А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Войны за Бога. Насилие в Библии" (страница 4)

   Почему опасно забывать

   Однако забвение – вещь двусмысленная. Казалось бы, способность забыть о жестокости библейской истории весьма похвальна, поскольку благодаря ей христиане и иудеи могут оптимистически полагать, что они достигли такого этапа развития, к которому исламу пока еще остается только стремиться, – и что мусульмане в один прекрасный день забудут свои тексты о войне и кровопролитии. Однако мы были бы не вправе сказать, что религии, основанные на Библии, более разумны, чем ислам, или опережают его по своему развитию. На практике у религий не бывает однолинейного пути эволюции, и тексты, которые, казалось бы, навсегда преданы забвению, никуда не исчезают. Скорее они как бы ускользают из сознания, но остаются как бессознательные тексты в священных писаниях. Пугающие слова спят, но могут вернуться к жизни в состоянии крайнего напряжения и конфликтов. Здесь уместно вспомнить слова Уильяма Фолкнера: «Прошлое никогда не мертво. И оно даже не прошлое».
   Ислам на протяжении своей истории также подвергал свои писания пересмотру и цензуре – и будет это делать когда-нибудь снова. Было бы нелепостью думать, что исламский мир должен пассивно усвоить выводы ученых и критиков западного Просвещения, чтобы эта религия вступила на путь более возвышенного и мирного развития. С самых первых веков его истории некоторые читатели Корана использовали рационализм и символический подход, причем это не ограничивалось узким кругом мудрецов. На протяжении столетий мирные мусульманские общества не обращали внимания на воинственные тексты сур Аль-Анфаль и Ат-Тауба, за исключением мистиков, которые видели в них призыв к внутренней духовной битве, к «величайшему джихаду» души. Такое понимание джихада совершенно аутентично, хотя есть и другие его интерпретации. Мусульмане-суфии особенно ценили аллегорическое и духовное понимание Корана и посмеивались над буквалистами, которые полагали, что священный текст призывает к реальной войне. Однако когда мусульманский мир переживал периоды политического унижения и системных культурных кризисов, возмущенные активисты снова вспоминали о кровожадных текстах и строили с их помощью суровые доктрины вооруженных конфликтов. На протяжении тысячи лет суфии получали поддержку преимущественно на территориях Северной Африки и Южной Азии – в местах, которые в последние десятилетия стали оплотом радикализма и военного джихада, например, в таких странах, как Пакистан или Алжир. Даже многовековая традиция духовного понимания Корана не защищает последующие поколения верующих от возвращения к древним кровожадным толкованиям Писания.
   Если же говорить о религиях Библии, то просто делать вид, что пугающих текстов не существует, опасно, потому что в момент конфликта экстремисты могут о них вспомнить. Большинство иудеев будет удивлено, узнав, что древняя заповедь предписывает им ненавидеть амалекитян, стремиться уничтожить этот народ и стереть его имя с лица земли. Да и где сегодня можно было бы найти амалекитянина, даже если бы нам захотелось эту заповедь исполнять? Однако сегодня призывы Библии сражаться против амалекитян и ханаанеев вдохновляют некоторых ультраортодоксальных иудейских экстремистов совершать нападения на арабов и мусульман, а в последнее время все чаще также на либеральных или умеренных сторонников иудаизма. Заповедь об амалекитянах оказалась искрой, от которой возник пожар одного из самых кошмарных массовых убийств в истории современного Израиля, когда иудейские террористы убили десятки мусульман, собравшихся для молитвы в мечети в Хевроне. Хотя большинство ученых и духовенства интерпретирует смущающие отрывки таким образом, чтобы они не вдохновляли на акты насилия, достаточно нескольких экстремистов, чтобы эти тексты снова показали свои когти (а читатели снова увидели в них призыв к пролитию крови).


   Библейские тексты влияют также на умы правителей. Когда один американский журналист спрашивал советника израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху, чем объясняется столь жесткая позиция государства относительно Ирана, тот ответил: «Вспомните об Амалеке». И это было не просто красивой фразой, данный ответ отражает глубоко укорененное представление, которое распространяется на всех врагов еврейского государства. Когда в 2010 году разрушительный компьютерный вирус Stuxnet помешал работе иранской ядерной программы, на первом месте среди всех подозреваемых оказался Израиль. Это подозрение усиливала одна особенность вируса: в его коде содержалась скрытая ссылка на Книгу Эсфири – древнее повествование о том, как евреи отомстили своим врагам. Специалисты по Ближнему Востоку возвращаются мыслями к Библии, когда говорят о так называемой опции Самсона – идее о том, что Израиль, когда ему будет грозить поражение, вправе использовать свое ядерное оружие, после чего начнется ядерный Армагеддон. А если Израиль начнет запускать ядерные боеголовки, их будут переносить баллистические ракеты этого государства под названием «Иерихон-3». Это название, несомненно, указывает на Книгу Иисуса Навина{37}.


   Старая Библия и новые христиане

   Если говорить о христианах, забытые тексты для них не исчезли бесследно, но они ждут, когда их заново откроют в церквах, члены которых думают иначе, чем думают западные люди. Это могут быть маргинальные секты или культы либо новые церкви, которые растут в других частях света. И это сегодня вполне реально, поскольку в результате тектонического сдвига резко выросла доля христиан на Юге – в странах Африки и Азии, где люди все еще помнят о колониализме и гнете империй. Эти новые христиане с жадным интересом читают тексты Библии об имуществе и защите земли, о колонизации и изгнании местных уроженцев{38}.
   Такие христиане сталкиваются с мучительными дилеммами, когда читают библейское повествование о покорении Ханаана и войнах с врагами после исхода из Египта. Они желают относиться к Библии серьезно, но находят в ней такие повествования, в которых им легче идентифицировать себя с вытесняемыми народами Святой земли, а не с ее захватчиками, – идентифицироваться с ханаанеями и моавитянами, но не с евреями. Ситуацию усугубляет еще и то, что европейские колонизаторы веками осознанно пользовались историей покорения Ханаана как моделью для собственных действий. Уроженка Зимбабве Дора Мбувайесанго говорит, что история Иисуса Навина «содержит в себе программу колонизации Южной Африки». В статье под названием «Ханаанеи, ковбои и индейцы» Роберт Аллен Уорриор, ученый, в жилах которого течет кровь индейцев, говорил, что его народ вряд ли когда-либо мог найти что-либо позитивное или дух свободы в историях об этническом угнетении. Некоторые библеисты Третьего мира заявляют, что за историей западного империализма и американской доктриной «предначертания судьбы» кроется патологический симптом Иисуса Навина{39}.
   Сегодня на жестокие тексты, вроде Книги Иисуса Навина, обращают гораздо больше внимания, чем это было на протяжении многих веков раньше, поскольку там речь идет об убийствах, которых большинство западных христиан не видело в своей жизни. Джионе Хавеа, ученый из Конго, рассказывал о том, с каким ужасом эти тексты читают жители бывших европейских колоний Южно-Тихоокеанского региона. Посетители церкви «плакали от отчаяния… слушая истории о местных жителях Заиорданья, земля которых была завоевана и чьи города, деревни и села были начисто разрушены»{40}. Африканцы слишком хорошо знакомы с бродячими вооруженными людьми, которых собирают пророки-самозванцы, – эти люди готовы убивать и насиловать во имя Бога. Подобные движения можно отнести к особому классу проявления синдрома Иисуса Навина.


   Но пока одни христиане ищут в Библии оправдание для колониализма, другие страстно исследуют Библию – всю Библию, включая Второзаконие и Книгу Иисуса Навина. Последние (скажем, христиане Нигерии или Судана), столкнувшись с опасностью джихада или гонения со стороны представителей других религий, сначала пытались подставить другую щеку, но через какое-то время вспомнили о страшном Боге битвы, о котором так много говорит Ветхий Завет, о Господе Боге воинств. По крайней мере, некоторые из них считают себя победоносными израильтянами, которым надлежит завоевывать и проводить чистки. В 1994 году в Руанде проповедники из числа хуту вспоминали о царе Сауле, чтобы оправдать план тотального истребления своих соседей, принадлежавших к тутси. И еще не родился тот последний христианин, который будет призывать к истреблению другого народа, ссылаясь на убийство амалекитян.
   Если новые верующие обратятся к кровожадным отрывкам Писания и извлекут из них опасные уроки, западные ведущие церкви не смогут их остановить, не смогут исправить положение, опираясь на свой многовековой опыт нейтрализации спорных текстов. Западные церкви перестали размышлять об этих текстах, а потому утратили свою коллективную память. Поэтому у них нет базиса для диалога с христианами Юга, а это создает основу для нового великого раскола.

   Жестокие библейские тексты и атеизм

   Есть и другие причины, почему жестокие библейские тексты сегодня привлекают к себе больше внимания. Это столкновение людей Запада с исламом и желание понять теракты, совершаемые во имя этой религии. Чем больше западные люди указывают на неприемлемые тексты в Коране, тем острее встает вопрос о подобных текстах, входящих в культурное наследие Запада. Сегодня, когда христиане и мусульмане все чаще встречаются друг с другом на земном шаре, им нужно найти мирные формы взаимодействия, найти основы для диалога. Если при этом западные верующие – иудеи или христиане – опираются на избирательные и неверные представления о собственной вере и ее компонентах, которые чреваты насилием и нетерпимостью, у них не остается основы для диалога с исламом.
   Если западные христиане незнакомы с мрачными отрывками Библии, это несет в себе потенциальную опасность для их собственной веры. Хотя они вряд ли услышат эти тексты в церкви, они сталкиваются с ними при чтении Библии или, как это происходит сегодня, когда эти отрывки цитируют страстные борцы с религией из числа новых атеистов, такие как Сэм Харрис или Кристофер Хитченс. Ричард Докинз, например, находит в Библии немало материалов, достойных сожаления: Бог Библии – это «любитель резни, кар и геноцида, мстительный ревностный расист, чудовищный Бог Ветхого Завета»{41}. Когда авторы из атеистов указывают на пугающие тексты, нынешние христиане не находят верных ответов, а многие из них с ужасом видят, что Бог в самом деле дает такие страшные повеления. Если верующие игнорируют собственные священные тексты, им трудно вести убедительный диалог с атеистами или секуляристами.
   Если рядовой верующий не слышит эти тексты и споры о них, как он с ними обращается? Чаще всего современный читатель Библии просто не принимает во внимание Книгу Иисуса Навина и подобные тексты как примитивный слой Библии, не имеющий отношения к позднейшим эпохам и особенно к христианству. Это, говорит он себе, «просто Ветхий Завет». Такой подход опасен – здесь читатель неосознанно следует Маркиону, древнему еретику, который предпринял попытку вообще отделить Ветхий Завет от новой религии, основанной Иисусом. На практике многие христиане воспринимают Ветхий Завет как по сути археологический или исторический материал, который слабо связан с Новым Заветом. В таком случае читатель видит в жестокости Иисуса Навина устаревшее проявление ветхозаветного мышления и винит в такой кровожадности еврейскую традицию, от которой мы, как он думает, уже освободились.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация