А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Русский Лондон" (страница 50)

   …Видеть Англию очень приятно; обычаи народа, успехи просвещения и всех искусств достойны примечания и занимают ум ваш. Но жить здесь для удовольствий общежития, есть искать цветов на песчаной долине – в чем согласны со мною все иностранцы, с которыми удалось мне познакомиться в Лондоне и говорить о том. Я и в другой раз приехал бы с удовольствием в Англию, но выеду из нее без сожаления.

   П. П. Свиньин
   Ежедневные записки в Лондоне

   Первый вопрос путешественнику, бывшему в Париже и Лондоне – делается обыкновенно: в которой из двух столиц веселее? Вот мой ответ.
   Нельзя не признаться, что Французский народ есть самый: веселый, любезный, приятный. Качества сии с перваго разу совершенно обворожат приехавшаго в Париж иностранца. Нельзя не плениться услужливостию, с какою предлагают вам удовольствия, догадливостию – с какою узнают ваши желания, легкостию, – с какою получаете все наслаждения! Задумайте – и все явится к услугам вашим. Как прекрасно! как весело! Но пари, четыре месяца пройдет… сердце начнет чувствовать непонятную пустоту, удовольствия, легко доставаемыя, станут терять свою цену – будешь скучать безпрестанной удаче, досадовать на возможность и зевать посреди удовольствий. Наконец с закруженною головою, с сердцем полным – но пустым, с душею свободною, но усталою – выедешь из Парижа в совершенной безчувственности, и только при первом взгляде на синеющияся башни Парижския – начнешь дышать свободнее, обрадуешься, что имел силы вырваться из сего волшебнаго мира, поздравишь себя с решимостию, восторжествуешь… Ни одно сладкое воспоминание, ни одно чувство привязанности не возмутит непритворной радости, не произведет вздоха о потере – все будет представляться воображению сквозь завесу – одним словом, все скоро превратится в сон.
   Приехавши в Лондон и встречая повсюду важныя лица, безмолвную тишину, холодность, равнодушие – непременно почувствуешь скуку и неудовольствие. Никто тебе не обрадуется; самыя рекомендации не растворять дверей дружества – но чем более знакомишься, чем более узнают тебя, тем яснее видишь, что сия холодность есть не что иное, как похвальная осторожность, старайся и – найдешь друзей, друзей верных, истинных. Старайся нравиться – и познаешь совершенное чувство любви. Милые Англичанки не умеют любить из кокетства или сладострастия, но умеют любить всею душею страстною, пламенною; их мнимая холодность не есть равнодушие, но также благоразумная осторожность и чистота нравов. Ищи и – откроешь все возможныя удовольствия, все изящныя наслаждения – а кто не дорожит собственным открытием?
   Одним словом: в Париже приятнее для лениваго Сибарита, а в Лондоне для деятельного человека; Париж оставляешь с удовольствием – с Лондоном разстаешься с прискорбием. ~~~
   Вуличь[378] есть главнейшее Депо в Англии, для флота и для армии. Нельзя исчислить пушек, находящихся всегда в готовности в здешнем арсенале, ни великаго множества всех родов аммуниции. Я был там 6 Декабря 1813 года. За день пред тем на 50 т. войска отпущено было из здешних магазинов всякой аммуниции для отправления в Голландию, а все магазины были полны и могли немедленно снабдить более нежели вдвое войска…
   Адмиралтейство Вуличское весьма уважается, особливо по кузницам своим, на коих куются самые величайшие якори, и едва видимые гвозди и винты одною и тою же машиною. Ужасный огонь, выходящий из жерл кузниц, проведен чрез трубы к паровой машине, которая приводит в движение столярную и пильную мельницы, где все режется, стругается и пилится машиною; где каждая дощечка, каждая палочка имеет свою форму, из коей она выходит при малейшем пособии человеческих рук, как вылитая.
   В Вуличе находится два дока для постройки кораблей и три для наставления мачт. Шесть кораблей могут спускаться в одно время, а более того еще починиваться. Здесь я видел оканчивающийся величайший и прекраснейший корабль, названный Нельсоном, в честь любимаго героя Английскаго флота. Кроме 24 карронад, поставится на нем 120 пушек. Его намерены спустить на воду в достопамятный день празднования Трафалгарского сражения.
   Канатная фабрика замечательна по удивительной длине своей: она имеет более четверти мили в длину. При всех заведениях сих употребляется не с большим 1000 человек, но вероятно, что при сих пособиях отправляют они работу за 6000. Вулич отстоит от Лондона в 9 Английских милях. Два раза в день ходят отсюда пасаж-боты. Сие важное для Англии заведение всегда обращало на себя завистливые взоры Бонапарта, у котораго, как известно, нет ничего святаго, для удовлетворения своей злобе или мщению. В 1811 г. Английским Правительством открыт был ужасный заговор Генерала Симона, который в самой Англии, помощию денег и обещаний, нашел себе сообщников между Ирландцами и Французами, в злобном предприятии Бонапарта взорвать на воздух в одно время все магазины и верфи в Англии, начиная с Вулича. Изверг Симон прибегнул под покровительство Англии, как человек преследуемый Бонапартом и на Французский манер был готов оказать ей свою благодарность.
   На Темзе пред Адмиралтейством стоят на якорях понтоны или старые корабли, где содержатся преступники, ссылаемые в разныя трудныя работы. Со времени населения Ботани-Бея[379], число ихъ весьма мало, но место ихъ заступили Французские пленные

   4. ГРИНВИЧСКОЙ ИНВАЛИДНОЙ ДОМ ДЛЯ МАТРОЗОВ.
   Великий Шах Аббас, основавший в Персии весьма много полезных заведений, не учредил богаделен. «Не хочу, говорил он, чтоб в Персии нужны были богадельни». Здесь видна более надменность деспота, нежели благоразумное великодушие. Напротив того: благотворительныя учреждения служат доказательством щастливаго, мудраго правления.
   Я не Англоман, но должен признаться, что Англия в сем отношении далеко опередила все земли в свете. Более же всего делает чести национальному характеру ея жителей то, что величайшая часть сих заведений учреждается и поддерживается пособиями частных людей. В сей земле подобных заведения суть не творение сильнаго, могущественнаго Монарха, коего мановению все повинуется, но превосходный монумент народнаго милосердия и благоденствия. В Англии всякой, посвятивший жизнь свою на защиту и прославление ея велячия, имеет одинакое право на благодарность своего отечества. Право сие распространяется без исключения и различия состояний, от перваго Государственнаго чиновника до последняго матроза, судя по кругу их действия: перваго награждают почестями, поместьями, доставляют ему щедрою рукою наслаждения в старости, и памятник бессмертия воздвигается ему в Вестминстере. Другому приуготовляется покойное приятное жилище. Англия, как нежная, заботливая мать, печется о его недугах и принимаешь под покров свой самое его семейство.
   Гринвичская госпиталь есть прекраснейший монумент славы и великодушия Англии. Она есть по всей справедливости самое великолепное и обширное заведение сего рода в целом свете. Славный Парижский инвалидный дом должен уступишь ей, как в красоте здания и величии предмета, так и в разсуждении внутренняго порядка, действия и пользы.
   Гринвич лежит в 7 милях от Лондона в Герцогстве Кентском, на берегу реки Темзы.
   В древния времена, на месте сем находился Францисканский монастырь. Екатерина Аррагонская приезжала туда слушать обедню. Сие напоминает, что монахи сего ордена были изгнаны из Королевства за то, что осмелились защищать нещастную сию Королеву. В последствии приятность местоположения, прекрасные виды и отменно здоровый воздух, побуждали Английских Монархов встречать здесь весну и проводить летнее время. Гринвичской дворец был колыбелью Королев Марии и Елисаветы, которых жизнь и конец представляют столь разительную противуположность. В 1553 г. скончался здесь на 17 году Эдуард VI, Король, делающий честь Английской истории. Карл II, желая достойно украсить сие прекрасное место, назначил знатную сумму для построения великолепнаго дворца, по плану знаменитаго Архитектора Игнатия Жонса[380]; но наследник его Вильгельм III в 1694 г. из великолепнаго дворца сделал великолепнейший дом призрения для раненых и престарелых матрозов. Вильгельм видел, что первейший оплот Англии, первейшее средство к приобретению величия и могущества, есть флот ея и что одушевление морских воинов – много способствует достижению сей цели. Воин, был уверен, что признательное отечество успокоит его в старости и в недугах, и призрит его семейство, думает только об исполнении своего долга, и охотно подвергается всем опасностям. Величественные куполы Гринвича, представляясь издалека глазам мореходца, обещают ему сладчайшее награждение за службу его отечеству. Там, думает он, готово мне покойное пристанище, когда силы мои истощатся от пролитой за отечество крови, и воспламеняясь новою ревностию, с восторгом летит за пределы океана к новым лаврам. Мысль сия услаждает его повсюду, и, как Гений хранитель, направляет его на путь славы!
   Петр Великий из Детфорда[381], где учился кораблестроению, часто приходил в Гринвич, разговаривал с поседелыми изувеченными мореходцами о их походах вокруг света, о разрушении Испанской армады, о чудесах Америки и Индии, любовался их покойными мирными лицами. Здесь Петр Великий угощаем был Вильгельмом III и на вопрос Короля, что ему всего более понравилось в Англии, дал сей достойный его ответ: «То что госпиталь заслуженных матрозов похожа на дворец, а дворец Вашего Величества на госпиталь». Государь Император АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ и Великая Княгиня ЕКАТЕРИНА ПАВЛОВНА, в бытность их в Англии прошедшаго 1814 г., также посетили сие знаменитое заведение и провели несколько часов в рассматривании его.
   Главной фасад сего здания лежит на реку Темзу. Он состоит из четырех огромных корпусов или замков Коринфского ордена, из коих первые два разделяются широкою площадью, остальные соединены великолепною Дорическою колоннадою. Площадь украшена статуею Георгия II[382], которого Англичане называют cвоим Марком Аврелием. Первый корпус носит имя Короля Карла, другой Королевы Анны, третий Короля Вильгельма, а четвертый Королевы Марии. Величественное согласие соблюдено во всех частях, а цвет Портландского камня, весьма сходствующаго с цветом Римских развалин, придает еще более красоты всему зданию.
   Все внутренния украшения дома имеют отношение к мореплаванию и предмету сего заведения.
   В первом корпусе находятся две залы: оне расписаны славным Английским живописцем Торнгелем[383], имевшим живое, богатое воображение. Он писал их целые шесть лет и получил за оныя около 7000 фунтов стерл. (140,000 руб.). В куполе первой залы находится самый верный компас, окруженный аллегорическими изображениями четырех ветров. Главная стена представляет Вильгельма III и Марию, его супругу, подле них Согласие и Любовь держат их скипетр. Вильгельм предлагает Европе мир и свободу, и попирает ногами тиранство и деспотизм. Эмблема сия кажется эпиграммою на деяния Короля сего.
   Другая из лучших картин представляет лицо города Лондона. Темза и другие реки несут ему богатые дары на хребтах своих.
   На третьей представлены знаменитые Астрономы Коперник, Тихо Браге, Фламстед, толико способствовавшие мореплаванию, и показавшие, до какой степени может достигнуть человеческий ум.
   В большой зале, на противной стороне окон, написаны аллегорическия фигуры Гостеприимства, Великодушия, Человеколюбия и пр. Но главнейшее и величайшее украшение залы сея есть колесница, или лучше сказать, катафалк, на котором везено было, после трехдневнаго здесь пребывания, тело безсмертнаго Нельсона в Лондон, для погребения в церкви Св. Павла. Какое украшение можешь быть приличнее и лучше для сего места, посвященнаго заслугам морских героев? Здесь также золотыми буквами преданы, потомству имена благодетелей сего дома. Первое место между ними занимает Дервентватер[384], бывший одним из начальников мятежа в 1715 г.
   На половине Королевы Марии находится великолепная церковь. Преддверие ея украшено прекрасными статуями Веры, Надежды, Любви и Щедрости. Главная картина над олтарем, изображающая спасенье Св. Петра от кораблекрушения у острова Мальты, кисти знаменитаго Веста[385]. Нельзя выбрать предмета приличнее для здешняго храма, предмета, который бы имел более влияния на сердца зрителей, из коих почти каждой неоднократно извлекаем был из подобной опасности, единственно рукою Всевышняго!
   В третьем корпусе живет Губернатор и чиновники. Там находится зала для Совета, украшенная многими портретами знаменитых Адмиралов и мореходцев. Между ними я также заметил портрет Иакова Ворлея, перваго пансионера сей больницы.
   Из числа барельефов, украшающих портики, всех прекраснее и справедливее показался мне представляющий Великобританию, обогащенную и прославленную мореплаванием и торговлею. Здесь, вместо надписи salus рubliса[386], я поставил бы сей прекрасный стих:

   Le trident de Neptune est le scкpte du monde[387].

   Чтобы окончить раcсматривание сего удивительнаго заведения самым приятным образом, надобно пойти в палаты, где живут пенсионеры. Каждая из оных вмещает до 50 небольших чистых комнаток, разделенных между собою перегородками. Посреди палаты камин, и пред ним несколько налоев с библиями: там престарелые воины, согревая охладевшие члены, согревают и дух свой огнем Божественнаго писания. Войдите в каждую комнату и подивитесь чистоте и порядку.
   Как должен быть счастлив матроз, проведший жизнь свою на корабль в тесной койке, в безпрестанном шуму и многолюдстве, получа особенную для себя комнату и сделавшись покойным обладателем своего уголка! Во многих из них я видел разныя украшения, как то: компасы, секстанты, модели кораблей, эстампы кораблекрушений, морских сражений и проч.
   При открытии Гринвической больницы принималось в оную только 52 человека. Число увеличивалось ежедневно, так что теперь здесь находится 2410 человек, 149 прислужниц и 3000 пенсионеров, живущих вне дома.
   Каждой пенсионер, живущий в сем доме, получает ежедневно следующее: белой хлеб в 16 унций и две кружки пива; по воскресеньям и вторникам по фунту баранины, в субботу, понедельник и четверток по фунту говядины, а в среду и пятницу гороховый суп, сыр и масло. Благотворительность отечества простирается до того, что кроме попечения о их необходимых потребностях, удовлетворяют даже их привычкам. Всякой матроз получает по шиллингу в неделю на табак, а боцман по два и более. Каждый пенсионер на два года имеет полную пару платья из синяго, довольно тонкаго сукна, шляпу, три пары шерстяных синих чулок, три пары башмаков и четыре рубахи.
   Пенсионер, вне дома жительствующий, получает по 7 фунт[ов] стер[лингов] (140 руб.) ежегодно и может брать деньги сии во всех частях Англии от таможенных Директоров…
   Губернатор Гринвичской больницы назначается обыкновенно старший Адмирал; прочие чиновники выбираются также из знатных Государственных людей.
   Позади зданий находится знаменитый Гринвичской парк. Он по всей справедливости почитается прекраснейшим из всего Государства, по местоположению своему, возвышающемуся амфитеатром над рекою Темзою, а более по очаровательным видам, представляющимся отсюда во все стороны.
   Вступив на самую большую возвышенность, где находится славная Гринвичская обсерватория, я нашел несколько почтенных инвалидов, которые предлагали гуляющим зрительные трубки: я взял одну и – более часу восхищался прелестными картинами! В лево в тумане неизмеримая столица; а на правой стороне Гревзепд и широкая река, покрытая судами. Нет пера, нет кисти описать все видимое! Подле обсерватории находится павильон, принадлежащий ко дворцу Принцессы Валлийской.
   Не далеко отсюда, на Брандербергском поле, любопытный должен посмотреть дом знаменитаго Кавалера Ванберга[388], построенный им по фасаду Бастилии, в коей он содержался…
   По обеим сторонам дороги, идущей из Лондона в Гринвич, находятся прелестные сельские домики, чистые, светлые, так что глаз путешественника невольно проникает в самую их средину и восхищается прекрасными семейственными картинами. Тысячи различных экипажей, один другаго лучше, один другаго великолепнее, едущих в зад и вперед, попадаются на каждом шагу.

   Н. И. Греч
   Мы вышли с Графом Угарте, велели уложить все свои вещи в наемную карету, а сами сели в кабриолет, и пустились искать квартиры, чрез всю часть Сити (или, как Англичане произносят, Ситы), в Вестенде, изумительная, блистательная, оглушительная картина закружила все мои чувства. Вообразите неширокую улицу. По обеим сторонам домы не выше четырех ярусов, и не шире четырех или пяти окон: стены, закопченные, запачканные, покрыты огромными надписями, в числе которых, отличаются вывески пивных лавок Барклея, Внтбрида и других; в нижних этажах расположены лавки на тротуарах, с обеих сторон, нет прохода от толпы народной, а по самой улице гонятся экипажи всех возможных сортов: кабриолеты на два человека, с прибавкою, со стороны отдельнаго места для кучера: небольшие кареты, в которыя седоки входят сзади, и садятся лицем друг к другу по бокам, а козлы приделаны наверху кузова, так, что ноги кучера висят спереди; огромные омнибусы, испещренные золотыми надписями: Alias (имя омнибуса), Bank, City, Charing Cross, Westminster, и т. д., названия частей города, в которые они ездят; на запятках с боку стоит слуга и манит седоков на пустые места: великолепные кареты, с княжескими гербами и богатыми ливреями; большие фуры (с означением имени хозяина), запряженные огромными лошадьми, с претолстыми мохнатыми ногами. И посреди этой шумной толпы ходячие афиши, т. е. особо нанимаемые для того люди, носят на палках доски, на которых наклеены с обеих сторон объявления, напечатанным пребольшими буквами. Другие афиши ездят по городу, т. е. ими оклеены со всех сторон огромные ящики, возимые на телегах из одной улицы в другую. Не забудьте мясничьих тележек, запряженных собаками. И все это кричит, вопит, ржет, лает – и все эти вопли сливаются в один продолжительный гул. Проехав по многолюдным Ломбард-стрит (Lombard-Street), названной так потому, что в старину она была обитаема ростовщиками. Чипсайд (Cheapsidc), мимо церкви Св. Павла, Флит (Fleet); миновав одни оставшиеся в Лондоне ворота (Temple-Bar, отделяющие Сити от западной части), Странд, въехали мы в светскую часть города: тот же шум, то же движение, но уже нет ни фур, ни телег с афишами: магазины великолепнее: люди на улицах опрятнее. Тщетно искали мы приюта в первоклассных гостиницах: все занято. Теперь Лондон переполнен приезжимн; теперь наступило в нем лучшее время года (season). Англия есть земля величайших странностей и противоречий. Лишь только наступит весна, все переезжают в городе, и живут там до осени: в дурную погоду едут за город, в свои поместья, и там проводят глубокую осень и зиму. Это происходит, во-первых, от того, что осенью и зимою можно забавляться охотою, а во-вторых, в это время господствуют в Лондоне беспрерывные дожди и туманы, которые, при беспрестанном дыме от каменного угля, делают пребывание в нем нестерпимым. ~~~
   Принарядившись, вышли мы из дому, прошли по площади, на которой строят Трафальгарский Сквер, на Черинг-Крос-стрит, потом в Вайтголл, в казармы конной гвардии, построенные при входе в Сен-Джемсский Парк. В этом здании помещается ныне военное министерство. В нишах, по бокам главного входа, стоят на часах конногвардейцы, в синих мундирах, верхом. Королевская пешая гвардия в красных мундирах. Люди прекрасные, стройные, свободные в движениях, с приятными, миловидными лицами. Прошли те времена, что ни один вооруженный солдате не смел появиться на улицах Лондона. Английская армия, знаменитыми подвигами в Испании и в Нидерландах, завоевала себе почетное место, в своем отечестве. Сен-Джемсский Парк – прекрасная волнистая поляна, с прудами, аллеями, дорожками, лужайками (на которых пасутся овцы, помеченные по шерсти большими красными буквами). Посреди этого парка стоят два огнестрельные орудия, длинная турецкая пушка, вывезенная английскими войсками изъ Александрии, и большая мортира, употреблявшаяся в 1812 г. для обороны Кадикса, и подаренная Английскому Королю Испанским Регентством, в 1814 г. Съ одной стороны Сенъ-Джемсскаго Парка находится новый королевский дворец, перестроенный, с 1825 до 1830 г., и бывшаго Бокингамскаго дворца. Он довольно велик, имеет просторные Флигеля, и отделяется оть парка решеткою, в средине которой возвышаются белыя мраморныя триумфальныя ворота; внутренность его, как сказывають, устроена очень плохо и без всякаго вкуса. Полагають, что Король не хочет жить вь нем. По другой стороне парка, на перекрестке Регентовой Улицы (Regent-Street) стоит на высокой колонне статуя Герцога Йоркскаго. Как бы ни были великолепны и изящны здания лондонския, все они подвергаются одной общей участи: вскоре покрываются копотью, становятся грязными, ветхими на взгляде, отвратительными.~~~
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 [50] 51 52 53 54 55

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация