А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Русский Лондон" (страница 51)

   Я встретил в Сен-Джемсском Парке много прогуливающихся обоего пола, и наслышавшись о необыкновенной красоте Англичанок, пристально вглядывался в проходивших женщин. Есть лица миловидныя, красивыя, умныя, особенно у черноглазых; но большинство, как и везде, состоит из ординарных. Притом Англичанки вовсе не умеют одеваться: вещи на нихъ хорошия, тонкия, богатыя; но все это сидит, какъ будто взятое на прокате. ~~~

   Д. А. Милютин.
   С выезда из Дувра начинается прекрасная местность. Дорога, гладкая, как паркет, пролегает как будто среди одного непрекращающегося парка. Везде земля отлично обработана, нигде не пропадает ни один клочок. Как луга, пастбища, рощи, парки содержатся тщательно, чисто! Какая свежая, яркая зелень! Трудно передать приятное впечатление, которое производит подобный край. Несмотря на то что погода совершенно была неблагоприятная, нельзя было не любоваться живописными видами долин и холмов, чистотою деревень, благосостоянием жителей – везде и по всему заметно было, что здесь живет народ трудолюбивый, чрезвычайно аккуратный, расчетливый, заботливый. В деревнях все было тихо, редко слышишь голос человеческий, всякий занимается своим делом, как будто весь край населен немыми. Это придает какое-то уныние, монотонию. Но когда увидишь чистенький деревенский домик с прозрачными стеклами, через которые видны чистенькие занавески и белокуренькая головка над книгою или седая голова с очками над огромным листом газеты, – право, позавидуешь благополучию подобного края.
   Какая резкая, невыразимая противоположность с Италией. Там улицы набиты праздным, оборванным народом, дома без рам, грязные, с дверьми всегда настежь, всякий крик и шум на улице; здесь на улице редко увидишь человека без дела, все сидят по домам, крепко-накрепко закрытыми, у всякой двери медный молоток или кольцо, или звонок, никто не прерывает молчание. Там, несмотря на щедроту природы, везде видна нищета, грубость, невежество; здесь, при всей скупости природы, под серым небом, в атмосфере вечно туманной, все дышит благосостоянием, хорошим устройством, одним словом, европейской цивилизациею. Можно было бы много еще выставить резких противоположностей, но нет на это времени. Путешествуя так скоро, как я, особенно теперь, едва достаточно времени на то, чтобы набросать легкий очерк виденных предметов…
   Въехали в Лондон, не заметив этого, потому что город, так сказать, сливается с предместьями, которые почти ничем не отличаются от Саутварка, т. е. части Лондона, лежащей на правой стороне Темзы. Поэтому мне даже не хотелось верить, что мы уже в Лондоне, который я совсем иначе представлял себе. Мы ехали по широким прямым улицам. Дома построены совершенно так, как я уже описывал прежде, т. е. из кирпича, большей частью желтого или темного, без штукатурки. В иных улицах перед домами с обеих сторон род палисадников вроде тех, что в Москве в Садовой. Однако же, несмотря на то что дома так некрасивы, темны и мрачны, и эта часть города производит какое-то впечатление грандиозного. Несмотря на чрезмерную широту улиц, трудно было скоро ехать от множества экипажей разного рода, верховых и пешеходов. Это многолюдство, движение и множество экипажей увеличивается по мере приближения к центру города, так наз[ываемому] Сити.
   Трудно вполне описать все, что с первого раза представляется нового глазам путешественника, въезжающего в первый раз в такую столицу, которая мало имеет общего с другими столицами Европы. Тут все имеет свой особенный характер, свой оригинальный покрой, свою собственную манеру: и дома, и экипажи, и даже физиономии, походка, вывески – все здесь особое. Во всем англичане представляются народом самобытным, оригинальным, ничего не заимствовавшим у других. От этого Лондон производит с первого раза такое впечатление, в котором трудно отдать отчет. Он не нравится вам, как другие красивые столицы, но поражает своею грандиозностью, развитием жизни общественной, движением промышленности и торговли, признаками богатства и роскоши. Атмосфера туманная, сырая, наполнена дымом и запахом каменного угля, от которого все чернеет, – и дома, и платье, и самые лица; множество фабрик и заводов в самом городе, мрачность наружного фасада домов с внутренним их устройством, опрятным, прихотливым, комфортабельным; наконец такое множество экипажей самых разнообразных видов и всадников – все это свойственно одному Лондону и никакой другой столице в свете. Поэтому самому с первого раза, когда я ехал по широким улицам Саутварка, мне не хотелось верить, что я уже в Лондоне.
   В самом городе вы иногда видите огромное здание без окон, без дверей на улицу и на голой стене черными буквами гигантскую – во всю длину фасада – надпись, по которой узнаете вы, что это фабрика или завод такого-то. Переезжая через Темзу по Лондонскому мосту, мы увидели вполне, что такое судоходство на Темзе: река эта не очень широка в этом месте, сажень 100 или 150. Берега ее не представляют красивых набережных, а, напротив того, заняты фабриками, складами и магазинами, но зато какое множество мачт, труб пароходов, мелких судов. На Темзе такое же движение, как на самой многолюдной улице: пароходы быстро бегут навстречу один другому, проходят под мостом, опуская трубы и, как омнибусы, выпускают пассажиров на разных пунктах берега. Видя это, перестаешь удивляться, что Темза считается в Лондоне как бы особой частью или кварталом города и имеет свою особую полицию и управление. Вправо видны были целые леса мачт и кораблей, стоящих в доках. На мостах особенно много движения и тесноты. Несмотря на это, экипажи ездят очень быстро, но странно, что здесь ездят не по правой стороне, как во всей Европе, а левой.
   С моста въехали мы в Сити, то есть собственно город – ту часть Лондона, где сосредоточение всей торговой и деловой деятельности. Здесь улицы не так широки, как в Саутварке и в новой части Лондона (Вестминстерской), но они более чем где-нибудь заполнены народом и экипажами. Однако же и здесь, в самом центре Лондона, дома такие же, большей частью кирпичные, неоштукатуренные, темного цвета, но уже, теснее, чем в предместьях и малых городах. Это также немало меня удивило. Мне столько наговорили о красоте и величественности Лондона, что я не мог понять, почему он так мало поразил меня. Я видел только город огромный, набитый народом, но город мрачный, дымный. Потом уже объяснилось дело: Сити – старинная и торговая часть Лондона, лучшая же часть его – Вестминстер. Там находятся крупнейшие новые здания, парки, скверы, дворцы и пр., и пр. ~~~
   1(13) мая четверг. После долгих хлопот и ожиданий добились мы наконец проводника (комиссионера). Пошли мы прежде всего к собору св. Павла*. Этот обширный храм, второй после св. Петра в Риме, выстроен на маленькой площадке, так что только издали можно видеть весь купол, а, подошедши к самому зданию, видишь только стены, не имея возможности обозреть общность здания. Только против главного фасада идет длинная прямая улица, с которой здание представляется в обширных размерах. В архитектурном отношении собор св. Павла вообще мне не нравится. Правда, купол его довольно величествен, издали делает хороший, но он построен как будто на огромном подносе, составляющем плоскую крышу обширного здания собора. Главный фасад отдален от центра, то есть от купола. Две башенки по обеим сторонам его не согласуются с архитектурой главного купола. Весь этот фасад имеет что-то театральное и также все здание не имеет никакого единства. К этому должен прибавить, что все здание, выстроенное из белого камня, сделалось совершенно черным, как все лондонские строения. Перед главным фасадом отгорожено некоторое пространство, на котором поставлена жалкая и также потускневшая статуя королевы Анны. Кругом церкви решетка, за которою старое кладбище.
   Если нельзя сравнивать собор св. Павла с базиликою св. Петра относительно наружного вида, то еще меньше можно поставить их в параллель по внутренней отделке. Как базилика св. Петра богата произведениями изящных искусств – портиками, мозаиками, статуями, также всякого рода украшениями, разнообразными мраморами, разными аллегорическими изображениями, так собор св. Павла беден, гол и пуст во внутренности. Стены совершенно белые, ни одной картины – только несколько статуй белого мрамора, едва заметных в обширных размерах собора ~~~. Так как в Англии все обложено платою, на все есть такса, то и вход в собор также стоит несколько пенсов, смотря по тому, какую часть собора желают видеть. Чтоб войти только в церковь, платят 2 пенса, чтоб войти на первую галерею – 4 пенса, в библиотеку – 2 пенса, в залу Модслея – 6 пенсов и т. д. Чтобы видеть весь собор со склепами, стоит 2 шиллинга 8 пенсов (около 3 р.).
   По нашему счастью в тот самый день в соборе происходила торжественная церемония в пользу вдов и сирот духовенства. За 2 1/2 шилл. мы купили билеты для входа во внутренность церкви или хора, где происходила церемония. Церковь эта была набита цветом лондонской публики. Тут имели мы случай увидеть всю аристократию лондонскую, двор, самого принца Альберта в нарядных мундирах. Королева не была по причине нездоровья. Принц Альберт в красном мундире, с большими золотыми эполетами, в ботфортах. Он может быть назван молодцом. В физиономии его много приятного и благородного. В концерте участвовали лучшие артисты столицы, и поэтому нечего говорить, что музыка (вокальная и инструментальная) была хороша.
   Но больше всего удивило меня то, что лондонская публика и, можно сказать, лучшая часть этой публики так мало соблюдает приличия и важность, которые привыкли мы считать отличительными чертами англичан. В церкви в присутствии всего двора и всех властей служба и концерт были прерываемы беспрестанными криками и шумом. Такая была теснота и беспорядок, что беспрестанно раздавались голоса, призывавшие на помощь полицию. Больше всего делали беспорядок и давку – кто вы бы думали? Дамы. Насилу удалось мне вырваться из этой тесноты, перескочить через балюстраду, не дождавшись окончания концерта: надобно было дорожить временем и выполнить все, что предположено было на этот день, т. е. осмотреть до обеда юго-западную часть города.
   Вышедши из церкви, мы остановились смотреть на парадные экипажи королевской фамилии, двора, лорд-мэра и шерифов. Кареты лорд-мэра и шерифов в таком роде, как у нас старинные придворные кареты времен Елизаветы. Но они отделаны заново и чрезвычайно великолепны. Не говорю уже о превосходных лошадях, которые в Англии не редкость. Толпа народа окружила решетку собора и ожидала выхода аристократии ~~~.
   У Вестминстерского моста новое здание парламента; но постройка еще мало подвинулась; теперь парламент помещен очень дурно, в части прежнего здания, уцелевшей от пожара. Мне казалось чрезвычайно странным видеть после великолепия палат депутатов в Париже род балагана, с деревянными колоннами и хорами, жалкими скамейками, обитыми зеленою кожею, назначенного для заседаний английской нижней палаты. Против входа в залу стоит на возвышении кресло президента, перед ним – стол, покрытый зеленым сукном; направо и налево вдоль стен стоят скамейки в несколько рядов. Заседание начинается около 3 часов; члены обеих палат съезжаются большей частью верхом, и лошади их с жокеями составляют длинный ряд перед входом в парламент. Тут удалось мне видеть и герцога Веллингтона верхом; я удивился, видя, как он еще бодр и свеж. Во время заседания члены сидят в шапках, и только снимают их, когда встают с места, чтоб говорить.
   Заседание не могло быть мне интересно, потому что я не мог понимать ни одного слова; тем более все здесь казалось мне странным и нелепым: президент и секретарь были в напудренных париках, тогда как все члены были в таких костюмах, в которых ездят верхом или гуляют, и сидели в шляпах на головах. Длинный позолоченный жезл клали на стол, стоявший перед президентом, каждый раз, как президент садился на свое кресло; это означало возобновление дебатов. Когда же члены удаляются из залы на частные совещания, президент сходит с кресла и жезл кладет на скамейку под стол.
   Мне казалось удивительным, что, несмотря на всю важность предмета, занимавшего нижний парламент в эту эпоху, когда дело шло о существовании министерства, заседание было так вяло, тихо и что большая часть скамей была пуста. В английском парламенте говорят иначе, чем в парижской палате: хладнокровно, без жестов, без шуму, только изредка раздавались между скамейками знаки одобрения и согласия, и то с приличием, серьезным видом, а не с тем школьническим криком, который так странно бывает слышать в парижской палате депутатов. В заседаниях нижней палаты допускается посторонняя публика, но весьма в малом числе по недостатку места; для публики назначены одни хоры, очень тесные; другие предоставлены журналистам.
   Палата лордов отделана несколько приличнее, хотя даже эта зала довольно тесна. Парадный вход, по которому проходит королева при торжественных заседаниях, отделан довольно богато для временного помещения; от этого входа коридор ведет в ту дверь залы заседаний, которая находится вблизи самого трона. Перед троном находится так называемый шерстяной мешок… квадратный табурет, набитый шерстью и обитый пунцовою материей, как и все прочие кресла и скамейки в зале; в середине табурета приделана спинка, которая разделяет его на две половины, так что можно сидеть на ней лицом и к трону и к публике; но спинка эта может опускаться, когда королева находится на троне. Впереди залы стоит стол, также покрытый красным сукном.
   […]Вестминстерская зала* входит в состав огромного здания или, лучше, квартала, занимаемого парламентом с разными присутственными местами. Зала эта совершенно в готическом вкусе; но если б она не была так обширна и если б не было никаких готических украшений, можно бы подумать, входя в нее, что входишь в сарай. В этой зале даются большие пиршества во время коронования; тогда зала убирается великолепно. Зала эта считается самою большою в свете (270 фут. длины и 90 вышины). Замечателен особенно потолок, который состоит из отдельных стропил каштанового дерева; единственное украшение его состоит в гербах, стены же белые, почти совершенно голые ~~~.
   Близ здания парламента и Вестминстерской залы возвышается величественное Вестминстерское аббатство*. К стороне Темзы обращен задний фасад, образующий как бы отдельную часть здания, известную под именем часовни Генриха VII. Я ничего не видел великолепнее, роскошнее и затейливее этого в готической архитектуре. Вся эта часовня (которая сама по обширности своей могла бы служить большою церковью) представляет как снаружи, так и внутри совершенно филигранную работу из камня. Стены наружные украшены множеством резных, сквозных башен и колонн, своды внутренние, образующие бесчисленное множество переплетающихся аркад, кажутся как будто кружевными, а не каменными. Главный фасад напоминает Парижский собор богоматери, но кажется гораздо уже, и я готов отдать предпочтение Парижскому собору, разумеется, только касательно наружности главного фасада. За вход в церковь тоже платят 1/2 шиллинга с персоны. Внутренность Вестминстера более поражает, чем наружность; стоя среди большой церкви, теряешься под ее высокими серыми сводами, поддерживаемыми мелкими составными колоннами. Черный цвет камня очень идет готическому храму. Так же как во всех церквах в Англии, Вестминстерский перегорожен на две части красивою деревянною стеною, над которою орган. За этою перегородкою внутренняя церковь, которая несколько возвышенна над наружною. Вокруг церкви несколько капелл, из которых особенно замечательны так называемые Эдуарда Исповедника и Генриха V, кроме уже упомянутой мною капеллы Генриха VII.
   ~~~ Надобно отдать англичанам ту справедливость, что они свято хранят старину и уважают все памятники ее. Хоть, правда, у многих древних статуй королей, королев и принцев, на гробницах их отбиты носы или пальцы, но зато вы находите здесь статуи королевы Елизаветы, Анны и даже еще древнейших, в тех самых одеяниях, которые они носили. Любитель старины найдет в Вестминстере богатую пищу и, вероятно, пробудет здесь несколько часов. ~~~
   2(14) мая пятница. ~~~ Весь лондонский свет, вся аристократия собирается в Гайд-парке перед обедом, т. е. от 4 до 7 ч. В это время дня можно здесь видеть все, что только есть в Лондоне модного и щегольского: множество отличных экипажей, многочисленные кавалькады и пр., и пр. Между двумя рядами экипажей галопируют всадники и отчаянные всадницы, которых в Лондоне очень много, слишком даже много. Кроме того, для верховой езды есть в Гайд-парке огромный луг версты 1 1/2 длиною с редкими деревьями. Здесь можно видеть в хорошую погоду по крайней мере тысячу или даже до двух тысяч верховых лошадей, кавалькады состоят из нескольких десятков кавалеров и дам. Они разъезжают по лугу как целые эскадроны. Дамы и девицы английские (особенно девицы) бойчее и развязнее мужчин; они ездят верхом как гусары. Мне случалось видеть в самом Лондоне дам на козлах кареты или коляски вместо кучера, который сидел возле госпожи, а в самой коляске были дети, няньки, а иногда и мужья. Охотникам до лошадей надобно идти в Гайд-парк, тут почти каждая масть заслуживает, чтоб остановиться смотреть на нее. Эта роскошь англичан на лошадей, экипажи, ливрею, сбрую не может не изумить, особенно того, кто приехал бы сюда из скромной и расчетливой Германии.
   3(15) мая суббота. За 10 минут паровая машина довезет из Лондона в Гринвич. Эта дорога есть первый опыт в Англии, зато она устроена не так хорошо, как прочие. По городу и предместьям рельсы положены на арках, напоминающих своим гигантским размером римские водопроводы. Этот виадук имеет до 1000 арок. От него отделяется вправо другой подобный же виадук для железной дороги в Брайтон. Таким образом поезд летит сверху домов, улиц и целых городов; дорога проходит через Дептфорд, где машина останавливается на несколько секунд.
   Предместья Лондона очень непривлекательны: они представляют бесчисленное множество фабрик. Прямые улицы правильно разбиты под прямыми углами между однообразными домами, кажутся всегда пустыми и погруженными в черный дым и туман. Запах каменного угля здесь еще сильней, чем в самом Лондоне. От этого запаха, дыма и тумана сами поля кажутся как-то мрачными, хотя они покрыты свежею зеленью, превосходно обработаны и представляют довольно разнообразную местность.
   Гринвич – небольшой городок на правом берегу Темзы; в самом городе нет ничего замечательного – сюда приезжают только для того, чтобы видеть госпиталь и Инвалидный дом и полюбоваться обширным видом с холма, на котором выстроена обсерватория. Вид этот в самом деле великолепен. У подножья холма, коего скаты составляют прекрасный парк, видите вы обширное здание Инвалидного дома с двумя куполами; за ними – широкую Темзу, покрытую пароходами и кораблями; дальше так называемый Собачий остров, за которым возвышаются тысячи мачт Вест-Индских доков. Так как Гринвич лежит на вершине входящего изгиба Темзы, то отсюда видны и обе стороны значительной части течения реки. Влево на горизонте виден Лондон с куполом св. Павла (впрочем, редко, только в тихую погоду); вправо – Вулич.
   Инвалидный дом (клинический) пользует до 3000 инвалидов, не считая тех, которые живут вне дома и получают только вспомоществование (от 100 до 650 ф. в год): таких считается до 32 тысяч. Со стороны Темзы, смотря с площадки или террасы, находящейся на самом берегу, видите вы направо и налево два огромных здания, над которыми на углах их возвышаются куполы. Внизу у обоих зданий прекрасная площадь, но жаль, что нет центрального здания, которое, соединяясь с боковым, придавало бы им единство. Теперь, смотря на эти здания, чувствуешь, что чего-то там недостает: глаз не встречает ничего до самого холма обсерватории, потому что небольшой дом, выстроенный у подножья этого холма между двумя зданиями Инвалидного дома, так ничтожен, что отчасти вовсе не заметен.
   В восточном здании находится церковь, довольно богатая и отделанная со вкусом, и столовая, в которой инвалиды при нас обедали. В другом отделении находится галерея, в которой хранится несколько замечательных моделей кораблей и т. п., собрано значительное число картин морских сражений и портретов английских адмиралов и моряков. Между прочим, здесь же хранится мундир адмирала Нельсона. Главная зала, в которой помещается эта галерея, замечательна по своим хорошим и пропорциональным размерам. Весь дом содержится в большой исправности и чистоте.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 [51] 52 53 54 55

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация