А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Хакер и ведьма" (страница 1)

   Петр Северцев
   Хакер и ведьма

   © ООО «Издательство «Эксмо», 2006

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
   Проснувшись в тот день рано, около восьми, я с удивлением отметил, что моя голова абсолютно чиста и светла, а организм свободен от проявлений того, что называется похмельным синдромом. Накануне мы с моим старым приятелем Фимой Липовским засиделись до трех часов ночи, предаваясь типично русскому занятию – принятию алкоголя внутрь. Если выразиться более грубо и приземленно, мы просто бухали. Посадив Фиму на такси, я с трудом доплелся домой и плюхнулся на кровать. Уже засыпая, я с ужасом подумал, что утром буду совершенно разбитым.
   Однако мартовское утро, светлое и солнечное, дышало оптимизмом и вдыхало это радостное чувство и в вашего покорного слугу. Я оценил свое состояние и понял, что готов к любой конструктивной деятельности. Придя в восторг от этого ощущения, я встал и пошел на кухню. Поставив разогревать кофе, я закурил.
   Сделав пару затяжек «Соверена», я вспомнил, что вчера, когда мы с Фимой уже изрядно выпили, позвонил какой-то мужчина и, мямля и запинаясь, примерно через минуту нашего разговора все же заявил, что у него ко мне, возможно, дело. Я тут же выразил сомнение по поводу того, дело ли это, так как на том конце трубки до конца в этом уверены не были. Не придя к консенсусу в этом вопросе и исходя из нерабочего состояния одного и неуверенного тона второго собеседника, мы решили отложить наш разговор до утра. Поскольку оно, как известно, вечера мудренее.
   Я не смог вспомнить, на девять или на десять назначалась встреча, и поэтому решил уже к девяти быть наготове. Мой вчерашний собеседник был, видимо, также не уверен, когда ему лучше приехать, и выбрал среднее, то бишь позвонил ко мне в квартиру в половине десятого.
   Я открыл дверь и увидел высокого, крепко сбитого мужчину с черными волнистыми волосами, в очках с тонкой металлической оправой. У него был серьезный и в то же время слегка застенчивый вид.
   – Здравствуйте. Вы Мареев? – проговорил он печально.
   – Да, проходите. А ваша фамилия..? – вопросительно посмотрел я на гостя.
   – Виктор Скворцов, – почему-то тяжело вздохнув, произнес он.
   В течение последующих пяти минут гость совершил процедуру раздевания и избавления от обуви. Он тщательно и, я бы сказал с любовью, вывесил свою дорогую дубленку и шарф. Затем он также не спеша прошел в комнату и стал дожидаться разрешения сесть. Я решил принять его на кухне, поэтому решительно развернул гостя в нужном направлении. Налив ему кофе и усадив, я наконец спросил его:
   – Так что у вас за дело?
   – У меня умерла жена, – глядя в чашку кофе, ответил Скворцов.
   Образовалась пауза, которую мой гость предоставил заполнить мне. Я, право же, не знал, что сказать. Лишь сочувственно спросил:
   – Как это случилось?
   – Понимаете, она умерла очень странно, – вдруг быстро сказал Скворцов, оторвав взгляд от чашки и глядя на меня в упор.
   – Как именно?
   Скворцов вздохнул, отодвинул чашку с кофе, к которому он, скорее всего, решил не притрагиваться.
   – Вы, конечно же, скажете, что я пришел не по адресу… В общем, может быть… – с расстановкой произнес Скворцов, глядя куда-то вверх, рассматривая мой давно небеленый потолок.
   Еще немного помявшись, он сказал:
   – Она умерла от сердечного приступа четыре дня назад. Вчера ее похоронили.
   Поскольку в разговоре снова образовалась пауза, я закурил сигарету и решительно спросил:
   – Ну, а я-то чем могу помочь? Вы знаете, что я занимаюсь детективной деятельностью, то есть раскрытием преступлений…
   – Понимаете, я думаю, что она умерла не случайно… не вдруг… – сказал Скворцов.
   И снова замолчал.
   – Давайте по сути дела, Виктор!
   Скворцов вздрогнул, но решил подчиниться моему требованию. Он сложил руки в замок, положил их на стол и заговорил, глядя уже вниз, на поверхность стола:
   – У нее просто было предынфарктное состояние. Врачи сказали, что ничего страшного – нужно всего лишь полежать в больнице недели три… Но на следующий день она умерла. Диагноз – обширный инфаркт. Это в тридцать четыре-то года!
   Поскольку Скворцов выдавал мне информацию порционно, беря тайм-ауты на обдумывание следующей фразы, к этому моменту я уже успел закурить второй «Соверен». Честно говоря, манера собеседника разговаривать меня несколько напрягала. Однако я подумал, что нельзя резко себя вести с человеком, который только что похоронил супругу. В один из промежутков я не выдержал и спросил:
   – Вы что-то упомянули о мистике. Что вы имели в виду?
   – Мистика… – с почти мистическим видом проговорил Скворцов, снова что-то напряженно обдумывая. – Просто моя жена лечилась от бесплодия.
   – Ну и что? – почти грубо спросил я.
   – А то, что лечил ее некий экстрасенс, – неожиданно раздраженно отреагировал на мой повышенный тон Скворцов.
   – Ну и что? – повторил я свой незамысловатый вопрос.
   – Это он убил ее, – почти выдохнул из себя мой собеседник и угрюмо уставился на свои волосатые руки, лежавшие замком на столе.
   – Почему вы так думаете? – спросил я и, задав этот вопрос, понял, насколько глупо он прозвучал.
   Мой собеседник, однако, думал совершенно иначе – он серьезно на меня посмотрел и сказал:
   – Я думаю так потому, что у него есть злая сила. Я сам ее на себе почувствовал, даже к бабке ходил, отговаривать. Он сначала на меня порчу наслал, а потом уже… когда не помогло, убил Лену… Он домогался ее, а она не захотела мне изменить… – тихо закончил Скворцов.
   – То есть вы хотите сказать, что этот экстрасенс убил вашу жену не в реальном мире, а как бы в потустороннем?
   – Ну, в общем… да, – совсем опустив голову к столу, ответил Скворцов.
   Я вздохнул и решил взять паузу на обдумывание ситуации.
   Сразу надо сказать, что ко всякого рода обитателям потустороннего мира я отношусь весьма спокойно. Проще говоря, в эту ерунду я не верю. Я являюсь Хакером, то бишь технократом, порождением научно-технической революции. А мой постоянный партнер по расследованиям, которого я называю Приятель, просто лишен способности к нерациональному мышлению. У него все изначально рационально – от пластмассового корпуса до самой последней микросхемы. Его трехгигагерцевый мозг не в состоянии принять на веру существование привидений, гномов, гоблинов, драконов и прочей невидали.
   Тем не менее я решил выяснить некие отправные точки, находящиеся в реальном мире, для того чтобы хотя бы чуть-чуть продвинуться в понимании сути дела.
   – Виктор, у вашего экстрасенса есть фамилия, имя, адрес? – спросил я.
   – Конечно, есть, – живо отозвался Скворцов, подняв на меня глаза. – Нижегородцев Аркадий Сергеевич, живет на улице Советской. Прием ведет в помещении поликлиники № 14.
   – Отлично, это уже кое-что, – бодро сказал я. – Однако чем я могу вам помочь? Даже если предположить, что этот Нижегородцев, так сказать… наслал на вашу жену порчу, его же нельзя схватить за руку. И ни под одну статью нашего, увы, несовершенного Российского уголовного кодекса его подвести нельзя!
   – Да, схватить нельзя и подвести тоже, – согласился со мной Скворцов. – Но мне говорили, что вы раскрывали такие дела, где другие сыщики оказывались несостоятельными.
   Человек – существо слабое, и такая вещь, как лесть, срабатывает почти всегда безошибочно.
   – Так что, может быть, все-таки можно? – почти умоляюще заглянул мне в глаза гость.
   Я молчал. Я был абсолютно уверен, что Скворцов находится сейчас во власти эмоций и не способен к рациональному мышлению. Поражала, однако, его убежденность в том, что жена умерла не своей смертью и по воле, можно сказать, потусторонних сил. Вообще Скворцов производил двоякое впечатление. С одной стороны, его аккуратность, читавшаяся в тщательно выбритом лице и манере одеваться, свидетельствовали о том, что этот человек является добрым прагматиком. С другой – его манера изъясняться выдавала в нем человека неуверенного, а, следовательно, подверженного влиянию нерационального начала.
   Главное, однако, в том, что дело, с которым он ко мне обратился, было не по моей части. И в ближайшее время я должен буду решить проблему как можно более вежливого отказа. Я уже раскрыл рот, чтобы произнести дежурную фразу, но, поймав умоляющий взгляд Скворцова, все-таки решил отсрочить момент нашего расставания. Я решил узнать подробнее об обстоятельствах смерти Елены Скворцовой.
   – Скажите, Виктор, когда последний раз ваша жена встречалась с Нижегородцевым?
   – В том-то и дело, что за два дня до того, как она попала в больницу! – горячо заявил Скворцов. – Она встретила его на улице… Он опять пытался к ней приставать… Гад…
   Скворцов опять замолчал, желваки заходили по его лицу.
   – И она ему опять отказала?
   – Ну да… А на следующий день у нее случился приступ…
   – Вы читали протокол вскрытия? – спросил я.
   – Врачи просто констатировали обширный инфаркт. Я ходил на прием к главному врачу – тот просто развел руками и сказал, что случай неординарный, но в принципе такое быть может. Сердечные больные, говорит, вообще непредсказуемы…
   Я вспомнил, что, посещая родственника с инфарктом, был свидетелем того, как из больницы выписалась больная, которая посрамила фактом своей выписки авторитет профессора-кардиолога. Тот давал пять процентов на то, что она выйдет оттуда живой. А она вышла! И надо сказать, довольно бодро вышла. Здесь же был, скорее всего, тот же случай, только со знаком «минус»…
   Скворцов тяжело вздохнул и, судя по всему, порывался что-то сказать, но не находил нужных слов. Когда он выдавил из себя с интервалом в пять секунд междометия «а…», «хм…» и «м-м», я не выдержал и как можно более мягко сказал:
   – Виктор, мне очень жаль, но я ничем вам помочь не могу. Из всего того, что вы сказали, детективного дела явно не вырисовывается. Я искренне сочувствую вашему горю, но, увы… – я грустно улыбнулся. – Даже если предположить, что этот самый Нижегородцев обладает каким-то сверхъестественным умением умерщвлять людей, во что я абсолютно не верю, я не смогу это доказать.
   – Да, не сможете… – внезапно впав в какой-то транс, произнес Скворцов.
   Он что-то обдумывал, молча играя ложкой в чашке кофе. Ситуация становилась угнетающей. Рядом со мной сидел человек, у которого было горе, но обратился он явно не по адресу. Время шло, а перевести разговор в конструктивное русло не было никакой возможности. Я уже обдумывал, как мне тактично посоветовать Скворцову посетить невропатолога, а может быть, и психиатра, как мой посетитель сам решил прервать нашу не слишком многословную беседу.
   – Я… пойду. Раз вы не сможете, я… пойду, – тихо произнес он и с тяжелым вздохом встал со стула.
   Я в качестве еще одного подтверждения того, что я точно не смогу заняться его делом, приложил руку к груди. Скворцов медленно надел дубленку, аккуратно застегнул пуговицы и, потоптавшись в нерешительности у двери с полминуты, произнес:
   – Ну… извините. – И исчез за дверью.
   «Уф-ф», – вздохнул я с облегчением, когда услышал, как заводится мотор машины моего гостя. Выглянув в окно, я увидел голубую «шестерку», которая, несмотря на то, что вчера было пасмурно и слякотно, сверкала чистотой как новенькая.
   «Кого только не принесет нечистая!» – подумалось мне. В принципе, я сидел без дела десять дней и уже начал скучать. Однако возглавить реабилитационный центр для безутешных вдовцов явно не входило в мои планы. Из меня утешитель, прямо сказать, как из Шварценеггера балерина…
   Представив себе широкоплечего Арнольда, исполняющего на пару с Сильвестром Сталлоне танец маленьких лебедей, я невольно улыбнулся. Мое неуклюжее фантазерство было грубо прервано звонком в дверь. Мысленно чертыхнувшись, я пошел открывать.
   На пороге стояла пара, молодая девушка лет двадцати-двадцати пяти и такого же возраста парень. Бегло оглядев их, я понял, что мне везет сегодня на людей, для которых планета Земля и материальный мир вообще слишком тесен.
   Девушка была одета в кожаную куртку и черные джинсы, плотно обтягивавшие ее тонкие ноги. В руках она держала прозрачный тонкий пакет, сквозь который я разглядел названия лежащих там книг – «Бхагавад-Гита» и «Введение в дзэн-буддизм». Увидев меня, девушка как-то нервно и напряженно улыбнулась.
   Юноша представлял собой тощего субтильного субъекта в длинном плаще из псевдокрокодила. Этот плащ, узкий и длинный, являлся как бы продолжением его вытянутого лица и большого острого носа. Через плечо юноши была перекинута сумка наподобие почтальонской, из которой выпирали книги. Это было что-то фэнтезиобразное с большими красочными драконами на обложке.
   Неожиданным для своей неубедительной фигуры громким голосом парень спросил:
   – Здесь живет частный детектив Мареев?
   – Да, здесь. Это я.
   – Вот вас-то нам как раз и надо, – уверенно сказал он.
   – Ну, раз надо, тогда проходите, – ответил я и посторонился, давая гостям пройти.
   – Мы представляем Тарасовский информационный центр, – заявил молодой человек. – Мы являемся экспертами по вопросам наций и конфессий. По совместительству еще и художники. Меня зовут Борис Нырялов, а это – Полина, – указал он на свою спутницу.
   – Полина Каменец, – отрекомендовалась девушка и снова изобразила на своем лице кроткую улыбку.
   Я пригласил гостей на кухню и предложил кофе, от которого они отказались. Полина заявила, что кофе возбуждающе действует на нервную систему и что Кришна отвергает этот напиток как греховный. Борис тут же с гордостью заметил, что в отличие от его духовно заблуждающейся коллеги он является убежденным православным, но кофе он не будет просто потому, что пил его двадцать минут назад.
   – Если вы по поводу интервью, то я их не даю, – заметил я, закуривая уже четвертую за это утро сигарету.
   Однако я переоценил свою популярность. Нырялов успокоил меня:
   – Интервью мы у вас возьмем тогда, когда вы раскроете дело о ритуальных убийствах. Секта сатанистов в нашем городе планирует осуществить их в ближайшее время.
   Я нахмурился. Вроде бы с утра светило солнце. Наконец-то оно выглянуло после недели смури и слякоти. И надо же, именно в этот, казалось бы, по всем параметрам радостный день ко мне приходят то с порчей, то с какими-то сатанистами! Черт знает что!
   – А с чего вы взяли, что я собираюсь все это расследовать? – закурив, спросил я и выпустил сизую струю в сторону гостя.
   Нырялов поморщился и стал активно махать руками, отгоняя от себя облако дыма.
   – Вы понимаете, – вкрадчивым голосом вступила в разговор Каменец, – эти люди очень опасны. Они, конечно, больные, поскольку не понимают, что творят… Но все равно их нужно остановить.
   – Ладно, – вздохнул я. – Рассказывайте все по порядку. Кто эти сатанисты, где живут и почему их нельзя остановить с помощью милиции.
   – Все дело в том, что кто они и где проживают, никто не знает, – сказал Нырялов. – По нашим данным, не было их в нашем городе! Да видать, появились, суки гребаные, прости, господи! О том, что они намереваются осуществить убийства, мы узнали сегодня утром. Некий молодой человек принес к нам в редакцию вот это?.. – Нырялов достал из сумки листок бумаги, на котором был напечатан текст следующего содержания:
   ОБЩЕСТВЕННАЯ АССОЦИАЦИЯ «ЛЮЦИФЕР» ПРЕДУПРЕЖДАЕТ О ТОМ, ЧТО В МАРТЕ – АПРЕЛЕ ТЕКУЩЕГО ГОДА В ГОРОДЕ СОСТОИТСЯ РЯД РИТУАЛЬНЫХ УБИЙСТВ. В КАЧЕСТВЕ ЖЕРТВ БУДУТ ВЫБРАНЫ РУКОВОДИТЕЛИ РЕЛИГИОЗНЫХ ХРИСТИАНСКИХ ОБЩИН (ПРАВОСЛАВНЫХ, КАТОЛИКОВ, ПРОТЕСТАНТОВ). КРОМЕ ТОГО, ВОЗДЕЙСТВИЮ БУДУТ ПОДВЕРГНУТЫ ШАРЛАТАНЫ-ВРАЧЕВАТЕЛИ ВСЕХ МАСТЕЙ, ОТ БАБУШКИ ЛИДЫ ДО ВАНДЫ.
   Я пробежал несколько раз глазами текст. Судя по всему, версталось все это в «Пейджмейкере» и было выведено через лазерный принтер.
   – При чем тут бабушка Лида и Ванда? – спросил я. – Они же не из нашего города…
   – В конце марта намечены выступления обеих во Дворце культуры «Россия», – ответил Нырялов. – Бабуля явится двадцать шестого, а через два дня прибудет злобная прибалтка…
   – Так, – повертел я листок в руках, – а как выглядел молодой курьер от Мефистофеля? И почему, кстати, вы не попытались его задержать?
   – Понимаете, – снова взяла слово Каменец, – он пришел рано утром, когда в редакции была только одна наша сотрудница, верстальщица. Он подошел и сказал, что у него есть сообщение в письменном виде. Наша коллега попросила его подождать, когда придет кто-нибудь из журналистов, но молодой человек, сославшись на занятость, оставил сообщение на столе и исчез. Даша практически не обратила на него внимания и даже не смогла потом его описать.
   – Она вообще у нас очень странная, эта Даша Корнеева, – вставил Нырялов. – У нее какая-то непонятная идиосинкразия к мужчинам. Она во время разговора предпочитает смотреть не на них, а в монитор компьютера.
   Я невольно подумал о том, что у меня с этой самой Дашей есть нечто общее: если мне предложат на выбор общение с женщиной или со своим Приятелем, не уверен, что я выберу первое.
   – Но если вы, как утверждаете, являетесь экспертами по нациям и конфессиям, то должны знать, где эти чертовы сатанисты находятся, – заметил я.
   Нырялов перекрестился и пошарил по углам моей кухни взглядом. Я невольно проделал то же самое, но ничего интересного, кроме старой паутины, там не обнаружил.
   – Я иконку ищу с ликом Божьим, – пояснил мне Борис. – Негоже без иконки-то жить…
   Мне захотелось сказать что-нибудь очень атеистическое в пику своему гостю, но подумал, что рискую быть втянутым в совершенно ненужный спор. Не дай бог, еще Полина станет упрашивать меня почитать «Бхагавад-Гиту» или пытаться «ввести» меня в дзен-буддизм. Ни того ни другого мне делать совершенно не хотелось, и я промолчал.
   – Я же говорил вам, что никто не знает, где они и кто, – повторил Нырялов. – Мы сами очень удивлены, потому что обычно они образуются из разочаровавшихся сектантов. Что касается милиции, то там мы уже были, но нас встретили не очень хорошо… Словом, отнеслись ко всему этому скептически. Какой-то лысый капитан даже расхохотался. Общее резюме их высказываний сводилось к тому, что это бред сумасшедшего. Более того, они намекали на то, что мы тоже… так сказать, несколько того… – Нырялов покрутил пальцем около своего виска. – Вот поэтому мы и пришли к вам.
   Я еще раз внимательно посмотрел на собеседников, на Полину, которая нервно мяла пальцами какие-то бесчисленные «фенечки-бусинки», развешанные у нее на груди и руках, и шептала губами свою кришнаитскую мантру, на Бориса, глаза которого были наполнены праведным православным экстазом, и отчасти понял тупых ментов. Однако что-то в этой записке показалось мне зловещим, и угрозы, которые в ней содержались, казались мне не просто пустым звуком.
   – И что же вы хотите, чтобы я сделал? Нашел сатанистов? – спросил я.
   – Да… Если можно, – проникновенно посмотрев мне в глаза, сказала Полина.
   – Может быть, и можно, – ответил я. – Но я беру за свою работу довольно дорого. Сто долларов в день, не меньше.
   При этих словах лицо Бориса Нырялова еще более вытянулось и стало напоминать парниковый огурец, а лицо Полины Каменец приобрело землистый оттенок. Я понял, что ребята, видимо, такие деньги зарабатывают месячным напряженным трудом.
   – Но здесь же дело такое… духовное… – опомнилась первой Полина. – Вы послужите богу.
   – И попадете в Царствие Небесное, – добавил Нырялов.
   Будучи по своей природе циником-атеистом, к тому же имея нехристианские корни с отцовской стороны, я усомнился в справедливости этих утверждений. Кроме того, смущал слишком широкий спектр потенциальных жертв неведомых князей или, что все-таки более вероятно, князьков тьмы. Если быть защитником бабушки Лиды является делом все же богоугодным, то ограждать от сатанистов язычницу Ванду мне что-то не хотелось.
   Я почувствовал, что настроение мое совершенно испортилось. И глядя на странноватых молодых экспертов, которые искренне верят в серьезность угроз неведомых сумасшедших, я подумал, что причиной хандры, возможно, является мое безделье. Уже неделю моим главными собеседниками являются четыре стены моей квартиры и неодушевленный трехгигагерцевый друг, который только и делает, что таращится на меня своими маздаевскими зенками. Только вчера эту милую компанию разбавил Фима Липовский, да и то вторая половина нашей встречи происходила практически на автопилоте в силу специфического вида используемого нами топлива.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация