А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Русский Лондон" (страница 21)

   Однако несмотря на всю терпимость британских властей к политическим изгнанникам, они все-таки не проходили мимо явных проявлений экстремизма. Один из эмигрантов, борец за чистоту рядов революционеров Владимир Бурцев (который прославился разоблачением Азефа), за призыв к убийству царя в издаваемом им журнале «Народоволец», чего даже англичане не могли выдержать, был приговорен к каторжным работам на полтора года. Каторга заключалась в щипании пеньки и… обучении вязанию[174], проходившему в тюрьме Pentonvill.
* * *
   Однако самым крупным событием в истории русской эмиграции был исход сотен тысяч россиян после гражданской войны, проигранной защитниками законной России, захваченной большевиками.
   Начало трагедии было положено в конце Первой мировой войны.
   Несмотря на успехи на фронте, на то, что русская армия достигла в 1916 г. пика боеспособности, было ясно, что самодержавное правление государством уже не может соответствовать требованиям сложного положения на фронте и в тылу.
   Между царем и парламентом проявилась непримиримая враждебность, которая непрерывно подпитывалась нелепыми кадровыми перестановками, неадекватными действиями правительства, «министерской чехардой», производимой под влиянием Распутина.
   Видный деятель конституционно-демократической партии П. Н. Милюков выступил с получившей огромный отклик речью: «Мы потеряли веру в то, что эта власть может нас привести к победе… Что это: глупость или измена? Выбирайте любое. Последствия те же». Здравомыслящие политики всех направлений начали работать над сплочением всех оппозиционных сил.
   К концу 1916 г. экономика России испытывала большие трудности, вызванные не только некомпетентным управлением, но и непрекращающимися забастовками, транспортными проблемами, перебоями в снабжении продуктами.
   В конце февраля 1917 г. в Петрограде начались забастовки и демонстрации, переросшие в настоящее восстание, с которым власти не могли справиться – не было надежных воинских частей; и 28 февраля власть в городе перешла к Государственной думе и Петроградскому совету. Было образовано Временное правительство, а 2 марта 1917 г. в 23 часа 40 минут Николай II подписал в Ставке манифест об отречении. Самодержавное правление, доведшее Россию до критической точки, кончилось, но беды для страны еще только начинались.
   Через восемь месяцев Временное правительство было свергнуто большевиками во главе с Лениным и Троцким, а в 1918 г. разразилась гражданская война, в результате которой Россию покинули лучшие ее представители. От советской власти убегали не только через Крым, на Запад бежали и через польскую, и через эстонскую, и через литовскую, и через финскую границы, а на Восток – через китайскую. Причем поток эмигрантов усиливался по мере побед Красной армии (в особенности над Колчаком и после занятия Украины), а финальным и самым громким трагическим аккордом было поражение армии Врангеля в Крыму.
   Только из Крыма в ноябре 1920 г. после поражения армии генерала П. Н. Врангеля вышло в море 126 судов, увозивших 150 тысяч беглецов.
   Точная цифра эмигрировавших из России неизвестна, но можно представить приблизительные данные. Так, например, только через Константинополь за несколько лет прошло более 300 тысяч эмигрантов, которые затем рассеялись по Европе и далее по всему миру, в 1921 г. 35 тысяч осело в Болгарии, более 30 тысяч в Югославии. Другой путь шел через Польшу, где в 1921 г. насчитывалось около 200 тысяч русских. Основными центрами проживания русских эмигрантов были Германия (до 600 тысяч) и Франция (до 400 тысяч). Много переселилось в Китай – их насчитывалось до 100 тысяч.
   По всему миру насчитывалось 25 государств (без стран Америки), где поселились русские. В Европе главными городами – центрами эмиграции были София, Прага, Белград, Берлин и Париж, в Китае – Харбин.
   Численность русской эмиграции в Великобритании трудно установить с достоверностью. Наиболее часто приводимая цифра – 15 тысяч человек, но в некоторых работах приводятся и значительно большие – до 100 тысяч. Надо подчеркнуть, что многие из первоначально въехавших в страну, впоследствии ее покидали, переезжая в другие места – в Северную и Южную Америку, Австралию, Южную Африку.
   Конечно, с победой Ленина и его соратников, с началом крупнейших политических репрессий в России, состав эмиграции в Великобритании существенно изменился: противников монархии сменили ее защитники: из Архангельска, Мурманска, Новороссийска прибыли в Англию тысячи солдат и офицеров. Там же оказались и некоторые члены царской семьи, аристократы (Мещерские, Васильчиковы, Голицыны, Белосельские, Трубецкие, Толстые, Бобринские, Сумароковы, Шиповы и др.), крупные чиновники и политики, в основном представители партии конституционных демократов. В Англию эмигрировали и известные ученые и представители мира культуры – артисты, писатели, художники.
   Лондон (как и вообще Великобритания) не был центром массовой эмиграции русских, хотя, по наблюдению исследовательницы русской эмиграции в Англии О. А. Казниной, «у русской эмиграции (в широком культурном, а не только литературном смысле) в Англии были не менее, а может быть, даже более глубокие корни, чем в других европейских странах». Известный философ Н. О. Лосский отметил: «Как многие русские интеллигенты, мы давно уже заочно любили Англию. Шекспир, Вальтер Скотт, Диккенс были любимыми нашими писателями. Сравнительно спокойное развитие английской демократии, гарантии прав личности, выработанные ею, социальная мудрость английской нации, все эти черты английской общественности были глубоко симпатичны нам»[175].
   В Англии нашли убежище такие политические деятели, как лидер партии конституционных демократов министр иностранных дел Временного правительства П. Н. Милюков, премьер-министр Временного правительства А. Ф. Керенский, управляющий делами правительства В. Д. Набоков, министры М. И. Терещенко, П. Л. Барк, П. Н. Игнатьев, товарищ председателя Третьей думы барон А. Ф. Мейендорф, член думы А. Ф. Аладьин, известная представительница кадетской партии А. В. Тыркова-Вильямс.
   C изменением состава русских эмигрантов деятельность бывшего императорского посольства существенно изменилась – если раньше оно никак не было связано с ними, то теперь посольство стало центром, вокруг которого объединялись самые разные представители эмигрантских кругов. И К. Д. Набоков, ставший после смерти русского императорского посла представителем России в Англии, и сменивший его Е. В. Саблин – оба они считали себя обязанными заботиться о русских эмигрантах.
   Важным центром лондонской русской эмиграции было также и русское консульство в доме № 30 на площади Бедфорд (30, Bedford Square), которое некоторое время продолжало находиться по старому адресу (советское расположилось в доме № 3 на Розари-гарденз (Rosary Gardens) в южном Кенсингтоне. Консулом был Александр Михайлович Ону (его брат Константин служил советником посольства в Вашингтоне, а Андрей – поверенным в делах в Швейцарии). А. М. Ону был казначеем Русской академической группы и предоставил помещение для Русского совета Центрального российского комитета, помогавшего русским беженцам, председателем которого был К. Д. Набоков.
   С юридическим признанием СССР, после вынужденного закрытия русского посольства и передачи его здания советскому правительству, центром русской эмиграции стал так называемый Русский дом, руководителем которого был Е. В. Саблин. После того как он покинул старое здание императорского посольства на Чешем-плейс, Саблин приобрел дом в Кенсингтоне, где поселился сам, а большую его часть отдал русской эмигрантской колонии (так, например, в нижнем этаже находился Русский Красный Крест). В доме могли останавливаться приезжие: «Весь дом его дышал атмосферой особого спокойствия и безмятежности»[176].
   В Русском доме выступали многие известные писатели, политики, артисты. Как пишет исследовательница русской эмиграции О. А. Казнина, «стоит привести дальнейшее описание дома, которое само по себе является уникальным документом, так как дом не сохранился. Между перилами лестницы, соединявшей этажи и полуэтажи дома, возвышался длиннейший белый флагшток, с которого свисал огромного размера трехцветный русский флаг, в былые времена развевавшийся над фасадом Российского посольства. Первый полуэтаж был занят малой гостиной со старинной русской мебелью красного дерева. Столики, секретеры и кресла переносили мысль к русской усадебной жизни прошлого столетия. По стенам висели гравюры полководцев, редкие миниатюры с портретами русских царей и писателей. Вдоль лестницы были развешены десятками гравюры с изображением русских памятников, храмов, дворцов, форм обмундирования русских полков в разные эпохи. На втором полуэтаже помещалась столовая и большая гостиная. В столовой по камину и буфетам стояли длинными рядами золоченые чашки Императорского фарфорового завода. Тут было несколько исторических сервизов исключительной ценности. В большой гостиной преобладала карельская береза. Множество ваз, исполненных русскими мастерами 18-го и 19-го веков, еще серии портретов, еще миниатюры. В углу большой рояль, за которым любил посидеть перед обедом хозяин дома. Впрочем, Е. В. Саблин редко отдыхал. Он постоянно работал, писал в своем кабинете, полуэтажом выше. Кабинет был уже не музеем, а рабочей комнатой занятого человека, с несколькими высокими и мягкими креслами, пишущими машинками на загруженных бумагами и книгами столах»[177].
   К большому сожалению, Русский дом не сохранился: 19 августа 1943 г. рядом упала немецкая ракета V-1. Эти ракеты, падавшие в разные районы города, причиняли огромные разрушения: ведь каждая несла почти тонну взрывчатых веществ. Дом был так сильно поврежден, что восстанавливать его уже было невозможно.
   Самая многочисленная группа русских эмигрантов собиралась вокруг Комитета освобождения России (Russian Liberation Committee), организованного в феврале 1919 г. по инициативе А. В. Тырковой, П. Н. Милюкова и М. И. Ростовцева, уговорившего в 1919 г. «широкого русского дельца» Н. Х. Данилова пожертвовать десять тысяч фунтов на русское дело. Комитет находился в доме № 173 по Флит-стрит (173, Fleet Street). Целями комитета были непримиримая борьба с большевиками и создание единой свободной России. Он был наиболее влиятельной эмигрантской организацией в Великобритании, информировавшей широкие круги общественности о положении дел в России, снабжая газеты сведениями, полученными по телеграфу и напечатанными в еженедельных «Бюллетенях», которые рассылались известным политическим деятелям и всем членам парламента. Комитет также издавал на английском языке журнал «The New Russia», выходивший еженедельно; позднее это был журнал «Russian Life» под редакцией Тырковой-Вильямс.
   Важным явился Русский правительственный комитет по снабжению русской армии, основанный в военное время, но еще существовавший некоторое время после окончания войны[178]. Он находился в большом здании India House на углу улиц Стрэнд и Хай Холборн (Strand and High Holborn).
   После Февральской революции членами парламента и представителями русских правительственных организаций, а также известными деятелями культуры был создан своего рода клуб – Русско-Британское 1917 года Братство, находившееся в доме № 26 на Виктория-стрит (26, Chester House, Victoria Street) и функционировавшее до конца 1921 г.
   В программе Братства говорилось, что «Клуб призван стать посредником между старейшей и самой молодой европейскими демократиями – Британии и России, которым необходимо достичь сближения и многому научиться друг от друга. Каждая из этих стран представляет нечто новое и непонятное для другой. Географическое расстояние и различие языков полагают препятствия для взаимного понимания, которые необходимо преодолеть. Клуб и ставит перед собой задачу помочь преодолевать эти затруднения». Братство организовывало выступления и встречи со многими известными русскими.
   Действовало Общество северян и сибиряков, основанное в 1926 г. по инициативе предпринимателей из Сибири и с русского Севера, в котором было 185 членов. Общество смогло приобрести дом с концертным залом на 300 мест, где днем работала балетная школа Н. Г. Легата. Общество находилось в доме по адресу Billiter Square Buildings, в Сити, в небольшом переулке рядом со зданием страховой компании Ллойд. Его секретарем был А. В. Байкалов, публиковавший отчеты о работе Общества в газете «Русский в Англии»: о театральных постановках, лекциях, концертах, балах, литературных и музыкальных вечерах.
   Кроме этих организаций в Лондоне находились еще много других: «Союз русского народоправства» (the Union Russian Commonwealth – 4 & 5 Warwick Court, Holborn, а позднее Sardinia House, Kingway), «Русский кружок в Лондоне», «Общество освобождения России», «Русско-Британский комитет помощи беженцам», «Британско-Русский клуб» (4, Park Place, St. James Street), «Славяно-Британский клуб», «Кружок русских масонов в Англии», «Русский национальный комитет», основанный в 1919 г. (18, Queen’s Gate Place), «Лондонский Российский Общественный Комитет помощи голодающим России» (Russian Public Committee for Famine Relief), основанный в 1921 г. (Hazlitt House, Southampton Buildings, Holborn), а также многие другие.
   Особое место в русской эмиграции занимали ученые, которые образовывали различные союзы. Русская академическая группа (The Russian Academic Group), имевшая собственное помещение в доме №2 7 по улице Кромвель-роуд (27, Cromwell Road), ставила себе целью «объединение русских научных работников, нашедших себе убежище в Великобритании, организацию научно-учебного труда, связь с научными кругами Великобритании и с русскими академическими группами в других странах, материальное содействие научной работе, организацию докладов и сообщений»[179]. Председателем группы был известный ученый В. Г. Коренчевский.
   В Англии в эмиграции оказались многие известные политики, бывшие министры, члены Государственной думы.
   Из политиков в Лондоне с конца 1918 по конец 1920 г. жил Павел Иванович Милюков (1859–1943), выдающийся историк, крупный политический деятель, лидер конституционных демократов, министр иностранных дел Временного правительства. Еще в молодости он побывал в Великобритании и считал английскую демократию высшей формой ее.
   Еще ранее в Лондоне Милюков встречался с Лениным: «По его вызову я виделся с ним в 1903 г. в Лондоне в его убогой келье. Наша беседа перешла в спор об осуществимости его темпа предстоящих событий, и спор оказался бесполезным. Ленин все долбил свое, тяжело шагая по аргументам противника».
   До революции Милюков работал в Британском музее над одним из главных своих трудов «Очерки по истории русской культуры». Он писал в «Воспоминаниях»: «Я решил тогда посвятить остаток зимы 1903–1904 гг. – до Балканской поездки – Лондону и Британскому музею. Это была моя первая длительная остановка в Англии, и я имел теперь возможность ближе ознакомиться с английским бытом и сойтись с деятелями тогдашней русской эмиграции». После взятия власти большевиками Милюков жил в эмиграции, в основном в Париже. Он был одним из инициаторов создания Комитета освобождения России. После окончания гражданской войны выдвинул тезис об «эволюции советской системы». К этой эволюции считал необходимым приноравливать тактику эмиграции, способствуя разложению советского строя всеми возможными средствами. Выразителем идей Милюкова стала парижская газета «Последние новости».
   Милюков посещал Великобританию для консультаций и выступлений. Так, он приехал из Парижа в Лондон 25 декабря 1918 г. и остановился в отеле «Кадоган». Милюков выступал в самых разных аудиториях – клубах, различных общественных организациях, парламентских комитетах – с рассказом о положении в России, критикуя близорукую политику невмешательства и отвечая на многие недоуменные вопросы, сводившиеся в конце концов к одному: «Что такое большевики?». В Лондоне Милюков опубликовал несколько книг и в их числе брошюру «Russia and England» и книгу «Большевизм как угроза всему миру» («Bolshevism As a World Peril»). Он выступал с критикой евразийского движения – ему принадлежит известная в кругах эмиграции возрожденная недавно шутка: «Почему мы говорим Евразия, почему на Азиопа?»
   Милюков скончался во Франции в 1943 г. на 84-м году жизни и похоронен в Париже на кладбище Батиньоль.
   Милюкова как министра иностранных дел во Временном правительстве сменил М. И. Терещенко (1886–1956). Возможно, что он сам никогда и не предполагал занять такой пост: был он внуком богатейшего сахарозаводчика, получил прекрасное образование – окончил Киевскую гимназию и историко-филологический факультет Лейпцигского университета, владел несколькими языками. В Петербурге Терещенко был близок к кругам художественной интеллигенции, даже служил в дирекции императорских театров, собрал великолепную художественную коллекцию, дружил с поэтом Александром Блоком, основал издательство «Сирин». Он также активно занимался политикой – был депутатом Государственной думы, где придерживался наиболее реалистической позиции. Вообще надо сказать, что Терещенко и после революции был одним из самых реалистичных политиков. Во Временном правительстве он сразу же стал министром финансов, а после ухода Милюкова министром иностранных дел. Как писал видный кадет, управляющий делами правительства В. Д. Набоков, «сперва я даже не хотел верить, что речь идет о том блестящем молодом человеке, который за несколько лет до того появился на петербургском горизонте, стал известен как страстный меломан и покровитель искусства, а с начала войны, благодаря своему колоссальному богатству и связям, сделался видным деятелем в Красном Кресте. До сих пор я точно не знаю, кто выставил его кандидатуру… Я помню, что когда ему приходилось докладывать Временному правительству, его доклады всегда были очень ясными, не растянутыми, а, напротив, сжатыми и прекрасно изложенными». Он объявил, что политикой правительства будет достижение скорейшего мира без аннексий и контрибуций, выполнение обязательств по совместной борьбе с Германией.
   Со взятием власти большевиками его арестовали 25 октября 1917 г. и посадили в Петропавловскую крепость, но вскоре освободили (говорили о подкупе большевиков-«революционеров»). Терещенко уехал за границу. Там он помогал эмигрантам, участвовал в проектах спасения родины от большевиков, но в 1930-х гг. отошел от политической деятельности и занялся финансовым бизнесом. Скончался он 1 апреля 1956 г. в Монако.
   Еще один министр, но не Временного правительства, а еще царского, оказался в Великобритании – последний министр финансов Петр Львович Барк (1869–1937). Он возглавлял ряд крупных русских банков, а в 1914 г. был назначен министром. В «Воспоминаниях», напечатанных в журнале «Возрождение», он писал, что уже с 1915 г. «царские министры принуждены были собираться иногда тайно» для обсуждения событий, предчувствуя близкую катастрофу. Среди них были те, кто еще старался спасти безнадежное положение: Кривошеин, Сазонов, Харитонов, Рухлов, Поливанов, Щербатов и Павел Игнатьев. Царица писала об этих людях в ставку царю: «Все они еще хуже Думы». В Февральскую революцию его, вместе с другими царскими министрами, арестовали, но вскоре выпустили, и он уехал за границу, где продолжил свою финансовую карьеру – был директором одного из лондонских банков.
   Граф Павел Николаевич Игнатьев (1870–1945) занимал пост министра народного просвещения короткое время перед революционными событиями 1917 г. Графский титул получил его дед Павел Николаевич за заслуги, оказанные им во времена царствования Александра I, отец Николай был также очень известным государственным деятелем, а сам Павел Николаевич сделал прекрасную карьеру: киевский губернатор, директор департамента земледелия, заместитель главноуправляющего землеустройством и земледелием. В 1915 г. его неожиданно назначили министром народного просвещения. Придерживаясь либеральных взглядов, он сразу же принялся за реформирование системы образования, введение единой школы, демократизацию управления учебными учреждениями. Проект реформ провалили консерваторы, и Игнатьев подал в отставку. Во время гражданской войны уехал за границу – сначала в Болгарию, а потом в Англию. Его с семьей приютила мать их бывшей гувернантки, жившая в районе Патни на улице Оксфорд-роуд, в доме № 10а (10а, Oxford Road, Putney). Он был председателем Русского Красного Креста и много работал для облегчения участи эмигрантов. Из Великобритании Игнатьев переехал в Канаду, где и скончался.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация