А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Русский Лондон" (страница 20)

   Съезд проголосовал за роспуск боевых организаций, запрещение террористических актов и грабежей, но Ленин, несмотря на резолюции съезда, одобрил самое крупное и дерзкое ограбление, осуществленное почти сразу после закрытия съезда – 13 июня в Тифлисе боевики напали на инкассаторов, убили множество народа и похитили 250 тысяч рублей, оказавшихся в крупных купюрах, которые потом пытались разменять по всей Европе. К этому ограблению, возможно, приложил руку Иосиф Сталин, один из делегатов съезда с совещательным голосом, тогда никому еще неизвестный. Он остановился недалеко от церкви, где проходил съезд, в бедном районе Ист-Энд Лондона в общежитии для бедных на Филдгейт-стрит (Fieldgate Street, Stepney). В Лондоне в конце XIX – начале ХХ в. на средства филантропа лорда Роутона построили несколько больших 7–8-этажных зданий со спальнями, туалетами, кухнями, читальнями, мастерскими и прочим для помещения бездомных бедняков. Дом на Филдгейт-стрит назывался Уайтчепл Роутон-хауз (Whitechapel Rowton House). Но он было настолько грязным, что Сталину пришлось переехать в более удобное и чистое помещение в доме № 77 на Джубили-стрит (77 Jubilee Street), также поблизости от заседаний съезда.
   В это районе города, полном бедняков и эмигрантов, Ленин не пропускал возможности выступить на различных сборищах. Во второй половине мая 1908 г. Ленин приехал из Женевы на короткое время в Лондон для работы в библиотеке Британского музея над книгой «Материализм и эмпириокритицизм». На этот раз он послал письмо директору музея с просьбой выдать ему билет под своим настоящим именем и фамилией. Он воспользовался рекомендацией (тогда она требовалась) некоего Д. Д. Террета. Кто он был, так и не ясно, Ленин просто его выдумал, надеясь на обычную доверчивость англичан, но администрация все-таки решила проверить – такого не нашлось, и Ленину отказали. Тогда он обратился к Гарри Куэлчу, управляющему типографией, где печаталась «Искра», который существовал в реальности, и билет был получен. Тогда Ленин поселился на улице Тэвисток-плейс (Tavistock Place), № 21. В этот приезд он побывал у Ф. А. Ротштейна в доме № 6 на Карлтон-сквер (6, Carlton Square) в бедном районе Степни (Stepney) в Ист-Энд. Он и потом неоднократно виделся с ним: последний раз в Лондоне в 1911 г., когда Ротштейн жил в доме № 28 на улице Глэдсмур-роуд (28, Gladsmuir Road), живописной, зеленой улице недалеко от Archway Road на севере города.
   Федор Аронович Ротштейн был весьма любопытной фигурой среди большевиков. Он родился в 1871 г. в состоятельной еврейской семье аптекаря в городе Ковно, еще в молодые года участвовал в революционном движении, потом эмигрировал, обосновался в Лондоне, занялся изучением древней истории. Ему принадлежит несколько очерков о древнегреческих мыслителях, опубликованных отдельными книгами в популярной биографической серии издательства Павленкова. Ротштейн серьезно занимался журналистикой, опубликовал несколько книг по истории рабочего движения и международных отношений. Он активно занимался политикой, был одним из основателей Британской коммунистической партии. В Лондоне к Ротштейну обращались за помощью чуть ли не все русские революционеры-эмигранты. Одним из таких был Ян Петерс, убежавший из России и попавший в Лондон, не зная ни слова по-английски. Он вступил в Британскую социалистическую партию и, конечно же, занялся терроризмом. Его арестовали по обвинению в вооруженных ограблениях и убийстве полицейских и заключили на время следствия в тюрьму. Впоследствии Петерс был высокопоставленным чекистом и кончил жизнь, как и многие тогда, пулей от своих коллег.
   Именно Ротштейн обеспечил благополучное завершение одного из самых важных съездов российских социал-демократов – пятого, Лондонского, на котором еще более обнаружился раскол в партии. После окончания работы в мае 1907 г. надо было разъезжаться, но денег на отъезд, несмотря на жесткую экономию, просто не было. Тогда обратились за помощью к лондонскому старожилу Ротштейну, а он к владельцу процветающей мыловаренной фирмы Иосифу Фелпсу. Тот согласился дать деньги взаймы сроком до 1 января 1908 г., но с тем, чтобы ему была выдана расписка, под которой все делегаты должны были подписаться. Так и сделали, деньги получили и все разъехались, но пришел срок, а денег не было. Фелпс к Ротштейну, тот к Ленину, от которого пришел решительный отказ – денег, мол, нет и все тут. Пресловутая расписка была просто клочком бумаги – ведь делегаты подписывались как кто хотел, и в основном псевдонимами. Ротштейн обещал, что, как только в России произойдет революция, деньги будут возвращены. Что было делать Фелпсу? Он скончался, так и не дождавшись долга, но вот его наследники совершенно неожиданно получили его. К всеобщему удивлению (в том числе и самого Ленина), революция все-таки произошла, в Великобританию приехал Красин и привез деньги в обмен на расписку.
   После октябрьского переворота Ротштейна чуть было не назначили советским послом, но он отказался, и им сделался М. М. Литвинов. Было бы забавно, если первым коммунистическим послом стал сотрудник военного министерства Великобритании, где тогда работал Ротштейн…
   В 1920 г. Ротштейн переехал в Советскую Россию, где он все-таки стал дипломатом – послом в Персии. Потом он работал в различных советских учреждениях, перешел на научную работу, что его, возможно, спасло от сталинских убийц, и скончался своей смертью в 1953 г.

   В ноябре 1911 г. Ленин в последний раз появился в Лондоне, остановившись здесь на короткое время. Ленин совершал турне по европейским городам, выступая с чтением рефератов. Он поселился в доме № 6 на улице Оукли-сквер (6, Oakley Square) и читал лекцию на тему «Столыпин и революция» в зале Нью-Кингс холл на Коммершиал-роуд в районе Ист-Энд (Commercial Road).
   Ленину Лондон запомнился многими важными событиями его жизни: «Из всех мест моего скитания я бы выбрал Лондон или Женеву», – писал он.

   Одновременно с Лениным в Лондоне жила и известная в истории русского терроризма Вера Засулич, «прославившаяся» попыткой убийства петербургского градоначальника. Как ни удивительно, но суд присяжных оправдал ее; впоследствии она отказалась от террористических методов и осуждала их. Засулич эмигрировала в Швейцарию, но бывала в России и участвовала в подпольной деятельности. В 1894– 1897 гг. жила в Лондоне на Риджент-сквер, дом № 2 (2, Regent Square), потом в основном в Швейцарии. После 1905 г. вернулась в Россию, отошла от активной политической деятельности, осуждала большевиков, считая, что они создали зеркальное отражение царского режима, а на его месте «стоит отвратительное громогласно лгущее, властвующее меньшинство и под ним громадное вымирающее от голода, вырождающееся с заткнутым ртом большинство»[167].
   Другим известным политическим эмигрантом был соратник Ленина Лев Троцкий, попавший в Лондон после побега из сибирской ссылки. Он приехал осенью 1902 г. и явился прямо к Ленину на Холфорд-стрит. Он вспоминал: «Дверь мне открыла Надежда Константиновна, которую, надо думать, я своим стуком поднял с постели. Час был ранний, и всякий более привычный к культурному общежитию человек посидел бы спокойно на вокзале час-два, вместо того, чтобы ни свет, ни заря стучаться в чужие двери. Но я еще был полон зарядом своего побега из Верхоленска… Ленин находился еще в постели, и на лице его приветливость сочеталась с законным недоумением. В таких условиях произошло наше первое с ним свидание и первый разговор»[168]. На следующий день Троцкий совершил с Владимиром Ильичом большую прогулку по Лондону, Ленин показывал ему «Вестминстер и еще какие-то примечательные здания. Не помню, как он сказал, но оттенок был такой: „это у них знаменитый Вестминстер“. „У них“ означало, конечно, не у англичан, а у врагов». Да и Троцкому и самому Ленину эта прогулка была нужна не для осмотра достопримечательностей, а для того, чтобы поближе познакомиться. Троцкий поселился там же, где жили и соратники Ленина – по соседству, на улице Сидмаус, и прожил в Лондоне недолгое время, успев – был блестящим оратором – несколько раз выступить на собраниях социалистов и любопытствующих в Ист-Энде.
* * *
   Будущий народный комиссар советской России также не миновал Лондона. Георгий Васильевич Чичерин – удивительная фигура среди российских социал-демократов, большей частью малообразованных, да и попросту невежественных, происходивших из мелких торговцев, ремесленников, рабочих. Он явно выделялся из этой компании недоучек-энтузиастов – родовитый дворянин, да еще и с гомосексуальными наклонностями, знаток музыки, написавший книгу о Моцарте, исследователь истории дипломатии.
   Чичерины считали, что они произошли от итальянца-придворного, некоего Чичери, приехавшего в свите Софии Палеолог в XV в. в Москву, хотя более правдоподобное объяснение фамилии – от слова «чичера», т. е. холодный ветер с дождем; мирское имя могло быть дано ребенку, родившемуся в такую погоду. Георгий Чичерин был племянником известного философа, историка Бориса Чичерина и сыном дипломата Василия Чичерина, служившего секретарем русской миссии в Пьемонте[169], матерью его была баронесса Мейендорф.
   Г. В. Чичерин окончил Петербургский университет, работал в архиве министерства иностранных дел, писал биографию канцлера А. М. Горчакова, но его как-то прибило к социал-демократам: он примыкал то к меньшевикам, то к большевикам, но все время находился в эмиграции, проведя в ней в общей сложности 14 лет. Чичерин жил в Европе – в Германии, Франции, будучи секретарем центрального бюро заграничных организаций РСДРП. В Англии он сотрудничал с Британской социалистической партией, работал в русских революционных организациях. В Лондоне Чичерин жил недалеко от Риджентс-парка, в доме № 12 на Оуклей-сквер (12, Oakley Square).
   После Февральской революции Чичерин основал в Лондоне комитет помощи русским политическим эмигрантам, занимавшийся возвращением их в Россию. Главной его помощницей была «некая Бриджес-Адамс, одна из тех англичанок, которым в жизни не повезло, и которые поэтому всю свою страсть и все свое упорство вкладывают в какое-нибудь "cause" (дело, идею), почему-либо воспламенившее их воображение или тронувшее их сердце. В годы, предшествовавшие Первой мировой войне, Бриджес-Адамс была ярой суфражисткой (сторонницы предоставления женщинам одинаковых избирательных прав с мужчинами. – Авт.), била стекла магазинов и нападала на депутатов парламента. Теперь, когда она встретилась с Чичериным, образы героических борцов революционного движения России захватили ее воображение. Бриджес-Адамс загорелась этим новым «cause» и стала душой Комитета помощи»[170]. Штаб-квартирой комитета был ее дом № 96 на Лексэм-гарденз в Кенсингтоне (96, Lexham Gardens, Kensington).
   Чичерин съездил в Россию и вернулся оттуда с официальными полномочиями Временного правительства по организации возвращения политических эмигрантов и стал активно агитировать против войны. Так, в газете «Колл» («Call») он открыто призывал «пролетариат любой страны продолжать борьбу против войны, невзирая на то, ослабляет ли она или нет чью бы то ни было военную мощь». Ему предложили вернуться обратно, но он отказался и, естественно, получил по заслугам за прогерманскую и антисоюзническую деятельность – пропагандиста препроводили в Брикстонскую тюрьму. В ответ по команде Ленина и Троцкого банды матросов ворвались в британское посольство в Петрограде, убили британского военного атташе капитана Ф. Кроми и захватили документацию посольства. Посол Джордж Бьюкенен и персонал посольства были блокированы – эти действия явились одной из первых (может быть, и самой первой – в таком случае России принадлежит сомнительная честь этого изобретения) попыток использования заложников, так обычных в наше время в мусульманских странах.
   Чичерина выслали в Россию в обмен на благополучный выезд оттуда британского посла Бьюкенена.
   В начале 1918 г. Чичерин сразу же был назначен заместителем наркоминдела Троцкого. В Советской России, как писал он, «никаких дипломатических переговоров в те времена не велось. Наша дипломатическая деятельность происходила в Смольном безо всякого аппарата НКИД. Только когда приехал тов. Чичерин и был назначен в состав НКИД, началась работа в самом здании, подбор новых сотрудников, но в очень небольших размерах…»[171] Чичерин заменил Троцкого на посту наркома и занимал этот пост очень долго – с 1918 г. по 1930 г., несмотря на недовольство им правоверных коммунистов и даже самого Сталина.
* * *
   Один из известных эмигрантов из России, а также будущий народный комиссар иностранных дел, довольно долго жил в Лондоне. Это Максим Максимович Литвинов, специализировавшийся в Советской России на иностранных делах (подробнее см. в главе «Советские послы»).
   В Англию он попал из Франции – его поймали на обмене «конфискованных», т. е. ворованных коммунистами денег и выслали. Так в 1908 г. Литвинов попал в Лондон, где ему пришлось прожить десять лет.
   Сына незначительного банковского служащего в Белостоке звали Максом Валлах, он учился в реальном училище, увлекся революционными идеями и в 22 года вступил в социал-демократическую партию, был арестован, но, конечно, сбежал из тюрьмы и опять занялся подпольной деятельностью. Партия направила его за рубеж. Несмотря на то, что полиция рассылала телеграммы об усилении наблюдения, сообщала о предполагаемых маршрутах Литвинова, все же русская полиция его блистательно проморгала, и Литвинов появляется в Швейцарии.
   Там он примкнул к Ленину, стал партийным кассиром, занимался перевозкой в Россию нелегальной литературы, а потом и оружия. Он нарядился офицером эквадорской (!) армии и размещал заказы на изготовление и доставку крупных партий оружия по всей Европе – кроме Парижа, он открыл филиалы в Льеже и Цюрихе.
   Попался ловкий конспиратор (кличками его были: Папаша, Казимир, Феликс, Граф, Ниц, Максимович, Гаррисон и еще много других) на обмене денежных купюр, «добытых» в результате налета на банковский транспорт.
   Большевики занимались пополнением партийной кассы путем «экспроприаций», или, попросту, грабежей. В июне 1907 г. в Тифлисе (Тбилиси) группа боевиков напала на карету Государственного банка, перевозившую 375 тысяч рублей и сопровождаемую пятьюдесятью казаками. Бросили несколько бомб, в наступившей суматохе схватили мешки с деньгами и исчезли. Оказалось, что деньги перевозились в крупных, 500-рублевых купюрах, номера которых тут же сообщили банкам. Большевики решили, что иностранные банки будут не такими внимательными, и там удастся обменять банкноты. Литвинов взялся за это дело в Париже, но полиции стало известно о задуманном и его тут же арестовали. Русское правительство потребовало выдачи Литвинова, но так как он непосредственно в грабеже не участвовал – только покупал на ворованные деньги вооружение – его французы не выдали, а… выслали в Англию (!). Но Литвинов не сразу отправился в «ссылку»; он объявил, что так просто он никуда не поедет, так как ему нужно кое-что заработать в Париже на жизнь изгнанника. Литвинов устроился на работу в сапожную мастерскую, две недели чинил обувь, успел в парижской клинике сделать небольшую хирургическую операцию и только после этого решил отправиться в «изгнание».
   Он поселился сначала в Кэмден-Таун (Camden Town), районе города севернее парка Риджентс, но прожил там недолго и переехал в Илинг (Ealing, городской район на западе), где коммуной жила небольшая группа большевиков. После того как она развалилась (рассказывают, что «коммунары» так спешили покинуть нанимаемый дом, что перед отъездом, давясь, съели все, что было в доме), Литвинов в 1908 г. переехал в дом № 33 на Морнингтон Кресент (33, Mornington Crescent) и жил там «в дешевых меблированных комнатах». Впоследствии он переехал на улицу Харрингтон-стрит, дом № 30 (30, Harrington Street). Литвинов устроился на работу в книготорговую фирму и уже стал секретарем Лондонской группы большевиков, когда Ленин назначил его официальным представителем ЦК РСДРП в Международном социалистическом бюро.
   В Лондоне давний холостяк Литвинов женился: в 1916 г. в здании муниципалитета Хэмпстеда (Hampstead Town Hall) происходила регистрация брака Литвинова и англичанки Айви Лоу (Ivy Low). Они поселились в том же Кэмден Таун, № 86 на улице Саут Хилл Парк (86, South Hill Park), в месте очень живописном, к югу от Хемпстед Хит (Hampstead Heath), в доме, принадлежавшем бельгийским беженцам. Жена Литвинова понятия не имела, что ее квартира – штаб большевистской эмиграции: хорош Литвинов – зная об опасности, связанной с его нелегальной деятельностью, ничего не сообщил не только невесте, но и даже жене.
   В 1918 г. чета жила к западу от Хемпстед Хит (Hempstead Heath), на улице Хиллфилд-роуд, дом № 50 (50, Hillfield Road), где Литвинов и узнал о больших переменах в его жизни: после большевистского переворота в России его назначили представителем новой власти. Сообщение о том, что он стал послом, Литвинов прочел в газетах 4 января 1918 г (см. о деятельности Литвинова в качестве посла в главе «Русские послы»).
* * *
   Недалеко от литвиновской квартиры жил Платон Михайлович Керженцев, снимавший жилье на втором этаже дома № 72 на Оуклей-стрит (Oakley Street). Керженцев бежал из русской тюрьмы за границу, обосновался в Лондоне, где подзарабатывал журналистской работой, отправляя корреспонденции в разные газеты в России. В советское время он был на дипломатической работе – послом в Швеции и Италии, а потом занимал немалые посты в советском аппарате, но, как и многие, кончил жизнь от рук советских чекистов. Керженцеву принадлежит несколько книг о Великобритании: «Лондон», «Англия и англичане», «Новая Англия».
* * *
   В Лондоне короткое время в конце XIX – начале ХХ в. жила Александра Михайловна Коллонтай, первая женщина, вошедшая в состав советского правительства, и первая женщина – полномочный представитель страны. Родилась она в 1872 г. в семье генерала, воспитывали ее в хлопках: в гимназию не пустили, наняли учителей, на женские курсы ни-ни, и в результате она рано выскочила замуж, только бы избавиться от семейной заботы, и, конечно, также быстро разошлась. Неудивительно, что она заинтересовалась модными течениями социал-демократии: уехала в Англию и, будучи человеком незаурядным, стала изучать рабочее движение, писать статьи и даже книги, выступать на митингах. С новой властью в России Коллонтай деятельно сотрудничала, была назначена народным комиссаром государственного призрения, занялась женским движением, выступала в защиту свободной любви.
   Потом ее направили за рубеж в качестве посла, что вызвало нечто вроде шока в мире дипломатии – ранее о женщинах-послах и не слыхивали. Она была весьма успешна, приобрела даже некую популярность и, что самое главное, уцелела в смертоносных сталинских чистках.
* * *
   Значительные изменения в жизни русской эмиграции в Великобритании вызвало известие об отречении Николая II и образовании Временного правительства в России. Исполняющий обязанности российского посла вместо скончавшегося в январе 1917 г. графа Бенкендорфа (см. главу «Русские послы») К. Д. Набоков вспоминал: «Известие об отречении от престола произвело на русскую колонию в Лондоне впечатление ошеломляющее. Русская колония в Лондоне состояла из двух групп: в первую входили правительственные чиновники, представлявшие Россию как союзницу Англии в войне. Группа эта насчитывала около 500 человек, в этой среде преобладали монархисты, доминировало настроение ненависти к Временному правительству, мечты о возвращении к старому режиму. Временное правительство проявляло большую терпимость к личному составу заграничных учреждений, чтобы не удалять технически ценных работников. Однако это было ошибкой, потому что Временному правительству в посольствах присягали люди, имевшие иной образ мыслей. Вторую группу колонии составляли политические эмигранты антимонархистского толка: они восторженно встретили весть о падении монархии в России»[172]. Вот они-то тут же начали собираться на родину и приезжать в Лондон, чтобы отсюда пробираться в Россию. Образовался комитет для содействия возвращению, главой которого стал И. М. Майский, секретарем Г. В. Чичерин, в составе его работал и М. М. Литвинов. Комитет находился в помещении Герценовского кружка (на улице Шарлотт)[173].
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация