А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Войны за Бога. Насилие в Библии" (страница 7)

   Приказание убивать

   Позднее апологеты старались показать, что эти жестокости не так страшны, как нам это кажется. Какой бы ужас мы ни испытывали перед этими текстами, говорили они, там описаны обычные вещи, происходившие при войнах в древности, и нам следует об этом помнить. В суровом мире железного века люди просто не умели вести себя иначе. Эти апологеты ссылались на подобные повествования о войнах, одобряемых богами, распространенные среди соседних народов, таких как хетты и аккадцы. Они указывали на надпись IX века на так называемой Стеле Меша: там царь Моава (территории сегодняшней Иордании) торжественно рассказывает об одержанной во имя бога Кемоша победе и о том, что сами израильтяне подпали под заклятие (херем). Повинуясь указу Кемоша, царь взял город «и убил всех: семь тысяч мужчин и мальчиков, а также женщин и девушек, ибо посвятил я его Аштар-Кемошу; я взял сосуды и принес их пред лицо Кемоша»{63}.


   Однако на самом деле аргументы вроде «все так делали» не слишком убедительны. На самом деле, чем глубже мы начнем изучать соседей древнего Израиля, тем яснее поймем, что его идеология войны выделяется своей кровожадностью. Конечно, религиозные войны были обычным делом. Могущественные ассирийские завоеватели с IX по VII век до н. э. называли своих воинов армией бога Ашшура и приписывали ему свои победы. Они были безжалостными захватчиками, которые убивали или делали рабами массы людей. Ассирийцы вешали побежденных царей, чтобы устрашить тех, кто осмелится сопротивляться империи в будущем, они казнили пленников и строили пирамиды из отрубленных голов своих жертв. Другие народы могли быть не менее жестокими, даже когда они не ссылались на повеления высших сил. В 415 году до н. э., когда знаменитая афинская демократия была в самом расцвете, греки опустошили остров Мелос: они убили всех мужчин, способных носить оружие, и превратили Мелос в афинскую колонию, целиком обновив его население{64}.
   Но хотя в древности было немало насилия и войн, случаи масштабного геноцида были редки, хотя и встречались. Даже когда ассирийцы или хетты торжественно заявляли, что взяли какой-то город, далее они сообщали о том, что ими было захвачено великое множество рабов. О том же свидетельствует «Илиада», которая описывает события времен Иисуса Навина, хотя автор произведения жил на несколько столетий позже. Так, в «Илиаде» Агамемнон предсказывает не просто разрушение Трои, но и тотальное истребление всех ее обитателей: «Эти троянцы! Пускай же из них ни один не избегнет / Гибели быстрой и нашей руки! Пусть ребята, которых / Матери носят во чреве своем, – пусть и те погибают! / Пусть они все без следа и без похорон, – все пусть исчезнут!»{65}. Однако некоторые классические литературные труды греков указывают на то, что эта бойня не распространялась на женщин, которых захватчики взяли к себе на родину в качестве рабынь. В повествовании, которое содержит больше деталей, говорится о том, что афиняне, перебив всех мужчин на Мелосе, сделали попавших в плен женщин и детей рабами. Да и какой разумный завоеватель стал бы поступать иначе? Когда в 146 году до н. э. римляне до основания разрушили Карфаген, так что победители, как рассказывают, засыпали солью место, где стоял город, они также оставили в живых десятки тысяч рабов. Римские писатели, сами ужасаясь этим деяниям, описывают уничтожение племен севера Европы, германцев и скандинавов, их врагами. Но генетические данные указывают на то, что победители не только пощадили захваченных в плен женщин, но и энергично производили от них потомство. Средневековые исландцы, о которых много говорится в норвежских сагах, в значительной степени были потомками тысяч захваченных в плен ирландских женщин{66}. И даже те события, которые называли геноцидом, по сути такими не были. Единственным исключением из правила были действия римлян, которые начиная с III века до н. э. расширяли свою средиземноморскую империю. Их манера вести войну возмущала древний мир, привыкший к насилию. Греческий историк Полибий описывает взятие города Картагена в 209 году до н. э., во время которого римляне перебили всех его жителей – мужчин, женщин и детей:
...
   Мне кажется, римляне поступают так с целью навести ужас на врагов. Вот почему часто можно видеть в городах, взятых римлянами, не только трупы людей, но и разрубленных пополам собак и отсеченные члены других животных. Благодаря множеству застигнутых в городе людей смертоубийство на сей раз было ужасное{67}.
   Это напоминает библейские рассказы о завоеваниях, происходивших на тысячу лет раньше. Но сам тот факт, что Полибий описывает эти ужасы так подробно – поверите ли, как бы говорит он, они убивают даже детей, – указывает на то, что такие вещи были исключением. Большинство жестокостей древности, которые действительно можно назвать геноцидом, с убийством женщин и детей, совершалось либо римлянами, либо теми, кто сопротивлялся политике Рима. Есть еще один пример геноцида в древности, на который часто ссылаются: в 88 году до н. э. царь Понта Митридат перебил большинство итальянцев, проживающих на территориях Малой Азии, которые находились под его контролем{68}.
   Побежденных не истребляли не из добрых побуждений, но из корысти. Несомненно, войны с массовым истреблением происходили на земном шаре в доисторические времена и в сохранившихся примитивных обществах. Но обычно при этом убивали взрослых мужчин, а всех прочих пленников эксплуатировали – экономически или сексуально. Хотя некоторых из них убивали, иногда совершая человеческие жертвоприношения, захваченные люди были ценным ресурсом, который не стоило тратить зря, и это стало играть особенно важную роль, по мере того как сообщества увеличивались в размерах и становились организованнее. Если победители принадлежали к стабильному сообществу – царству или национальному государству, – они получали новый источник податей и налогов. Сравнительно меньшие группы, такие как кочующие племена, стремились заполучить рабов, которых можно было продать – часто продать более развитым в экономическом смысле сообществам{69}.
   Убивать женщин и детей, которые превращались в имущество победителей, не было смысла. Песнь Деворы в Книге Судей говорит о том, чего ожидали тогдашние воины от успешного сражения: заполучить по одной девушке или по две на брата, захватить много одежд и сокровищ, чтобы потом их поделить. Хотя поражение было полной катастрофой для проигравших – с потерей независимости, свободы и чести, – их жизнь не прекращалась, какой бы жалкой она ни была, и у них оставался какой-то шанс освободиться или сбежать в будущем. Так, когда в 586 году до н. э. Вавилон разрушил царство евреев и переселил побежденных, по меньшей мере множество людей осталось в живых. Даже уничтожение врагов имеет свои разумные пределы, но древний Израиль с этим не считался{70}.
   Если херем и не был уникальной тактикой ведения войны, полное истребление врагов не было нормой, и мы это видим, когда сравниваем Израиль с другими народами древнего мира. Хотя Стела Меша упоминает херем, здесь мы сталкиваемся с культурой, которая складывалась в многовековых взаимоотношениях с Израилем, так что, возможно, моавитяне позаимствовали эту практику у своих соседей. Именно на эту слабую параллель опираются ученые, когда пытаются доказать, что войны Иисуса Навина соответствуют тому, что в те времена происходило на всем Ближнем Востоке.

   Сопротивление Господне

   Попробуем в качестве упражнения для ума найти современную параллель для «войн Иисуса Навина». Результат окажется не слишком приятным. Допустим, что повествования Библии исторически достоверны, и поглядим на них глазами жителей ханаанских городов: они видят банды мародеров, которые убивают всех, кто им попадется, включая детей и даже животных, причем делают это во имя своей веры. Подобные явления сегодня происходят в Африке в тех случаях, когда механизмы государственной власти фактически не действуют, так что там появляются шайки бандитов, партизан или агрессивные племена, собранные вокруг харизматических лидеров, претендующих на особое божественное откровение.
   Например, мы можем вспомнить об апокалиптической Армии Сопротивления Господня (АСГ), возникшей в Уганде в 1987 году и все еще продолжающей действовать. Ее чудовищный создатель Джозеф Кони считает себя пророком, вещающим от лица Бога. Эта Армия знаменита своей неукротимой жестокостью, массовыми убийствами и пытками, которые помогают ей держать контроль над некоторыми районами. Она славится тем, что набирает в солдаты детей и других детей убивает. Похищение женщин, которые становятся сексуальными рабынями, – это обычное деяние солдат АСГ. Благодаря всему этому у Армии Сопротивления Господня нет сторонников или сочувствующих в современном мире, и многие видят в этой группе предельно яркое воплощение зла. Она вызывает отвращение во всем мире благодаря тому, что сегодня СМИ могут об этом рассказать всем. Однако в древности только жители Ханаана и близлежащих районов знали о том, на что похожи сторонники Моисея и Иисуса Навина – они должны были вызывать у них такую же ненависть, какую сегодня мы испытываем по отношению к членам АСГ{71}.
   Не лучше выглядит и группа боевиков «Джанджавид», которую правительство Судана использовало для уничтожения враждебных племен в районе Дарфура. Религия не играет в этом конфликте значимой роли, поскольку обе стороны здесь привержены своей традиции ислама, однако название группы – «джинны на коне» – опирается на мифологию. Джинн – это дух или гений, так что свободно можно было бы перевести ее название как «Ангелы-всадники». Начиная с 2003 года «Ангелы», проводившие безжалостную кампанию этнической чистки, убили около трехсот тысяч человек и вынудили переселиться около трех миллионов суданцев. В 2009 году президент Судана, участвовавший в деятельности боевиков, был обвинен в военных преступлениях – беспрецедентный случай, когда официальный глава государства слышит такое обвинение. В современном мире этнические чистки и массовые убийства, по крайней мере, вызывают возмущение международного сообщества, даже если оно старается не вмешиваться в чужие дела без надобности{72}.
   Повествования Библии о массовом порабощении также имеют свои параллели в позднейшей истории. Не все народы Ханаана стали жертвами геноцида, но оставшиеся в живых потеряли независимость или превратились в крепостных. Книга Иисуса Навина рассказывает о жителях Гаваона, которые обманом заставили израильтян поверить в то, что они не принадлежат к коренным народам Ханаана (подлежавшим истреблению). Израильтянам пришлось хранить данное этим хитрым соседям обещание, так что их оставили в живых. Но хотя гаваониты сохранили жизнь, они превратились в низшую касту – их вынудили рубить деревья и носить воду. Позднее в христианском мире, почитавшем Библию, под влиянием этого отрывка складывались формы рабства и принудительного труда, особенно в тех случаях, когда подчиненные народы принадлежали к иным расам. В Книге Судей приводится список районов и селений, из которых не были изгнаны местные народы, – здесь чужаков вынуждали выполнять принудительные работы или сделали крепостными{73}.
   Сохранившиеся этнические группы имели и другое предназначение. По словам Библии, другие народы Ханаана сохранили жизнь и независимость ради того, чтобы евреи не утратили воинского духа. Как сказано в Книге Судей, Бог оставил некоторые народы на этом месте, чтобы испытать израильтян, не приобретших боевого опыта, и обучать их потомков искусству войны. Пока у них есть враги – филистимляне и остатки народов Ханаана и хиввеев, – Израиль не потеряет форму{74}.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация