А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Укрощение повесы" (страница 16)

   – Ты бы так не поступила, – сказал Роб. – Ты очень заботишься о своем отце, и даже слишком, ты с ним все время, каждый день, никогда не бросаешь тех, кого любишь.
   – Конечно нет. И ты тоже, сколько бы ты ни разыгрывал из себя легкомысленного актера-рас пут ника. – Она оглянулась назад. – Ты любишь свою сестру.
   – Я люблю ее больше жизни, – искренне сказал Роб. Он в долгу перед сестрой за то, что его не было с ней, когда она в нем нуждалась. За то, что он поощрял ее романтическую натуру своей поэзией. – Даже если она меня не узнает.
   Анна остановилась на тенистом пятачке у изгиба реки. Роб снял свой короткий плащ и расстелил на траве. Она села, положила рядом перчатки и шляпку, разгладила юбки.
   Роб лег рядом, оперся на локоть. Они были так близко, что едва не касались друг друга, но тем не менее казалось, что между ними целый речной поток. Роб мог ее видеть, мог желать, мог прикоснуться, но все равно не мог полностью обладать ею. Между ними было слишком много секретов.
   Но он боялся, что, какая бы судьба их ни ожидала и что бы Анна о нем ни думала, она теперь всегда будет принадлежать ему. Она очень отличалась от тех женщин, которых он когда-либо знал. Она красивее, добрее и все остальное в превосходной степени. При этом не отдавала себе в этом отчета.
   – Что произошло с твоей сестрой? – спросила Анна. – Ты сказал, она не всегда была такой.
   – Да, не всегда. Мэри намного моложе меня. К ее рождению мои родители уже потеряли надежду иметь еще детей. Она была симпатичной смешливой шалуньей, и мы все ее обожали. Боюсь, мы ее сильно избаловали, особенно после смерти матери. У нее было много свободы и хорошее воображение.
   Анна улыбнулась:
   – Похоже, это у вас семейное.
   Роб печально усмехнулся:
   – Ее фантазии всегда были куда причудливее и романтичнее, чем мои.
   – Причудливее, чем мысль сбежать с труппой бродячих актеров?
   – Она хотела влюбиться и выйти замуж за достойного джентльмена, который мог бы вывести ее в свет и представить королеве. Она мечтала о замках и шелках, о мужчине, который будет, как мы, исполнять все ее прихоти и которого она бы обожала в ответ. Боюсь, я своими стихами только подогревал ее фантазии. Она всегда очень любила сказки.
   Анна подтянула колени к груди и, положив на них подбородок, стала смотреть, как река несет свои воды куда-то вдаль.
   – И она такого нашла?
   – Как ни странно, да. Ты когда-нибудь слышала о семье Керрингтон?
   Анна подумала, потом отрицательно покачала головой:
   – Не думаю. Но я знаю далеко не все благородные семьи при дворе, особенно если они не питают нежных чувств к театру.
   Роб выдергивал из земли травинки. Он ненавидел эту часть своего рассказа. Она напоминала пьесу, только гораздо реальнее, и здесь пострадали реальные люди. Он виноват, что, витая в собственных фантазиях, не защитил тех, кого любил больше всего на свете.
   – Они больше не при дворе, – сказал он. – И почти все к настоящему времени уже мертвы. Но когда-то им принадлежало прекрасное имение, которым теперь владеет Томас Шелдон. У них был сын по имени Уильям, столь богатый и красивый, что за ним охотились все незамужние девушки графства.
   – И он стал возлюбленным Мэри? – Анна поневоле заинтересовалась, даже понимая, что у этой истории будет ужасный конец.
   – Ты удивишься, но да. Золотой мальчик, потомок знатных землевладельцев и дочь кожевника? Какой позор! Но Мэри и Уильяму хватало ума встречаться тайно. Причем настолько, что ни отец, ни деревенские сплетники ни о чем не догадывались. К тому времени я уже уехал с труппой и о том, что произошло дальше, знаю только по рассказам.
   Он бросил родных на произвол судьбы. И теперь пытается искупить свою вину.
   Анна прикусила губу.
   – И что было дальше?
   – Отец начал хворать, и Мэри со своим кавалером становилась все смелее и смелее. Похоже, Уильям сделал ей предложение и даже подарил кольцо, – продолжал Роб.
   Его голос зазвучал отстраненно, без выражения. Анна чувствовала, что за этим таится ужасная боль.
   – Но кое о чем он умолчал, возможно, и сам не знал. Его отец со старшим братом задумали заговор, чтобы свергнуть королеву Елизавету и посадить на трон королеву Шотландскую.[12]
   – Какой ужас! – воскликнула Анна. Она хорошо помнила, что случилось с предателями – участниками заговора Бабингтона, желавшими посадить королеву Шотландии на английский трон. Зловоние зависло над Лондоном на много дней.[13] – Измена в таком тишайшем месте.
   – Измена везде отращивает уродливые головы, как гидра, особенно там, где у королевы Шотландской есть большой простор для интриг с Испанией. – А Испания с интригами не покончила, даже когда ее Непобедимая армада потерпела сокрушительное поражение. Роб слишком хорошо это знал. – И уничтожает она всех, в том числе и невинные души.
   – Таких, как твоя сестра?
   – Да, как Мэри. Она пошла повидаться со своим возлюбленным, как раз когда люди Уолсингема проводили облаву в доме его семьи. Рассказ об этом был сбивчив, но представить, как все было, не составляет труда. Слуги избиты и запуганы, леди Керрингтон под замком, дом разносят в поисках затаившихся священников и изменнических бумаг. Жених Мэри спрятал ее на кухне и пошел на помощь родным, но мою сестру обнаружили.
   Анна еще сильнее обняла колени.
   – Они… причинили ей боль? Люди Уолсингема?
   – Не они. Когда Мэри притащили в главный зал, она увидела там мертвое тело своего возлюбленного. Слуга, который был там в тот день, рассказал мне, что она забилась в истерике, кричала, плакала, тянулась к Уильяму. – Роб старательно придерживался ровного, нейтрального тона, но картины прошлого все равно причиняли ему боль. Анна так отчетливо, так сильно ее чувствовала. Что бы она сама испытала, увидев мертвого Роба?
   – Брат Уильяма оттащил Мэри от тела, – тем временем продолжал Роберт. – Но не отпустил. Прикрываясь ею, как живым щитом, он закричал, что, должно быть, она – та шлюха-изменница, что соблазнила его брата и натравила на них Уолсингема. Ему удалось с ней уйти. Мэри плакала и протестовала. Она с ним боролась, но он потащил ее через поля к какому-то заброшенному амбару. Там он надругался над ней и изуродовал ей лицо.
   Рука Роба с силой вцепилась в землю, а разум заволокло горячим гневом, как всегда, когда он вспоминал о монстре, причинившем боль Мэри. И о своей вине.
   Анна накрыла ладонью его сжатый кулак. Прохладное прикосновение смягчило боль давних воспоминаний и вернуло его к настоящему.
   – Его поймали? – негромко спросила она.
   – Да, конечно. И приговорили к смерти, как предателя. Но для Мэри это ничего не меняло. Она навсегда лишилась рассудка. Отец послал за мной, и я вернулся незадолго до его смерти. Он умолял меня позаботиться о Мэри, хотя она шарахалась от меня, видя во мне мужчину. Я приставил к ней Нелли, которая была в детстве нашей нянюшкой, и вернулся в Лондон зарабатывать деньги.
   Анна сильнее сжала его руку:
   – И стал работать на Уолсингема?
   – Да. – Роб потер лицо свободной рукой и лег на спину. Он видел бесконечное голубое небо и щеку Анны с выбившимся темным локоном. Он потянулся и убрал прядку, ощутив на мгновение ее теплую нежную кожу.
   – Я уже говорил, что работаю на Уолсингема ради денег и карьеры, – сказал он. – И это правда. Я не могу на этот счет лгать. Но основная причина состоит в желании изловить других предателей, подобных тому, кто напал на мою сестру и хочет разрушить мирную жизнь нашей страны.
   – О, Роберт. – Анна легла рядом и положила голову ему на плечо. – Тебе нравится разыгрывать легкомысленного циника, но вот сейчас ты показал себя настоящего.
   – И какой же я настоящий? – поинтересовался он, в его голосе сквозил откровенный скепсис.
   – Защитник слабых. Белый рыцарь. – Она положила руку ему на грудь и погладила через тонкую ткань рубашки. – Хотя доспехи, может, немного и заржавели…
   – Заржавели? – Он перехватил ее руку и поднес к губам. – Да я хоть сейчас готов поразить всех соперников.
   И он действительно был готов это сделать. Чувствуя рядом Анну и зная, что его секреты с ней в полной безопасности, Роберт наконец ощутил в себе силы идти вперед. Он чувствовал, что может восстановить причиненную ей несправедливость и поразить всех драконов. Он станет ее защитником и вечной любовью. Мужчиной, достойным ее.
   Если только он сам не является ее главным драконом.
   – Я знаю, что ты всегда готов к битве, Роберт, – вздохнула Анна. – Именно этого я и боюсь.

   Глава 19

   Анна сидела на постели в своих покоях, прохладный ветерок из полуоткрытого окна холодил тело под легкой шемизеткой. Из сада доносились музыка и звонкий смех – это танцевали при лунном свете гости Харт-Кастл, такие веселые и беззаботные, словно из какого-то из другого мира, волшебного царства фей.
   Она знала, что должна к ним присоединиться, надеть разложенное перед камином роскошное платье и пойти танцевать. Но ей не хотелось никуда уходить, тишина спальни окутывала ее, словно оде ялом.
   Перед глазами у нее стояла Мэри Олден, девушка с прекрасными голубыми глазами, но пустыми, как летнее небо, и шрамом на щеке. Затерянная в лабиринтах своего разума.
   И Роберт, глубоко любивший сестру, посвятивший себя защите невинных единственным способом, который он знал, – пером и шпагой. Слуга великого Уолсингема, везде расставившего свои сети.
   Анне казалось, что она начинает немного узнавать Роба. Но теперь поняла, что совсем его не знает.
   – Маски за масками, – прошептала она, соскользнула с постели и подошла к окну. В саду горело столько факелов, что было светло, как днем. Вокруг двигались в танце гости, с высоты напоминая разноцветную сверкающую змею.
   При виде такого веселья Анна улыбнулась и пожалела, что сейчас не может так же беззаботно наслаждаться жизнью. Ей хотелось, чтобы Роб обнял ее и закружил, небо расплывалось бы перед глазами и только он остался для нее на белом свете.
   Ей хотелось, чтобы жизнь была как пьеса, с героями, злодеями и романтическими приключениями, четкой линией от начала и до конца и счастливым финалом.
   – Только, пожалуйста, пусть это будет комедия, – сказала она себе. – Переодевания и торжество любви.
   Не надо никаких трагедий и кровной мести. И кровопролитий.
   У нее болело сердце за Мэри Олден. И за Роберта. Его жизнь была пьесой мести, и Анна боялась, что в ней нет места для нее, ее нежности и заботы.
   Он считал, что не заслуживает ни того ни другого, а она знала, что это не так. Он заслуживает все и даже больше. Только, возможно, никогда этого не примет. Во всяком случае, не сейчас.
   Анна услышала тихий скрип петель и, повернувшись к двери, увидела Роба. На нем были только бриджи и распахнутая на груди рубашка. Волосы взъерошены, а в руке он держал какую-то книгу. Она внезапно поняла – он все это время стоял за дверью и ждал ее.
   Роб закрыл за собой дверь, прислонился спиной и посмотрел на Анну:
   – Не хочешь потанцевать?
   Анна покачала головой:
   – Я устала. Это так странно, Роберт, у меня такое чувство, словно сегодня я прожила несколько сотен лет, как несколько жизней.
   – Я утомил тебя долгой прогулкой.
   – Нет. Я не чувствую физической усталости. И… я очень благодарна, что ты позволил мне познакомиться с твоей сестрой.
   – Я не мог поступить иначе после того, как ты поделилась со мной своей тайной.
   – Тайной? – переспросила она.
   – О твоем браке.
   Анна глянула на веселящихся в саду гостей, танцующих, как в беззаботном облаке.
   – Мой брак не был тайной, скорее жалостливой историей, о которой не хочется вспоминать.
   – Тогда я вдвойне польщен, – сказал он.
   Она услышала движение Роба, почувствовала спиной тепло его тела. Он закрыл окно, и в спальне воцарилось молчание.
   – Ты так совсем замерзнешь, – произнес он. – Лучше посиди со мной.
   Он взял ее за руку и повел обратно к кровати. Уложил в постель, подоткнул со всех сторон одеяло и сел рядом, привалившись к изголовью. Одной рукой он легонько обнял ее за плечи, и Анна улыбнулась ему. Да, именно этого ей и хотелось – быть с ним наедине и в тишине.
   – Я уже согрелась, – сказала она. – А прогулка была совсем недолгая.
   – Я видел, что ты очень понравилась Мэри, – улыбнулся он. – Ты была так добра к ней.
   Анна со вздохом положила голову ему на плечо.
   – Бедная милая девочка. Ты дал ей безопасное убежище.
   – Смогу ли я и дальше поддерживать эту безопасность? Вот в этом гораздо меньше уверенности, – пробормотал он. – Я принес тебе кое-что в знак благодарности. – Он положил принесенную книгу ей на колени. Красная кожаная обложка засияла в неярком свете камина.
   – Мне не нужна благодарность, – сказала Анна. – Но я всегда с радостью принимаю в подарок книги. – Она провела пальцами по мягкой коже и выступающим позолоченным буквам названия. «Деметриус и Диана» – поэма о бедном пастухе и его недостижимой любви к богине, которую она читала в Лондоне.
   Анна раскрыла книгу и увидела, что она сделана не печатным способом. Это была рукопись на пергаменте, особым образом свернутая, как для передачи издателю. Она хорошо знала этот почерк, часто видела его в рукописях пьес в «Белой цапле».
   – Так ты автор «Деметриуса и Дианы»! – изумленно прошептала она. Как он мог держать это в тайне, ведь поэма – самая потрясающая вещь из всех, что попадали ей в руки? – Почему ты мне раньше ничего не говорил?
   Роб пожал плечами и накрыл ладонью ее руку, что лежала на книге. Его пальцы слегка шевелились, чуть поглаживая ее кожу.
   – Мои пьесы предназначались для всех, но вот стихи, думаю, они более личные, шли из глубин души, я не хотел выставлять их на всеобщее обозрение.
   – Но твоя поэма изумительна! – запротестовала Анна. – И очень популярна, надо сказать, хотя никто не знает ее настоящего автора. У нее очень яркий язык и сами образы. Они такие живые и полны чувств… Если бы ты раскрыл свое инкогнито, эта работа принесла бы тебе великую славу. Я слышала, что королева Елизавета щедро вознаграждает своих любимых поэтов.
   – И что бы я делал со своей славой? – Он засмеялся. – Или с королевской наградой?
   – Ты не ищешь другой жизни? – спросила Анна. Она вспомнила, каким счастливым и беззаботным он казался, когда они шли по берегу. Или, может, она неправильно истолковала? Приписала свои тайные желания? Возможно, он скучает по беспокойной и суетливой лондонской жизни. – Не сомневаюсь, ты бы скучал по аудитории, которая с жадностью ловит со сцены каждое твое слово.
   – Мои истинные слова находятся здесь. – Он легонько похлопал рукой по книге. – Для тех, кто хочет их услышать. Я дарю их тебе.
   – Твой подарок прекрасен, – сказала она. – Я буду смотреть на него и вспоминать наши дни в Харт-Кастл, все хорошее и плохое, что здесь случилось.
   Роб взял ее руку и прижался теплыми губами к ее ладони.
   – Надеюсь, ты будешь вспоминать только хорошее. Ты заслуживаешь, чтобы вокруг тебя были только радость и солнце.
   Она улыбнулась Робу, и при взгляде на эти взлохмаченные волосы и потемневшие глаза ее затопила невероятная нежность. Ледяная стена, воздвигнутая в несчастливые времена ее брака, полностью растаяла, остались только самые светлые чувства.
   Она приложила к его щеке другую руку и тихо проговорила:
   – Твои стихи скрашивали мою жизнь, без них она была бы такой унылой.
   Роб обнял ее и привлек к себе, они вдвоем поднялись на колени посреди кровати. Он накрыл ее губы голодным поцелуем, она закрыла глаза, снова проваливаясь в жаркую головокружительную темноту, как всегда, когда он был с ней. Анна никогда раньше не испытывала такой близости, радость, желание и печаль сплелись в тугую нить, связывающую ее с Робом.
   Она приоткрыла губы и почувствовала прикосновение его языка. Он тоже жаждал испробовать ее на вкус. Преисполненная яростного желания, теперь ставшего ее постоянным спутником, Анна ответила на поцелуй с не меньшим усердием. Ею двигала первобытная, всепоглощающая сила, которую она уже не могла отрицать. Анна обняла Роба за шею и крепко прижалась. В этот момент ничто не могло их разлучить. Но ей хотелось прижаться еще сильнее, чтобы Роб принадлежал ей целиком и полностью.
   Его губы заскользили по ее шее, по обнаженному плечу, где сползла шемизетка. Он мягко уложил ее обратно в постель и стал осторожно поднимать тонкую ткань, все выше и выше. Он поцеловал ее щиколотку, провел языком по изящному своду. Щекотное и покалывающее ощущение, от которого ей хотелось смеяться и одновременно кричать от страсти.
   Он поцеловал нежную кожу внутренней стороны щиколотки, слегка прикусил ее и провел губами вверх до колена, потом до бедра.
   – Роберт… – прошептала Анна.
   – Шш, просто лежи спокойно, – ответил Роб, не отрываясь от нее. Он примостился на коленях между ее ногами и осторожно раздвинул бедра, поднял шемизетку до талии. Потом подтянул ее за сорочку поближе и легонько подул на влажные чувствительные завитки, скрывающие ее лоно.
   – Роберт! – вскрикнула Анна.
   Это дуновение и его губы чуть не свели ее с ума.
   Она вильнула бедрами, пытаясь отстраниться, но Роб не позволил. Да она на самом деле и не хотела этого, напротив, желала быть с ним.
   Он склонился ближе, одной рукой удерживая ее на кровати, а другой раздвинул влажные складочки, чтобы поцеловать еще глубже, еще интимнее. Его язык глубоко проник в ее лоно, одновременно грубо и изысканно, пробуя на вкус и надавливая чувствительный бугорок. Анна застонала и погрузила руки в его волосы, стараясь удержаться на плаву.
   Она чувствовала себя полностью раскрытой, уязвимой, но одновременно властной и сильной. Ей хотелось кричать от наслаждения этой близостью!
   Роб оставил ее лоно и перенес поцелуи к внутренней части бедра. Потом поднялся выше и, удерживая ее ногами, стал целовать в губы. Анна чувствовала привкус вина и мяты и, к своему шоку, свой собственный. Она вскрикнула, приподняла бедра и почувствовала, как ей в живот упирается его отвердевшая мужественность.
   Так они и опустились на постель. Анна снова издала стон – единственное, на что была способна. В голове у нее не осталось ни единой мысли, только чувства, эмоции, которые она так долго держала в себе, что сейчас они заполонили ее. Глаза обожгли слезы, и она отвернулась. Губы Роба скользнули по ее щеке, векам, по виску, где отчаянно бился пульс. Горячо дыша ей в ухо, он прикусил мочку, и они оба задрожали от страсти.
   Анна скользнула руками под его рубашку и провела вдоль спины, ощущая твердые мускулы.
   Он расстегнул бриджи и выпустил на свободу свой член. Анна раздвинула ноги, и Роб вошел в нее одним ловким движением бедер.
   Она обхватила его ногами за талию и стала двигаться вместе с ним, сильно, быстро, еще быстрее. Схватилась за плечи Роба, чувствуя, как внутри поднимается обжигающая волна наслаждения. Все выше и выше, пока, наконец, не оторвалась от земли в свободном полете.
   – Анна! – вскрикнул он где-то над ней. – Анна, Анна… я не могу…
   – Я знаю, – прошептала она. – Я знаю. Я здесь. Я здесь.
   Он рухнул рядом с ней на постель, и они сжали друг друга в объятиях. Вокруг сгущалась ночная тьма.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация