А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Русский Лондон" (страница 25)

   В 1746 г. на его место прибыл другой представитель Петербургского двора граф Петр Григорьевич Чернышев, который приобрел доброе расположение короля Георга II. Сообщалось, что его посольские донесения были настолько плохи, что ему из Петербурга было прямо сказано, что в его реляциях «ни явственного сенса [смысла], ниже [ни даже] склада и штиля не находится, и нужнейшие пассажи из оных прямо не вразумительны». Но это не помешало ему провести в Лондоне девять лет и неоднократно принимать участие в важнейших дипломатических переговорах, а также быть избранным в высшее научное общество Великобритании – the Royal Society (Королевское Общество), что, конечно, было лишь жестом вежливости к русскому послу.
   Он прибыл в Лондон с двумя дочерьми – Дарьей, которая впоследствии стала женой фельдмаршала И. П. Салтыкова, и Натальей, вышедшей замуж за князя Владимира Голицына и приобретшей бессмертие как прототип героини повести Пушкина «Пиковая дама», той самой Le Princesse Moustache, которая дожила до 97 лет, пользуясь вниманием и уважением при дворе. В Англии она провела детство и получила прекрасное образование. Посол жил в Кенсингтоне – районе западнее королевского дворца, в доме, построенном в конце XVII в., который назывался Кенсингтон-хауз, стоявшем на улице Кенсингтон-хай-стрит. После того как в 1755 г. Чернышев покинул пост посла, дом был занят шотландской мужской школой. См. главу «Здания посольства».
   В 1755 г. на посту посла Чернышева заменил князь Александр Михайлович Голицын. О деятельности Голицына в Лондоне мало что можно сказать. Как писал его биограф, «интересуясь преимущественно внешней стороной сношений с дипломатами и всяким «представительством», Голицын, будучи полной посредственностью, не имел и не мог иметь никакого влияния на дела… Иностранцы невысоко ставили способности князя Голицына, но отмечали, что он всегда стоял вне партий и сторонился от интриг, может быть, именно потому, что с ним «не совещались о делах», да он и сам этого не желал, ибо, по словам английского посланника, «скорее путал, чем помогал даже в тех безделицах, до которых его допускали». После возвращения в Петербург в 1761 г. его назначили вице-канцлером (т. е. заместителем министра иностранных дел), но и на этом посту он ничем не отличился. Живя в Москве в отставке, он посвятил себя благотворительности, выстроил Голицынскую больницу на Большой Калужской улице, которой завещал прекрасное собрание живописи.
   Представитель известной семьи Александр Романович Воронцов с воцарением Петра III на российском престоле был переведен из Вены, где он находился на посту поверенного в делах, послом в Лондон, но пробыл там на посольском посту короткое время – приемная аудиенция состоялась 7 июля 1762 г., а отзыв датирован 9 декабря 1763 г. Екатерина II, занявшая престол в то время, когда он выполнял обязанности посла, отзывалась о его донесениях довольно-таки критически, почему и был он заменен Генрихом Гроссом, служившим в посольстве еще при князе Кантемире. В частности, именно он перевел на немецкий язык «Lettres Moscovites», антирусский памфлет графа Локателли с возражениями Кантемира под заглавием «Die Sogenannte Moscowitische Briefe etc.» («Так называемые Московитские письма и т. д.»). Гросс служил послом при нескольких европейских дворах, и с 1763 г. в Лондоне, но в 1765 г. его карьера прервалась – он скоропостижно скончался.
   Его заменил статский советник Алексей Семенович Мусин-Пушкин, который дважды приезжал в Лондон в качестве посла, сначала в 1765–1768 гг., а потом в 1769–1779 гг. В начале своей долгой дипломатической карьеры он еще молодым поручиком состоял при венском посольстве, а в конце карьеры Мусин-Пушкин получил от австрийского императора Иосифа II графский титул Священной Римской империи. Несмотря на, казалось бы, успешную службу, к его посольским депешам относились в России довольно скептически: «Реляции сего министра составлены только из великих слов, как: благословенная империя, богатая казна и ему подобных, и не основаны на деле». Мусин-Пушкин умудрился даже не оповестить Петербург о начале войны между Испанией и Англией в 1779 г., и Екатерина II узнала об этом из сообщений газет – можно представить себе степень неудовольствия императрицы. К этому еще прибавилось и то, что посольство тратило на свои нужды пенсию, определенную Екатериной медику барону Димсдалю за успешное внедрение оспенных прививок в России. Мусин-Пушкин получил такой реприманд от императрицы: «С крайним неудовольствием известились мы от нашего лейб-медика барона Димсдаля, что он за два года не получал определенной ему от нас пенсии, хотя она к вам за все минувшие годы давно уже с излишеством доставлена была. Таковое удержание или обращение в собственную пользу денег, имеющих свое особливое и точное назначение, возбуждает в нас справедливое удивление». Результатом этого удивления было то, что в Лондон послом прислали барона Иоанна-Матиаса (Ивана Матвеевича) Симолина, с молодых лет служившего в коллегии иностранных дел и побывавшего на дипломатических постах в нескольких европейских столицах. В Лондоне он пробыл пять лет – с 1779 по 1784 г. и был переведен на «место приятнейшее», в Париж, вместо «русского красавца» князя Ивана Барятинского. Из Парижа ему пришлось сообщать о французской революции, о событиях, перевернувших старую Европу.
   Симолин был опытным дипломатом и получил за службу свою орден св. Александра Невского и высокий чин тайного советника, хотя, по воспоминаниям, он иногда составлял свои донесения по газетам, приноравливая их к стилю официальных донесений (правда, те донесения, которые он присылал из Парижа во время революции, так не назовешь). По словам знавших его, он грешил невоздержанной жизнью: «Нравы г. Симолина не соответствуют его способностям; он жил в Лондоне и продолжает жить в Париже в самом дурном обществе, бывая в дурных местах и знаясь лишь с уличными женщинами», – писал Семен Романович Воронцов брату в 1786 г.
   На одной из центральных улиц Лондона Харлей-стрит (Harley Street) И. М. Симолин купил для себя дом, который впоследствии был приобретен русским правительством и стал постоянной резиденцией посольства. Уже туда въехал следующий после Симолина посол, выдающийся дипломат Семен Романович Воронцов.
* * *
   Воронцовы – русская дворянская фамилия, выводившая свои корни от тысяцкого князя Ивана Калиты. В роду были и бояре, но к XVIII в. они захудали. Известность и богатство Воронцовых пошли от Михаила Илларионовича, ставшего в 14 лет пажом Елизаветы Петровны, который много споспешествовал восшествию ее на престол – именно он стоял на запятках саней, на которых она поехала в Преображенский полк за поддержкой солдат против правительницы Анны Леопольдовны, и именно он арестовал правительницу и ее семейство. «Когда бог явит милость свою нам и всей России, то не забуду верности вашей», – обратилась к своим сторонникам цесаревна Елизавета Петровна в ночь на 25 ноября 1741 г. Наутро она стала всероссийской императрицей. О верности Воронцова императрица не забыла: Михаил, отец которого имел только 200 душ крепостных, получил обширные поместья и значительные подарки от новой императрицы и сделался ее камергером. Михаил Илларионович вскоре еще более укрепил свое положение при дворе после женитьбы на Анне Скавронской, двоюродной сестре Елизаветы. Он занимался коммерцией и даже вел торговлю с заграницей, что было довольно необычно для дворян, да еще так близко приближенных ко двору, но, правда, это ему не мешало представлять себя бедняком. Обремененный долгами, он неоднократно просил разных милостей: «Не имея ничего собственного, для жития с женою принужден был покупать и строить дворы, заводить себя людьми и экипажем, и для бывших многих торжеств и праздников ливреи, платья богатые, иллюминации и трактаменты делать». По его словам, он «нечувственно вшел в разные долги, а содержание дома стало превосходить ежедневные доходы».
   Его брат Роман Илларионович Воронцов не испытывал таких затруднений – он женился на богатой сибирячке Марфе Ивановне Сурминой, да к тому же сам не был чист на руку, недаром его прозвали Роман-большой карман. Обличитель нравов того времени князь М. М. Щербатов писал: «Граф Роман Ларионович Воронцов, во все время своей жизни признанной мздоимцем, был определен в наместники во Владимир и не преставал обыкновенные свои мздоимствы производить». Дело дошло до того, что Екатерина прислала ему подарок с намеком – большой кошелек, который прибыл к нему как раз в именины и, говорят, так на него подействовал, что он вскоре заболел и умер.
   У Романа Воронцова было четверо детей: две дочери – Елизавета, ставшая фавориткой императора Петра III, и Екатерина, участвовавшая в перевороте Екатерины II и сыгравшая позднее большую роль в истории русского просвещения, и два сына – старший Александр, крупный государственный деятель екатерининского и александровского царствований, и младший Семен (1744–1832), бывший на протяжении многих лет русским послом в Великобритании. У него были и дети, родившиеся после того, как он овдовел – от англичанки Елизаветы Брокет, получившие фамилию Ронцовых, которые «пользовались особенною нежностью своего родителя, так что на них уходило его состояние».
   А сыновья его Александр и Семен, рано лишившись матери, получили воспитание в доме дяди Михаила Илларионовича, который руководил внешней политикой России и был образованным человеком, интересующимся вопросами культуры – он покровительствовал М. В. Ломоносову.
   Семен Воронцов прожил долгую жизнь, проведенную на службе Российского государства и обнимавшую собой шесть царствований – Елизаветы Петровны, Петра III, Екатерины Великой, Павла I, Александра I и Николая I. Как писал биограф С. Р. Воронцова, он «первоначально получил легкое Французское обучение, но от своего дяди-канцлера, и в особенности от своего брата, одного из образованнейших людей того времени, заразился страстною охотою к чтению и до глубочайшей старости сохранил в себе благородную потребность непрестанной умственной пищи. В ранней молодости ему удалось проехаться по всей России, побывать в Сибири, и в Астрахани, а потом, в долгих походах, узнать близко Русскую землю, Русского простолюдина, в особенности Русского солдата».
   В молодости Семен Воронцов мечтал стать военным: «С самого раннего детства я имел страсть и неодолимый порыв к военному ремеслу», – писал он в автобиографии[204]. Назначенный благоволившим ему Петром III камер-юнкером, он отказался от много сулившей ему придворной карьеры и, как он сам писал, «умолил его не делать из меня придворного, объясняя, что в тысячу раз больше желаю поступить в гвардию поручиком… Он согласился, и я был совершенно счастлив». Все это произошло за три дня до переворота июня 1762 г., приведшего к власти Екатерину II. Ему сообщили о бунте войск: «Мне тогда было всего 18 лет; я был нетерпелив как Француз и вспыльчив как Сицилиец. Я пришел в невыразимую ярость при этом известии». Воронцов не мог изменить присяге – «лучше умереть честно, верным подданным и воином, чем присоединиться к изменникам» – и бросился на защиту императора Петра, но его арестовали и посадили под караул. Через 11 дней его по приказу Екатерины выпустили и позволили продолжать службу, но он не хотел оставаться в России и был назначен в посольство в Вену. Оттуда Воронцов перевелся в армию. Он храбро и разумно командовал, отличился при важнейших сражениях русско-турецкой войны, получил орден Георгия и стал полковником, но военная карьера ему не удалась – против него был настроен всемогущий Потемкин.
   В 1782 г. Воронцова назначили послом в Венецианскую республику, но он там вскоре затосковал от совершенного отсутствия каких-нибудь дел и запросился в другое, более оживленное место. Из Лондона и Парижа он выбрал первое – ведь послом там был (в 1762– 1763 гг.) его старший брат, оставивший полезные знакомства и связи. Воронцова назначили послом, но сразу выехать на место новой службы он не смог: скончалась от туберкулеза нежно любимая молодая жена Екатерина Алексеевна, дочь адмирала А. Н. Сенявина. От этой потери Семен Романович сам тяжело заболел и долго не мог оправиться. Он писал (письмо по-французски) брату из Падуи 16 (5) сентября 1784 г., на одиннадцатый день после кончины жены: «Вы знаете уже о моем горе, но вы не можете представить, до какой степени я несчастен. Я был спокоен и счастлив; я не хотел ничего, я не завидовал ничьей судьбе, и нет никого, чьей судьбе я завидую в настоящее время. Мое существование ужасно. Три года моего счастья прошли как один миг, и мое будущее существование будет вечным страданием… Какая женщина, какая подруга, какой ангельский характер!» Похоронили ее в Венеции, в греческой церкви св. Георгия, а Воронцов так и остался вдовцом.
   Только в мае 1785 г. он прибыл в Британию и с 24 мая стал официально послом России в Лондоне, где ему предстояло провести 47 лет – всю оставшуюся жизнь. Вместе с ним были и двое его детей – трехлетний Михаил и полуторагодовалая Екатерина.
   Воронцов не был достаточно знаком с дипломатией вообще, а в особенности с английский политической системой. Как писал он своему другу Ф. В. Ростопчину, который застал его в Лондоне «брошенного, помимо воли его и очень поздно, уже на закате дней, без всякой предварительной подготовки, на поприще совершенно чуждое его вкусам и привычкам; короче, политического новобранца, который приступал к изучению своего дела на 44-м году жизни…». Уже позже он так объяснял трудности посольских обязанностей в Великобритании, непостижимых для русских: «Здешняя миссия не похожа на прочие, ибо образ здешнего правления от других отличается, дела не идут, как в других землях. Двор и министерство не могут ничего сделать без обеих камер Парламента, в коих всегда бывают разные фракции, но и Парламент не так независим в своих действиях, как те думают, те, кои не знают совершенно Англию, ибо Парламент сам весьма зависим от расположения мыслей нации, которая во всех важных делах весьма действует на поведение обеих камер».
   Воронцов установил деловые и дружеские отношения со многими представителями британской политической элиты, он активно работал для установления тесных отношений между двумя государствами. Воронцов писал: «любя Англицкую нацию и зная, что она любит Россию, мне прискорбно было видеть, что сии две земли будут теперь в отдалении интригами Берлинского двора и еще другого, который наипаче всех будет пользоваться нашим несогласием с Англиею».
   Тогда Великобритания с подозрительностью наблюдала успехи русской экспансии и, как могла, вместе с Пруссией противодействовала ей. Дело дошло до того, что премьер-министр Уильям Питт объявил о мобилизации флота, а для России война была бы гибельна. Воронцов, понимая, насколько важно выражение общественного мнения для правительства Англии, стал действовать решительно: он встречался с лидерами оппозиции, убеждал их противодействовать военным планам правительства, издавал множество брошюр, где доказывал невыгодность для Англии разрыва отношений, и что было особенно важно, торговых, с Россией. Он добился того, что созывались митинги, на которых требовали остановить посылку флота. В конце концов правительство было вынуждено отступить.
   Русский посол, как ни удивительно, порой не соглашался со своим правительством. Так, он был против захвата и раздела Польши, который называл противным идее справедливости; расходился по вопросу о вооруженном нейтралитете, который он считал невыгодным для России; не согласился со вздорной идеей заселить Крым британскими каторжниками…
   Он позволял себе спорить с временщиком Платоном Зубовым, вследствие чего его обходили по службе и изводили придирками. Воронцов, «наскучив постоянными гонениями», решил было оставить службу, но остался из-за сына, которому он решил дать лучшее в мире английское образование.
   Русское посольство и дом Воронцова были центром для немногочисленной русской колонии и гостеприимным местом для русских путешественников. Карамзин писал в «Письмах русского путешественника» о пребывании в Англии: «Всего чаще обедаю у нашего посла, графа С. Р. Воронцова, человека умного, достойного, приветливого, который живет совершенно по-английски, любит англичан и любим ими. Всегда нахожу у него человек пять или шесть, по большей части иностранных министров. Обхождение графа приятно и ласково без всякой излишней короткости. Он истинный патриот, знает хорошо русскую историю, литературу и читал мне наизусть лучшие места од Ломоносова. Такой посол не уронит своего двора».
   Он много раз просился в отставку – здоровье подводило, да и года давали себя знать. В 1806 г. Воронцов покинул службу, проведя на посту посла в сложное время отношений России и Англии более двадцати лет, но остался в Англии и ради детей, и потому, что Англия стала для него вторым домом (хотя он так и не говорил по-английски!). Сын Михаил воспитывался отцом, который составлял программы его обучения, нанимал лучших учителей. Михаил, проведший молодость вдали от России, свободно говорил по-русски, прекрасно знал английский и французский, греческий и латынь, изучал математику, архитектуру, естественные науки, вместе с отцом бывал на заседаниях парламента, знакомился с промышленными предприятиями. Отец был убежден, что Россия освободится от позорного крепостного рабства и воронцовские имения перейдут к крестьянам, поэтому его сын обучался столярному ремеслу, чтобы он мог прокормить себя.
   Отец, готовя его к военной службе, считавшейся в России самой почетной, не хотел отдавать его в Итон колледж, один из самых лучших, где, как и в других, карьера военного отнюдь не приветствовалась. Как говорил знаменитый полководец герцог Веллингтон, учившийся там, «мы не военная нация, сама по себе служба в армии чужда нашим привычкам». Но Россия была страной солдат, и военная служба считалась не только самой почетной, но и единственной настоящей для молодых дворян. Михаил Воронцов в возрасте 17 лет впервые отправился в Россию, напутствоваемый такими словами отца: «Страна, куда ты едешь, ничем не походит на Англию. Хотя новое царствование [Александра I] осчастливило наших соотечественников, хотя последние, избавившись от ужаснейшего рабства, считают себя свободными, – они не свободны в том смысле, как жители других стран, которые, в свою очередь, не имеют понятия о настоящей свободе, основанной на единственной, в своем роде, конституции, составляющей счастье Англии, где люди подчинены законам, равным для всех сословий, и где почитается человеческое достоинство. У нас невежество, безнравственность вследствие этого невежества и формы правления, которые, портя людей, лишают их возвышенных чувств, споспешествуют алчности, развитию чувственности и рабскому, недостойному унижению пред людьми сильными или фаворитами государя». Михаил Семенович Воронцов стал одним из самых знаменитых исторических деятелей России на самых разных поприщах.
   О дочери Екатерине все, кто ее знал, отзывались с большой симпатией. Один из тех кто, посетил Лондон, известный писатель Н. И. Греч, оставил такие воспоминания о ее внешности: «Третьяго дня видел я в ложе Италианской Оперы молодую девицу, красоты необычайной, притом одетую просто, со вкусом, в движениях своих грациозную и свободную. Я полюбопытствовал узнать, кто она, и мне сказали, что это дочь Леди П-к, сестры нашего Графа М. С. В[205].»
   Екатерина двадцати пяти лет вышла замуж в 1808 г. за лорда Георга-Августа, одиннадцатого графа Пемброк, восьмого Монтгомери и осталась на всю жизнь в Британии. Пемброк – старинная фамилия, происшедшая от камергера (управляющего двором, казначея) короля Генри I, царствовавшего в 1100–1135 гг. Потомок его получил 27 Мая 1469 г. титул графа, он участвовал в войне Алой и Белой Роз на стороне Йорков, попал в плен к Ланкастерам и был обезглавлен.
   У Екатерины Воронцовой и Георга-Августа Пемброк было трое дочерей – Джорджиана, Эмма, Мэри – и сын Сидней, получивший титул лорда Герберта Ли.
   Леди Екатерина Пемброк, или, как ее прозвали, «Русская графиня», скончалась 27 марта 1856 г. Перед тем она побывала у детей, живших в поместье Уилтон-хауз (Wilton House) под Лондоном, и вернулась в свой дом в Лондон на Графтон стрит (1, Grafton Street), где почувствовала себя плохо, попросила поставить перед постелью портрет ее любимого брата Михаила и вскоре тихо скончалась. Ненадолго пережил ее брат – в России в том же году, 18 (6) ноября, умер и Михаил Семенович Воронцов.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация