А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Русский Лондон" (страница 19)

   Последние годы в Англии Кропоткин провел в приморском городе Брайтон, откуда в 1917 г. уехал в Россию, где он отнюдь не принял политику большевиков. Из Москвы его отправили в небольшой подмосковный город Дмитров, откуда он, за полтора месяца до кончины, направил письмо Ленину с протестом против его бандитской политики заложничества: «Неужели среди вас не нашлось никого, чтобы напомнить своим товарищам и убедить их, что такие меры представляют возврат к худшим временам Средневековья и религиозных войн и что они недостойны людей, взявшихся созидать будущее общество на коммунистических началах; что на такие меры не может идти тот, кому дорого будущее коммунизма?»
   Разумные призывы не дошли до тех, кто и не желал слушать…
   Петр Алексеевич Кропоткин скончался в Дмитрове 8 февраля 1921 г.
* * *
   В начале ХХ в. в Англии появляется новая волна эмигрантов: социал-демократы, как меньшевики, так и большевики и эсеры, а с ними еще и множество представителей различных течений, кружков и групп, но всего их все-таки насчитывалось гораздо меньше, чем, скажем, в Париже, центре русской эмиграции тогда. Было, правда, и меньше ссор и свар, о которых вспоминала Крупская: «Пожить бы еще годика два в атмосфере склоки, да эмигрантщины, можно было бы надорваться». Лондонская колония была существенно меньше парижской, да и здесь уже давно все размежевались на отдельные группки. Как вспоминал И. М. Майский, «уже одни расстояния тут ставили преграду для слишком частого скопления эмигрантов в одном месте. Далее, в противоположность Парижу безработицы среди лондонских эмигрантов было мало, обычно люди так или иначе устраивались… Наконец, спокойствие и хладнокровие англичан, их размеренный и домашний образ жизни создавали вокруг российской эмиграции более спокойные и устойчивые настроения»[161].
   Многие из эмигрантов посещали так называемый Герценовский кружок, или, как он назывался официально, «Русский кружок имени Герцена в Лондоне», созданный самими эмигрантами около 1910 г. как межпартийный культурно-бытовой центр общения. Он помещался там же, на Шарлотт-стрит. Секретарем кружка и активным участником его создания был М. М. Литвинов. Кружок устраивал театральные постановки, вечера, встречи, музыкальные выступления, лекции, для чего снимал большой зал и ресторан у Коммунистического клуба. Как вспоминал Майский, «это было место, где люди разных партий и убеждений, объединенные лишь горечью хлеба изгнания и тоской по родине, могли в непринужденной обстановке встретиться, поиграть в шахматы или домино, посидеть вместе за чашкой чая или кружкой пива, найти русскую книжку или газету, послушать русскую песню или музыку. При Герценовском кружке имелась касса взаимопомощи, оказывавшая материальную поддержку наиболее нуждающимся из эмигрантов… И потому Герценовский кружок, или, точнее, помещение Коммунистического клуба, всегда было полно русскими изгнанниками, которые здесь в табачном дыму, среди разноязычного шума пили, ели, курили, обменивались новостями, спорили, ссорились, мирились, строили планы на будущее»[162].
* * *
   Одним из самых известных социал-демократических эмигрантов является Владимир Ленин, который бывал в Лондоне несколько раз. В первый раз Ленин приехал в Лондон в 1902 г. Почти сразу после приезда Ленин получил пропуск в библиотеку Британского музея, крупнейшее в мире хранилище книг, и что примечательно, он и здесь прибегает к обману – пропуск выписывает на имя некоего мистера Якоби Рихтера, хотя особых причин скрывать свое настоящее имя у него не было. Но, как писала Крупская, «в смысле конспиративном устроились как нельзя лучше. Документов в Лондоне тогда никаких не спрашивали, можно было записаться под любой фамилией. Мы записались Рихтерами. Большим удобством было и то, что для англичан все иностранцы были на одно лицо, и хозяйка так все время и считала нас немцами». Ленин и его жена Надежда Крупская сняли две комнаты на втором этаже небольшого дома № 30 на площади Холфорд (Holford Square) недалеко от вокзала Кинг-Кросс (Kings Cross) на севере Лондона. На доме 18 марта 1942 г. установили мемориальную доску с надписью «Владимир Ильич Ульянов-Ленин (1870–1924) – создатель СССР – жил здесь в 1902–1903 годах». На площади 22 апреля 1942 г. открыли бюст Ленина, изваянный из белого мрамора (архитектурная компания «Скиннер Бейли энд Любеткин»). Сейчас всего этого уже нет – там все перестроено, площадь Holford Square вообще исчезла: она находилась примерно там, где сейчас стоит Vernon Square Centre. Имя Holford осталось лишь за небольшой улицей рядом. Мемориальную доску перенесли на дом поблизости, а бюст находится в здании муниципалитета Ислингтона: дело в том, что бюст Ленина подвергся нападению антикоммунистов и был исковеркан, так что его вообще пришлось убрать с глаз долой. Копия бюста сохраняется в мемориальной библиотеке имени Маркса (Marx Memorial Library).
   От дома, где жили Ленин и Крупская, все было близко: если идти по Эктон-стрит (Acton Street) и пересечь Грейз Инн-роуд (Gray’s Inn Road), то можно выйти на улицу Сидмаус-стрит (Sidmouth Street), где находилась «квартира-коммуна» русских эмигрантов, или пройти на Риджент-сквер (Regent square), где жили знакомые, помогшие Ульяновым найти эту квартиру, а рядом были библиотека Британского музея, в которой работал Ленин, и типография, где печаталась газета «Искра».
   Искали квартиру их знакомые, русские революционеры-эмигранты, так как Ленину, с его скудным знанием английского, это было бы весьма затруднительно. Он даже дал объявление: «Русский доктор прав и его жена хотели бы брать уроки английского языка у англичанина (или англичанки) в обмен на уроки русского языка с английским джентльменом (или леди). – Письма направляйте мистеру Я. Рихтеру, 30, Холфорд-сквер, Пентонвилл»[163]. Любопытен выбор журнала, в который он решил дать объявление, – «Атенеум», отнюдь не популярный и в основном печатавший литературные и научно-популярные статьи. И интересно отметить, что в этом журнале регулярно печатался Павел Николаевич Милюков, лидер партии кадетов и известный историк. Несмотря на нераспространенность журнала, откликнулись сразу же трое, кем и ограничился круг английских знакомых Ленина.
   Устраивалась чета Лениных по-семейному. Жизнь коммуной, к которой привыкли русские на родине, их не привлекала, так как Владимиру Ильичу необходима была рабочая обстановка, а когда без спроса и предупреждения, по российскому обыкновению, в квартиру являлись знакомые и могли говорить беспрерывно по многу часов, обсуждая одни и те же вопросы, то о работе не могло быть и речи. Особенно Ленин боялся уж совершенно беспардонного Мартова.
   Как вспоминала Крупская, приходилось беречь «каждую копейку», так как они жили тогда, как она несколько странно выразилась, «на казенный счет». (Какую это «казну» она имела в виду?) Сняли комнаты за фунт стерлингов в неделю без мебели, и новым жильцам пришлось их обставлять. Чете надо было «кормиться дома», так как, по словам Крупской, «ко всем этим "бычачьим хвостам", жаренным в жиру скатам, кэксам российские желудки весьма мало приспособлены…». Новые жильцы никак не могли привыкнуть к «мещанскому укладу» их хозяйки, который, оказывается, выражался в том, что в квартире была мягкая мебель, на дверях портьеры, на диване подушки, а на столах вышитые салфетки. Как выражалась жена Ленина, «всепоглощающее засилье мещанства мы могли наблюдать в семье нашей квартирной хозяйки – рабочей семье». Революционные товарищи Ленина вдоволь потешались над взглядами добропорядочной хозяйки дома: для нее было удивительно, что новые жильцы, казалось бы, муж и жена, не имели обручальных колец, что к ним в любое время приходило и надолго задерживалось много беспрерывно говорящих людей, что новые жильцы могут, идя по улице из магазина, нести хлеб открытым, не завернутым, что постояльцы могли стучать молотком в воскресенье, мешая всем обитателям дома. С точки зрения англичанки это было недопустимо, а для русских эмигрантов обычным делом: если им надо, пускай другие терпят.
   Другие эмигранты (В. И. Засулич, Л. Мартов и др.) жили «коммуной» в доме на Сидмаус-стрит (Sidmouth Street) недалеко от площади Риджент (Regent Square), где сняли пять комнат, в которых царил совершенно необыкновенный беспорядок и грязь. Плеханов прозвал эту квартиру «вертепом». Видя все это, домовладелец требовал с этих жильцов платы вперед за три месяца (хотя обыкновенно платили понедельно) и в конце концов отказал от квартиры, после чего «коммуна», которой Ленин брезгливо сторонился, распалась.
   Для Ленина и Крупской время в Лондоне было занято подготовкой, изданием и рассылкой газеты социал-демократов «Искра». По словам Троцкого, Крупская «стояла в центре всей организационной работы, принимала приезжавших товарищей, наставляла и отпускала отъезжавших, устанавливала связи, давала явки, писала письма, зашифровывала, расшифровывала. В ее комнате почти всегда был слышен запах жженной бумаги, от нагревания конспиративных писем». Сама газета готовилась в доме № 37-А на небольшой площади Кларкенуэл-грин (Clerkenwell Green). Это здание в два этажа с частым переплетом окон и высокой башней, построенное для благотворительной школы детей из бедных уэльских семей, датируется 1738 г. Позднее в доме находились кофейня и читальня, которые служили местом встреч чартистов (членов движения, принявших хартию [charter], и требовавших всеобщего избирательного права, но только для мужчин, да еще «находящихся в здравом уме», ограничения рабочего дня, ежегодных парламентских выборов и др.). В 1872–1892 гг. дом занимал радикальный Лондонский Патриотический клуб, в 1892 г. – социал-демократическая типография «Двадцатый век», а в 1933 г. тут обосновалась мемориальная библиотека имени Маркса, основанная в память 50-летия со дня смерти Карла Маркса. В ней находится богатая библиотека со многими редкими изданиями, относящимися к деятельности основателей и последователей марксизма-ленинизма и революционного движения.
   При Ленине тут в типографии издали 17 выпусков «Искры», которые печатались на очень тонкой бумаге да вдобавок еще и плотно прессовались, чтобы их можно было провезти в Россию. Деньги получали от жертвователей: издательницы Калмыковой, писателя Горького, промышленника Морозова.
   В свободное время Ленин выезжал «на природу», быть в городе он не любил, не интересовался ни музеями, ни галереями, ни иными достопримечательностями и, как вспоминал его современник, проходил мимо них, «даже не посмотрев»; а вот как Крупская описывала посещение музеев: «Мы обычно очень быстро выметались [sic!] из зал, увешанных рыцарскими доспехами, бесконечных помещений, уставленных египетскими и другими древними вазами». Да и сам Ленин вполне откровенно признавался, что ему «вообще шляние по разным народным вечерам и увеселениям нравится больше, чем посещение музеев, театров, пассажей и т. п.»[164]. Для Ленина Британский музей был не собранием мировых культурных шедевров, а «скоплением богатств, награбленных Англией, и ценнейшим учреждением для изучения всего процесса развития капитализма»(!). Зато все, что относилось к партиям, борьбе, закулисной деятельности его интересовало прежде всего. Из англичан он никого (кроме партнеров по языковым урокам) не знал, да и не хотел знать – его обществом были партийные товарищи; и даже со старыми эмигрантами он не встречался: тогда в Лондоне жили знаменитый анархист Кропоткин, народники Чайковский и Волховский и др. Ленин любил бывать на собраниях рабочих на окраинах: он выискивал в газетах объявления о собраниях в каких-то глухих местах, обязательно ехал туда и потом радостно говорил: «Из них социализм так и прет! Докладчик пошлости разводит, а выступит рабочий, – сразу быка за рога берет, самую суть капиталистического строя вскрывает». Ленин, живя в Лондоне, «старался нащупать движущиеся силы будущей революции в Англии».
   Ульяновы прожили в Лондоне до начала мая 1903 г., переехав отсюда в Женеву.
   Лондону принадлежит сомнительная слава места рождения большевистской партии: в нем в 1903 г. проходил II съезд Российской социал-демократической партии и, как подчеркивал Ленин, «большевизм существует, как течение политической мысли и как политическая партия, с 1903 года»[165]. Съезд начался в Брюсселе 17(30) июля 1903 г. в мучном складе, окно которого собравшиеся почему-то завесили «красной материей». Эта маскировка не помогла (а может быть, и наоборот, обратила на этот склад внимание), и один из бельгийских социал-демократов «посоветовал как можно скорей убраться из Брюсселя, так как в противном случае нам всем грозит арест и высылка в Россию, потому что русское министерство иностранных дел через посла предупредило, что будто бы приехали важные русские анархисты, а по отношению к анархистам между всеми странами существует соглашение о выдаче их властям.
   Да к тому же на коммунистических делегатов напали капиталистические блохи: оказалось, что бывший склад кишел блохами, оголодавшими после его закрытия, и делегаты не могли видеть сияющие перспективы счастливого будущего – надо было гонять блох. Пришлось переезжать – и куда же? Конечно же, в гостеприимную Англию.
   Пришлось удирать, собравшись в маленькие группы, чтобы не привлекать внимания. В Лондоне в течение трех недель прошло еще 27 заседаний судьбоносного для Ленина и его соратников съезда. Обстановка на съезде была более похожа на склоку базарных торговок: «Какая тяжелая атмосфера царит у нас на съезде! – говорил один из делегатов Ленину. – Эта ожесточенная борьба, эта агитация друг против друга, эта резкая полемика, это нетоварищеское отношение!»
   Где они собирались – сведений почти нет, съезд кочевал из одного помещения в другое. Единственное место, более или менее установленное, – Шарлотт-стрит (Charlotte Street) у Тоттенхэм-роуд (Tottenham Road), в самом центре города.
   В один из дней делегаты отправились на поклонение к своему кумиру – Карлу Марксу. Он в продолжение 33 лет (с 1849 по 1883 г.) жил в Лондоне и именно в этом городе написал большие главы самой значительной работы – «Капитала», библии коммунистов. В Лондоне был напечатан «Манифест Коммунистической партии», призывавший пролетариев всех стран соединиться. В этом городе в 1864 г. был основан Первый интернационал и здесь же находился его генеральный совет.
   В Лондоне почти все дома, в которых жил Маркс, не сохранились – они были либо снесены, либо разрушены бомбардировками. Остался дом № 4 по Андерсон-роуд (4, Anderson Road), где Маркс по приезде в Лондон снимал в 1849–1850 гг. две небольшие комнаты, а вот другой дом, № 28 по Дин-стрит (28, Dean Street), значительно перестроен. На нем коммунисты желали установить мемориальную доску, но хозяин ресторана, находящегося в доме, решительно воспротивился – не без основания он опасался сокращения посетителей. Ее все-таки поставили в 1967 г. Отсюда Маркс часто ходил в расположенную поблизости библиотеку Британского музея. Дом, в котором Маркс скончался, на Мейтленд-парк-роуд, № 41 (Hampstead N1), был разрушен фашистской бомбой во время Второй мировой войны, и на его месте построен существующий жилой, на котором установлена мемориальная доска (101–8, Maitland Park Road).
   В Лондоне много лет провел и его друг Фридрих Энгельс. С сентября 1870 по октябрь 1894 г. он жил около Риджентс-парка на севере города в доме № 122 на улице Риджент-парк-роуд (Regent Park Road), а уже перед смертью его переселили в другой дом (№ 41) на той же улице, где он и скончался в 1895 г.
   Могилы Энгельса не осталось – он завещал сжечь свое тело и урну с пеплом кинуть в море, что и было проделано у города Иствик, так что последователям его учения идти кланяться некуда, а вот могила Маркса осталась. Он скончался в 1883 г., и его похоронили на лондонском кладбище Хайгейт (Highgate) на севере Лондона, где за два года до этого похоронили его жену. Их скромная и порядком запущенная могила находилась на правой стороне от основного прохода, а в 1954 г. коммунисты перенесли прах Маркса на левую сторону, на место, купленное за большую тогда сумму – 2000 фунтов стерлингов, собранную, как утверждалось, среди трудящихся Англии и стран «социалистического содружества», но думается, что большую часть составили «взносы» коммунистов Советского Союза.
   Туда же перезахоронили и прах его жены и внука, а также друга и помощника семьи Елены Демут. Над могилой поставили памятник работы скульптора Лоренса Брэдшоу, который сразу же бросается в глаза своей огромностью, несоразмерностью среди скромных и незаметных окружающих его других памятников.
   В постамент вмонтирована старая надгробная плита с именами Карла и Женни Маркс, их внука Гарри Лонг и Елены Демут. В могилу была положена также урна с прахом дочери Маркса Элеоноры Эвелинг, которая ранее находилась в мемориальной библиотеке Маркса на Клеркенуелл Грин.
   Над плитой высечены знаменитый лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» и высказывание Маркса: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». Новый памятник 14 марта 1956 г. открыл секретарь Британской коммунистической партии Гарри Поллит, как нарочно перед визитом Хрущева и Булганина в Великобританию. Оба лидера приехали на Хайгейтское кладбище 26 апреля 1956 г. поклониться Марксу и возложить венки к новенькому сооружению.
   Ленин обязательно приводил делегатов лондонских коммунистических съездов к марксовой могиле: «Перед отъездом участники съезда во главе с Лениным идут на Хайгейтское кладбище, к могиле Карла Маркса. Молча, тесно прижавшись друг к другу (!), с непокрытыми головами стоят они у великой могилы»[166].
   Долгое время никто не приходил к могиле основателя, и русским почитателям приходилось обращаться к сторожам на кладбище с просьбой объяснить, как найти ее, но они отвечали, «что они знают расположение могил только известных людей, которые часто посещаются, а могилу мистера Маркса никто не посещает, и о ней никто не справлялся…». Ленин, однако, прекрасно знал ее местоположение и без ошибок провожал делегатов к нужному месту.
   Долгие годы все советские официальные лица приходили сюда – эти обязательные ритуальные посещения рассматривались как «клятва верности Марксу и его великим революционным идеям». Так, к примеру, в июле 1961 г. Юрий Гагарин после приема у королевы направился на Хайгейтское кладбище к Марксу и возложил к подножию памятника венок из красных и белых гвоздик с надписью: «От майора Юрия Гагарина».
   Кроме решающего II съезда в Лондоне проходили еще два важных съезда коммунистов – третий и пятый.
   В апреле–мае 1905 г. происходил третий съезд РСДРП, на котором собралось всего 38 депутатов, которые поместились в основном в домах № 9 и 16 на площади Перси-серкус (Percy Circus). Ленин квартировал в последнем из них. Эти дома находятся недалеко от места проживания Ленина в его первый приезд в Лондон, связанный с изданием газеты «Искра». На доме установлена мемориальная доска с такой надписью: «Vladimir Ilyich Ulyanov 1870–1924 Founder of the USSR Stayed in 1905 at 16 Percy Circus which stood on this site».
   Делегаты съезда собирались на заседания в разных местах в небольших залах пабов в районе Кингс-Кросс роуд, а по вечерам часто посещали паб на Грейс-Инн роуд, куда заходили раньше Ленин с женой во время их жизни в Лондоне.
   Съезд происходил как раз в начале мая, и, следуя уже обычному распорядку, делегаты собрались было на первомайскую демонстрацию, но вот разочарование! На улице ни одной демонстрации и ни одного «сражения» с полицией! Они думали, что если в России демонстрация, то так должно быть и во всем мире. «Это неприятно поразило нас, – откровенничал один из делегатов, вспоминая 1 мая в Лондоне. – Ведь мы приехали из России, и горячее воображение рисовало нам, что по всей стране в этот день объявляются стачки и происходят столкновения и сражения демонстрантов не только с полицией, но и с царскими войсками». Оказалось, что вместо драк и крови «здесь, в Лондоне, мы видели всюду нарядных молодых девушек, вышедших на улицы с цветами и кружками для сбора пожертвований на борьбу с туберкулезом».
   Русским было невдомек, что лучше собирать пожертвования, чем проливать кровь на улицах…
   Пятый, который так и назывался – Лондонский, съезд РСДРП, где большевики с Лениным еще глубже раскололи партию, заседал с 13 мая по 1 июня 1907 г. Местом проведения была выбрана церковь в рабочем квартале (Southgate Road в районе Shoreditch севернее Сити; церковь, где проходили заседания, не сохранилась), настоятель которой был не чужд социалистических идей. Церковь, как это часто бывает в протестантских храмах, была лишена украшений, золота, картин и прочего, что так обильно и не к месту как в православных, так и в католических церквах, но, правда, писателю Максиму Горькому церковь в Лондоне показалась «смешной своим убожеством»(!).
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация