А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сыграем в прятки?" (страница 4)

   – Да, – задумчиво проговорил Сергей Иванович, – портрет действительно озадачивает. А знаете, на что это больше всего похоже? На ориентировку для киллера. А деньги – на аванс для него же. – Кряжимский скупо улыбнулся и пошутил: – Вы, Ольга Юрьевна, случайно не подрабатываете на стороне?
   – Не смешно, – сказала я.
   – Вот именно, – подхватила Маринка, – Ольга не киллер…
   – И не глава банды киллеров, – закончила я. – Этого даже самые упорные злопыхатели не смогут про меня сказать. Ладно, дело ясное, что дело темное. – Я поставила чашку на стол. – Пойду пообедаю с одним знакомым адвокатом. Может быть, узнаю что-то новое.
* * *
   На деловую встречу с Фимой Резовским я немного опоздала, но не выходя за рамки приличий. На какие-то пятнадцать минут. Я считаю, что легкое опоздание для дамы как раз и является самым что ни на есть приличным поведением.
   Кафе «Арфа» располагалось в самом начале нашего проспекта на первом этаже старого купеческого особняка. Мне нравилось это заведение. Оно имело свой стиль и свою особую атмосферу. Визитной карточкой кафе была постоянно играющая тихая музыка, в которой часто солировала арфа. Это придавало милое очарование всему заведению. Правда, кормили здесь средненько, как и в большинстве других кафешек. Поэтому в «Арфу» можно было ходить только для общения.
   Фима терпеливо ждал меня, сидя в одиночестве за крайним столиком слева и читая газету.
   – А вот и я, – доверительно сообщила я, присаживаясь напротив Фимы.
   – Привет, – улыбнулся он, откладывая газету в сторону. Фимочкины руки нырнули под стол и через секунду вынырнули обратно, вынося на свет божий красную розу.
   – Это тебе, – улыбнулся он, – от меня, – как истинный юрист конкретизировал Фима, не признавая двусмысленных формулировок.
   – Спасибо, – поблагодарила я его, – это очень мило. А в честь чего такая галантность?
   – Я ведь шел на свидание. – Фима скромно потупил свои масленые глазки, но тут же пришел в себя и помахал рукой официантке.
   – На свидание… – уважительно протянула я. – А с кем?
   Фима застыл с поднятой рукой, затем, вздохнув, посмотрел на меня с бесконечной усталостью.
   – Уже не помню, – признался он и с сожалением посмотрел на розу. – Кофе с булочками будешь?
   – Ты не настаивай сразу на всем, – сказала я, и густые Фимины брови поползли вверх, а нижняя губа вниз.
   – Как это? – тихо спросил он.
   – Сначала – просто кофе, а если все будет нормально, то можно и о булочках подумать. Но только потом, если расположишь к себе даму.
   Фимочка еще раз вздохнул и повторил мой заказ подошедшей официантке.
   – Ты о чем-то хотела поговорить? – попробовал догадаться Фима и на этот раз попал в яблочко.
   – Да.
   Я раскрыла сумочку и достала три фотографии танцовщицы.
   – Посмотри, пожалуйста, и сделай заключение.
   Фима взял фотографии, изобразил на лице профессиональный скепсис и внимательно изучил их.
   – А ничего бабешка, – нехотя признался он. – Талия чуток поплывшая, зато мягкая, под лифчик, похоже, поролона напихала, зато форма приятная для глаз… Ну и перья, конечно, просто классные. Как ты думаешь, они настоящие? А волосы свои или парик?
   Фимочку я знала не один год, поэтому и не обратила внимания на его ядовитые замечания. Как я поняла, у него сорвалось свидание с какой-то прекрасной незнакомкой, и Фиме нужно было оклематься и прийти в себя после пережитого огорчения. Я протянула ему следующую фотографию, ту самую, на которой был снят он вместе с Ниной Петровной в кафе. Взгляд Фимы на какую-то секунду стал растерянным, потом в нем появилась жесткость. Но он попытался скрыть перемену своего настроения все за тем же трепом.
   – Ну, это совсем другое дело, – обрадованно произнес он. – Да ты только посмотри, какой импозантный мужчина здесь изображен, а? Какой взгляд, какое благородное лицо! Прическа, правда, дыбом, но это уже стиль, и ничего тут не поделаешь… Но, если выбираешь себе любовника или бойфренда, лучшей кандидатуры и пожелать нельзя. Это я тебе говорю доверительно и доброжелательно… Тебе, собственно, что надо-то? – Он наконец успокоился и перешел в наступление.
   Фима сделал глоток кофе и, сложив фотографии стопочкой, пододвинул их мне.
   – Колись, твоя кличка Арбуз, – доброжелательно сказал он. – Что все это означает и чего ты хочешь от своего старого верного друга?
   – Совсем нет времени на любовников, – пожаловалась я, – одна работа в голове. Но я учту твой совет. Но как же тебе верить, если ты уже встречаешься с Ниной Петровной в неформальной обстановке?
   – Это клиентка нашей конторы, – равнодушно ответил Фима. – Мы и с Владимиром Ивановичем тоже работаем. Чтобы решить какой-нибудь вопрос, вовсе не обязательно запираться в конференц-залах. За чашкой кофе можно добиться тех же результатов, только быстрее и без напряжения… Так что ничего личного и мало что интересного. А если ты про мое присутствие вчера в театре, то попал я туда случайно. По приглашению Кармановых. Как я понимаю, у них билет пропадал, вот и пригласили приятного молодого человека… Так откуда у тебя эта фотка, ты сказала?
   – А это кто? – Я, не отвечая на вопрос, снова показала на обладательницу понравившихся ему перьев.
   – Впервые ее вижу, честное благородное слово, хотя женщина симпатичная. Познакомишь? Впрочем, в таком переборе штукатурки они все на одно лицо.
   – Это Нина Петровна Карманова, но десять лет назад, – проворковала я и тщательно проследила за Фиминой реакцией.
   Он недоуменно посмотрел на меня и опять взял отодвинутые было фотографии.
   – Так вот какой ты, северный олень, – сказал Фима и почесал свою редеющую макушку. – Я слыхал о ее работе в варьете до замужества, но впервые вижу такие удачные снимки… Да, это, конечно, она. Но какое дело до всего этого тебе лично или твоей газетке?
   Фима теперь смотрел на меня прямо и твердо и ожидал ответа.
   – Все скажу, – пообещала я. – Только уточни, пожалуйста, я так поняла, что про Нинино танцевальное прошлое тебе известно, а откуда?
   – От нее же, откуда же еще, – пожал плечами Фима. – В отличие от вас, девушка, мои источники открытые и я не скрываю их происхождение…
   – И она не скрывает?
   – А что ей скрывать? Бред какой-то… Я вхож в семью Кармановых. – Фима закурил сигарету «Парламент» и продолжил: – Владимир Иванович иногда даже любит пошутить на эту тему. Говорит, что, если бы раньше знал, чем может дело кончиться, за триста верст объехал бы Тарту…
   – Тарту? – удивилась я.
   – Ну да, есть такой город в Эстонии. Понимаешь ли, это сейчас Эстония – европейская страна, а Таллин – мировая столица. Тогда же она была далекой окраиной нашего государства. Два лаптя по карте налево от Москвы… Даже два с половиной.
   – Перестань, Фима. – Я даже обозлилась на его слова. Ненавижу, когда меня принимают за дурочку. – Я немного знакома с историей и с географией.
   – Замечательно, – обрадовался Фима. – А вот теперь давай рассказывай, откуда у тебя, зачем тебе, ну и прочее… Обещала, красавица.
   Попивая кофе, я рассказала Фиме про вчерашний визит, утаив от него только фамилию Юлии Афанасьевны – а вдруг мне все это еще пригодится? Работа в прессе научила меня осторожности и даже перестраховке. Не рассказала я пока и о последующем происшествии с Юлией Афанасьевной, о деньгах и о непонятном проникновении в редакцию. Такие козыри лучше сбрасывать поочередно.
   – Я ничего не понимаю, – призналась я, закончив свой рассказ. – Если Владимир Иванович все прекрасно знает, то в чем смысл компромата? Получается, что это и не компра вовсе, а так… информация какая-то – и все.
   Фима посмотрел вверх, потом со вздохом под стол.
   – Ты забываешь, что компромат бывает нужен не только для предъявления мужу… – наконец сказал он.
   – А кому еще может быть интересно прошлое чужой жены? – наивно похлопала я глазками.
   – Мне, тебе, всем прочим людям. А разве не интересно, что жена одного из самых богатых людей города раньше выступала почти в голом виде в развлекательных программах?
   – Это компромат против Владимира Ивановича, – догадалась я, – особенно значительный, если он собрался баллотироваться!
   – Ничего не слышал про это, – сказал Фима и попросил: – Опиши мне, пожалуйста, эту женщину.
   Я принялась так подробно описывать внешность Юлии Афанасьевны, что с моих слов ее даже родная дочь не узнала бы. На сегодня мы с Фимой были не в одном лагере.
   Он помолчал, посмотрел на часы и сказал:
   – Не пойму, кто это… Ну ладно, мне, к сожалению, уже пора, скажи лучше, когда за тобой заехать, и куда, кстати… Ты не передумала насчет вечеринки у Кармановых?
   Мы договорились, что Фимочка заберет меня из редакции в конце рабочего дня, в шесть вечера, и завезет ко мне домой. Там он попьет чайку на кухне, а я быстро переоденусь.
   – Значит, ровно в шесть часов я заезжаю за вами на своем зеленом «Мерседесе», – подвел итог Фима.
   Я согласилась, тем более что никогда еще не видела зеленых «Мерседесов», а на чем вчера ехал Фима из театра, я просто не разглядела, как-то было недосуг.

   Глава 4

   Я вернулась в редакцию и поведала своему штабу о разговоре с Фимочкой.
   – Если семья все знает, значит, дело в политике! – сказала Маринка.
   Я взглянула на Сергея Ивановича, он задумчиво протирал очки. Подняв на меня глаза, он пожал плечами.
   – Я думаю, что сегодня на вечеринке у Кармановых вы и поймете, будет ли он выдвигать свою кандидатуру на выборах или нет. А там посмотрим и определим наши действия.
   На этом и порешили. Рабочий день тянулся сначала медленно, потом навалившиеся дела ускорили его темп до такой степени, что я не заметила, как подошло время закругляться.
   В кабинет заглянула Маринка.
   – Ольга Юрьевна, к вам пришел мужчина по личному делу, – жеманно доложила она.
   – Какой мужчина? – не сразу сообразила я, но, заметив за ее спиной маячившего Фиму, одетого в темный костюм, с удивлением посмотрела на часы.
   – Ого! А ведь мне уже пора! – спохватилась я, вставая и собирая в сумку нужные мне на вечер вещи. Подумав, я бросила туда и подкинутую мне пачку долларов с фотографиями. Неизвестно, как еще карты лягут, может быть, и хозяин денег объявится. У меня оставалась малюсенькая надежда, что кто-то что-то перепутал.
   Интересно: так бывает, а?
   Фимочкин «Мерседес» оказался «БМВ», почти новым и действительно гадкого ядовито-зеленого цвета. Очевидно, как я поняла, у тарасовских адвокатов на сегодня это последний хит. Я похвалила колер машины, вкус хозяина, села на переднее сиденье, и мой кавалер, предварительно попросив меня пристегнуть ремень безопасности, осторожно тронулся с места.
   Непрерывно весело болтая и размахивая правой рукой, как бы случайно касаясь ею моего колена, Фима всю дорогу до моего дома развлекал себя как мог.
   Добравшись до квартиры, я принялась собираться, стараясь не спешить, чтобы не забыть чего-нибудь важного. Фимин костюм подсказал мне, что одеться нужно как для светского мероприятия.
   Фима разгуливал по комнатам квартиры и честно пытался не попадаться мне на глаза. Но это у него получалось плохо, он постоянно выныривал у меня из-за спины, задавая какой-нибудь никчемный вопрос, и снова исчезал, как только я начинала на него кричать.
   Для вечеринки у Кармановых я выбрала длинное черное платье, плотно облегающее фигуру, с маленьким воротником и рукавами средней длины. Легкое колье – черное с золотом – и такой же браслет на запястье правой руки мне показались очень даже к месту. От часов пришлось отказаться, потому что у меня не было подходящих по цвету. А вот сумочка и туфли остались те же, в каких я была и в театре. Туфли были очень уж удобны, а к сумочке я просто привыкла.
   Наведя перед зеркалом в коридоре окончательную красоту, я позвала затихшего где-то в глубине квартиры Фимочку:
   – Уважаемый мэтр, дама вас ждет!
   Недовольно заскрипел мой диван, и появился Фима, почему-то с сонной физиономией.
   – Я уже здесь, о цветок моей души, – пробормотал он, нагибаясь и надевая ботинки.
   – Ай-яй-яй, мэтр, мне кажется, что вы пошло дрыхли, – кольнула я его.
   Мы с Фимой знакомы столько лет, что можем себе позволить панибратское отношение друг к другу. А наши взаимные переходы в обращениях с «вы» на «ты» были давно укоренившейся привычкой.
   – Я не спал, а размышлял о комментариях к византийскому праву, – пробубнил Фима, разгибаясь.
   – Ну и как? – спросила я только для того, чтобы поддержать разговор.
   – Положительно влияет на пищеварение, – со значительной гримасой ответил он, потер глаза, зевнул, и мы наконец вышли из квартиры.
* * *
   Дом Кармановых находился недалеко от города в престижном районе на Кумысной поляне. Добравшись до нее после получаса езды, Фима свернул и углубился в лес по боковой дороге, направо от въезда. Передо мной замелькали деревья, плотно обступавшие трассу. Это уже были не чахлые городские посадки.
   – Мужчина, а вы уверены, что не везете меня в лес с тайной целью? – спросила я. Похоже, что и сейчас Фима продолжал размышлять о чем-то сложном, потому что был удивительно молчалив и иногда позевывал. Это от напряженной работы ума, не иначе.
   – Даже и не мечтай, – сразу же пресек мои робкие надежды Фимочка. – Я еду правильно: к ужину, выпивке и танцам. Ну а на большее ты и не рассчитывай… Да к тому же я женат, – зачем-то добавил он и вздохнул. – Уже давно, – после паузы уточнил Фима и опять вздохнул.
   Машина наконец заехала в маленький поселок и, немного проехав по нему, остановилась около двухэтажного дома, облицованного белым камнем и окруженного кованым забором. Фигурные ворота были распахнуты настежь. Весь дом светился огнями, из раскрытых окон доносилась музыка.
   – Вот мы и добрались, а вы боялись, – сказал мне Фимочка, завел «БМВ» в ворота и поставил ее сразу слева за ними. Во дворе дома уже стояло несколько машин, еще больше прижалось к забору с внешней стороны и протянулось в оба направления от забора. Всего их было до двух десятков, не меньше.
   Мы вышли из машины почти одновременно, и Фима, взяв меня под руку, повел к дому. Входная дверь была распахнута. Поднявшись по мраморной лестнице, мы вошли внутрь дома.
   Первое, что я увидела, когда мы миновали небольшой холл, был огромный зал, уставленный стеллажами с книгами и керамикой, полки были высотой приблизительно в два с половиной метра. Посередине зала стоял большой круглый дубовый стол. Несколько кресел отодвинуты к огромным окнам. Слева широкая лестница вела на второй этаж. На столе плотными рядами стояли блюда с закусками, бутылки и фужеры. Тут же суетился маленький человечек, откупоривая бутылки и наполняя фужеры всем желающим.
   Оставшееся в зале пространство – в обычные дни, наверное, просто необъятное – сейчас было занято гостями, подъехавшими раньше нас. Всего здесь находилось около пятидесяти человек, мужчин и женщин самого разного возраста. В основном мужчины были в темных пиджаках или смокингах, дамы – в дорогих вечерних платьях.
   Однако мой мимолетный взгляд выхватил из толпы одну девицу, одетую в черные бриджи. Эта оригиналка стояла около стола и выбирала себе закуску. Посмотрев на нее, я уже не могла отвести от нее глаз. Девица показалась мне знакомой. Кто-то к ней подошел, и она оглянулась. Я с удивлением узнала дочь Юлии Афанасьевны.
   «Что же она тут делает?» – подумала я.
   – Ну наконец-то вы приехали, а то я уже перестала надеяться, – послышался веселый голос, и я, отвлекшись от своих мыслей, поздоровалась с подошедшей к нам с Фимой Ниной Петровной. – Володя на втором этаже, он уединился с деловыми партнерами и, как всегда, завел свои скучные разговоры, но он скоро спустится.
   – К сожалению, не получилось пораньше. Работа, знаете ли… – начала я извиняться, но Нина Петровна перебила меня:
   – Я все понимаю, вы не сомневайтесь, Оля. Это я сейчас ленивая домохозяйка, но что такое работа, я знаю очень хорошо. Я ведь не в инкубаторе родилась… Кстати, Ирина спрашивала о вас, она сейчас подойдет…
   Мы пошли к столу, и по пути Нина Петровна стала знакомить меня со своими гостями. Здесь были собраны влиятельные люди города, с некоторыми я уже встречалась по своей журналистской работе. Фима не в первый раз присутствовал на приемах Кармановых. Он здесь почти всех знал, и когда я очутилась около стола и оглянулась назад, то оказалось, что мой Фимочка просто-напросто смылся.
   Повертев головой, я заметила, что он быстро поднимается по лестнице на второй этаж дома. И мне, как брошенной девушке, пришлось взять со стола бокал шампанского и утешиться этим.
   Вообще-то я обрадовалась, что Фима меня бросил, хотя это и было подло с его стороны. Однако его навязчивое опекунство начинало меня здорово раздражать, а я ведь сюда не развлекаться приехала.
   Нина Петровна весело болтала о какой-то ерунде, и я, воспользовавшись моментом, когда она отвечала кому-то, присоединилась к полузнакомой компании. Нина, видя, что я пристроена, не стала меня отвлекать. Пообщавшись немного здесь и там, я оторвалась от всех и направилась к ближайшим стеллажам.
   Держа в руках бокал с шампанским, я не торопясь приблизилась к ним и прошлась взглядом по корешкам книг на полках. «Когда только Владимир Иванович успел собрать такую богатую библиотеку?» – уважительно подумала я. Посмотрев на веселых гостей, разбившихся на группы, я заметила такую же, как и я, одинокую даму, одетую в серый костюм, стоящую поодаль. Это была Маргарита Львовна, секретарша Карманова. Мне ее представили перед концертом в оперном театре. Я ей кивнула, она ответила и подошла.
   – Скучаете в одиночестве, Ольга Юрьевна? – спросила меня Маргарита Львовна.
   – Если говорить честно, то не очень, – сразу же призналась я. – Мне нравится наблюдать за людьми. Особенно в минуты их отдыха.
   – А я уже устаю от этого, – сказала она и пригубила из своего бокала. – Давно уже мечтаю выбраться куда-нибудь на необитаемый остров и пожить там, никого не видя и ни о чем не думая.
   – Откройте секрет, – попросила я ее, и она моментально напряглась и пристально взглянула мне в глаза, – не большой, а совсем-совсем масенький, – тут же обозначила я границы своего любопытства. – Откуда у Владимира Ивановича столько старинных книг?
   – Ах, это… – Маргарита Львовна расслабилась и широко улыбнулась. – Он купил их оптом на вес у наследников трех профессоров Тарасовского университета. Что поделаешь, имидж требует. На иностранцев это оказывает потрясающее воздействие.
   Я даже огорчилась от такого неожиданного простого объяснения. Значит, зря я упрекаю Маринку в излишнем романтизме и в тургеневщине. У самой еще этого добра полно.
   – А я сперва подумала, что вы тоже начнете меня расспрашивать про эту девицу в обтягивающих штанах. – Маргарита Львовна показала глазами на хмурую дочь Юлии Афанасьевны, которая опять стояла рядом со столом, но на этот раз брала не закуску, а вино. Света была не одна, рядом с нею стоял Илья – жених Ирины – и что-то тихо ей говорил, настороженно поглядывая по сторонам.
   – Вы говорите про Светлану Николенко? – небрежно спросила я у Маргариты Львовны.
   Моя собеседница хмыкнула:
   – Ого! Так, значит, вы в курсе? Не ожидала.
   Я ей ничего не ответила, а только улыбнулась и отпила из своего бокала, не сводя с нее глаз. Мне показалось, что клюет что-то интересное, и я не ошиблась. Создавалось впечатление, что верная секретарша Карманова, держась до последней минуты и из последних сил, наконец-то решилась посплетничать с человеком, который, как ей казалось, посвящен в те же тайны, что и она. Но все-таки она поосторожничала на всякий случай.
   – Значит, писать статью про это вы не собираетесь? – спросила она.
   Я пока действительно писать ничего не собиралась, хотя бы потому, что понятия не имела, о чем она говорит. Поэтому я состроила жалостливый взгляд и вздохнула. То, что вертелось на языке Маргариты Львовны, мне и предстояло узнать, но важно было не спугнуть поклевку.
   – Я не думаю, что нужно загружать читателей этой информацией, – туманно пояснила я. – Это скорее дело личное… Надо же и приличия соблюдать, а не спекулировать на чьих-то ошибках…
   Последняя моя фраза была рискованной, но, как оказалось, она прошла.
   – Личное, ошибки… – фыркнула Маргарита Львовна. – Куда уж дальше. Копни любого мужика – почти у каждого эти ошибки по улицам бегают и носами шмыгают… И шеф не избежал того же. Гулял с одной, женился на другой, про первую забыл на двадцать лет. А тут вдруг про Светку решил вспомнить… – будучи не в силах больше сдерживаться, она одним глотком опустошила бокал, – а эту Светку приличным людям и показывать-то стыдно… Да вы и сами, наверное, все знаете… Грехи отцов, как говорится… Пойдем покурим? – предложила она, резко переходя на «ты», и я сразу же ей кивнула.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация