядела вошедшего – это было самое долгожданное зрелище на свете.
   Перед ней стоял Роберт, живой и невредимый. Он стоял в дверях, опираясь руками о косяки, и жадно смотрел на нее, точь-в-точь как она на него.
   – Это действительно ты? – прошептала Анна. – Или я просто сплю?
   – Если это сон, надеюсь, мы никогда не проснемся, – хрипло ответил он и, ринувшись через всю комнату, схватил ее и крепко-крепко обнял.
   Анна так отчаянно вцепилась в него, словно хотела никогда больше не отпускать, чтобы никто больше не смог вырвать Роба из ее объятий. Она чувствовала тепло его кожи, гулкое биение сердца и от всей души воздала благодарственную молитву, что он жив и сейчас с ней. И пусть они оба заключенные, с ним ей ничего уже не страшно.
   – Ты жив, – прошептала она. – Но что было там, на дороге? Уолсингем и тебя держит в заключении?
   – Слишком много вопросов, прекрасная Анна, – произнес Роберт, целуя ее волосы. – Я думал, ты ждешь не дождешься меня прибить за то, что я тебя в это втянул.
   – Это ты засадил нас обоих в эту тюрьму? – спросила она. – Странно, что ты умудрился запереть и себя тоже. Если только… – Она отстранилась и посмотрела ему в лицо. Она понимала, что он не способен причинить ей боль, но хотела увидеть это в его глазах. – Если только это не какая-то изощренная интрига, чтобы выманить у меня признание. Мой отец тоже здесь?
   – О, Анна, у тебя действительно есть причины не доверять мне, – печально и устало произнес Роберт. Он крепко прижимал ее к себе, не позволяя отстраниться. Хотя она и не имела такого желания, просто хотела знать. – Но боюсь, я такой же пленник здесь, как и ты, и мне нужна твоя помощь, чтобы раскрыть правду.
   Анна растерянно покачала головой:
   – Но какую правду ты ищешь? Мой отец в твоем списке, но я знаю, что он не изменник.
   – И я тоже об этом знаю. Но испанцы платят кому-то в труппе, и мы должны выяснить, кому и ради какой цели. И тогда мы действительно будем свободны.
   У Анны голова пошла кругом, она попыталась как-то собраться с мыслями.
   – Вокруг театра всегда толчется много людей, и, как ты сам говорил, они постоянно на мели. Всегда много ссорящихся и недовольных, это может быть кто угодно из актеров. Они умело скрывают свои истинные личности, как…
   Его руки еще теснее ее прижали.
   – Как я? – В его голосе наконец мелькнул какой-то отзвук эмоций.
   – Да, Роберт, как и ты. Когда мы были в Харт-Кастл, я смогла увидеть тебя настоящего, но сейчас понимаю, как мало тебя знаю.
   – Ты действительно меня знаешь, и, клянусь, я только хочу тебе помочь. – Он поднес к губам ее руки и, прижавшись к тыльной стороне запястья, глубоко вдохнул, словно стараясь запомнить ее, напитаться, насладиться ее присутствием, и не важно, сколько витает здесь страха и неуверенности.
   Анна качнулась к нему, ее захлестнуло тяжелой волной различных желаний. Она хотела верить ему, быть с ним, чтобы все невзгоды исчезли и жизнь стала такой, как была – пусть и недолго – в Харт-Кастл. Но она не может себе позволить расклеиться. Слишком многое от этого зависит.
   – Позволь мне доказать тебе это, – быстро сказал Роберт. – Дай шанс все исправить прежде, чем ты мне откажешь.
   – Откажу в чем?
   Он нахмурился и покачал головой, словно тоже находился в растерянности и отчаянии. Но этого не могло быть, во всяком случае не для Роберта Олдена.
   – В возможности видеть тебя. Прикасаться к тебе, как сейчас. Быть рядом.
   – Как? – спросила Анна. – Как ты сможешь все исправить? Как нам снова обрести свободу?
   – У меня есть подозрение, кем может быть наш злодей или, по крайней мере, кому он платит, – сказал Роб. – Пойдем, ты сядешь, и я расскажу о своем плане. Боюсь, он прозвучит безумно, но, полагаю, он может сработать.
   Анна позволила Робу отвести ее к табурету. Опускаясь рядом с ней на пол, он заметил книгу, которую она уронила, когда его увидела.
   – Ты читала «Деметриуса и Диану», – сказал он.
   – Да, – тихо ответила она. – Признаюсь, только это и не дало мне сегодня потерять рассудок.
   – Я рад, что хоть чем-то тебе помог. – В его тоне ясно звучало, что никакой другой помощи он оказать не мог.
   – Ты можешь помочь мне не только этим, – сказала она. – Расскажи о своих подозрениях.
   Роб вложил книгу ей в руку и прижал пальцы к обложке.
   – Ты знаешь, что мы с Эдвардом хотели поймать Томаса Шелдона на очередной интриге? Мы уже некоторое время знали, что он получает деньги от испанцев, а может, еще и от французов, он по уши в долгах и наделал множество ошибок. Сейчас он в еще более бедственном положении, чем раньше, и все меньше заботится о последствиях. И себе на помощь он вербует тех, кто в таком же отчаянии.
   – Актеров? – воскликнула Анна, у нее замерло сердце. Неужели их предал кто-то знакомый?
   – Одного точно. Он передает испанцам сообщения Шелдона, зашифровывая их в стихи, и получает за это деньги, а кроме того, передает Уолсингему сведения о других актерах. Он – двойной агент, но отчаяние заставляет его совершать ошибки.
   Анна стиснула книгу, словно это была шея агента-изменника.
   – Кто этот человек?
   – Думаю, он тебе хорошо известен. Сейчас он пытается свалить все на меня, поскольку проиграл в поединке. Это Генри Эннис.
   – Генри! – воскликнула Анна. Слова Роба ее потрясли. Генри Эннис? Тот, кто объяснялся ей в любви? Пытался поцеловать ее в отцовском саду? Неужели это правда? Да, она замечала за ним странности, некую одержимость, но он казался таким безнадежно влюбленным и словно витал в облаках, с актерами такое часто случается. Но они не становятся от этого изменниками.
   Она пристально посмотрела Робу в глаза, и он ответил открытым, прямым взглядом. Когда человек заходит слишком далеко, он способен на любой поступок. Анна видела, что Генри все время крутится вокруг нее, оскорбленный ее отказом, и ревнует к Роберту. Вполне возможно, ради денег и мести мог стать изменником. Как, впрочем, и любой другой.
   Она должна это выяснить. Вернуться к нормальной жизни и снова двигаться вперед. Хотела обдумать свои чувства к Робу и постичь его настоящего. Но сначала ей нужно выполнить одно свое обязательство – спасти их жизнь.
   – Скажи, чем я могу помочь, – произнесла она.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация