А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Укрощение повесы" (страница 17)

   Глава 20

   – Шелдон задолжал очень могущественным людям, – пробормотал Роб, просматривая документы, разложенные на столе Эдварда. Эти бумаги дерзко выкрала племянница Элизабет из лондонского дома сэра Томаса. Она схватила их второпях, посему документы были разрозненные и неполные, но и они отчетливо вырисовывали мрачную картину финансового отчаяния.
   А для такого честолюбивого человека, как Шелдон, отчаяние не лучшее состояние.
   Эдвард бросил на стол недописанное письмо, которое изучал до этого.
   – Он давал невыполнимые обещания придворным королевы, и те ссужали его деньгами. А теперь, похоже, он обратился к сомнительным способам получения средств.
   – Бэнксайдовские ростовщики, сутенеры, шпаги – все пошло в дело, – сказал Роб. Он откинулся на спинку стула и положил ноги на стол. За окном, в саду, слышались взрывы хохота: Элизабет водила в игре в прятки, но из запертой библиотеки эта беззаботность казалась такой далекой, как другой мир. Здесь же он реальный, от него не сбежать надолго.
   – Такой человек не погнушается ни испанской монетой, ни французской, – сказал Эдвард. – А отсюда не так далеко и до измены, особенно если он считает, что не получает должного внимания королевы Елизаветы.
   – Думаешь, это он предатель? – спросил Роб. – Человек, который использует театр для передачи сведений испанцам?
   Или он гоняется за фантомом – за кем угодно, лишь бы убрать отца Анны из числа подозреваемых Уолсингема? Шелдон, скорее всего, слишком глуп и в большом отчаянии, чтобы терпеливо планировать такую интригу.
   Но предатели зачастую глуповаты и самонадеянны, что и позволяет в итоге их изловить. Достаточно посмотреть на Бабингтона с его друзьями и их безумные планы освободить королеву Шотландскую.
   – Мы все равно заманим его в ловушку, – сказал Роб.
   – И я положил тому отличное начало – пригласил его сюда и обхаживал до такой степени, что меня чуть не стошнило, – признался Эдвард. Он подошел к окну и стал смотреть, как веселится с гостями Элизабет. – Элизабет ненавидит его за попытку жениться на ее племяннице. Она не понимает, как я вообще могу выносить его присутствие, даже ради нашего плана. Но я могу пригласить его еще раз, если понадобится.
   – Боюсь, у нас все меньше времени, чтобы расставить ловушку, – сказал Роб. Он вытащил из-за пазухи свернутую записку, которую получил рано утром, еще до того, как проснулась Анна и большинство домочадцев. – Это пришло с Ситтинг-Лейн.
   Нахмурившись, Эдвард выхватил у Роба записку и быстро прочел.
   – Они уже близко?
   – Они хотят решить дело любым способом, – мрачно сказал Роб. – Нам надо выяснить, является ли предателем Шелдон, и поторопиться в Лондон с доказательствами.
   – Черт побери все это! – выругался Эдвард и швырнул записку на стол. – Если бы только леди Эссекс задержалась у нас подольше. Мы бы могли с ней передать улики ее отцу.
   Роб покачал головой:
   – Пусть лучше она вернется и подольше задержит его людей. Тебе надо самому нанести визит Шелдону. Съезди к нему после обеда и оцени обстановку. А я тем временем поболтаю с твоими гостями. Они наверняка знают последние сплетни.
   Внезапно из сада донеслись женские крики – не радостные, испуганные. Эдвард распахнул окно и высунулся посмотреть. Роб пошел следом и глянул ему через плечо.
   Двое мужчин яростно спорили – по всей видимости, из-за рыдающей леди, и чувствовалось, что они готовы схватиться за шпаги.
   – Вот только драки в моем доме и не хватало, – проворчал Эдвард. – Пошли, Роб. Разгоним эту собачью свадьбу, прежде чем она разнесет мой прекрасный сад.
   Свалив документы в ящик стола, они схватили со стола шпаги и ринулись прочь из дома. У раскрытых дверей уже столпились слуги в ожидании зрелища.
   – Очередной скучный деревенский день, – криво улыбнулся Роб. Веселье могло перейти в кровопролитие в любой момент.

   – Здесь есть кто-нибудь? – позвала Анна, медленно идя по коридору и всматриваясь в темные дверные проемы. Она проснулась поздно и обнаружила, что Роба нет рядом, а в животе урчит от голода. Тогда она быстро оделась и вышла на поиски чего-нибудь съедобного.
   Но в доме стояла пугающая тишина – ни гостей, занятых болтовней или игрой в карты, ни даже слуг.
   За одной из дверей ей послышался приглушенный крик. Анна остановилась и попробовала ее открыть. Дверь оказалась не заперта. Это была маленькая библиотека: по обшитым деревом стенам висели полки с ценными изданиями, на письменном столе высились стопки чистого пергамента, стояли сосуды с перьями и чернилами. В комнате никого не было, крики доносились через полуоткрытое окно.
   Анна торопливо выглянула наружу. Когда она проснулась, там в разгаре была веселая игра – джентльмены гонялись за своими леди по садовым дорожкам, а все остальные заходились от хохота. А сейчас, кажется, веселье вдруг обернулось ссорой. Двое мужчин мерили друг друга яростными взглядами, шпаги наполовину выдернуты из ножен, одна из женщин рыдает.
   Противников удерживали порознь Роб с Эдвардом. Роб в чем-то их убеждал, быстро, но негромко. Казалось, он обладал даром гасить ссоры, не меньшим, чем затевать таковые. Она каждый день узнавала о нем что-то новое, но все равно не думала, что хоть сколько-то его знает.
   Из сада налетел прохладный ветерок и разворошил бумаги на столе, часть разлетелась по полу. Анна опустилась на колени, чтобы собрать упавшие листки. Они все были чистыми, кроме одного, разорванного на четыре части. Уцелевшая четвертинка была испещрена мелким почерком. Анна встала, чтобы положить бумаги на стол, как вдруг ее внимание привлекло имя, написанное на странице.
   Питер Спенсер. Один из актеров «Слуг лорда Хэншоу».
   – Для чего лорду Эдварду список наших актеров? – прошептала Анна. Может, он хочет предложить им выступить в Харт-Кастле? Из любопытства она перевернула обрывок и пригляделась к написанному.
   Там были еще имена, но не все принадлежали актерам. Некоторые ей знакомы – молодые дворяне непокорного нрава, младшие сыновья, которые только и делали, что пили да играли и, вероятно, баловались запрещенным католицизмом. Возле каждого имени стояли цифры, различные суммы денег и кое-где заметки. Испанское имя – Д. Фелипе – сумма в эскудо и одно слово «получено».
   Эти люди получали испанские деньги наряду с английскими? Работали на две стороны?
   Но кто был второй стороной? И почему Эдвард Хартли хранит этот список?
   Анна смотрела на странный листок в своей руке, и вдруг ее осенила ужасная мысль. Что, если Эдвард, как и Роб, работает на Уолсингема? Возможно, они вместе здесь что-то готовят? Ловят предателей и двойных агентов? Листок выглядел безвредной мятой бумажкой, но она внезапно испугалась, что кинет его в огонь, если еще немного подержит в руке.
   Руки у нее дрожали, а теплый бриз из сада стал казаться ледяным ветром. Опасная работа Роба добралась и до нее тоже.
   Анна обернулась к столу и попыталась придать бумагам прежний вид, словно это могло вернуть ей душевное равновесие. Она положила сверху чистый лист, и в глаза ей бросилось имя в конце списка: «Том Олвик», а рядом вопросительный знак и звездочка.
   Ее отец. В списке тайного агента.
   Анна зажала рот рукой, чтобы не закричать. Уолсингем подозревает ее отца? Нет, не может быть. У отца в голове только театр да таверна, а еще друзья и добрая порция эля. У него нет и никогда не было необходимой шпиону предусмотрительности и осторожности. Он никогда бы не смог быть…
   Предателем.
   Конечно, ведь вопросительный знак означает, что он только подозреваемый? Отец ведь знаком с множеством актеров. Роб говорил, что Уолсингем специально выискивает среди них тех, кто умеет лицедействовать и нуждается в деньгах. Все актеры Соутворка находятся под подозрением.
   Но ведь даже за одно подозрение его могут подвергнуть пыткам, а потом убить.
   Анна услышала за окном голоса. Она быстро вернула листки на место и снова выглянула в сад. Поссорившаяся компания уже разошлась, и Роб с Эдвардом возвращались к дому. По дороге они что-то между собой обсуждали, болтали, как старые друзья.
   Анна вспомнила слова Роба, что они знают друг друга с детства.
   Они объединились, чтобы отыскать предателей среди окружавших ее людей?
   Анна торопливо смахнула жгучие слезы и выбежала вон из библиотеки. Ей надо покинуть Харт-Кастл как можно скорее, вернуться в Лондон и предупредить отца об опасности. Пусть внимательнее приглядится к друзьям и последит за своим языком. А может, ему стоит и вовсе уехать из города на какое-то время.
   А ей придется скрыть от Роба, что она видела эту бумагу. Вдруг он работает против нее? Занимается с ней любовью и одновременно измышляет способ заманить ее отца в ловушку?
   – Нет, – прошептала Анна. Она почувствовала себя такой замерзшей и хрупкой, что казалось, могла разломиться надвое. Комната затуманилась и побледнела по краям, будто во сне. Возможно, это и есть сон, и она скоро проснется в своей узкой постели в Соутворке.
   Анна взбежала по лестнице, минуя слуг, которые наконец-то вернулись к своим обычным обязанностям, и вошла в свою прекрасную гостевую спальню. Надо бежать подальше от этого места и его миражей.
   Она быстро сменила мягкие кожаные туфли на сапожки и заколола волосы под шляпку. Дорогие костюмы придется пока оставить здесь, но Элизабет пришлет их на адрес театра, как только Анна убедится, что ее отец в безопасности.
   Она сунула в сумочку несколько монет, натянула перчатки и вдруг увидела в смятой постели книгу Роба. Красивая обложка блестела, скрывая внутри прекрасные слова любви и желания. Анна вспомнила прошлую ночь, с какой отчаянной нежностью они занимались любовью, как сжимал ее Роб в своих объятиях. И все остальное перестало существовать, растворилось в небытии, даже ее прежнее «я», заключенное в ледяные тиски страха и недоверия. Осталась только новообретенная радость и свобода, что теперь они вместе, могут поделиться своими тайнами и прийти к настоящему пониманию.
   «Все казалось таким настоящим», – подумала она, глядя на книгу. Как ее могли обмануть собственные чувства?
   Анна схватила книгу и сунула в сумочку. Ее оставить она все-таки не могла.
   Она сбежала вниз по лестнице и вышла на яркое теплое солнце. Казалось, весна действительно вступила в свои права, но даже она не могла согреть ее сердце. По саду прогуливались гости, недавняя стремительная ссора уже была позабыта. Из зеленого лабиринта слышались голоса и хихиканье.
   Роб с Эдвардом уже ушли, но Элизабет была здесь, она помахала Анне со своей мраморной скамейки. Анна помахала в ответ, но шаги не замедлила. Свернув в сторону, обогнула дом и побежала к конюшням.
   – Мне нужен самый быстрый скакун, – сообщила она груму.
   – Вы уверены, миссис? – растерянно переспросил тот.
   «Должно быть, он вспомнил мою неопытность на соколиной охоте», – подумала Анна. Она тоже об этом вспомнила и с некоторым испугом глянула на длинные ряды лошадей в стойлах. Но ей необходимо было уехать.
   – Совершенно уверена, – решительно заявила она. – Я могу взять коня, на котором обычно ездит леди Элизабет?
   – Если вы настаиваете, миссис, – ответил грум и повернулся к своенравной кобыле Элизабет. – Я пришлю вам в сопровождение двоих конюхов…
   – Нет, – быстро сказала Анна. – Сегодня я поеду одна.
   Одна – и теперь уже навсегда. Теперь она может доверять только самой себе и больше никому.

   – Ты, случайно, не видела Анну? – спросил Роб, заметив в саду Элизабет. – Я обыскал весь дом, но ее нигде нет. Я обещал ей, что после обеда мы отправимся погулять.
   Элизабет с улыбкой подняла голову и опустила книгу на шелковые юбки.
   – Роберт, сегодня ты так и рвешься отправиться со своей леди на романтическую прогулку.
   Роб усмехнулся. Да, он рвался, как это ни смешно. Он жаждал проводить с Анной каждую свободную минуту. Чаще вызывать ее улыбку, слушать столь редкую мелодию ее смеха, целовать.
   – Сегодня прекрасный день для прогулок на свежем воздухе.
   – А Эдвард, увы, считает, что сегодня прекрасный день, чтобы навестить соседей и оставить меня в одиночестве, – беззаботно заметила Элизабет. – Я рада, что хоть кто-то сегодня настроен романтично.
   – Однако я не могу думать о романтике, когда моей леди нет рядом, – сказал Роб. – Надеюсь, она не бросила меня, чтобы уединиться с кем-нибудь другим в лабиринте.
   – Очень сомневаюсь. Анна ни на кого другого даже не смотрит, только на тебя. Думаю, она решила прокатиться верхом.
   – Верхом? – изумился Роб. – Она же недолюбливает лошадей.
   – Всем нам приходится преодолевать свои страхи. Я видела ее меньше часа назад, она шла к конюшням. И она была в шляпке и перчатках.
   Роб внезапно ощутил беспокойство. Вот так тайком убегать, чтобы покататься верхом, Анне несвойственно. Но все ее вещи на месте, за исключением его поэмы.
   – Может, кто-то из грумов видел, куда она отправилась, – пробормотал он. – Я поеду за ней.
   Элизабет нахмурилась, словно почувствовав его сомнения.
   – Мне поехать с тобой? Помочь ее поискать? – Она замолчала. – Вы что, поссорились? И поэтому она уехала?
   – Совсем нет. У нас все было отлично. – Робу вспомнилось лицо Анны, когда он поцеловал ее, прежде чем на рассвете выскользнуть из ее спальни. Нежная, сонная улыбка, она обнимает его за шею, чтобы еще раз поцеловать, и потом снова погружается в сон. Самое желанное зрелище в мире.
   Конечно, она просто решила прокатиться по окрестностям и скоро вернется. Но черное облако сомнений все равно витало над его мыслями, а, занимаясь секретной работой, Роб научился доверять своим инстинктам.
   – Я отправляюсь на ее поиски, – произнес он.
   Она не может от него сбежать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация