А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Русский Лондон" (страница 30)

   В те несколько месяцев, которые ему было суждено прожить, Красин почти не работал: Майский вспоминал, что он проводил почти все время в постели. Л. Б. Красин скончался в Лондоне 26 ноября 1926 г.
   Левые круги в Англии считали «кончину Красина большим ударом для англо-русских отношений, поскольку Красин, будучи человеком западного склада и имевшим значительный опыт в финансово-экономической области, был склонен к компромиссам в отношениях с Англией, хотя и высказывался о них с большой осторожностью. Друзья русско-английского сближения опасаются, что кто бы ни стал преемником Красина, положение ухудшается»[242].
   Место полномочного представителя занял Аркадий Павлович Розенгольц, уже работавший в посольстве советником. Он «…по своему характеру и воспитанию, – как вспоминал Майский, – мало подходил для дипломатической работы за границей. Из-за болезни Красина Розенгольцу пришлось возглавлять полпредство в самый критический период – зимой 1926/27 г., – и это сыграло свою роль в развитии событий, закончившихся разрывом англо-советских отношений весной 1927 г.».
   А. П. Розенгольц имел за плечами богатую биографию революционера и чиновника: 16 лет вступил в РСДРП, в советской России его бросали на самые разные участки: то он член Реввоенсовета, то занимается транспортом, потом налогами и даже подвизался в качестве начальника Главвоздухофлота, откуда его перебросили в Англию на дипломатическую работу.
   Кончил же он так, как и многие партийные бонзы – под дулом сталинского пистолета. Его расстреляли в 1938 г. после процесса по делу антисоветского правотроцкистского блока, где он винился во всех мыслимых и немыслимых грехах.
   В 1925–1927 гг., работая в посольстве, Розенгольц развернул широкую шпионскую деятельность в Англии, что и послужило причиной разрыва дипломатических отношений. Англичане давно знали, чем занимаются так называемые дипломаты из СССР, но тут уж всему терпению пришел конец – они решили разгромить змеиное гнездо.
   В 1920-е гг. коммунисты активно распространяли свое влияние по всему миру. Шпионаж в Великобритании имел большое значение для коммунистов, а подрывная работа Коминтерна, его агентов внутри страны приобретала все более крупные размеры. Коминтерн (т. е. советских коммунистов) всегда интересовала Великобритания, «оплот международного империализма».
   Особенное оживление среди коммунистических поджигателей революций вызвала забастовка шахтеров в 1926 г., которая, как считали в Москве, вот-вот могла превратиться в восстание – недаром руководитель британского профсоюза горняков открыто заявил советским товарищам: «Мы последуем вашему примеру и создадим Советское Государство»[243]. Шпионы-коммунисты активизировали свою деятельность. В Лондоне работало акционерное торговое общество АРКОС (ARCOS All Russian Cooperative Society – Всероссийское кооперативное общество), официально призванное содействовать торговле между двумя странами, но естественно, как и все советские организации за границей, бывшее прикрытием для шпионов, агентов СССР и Коминтерна.
   Обыск в конторе АРКОС и торгового представительства был сделан по приказу министра внутренних дел 12 мая 1927 г. Днем в половине пятого, предварительно выключив телефоны, 19 детективов в штатском, 21 офицер в форме и 30 полицейских городской полиции (Metropolitan Police) ворвались в здание на Мургейт-стрит.
   Несмотря на предъявленный ордер, некоторые особо рьяные «кооператоры» оказали сопротивление, и полиции пришлось их утихомиривать. На требования открыть все комнаты, они не открыли две бронированные комнаты, где, пока велся обыск, лихорадочно сжигали документы. К четырем сейфам ключи «потерялись», так что их приходилось вскрывать пневматическими сверлами и сварочными аппаратами.
   СССР, естественно, начисто все отрицал и выпустил заявление, полное благородного негодования: «Полицейское нападение на крупное английское торговое общество, хорошо зарекомендовавшее себя в английских деловых кругах… является совершенно беспрецедентным в истории лондонского Сити». В этом Москва была права – такой наглости еще не было.
   Вдобавок к делу АРКОС британские спецслужбы обнаружили крупный советский разведывательный центр, работавший под прикрытием агентства новостей Federated Press, находившегося в доме № 50 по улице Outer Temple и тесно связанного с советскими посольствами в Лондоне и Париже.
   В Великобритании после обнаружения шпионского гнезда поднялась буквально буря протеста, англичане были сыты подрывной деятельностью коммунистов. Тогда было собрано более 200 тысяч подписей в поддержку разрыва дипломатических отношений и изгнания советского посольства из страны, а в огромном зале Альберт-холл собралось 8 тысяч протестующих на митинг, потребовавший положить конец наглому вмешательству большевиков. В Палате общин представитель правительства сказал: «Здесь на нашей собственной земле, как и всюду, мы видим махинации русского правительства, стремящегося уничтожить все, что мы считаем дорогим для нас. Не довольствуясь страданиями и бедностью их собственной страны, они стремятся заставить страдать и другие страны».
   Британское правительство пригласило советского представителя Розенгольца и предложило ему в 10-дневный срок убираться с его подельниками из страны. Отношения были разорваны. Репутации СССР был нанесен существенный ущерб (до этих событий такой же обыск произвели китайские власти в Пекине, во время которого также были обнаружены неопровержимые свидетельства подрывной деятельности коммунистов).
   Дипломатические отношения были немедленно разорваны, что вызвало бешеную злобу в Москве.
   Долгое время с тех пор велись споры о том, что же было найдено в результате обыска конторы АРКОС. Многие иностранные ученые прямо утверждали, что реакция английского правительства была неадекватна тому, что было обнаружено, что там на самом деле ничего особо подрывного так и не нашли, и поэтому многие дали себе волю вовсю покритиковать свое правительство, как это с удовольствием практикуется на Западе. Советские же «историки» без зазрения совести спекулировали на этих событиях, яростно отрицая всякую возможность вмешательства СССР.
   Однако после недавнего рассекречивания документов в британских архивах оказалось, что в АРКОСе обнаружили украденные военные документы, списки агентов и тайных мест для связи, причем не только в Великобритании, но и в других странах по всему миру – сотни тысяч секретнейших документов неопровержимо доказывали вмешательство Коминтерна, читай – советской коммунистическогой партии и правительства, во внутренние дела Британии.
   Тогда советское правительство приняло срочные меры по сокрытию своей подрывной деятельности по всему миру: приняли новую систему шифрования, по посольствам разослали приказ уничтожить документы, которые могли бы способствовать разоблачению подрывной деятельности – и везде разжигались костры, в которых сгорали тысячи документов, а в Тегеране развели такой огонь, что к посольству примчались машины городской пожарной команды.
   Дипломатические отношения между Великобританией и СССР были восстановлены в 1929 г., и послом в Лондон тогда послали Григория Яковлевича Сокольникова, одного из известнейших финансовых деятелей, с именем которого связывалась монетная реформа в СССР. Он примыкал к троцкистской оппозиции, и его удалили от активной политической деятельности, послав его подальше.
   Гирш Янкелевич Бриллиант (таково было его настоящее имя) родился в 1888 г. в Полтавской губернии в семье врача, учился и в Московском университете, и в Сорбонне, стал юристом и еще в молодости занялся революционной деятельностью: 17 лет он примкнул к большевикам и вскоре попался за участие в подпольном собрании. Просидел несколько дней в Сокольнической полицейской части, которая дала ему партийную кличку – Сокольников.
   Из царской тюрьмы он бежал за границу и вернулся оттуда вместе с Лениным в том самом запломбированном вагоне, в котором немцы переправили русских революционеров в Россию для подрывной антивоенной работы. Путешествие из Швейцарии в Швецию проходило в горячем обсуждении тактических маневров на голодный желудок – революционеры принципиально решили отказаться от супа, который предлагал им немецкий Красный Крест.
   Сокольников был человеком незаурядным – в советской России он занимался самыми разными делами и весьма, как кажется, успешно. Сокольников подписал перемирие с Германией в Брест-Литовске, он – сугубо мирный человек – даже командовал армией в гражданскую войну, был наместником центральной власти в Туркестане, а после успешного подавления там повстанцев стал народным комиссаром финансов. Сокольников провел трудную операцию по восстановлению финансов советского государства, пришедших в полное расстройство после гражданской войны и окончательно разваливших экономику в результате экспериментов Ленина с военным коммунизмом – принудительным распределением всех благ, всеобщей трудовой повинностью, национализацией промышленности.
   К разработке и проведению реформы он не побоялся привлечь царских специалистов. Как рассказывал секретарь политбюро компартии Б. Г. Бажанов, когда Сокольников утверждал профессора Юровского на должность начальника валютного управления, его спросили: «Надеюсь, он не марксист? – Что вы, что вы, – торопится ответить Сокольников, – валютное управление, там надо не языком болтать, а уметь дело делать». После такого успокаивающего заявления политбюро утвердило Юровского без всяких возражений. К разработке реформы привлекли Н. Н. Кутлера, опытного финансиста, сотрудника министра финансов царской России и активного члена конституционно-демократической партии.
   В основе реформы были введение твердой валюты и всемерное развитие сельского хозяйства, промышленности и торговли.
   Реформа с блеском удалась, но автор выступил против преступной политики Сталина: участвовал в оппозиции, поддерживал Троцкого и… поплатился постом наркома. Его переводят с понижением в Госплан, потом в Нефтесиндикат и, наконец, посылают послом в Великобританию. В конце 1929 г. Сокольников вручает верительные грамоты королю Георгу V, а 16 апреля следующего года новый посол заключает временное торговое соглашение с Англией.
   Он понимал, что преследования со стороны Сталина не кончились, а после того как парижская эмигрантская газета опубликовала пространную статью «Сталин и Сокольников», в которой посол, хотя и большевик, но цивилизованный, противопоставлялся самому дремучему большевику Сталину, он понял, что этот не простит такого сравнения и непременно отомстит…
   Уехал Сокольников в Великобританию с третьей женой Галиной, молодой (на 16 лет младше), красивой, талантливой. Она написала небольшую книгу о жизни в Англии, где были, например, такие перлы описания «неприветливых, мрачных залов» Британского музея: «Египетский отдел – скучный, тесный, переполненный вещами склад», а «античный отдел не менее утомителен, обширен, мертв, чем египетский»[244]. Она решила опубликовать свою книжку как можно скорее и для этого уговорила мужа уйти с посольского поста и вернуться в Москву, что он и сделал.
   Сокольникова определили заместителем наркома иностранных дел, но отношения с наркомом Литвиновым не сложились, его перевели в наркомат лесной промышленности, а в 1936 г. арестовали. После пыток он признается во вредительстве и подготовке террористических актов. Получает он 10 лет, но Сталин не собирался дарить ему жизнь: по официальной версии его убили уголовники-сокамерники 21 мая 1939 г.
   Как и следовало, арестовали и жену, которая прошла через лагеря и ссылки и стала известной советской писательницей, автором историко-революционных нравоучительных романов.
   Иван Михайлович Майский (1884–1975) – самый известный посол Советского Союза в Великобритании, да и самым долговременный – с 1932 по 1943 г.; и что удивительно, ему удалось удержаться на этом посту (самом важном тогда в иерархии советских послов) в то лихое время, когда и послов, и работников народного комиссариата иностранных дел снимали десятками, сажали в лагерь и расстреливали. И что еще более удивительно, так это то, что уж кого надо было сажать в первую очередь, так это Майского. Не кто иной, как именно он, правый меньшевик еще с 1903 г., проведший много лет в европейской эмиграции, вернувшись в Россию, стал членом ЦК меньшевиков, и более того, в 1918 г. был министром труда в комитете членов Учредительного собрания, так называемой Самарской директории, и, ко всему тому, помог адмиралу Колчаку прийти к власти. О нем даже писал Ленин в письме 1919 г. к организациям партии под названием «Все на борьбу с Деникиным!»: «От ослабления наступления на Урал и на Сибирь мы погибнем, мы должны усилить это наступление силами восстающих на Урале рабочих, силами приуральских крестьян, на своей шкуре познавших теперь, что значат «учредительские» посулы меньшевика Майского и эсера Чернова и что значит действительное содержание этих посулов, то есть Колчак»[245].
   Вот так отзывался Ленин о Майском. Рядовых меньшевиков, которые никак ни в чем не участвовали, тысячами ссылали и убивали без всяких церемоний, а вот такой «матерый», как Майский, не только уцелел, но и пробыл всю жизнь в коридорах власти…
   Иван Михайлович Ляховецкий (Майский – его псевдоним) родился в захолустном городе Кириллове Новгородской губернии в 1884 г. в семье врача; с ранних лет он занялся революционной деятельностью, попал ненадолго в ссылку, после чего успешно эмигрировал в Швейцарию, переехал в Германию, окончил экономический факультет Мюнхенского университета и занялся литературной деятельностью и изучением профсоюзного движения. С этой целью он в 1912 г. поселился в Великобритании и поразился тогда, как отличался этот город от европейских городов, где он жил ранее: «Скоро два месяца, как я нахожусь в Лондоне, и хотя, разумеется, я не могу утверждать, что знаю его очень хорошо (этакую махину не скоро узнаешь), однако общее впечатление от города и его жизни я себе уже составил. Я должен откровенно сказать, что впечатление это не слишком-то благоприятное. Конечно, для меня Лондон очень интересен – с политической и социально-экономической точек зрения, и я нисколько не жалею, что проведу нынешнюю зиму здесь. Однако остаться надолго в этих краях я совсем не хотел бы. Одна мысль о возможности застрять тут на постоянное жительство нагоняет на меня леденящую тоску. Нет, Лондон мне решительно не нравится! Громадный, темный, неуютный, со скучными рядами однообразных маленьких домов, вечно окутанный черным туманом… Случилось так, что вопреки моим тогдашним настроениям я "застрял" в Лондоне надолго. Мне пришлось провести в его стенах, правда, в несколько приемов и в разных качествах, целых 18 лет. И мое «ощущение» этого города с годами стало меняться. Под конец я даже почувствовал какой-то особый "шарм" Лондона»[246].
   О своей жизни в Лондоне Майский рассказал в воспоминаниях «Путешествие в прошлое». Он на пароходе переплыл Ла-Манш и высадился в Дувре, но так как он ехал в третьем классе, то его попросили предъявить не менее 5 фунтов стерлингов, чтобы доказать, что он имеет средства к существованию. Майский об этом не знал, и его чуть было не завернули обратно. Он «бешено» протестовал, говорил, что у него в Лондоне «влиятельные» друзья, что он политический эмигрант, а Англия предоставила убежище такому человеку как Маркс, на что таможенник ответил, что он никогда не слышал такого имени и это вообще не имеет никакого значения. Однако, услышав, что Майский политический эмигрант, он смягчился и попросил доказательств. Тут Майский вытащил из кармана некое «удостоверение», выписанное ему «Бюро заграничных групп РСДРП», и там было написано, что он политический эмигрант! Эта филькина грамота произвела желаемый эффект на английских таможенников, и Майский попал в Великобританию… Святая простота!
   По приезде в Лондон Майский познакомился с Литвиновым (см. главу «Эмиграция»), который к тому времени уже мог считаться старожилом. Майский поселился на улице Мильтон-роуд (Milton Road), на северо-западе Лондона, недалеко от Хемпстеда.
   Надо сказать, что Майский обладал литературным даром, хорошим пером и трудолюбием, он много работал, писал статьи, посещал библиотеку Британского музея. Его первая статья, появившаяся уже в 1913 г. в журнале «Современный мир», была посвящена проблемам Ирландии («Трагедия ирландского народа»). Его интересовали и вопросы женского равноправия (движение суфражисток) . Он изучал английское рабочее движение, позднее перешел к сфере международных отношений: в журнале «Вестник Европы» появилась статья «Уравновешенная Англия: Англия во время войны», где он подчеркивает достоинства английской демократии, которая «наглядно демонстрирует, как государство, построенное на началах истинного народовластия, умеет сочетать могучую силу удара вовне с охраной политических и гражданских вольностей внутри»[247]. Майский много путешествовал по стране, присутствовал на конференциях, слушал выступления профсоюзных лидеров.
   В 1917 г. все изменилось. Грянула Февральская революция, и Майский возвращается в Россию. Он не принял большевистский переворот и примкнул к демократическим силам. В августе 1918 г. вошел в состав комитета членов Учредительного собрания и возглавлял там «ведомство труда», после разгона комитета и разгрома Колчака Майский короткое время работал заведующим экономическим отделом Сибревкома, в 1921 г. вступил в большевистскую партию, за короткое время опубликовал несколько книг: «Современная Германия (экономика, политика, рабочее движение)», «Профессиональное движение на Западе. Основные типы», «Август Бебель», «Фердинанд Лассаль», «Ллойд-Джордж», работал в журнале «Звезда». Потом его судьба решительно изменилась: как-то зашел к своему старому знакомому еще по эмиграции М. М. Литвинову, который «…вдруг неожиданно спросил: "Вы еще не забыли иностранных языков?" – "Нет, не забыл", – отвечал я, несколько удивленный вопросом Литвинова. – "А Вы не хотели бы перейти на работу в Наркоминдел?"». Он было отказался, но через неделю получил приказ о назначении заведующим отделом печати.
   В 1925 г. началась дипломатическая карьера Майского, продлившаяся почти двадцать лет. До 1927 г. он пробыл в Лондоне советником по делам печати. Тогда Майский приехал в Лондон, хорошо ему знакомый по годам эмиграции. Первоначально он жил в тихом месте недалеко от знаменитого ботанического сада Kew Gardens, на Beechwood Avenue, № 13 (Бичвуд, т. е. Буковой улице), в типичном английском двухэтажном доме с гостиной, столовой и кухней внизу, спальнями, ванной и туалетом наверху, которые и до сих пор сохранились там. Майский вспоминал: «В те дни здесь было тихо, как в деревне. На нашей улице жили в таких же коттеджах интеллигенты и служащие средней руки, отставные военные и чиновники, хозяева небольших магазинов и мастерских, предприятия которых находились в центре города. Днем обитатели нашей улицы были заняты разными делами, вечера, как правило, проводили дома или в маленьких садиках, имевшихся при каждом коттедже. Радио еще не было. Самолеты не оглашали воздух своим гулом. Даже автомобили редко появлялись в нашем предместье. Не верилось, что мы составляем уголок 7-миллионной столицы».
   После работы в Лондоне он до 1929 г. был советником в Японии (каждое пребывание в стране назначения было отмечено новыми книгами), до 1932 г. – полпредом СССР в Финляндии и с 1932 г. до 1943 г. – главой дипломатического представительства в Великобритании.
   Пребывание Майского на посту посла совпало с важными событиями и в англо-советских отношениях, и в мировой истории. Германия начала активно вооружаться, в чем ей помогал Советский Союз, и уже с позиций силы выдвигала требования пересмотра условий Версальского договора, Италия под властью фашистского диктатора проводила агрессивные войны, в Испании столкнулись интересы Сталина и Гитлера. Советский Союз вступил в Лигу Наций, сочтя ее полезной для своей пропагандистской деятельности, и Майский в 1937–1939 гг. являлся там советским представителем. Правда, в 1940 г. Советский Союз с позором оттуда выгнали из-за агрессии в Финляндии.
   Почти сразу после аккредитации Майского при Сент-Джеймском дворе он встретился с необходимостью оправдывать наглые наскоки чекистов на англичан, работавших в СССР.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [30] 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация