А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Войны за Бога. Насилие в Библии" (страница 24)

   Арабы как амалекитяне

   С первых дней жизни нового государства израильские лидеры называли враждебно настроенных арабов Амалеком, хотя вначале они не применяли на практике соответствующие богословские концепции. В 1956 году даже Давид Бен-Гурион, стремившийся строить светское государство, в ответ на угрозы египетского лидера Гамаля Абделя Насера заявил, что «войска Амалека с севера, востока и юга, собравшиеся теперь около наших границ, не смогут нас себе покорить». Бен-Гурион вспомнил об Иисусе Навине как об основоположнике воинской традиции Израиля, предполагая, что Израиль снова ждут славные битвы. Когда в 1960-х Израиль вооружился баллистическими ракетами, их назвали «Иерихон», что пробуждало воспоминания о победе Иисуса Навина; сегодня страна располагает ракетами «Иерихон-3», которые составляют основу ее ядерного оружия{257}.
   Еще чаще подобные древние аналогии использовали крайние националисты, такие как Менахем Бегин, видевшие в истории евреев непрерывную борьбу с силами Амалека. Как понимал Бегин, арабы унаследовали право носить это ненавистное имя от нацистов. В то же время влиятельные раввины разработали богословские представления, которые поддерживали подобную риторику. В процессе подготовки к войне 1967 года эту теорию развивал Иосеф бер Соловейчик, отпрыск почтенной династии раввинов. Обсуждая перспективу новой войны против арабских государств, Соловейчик заявил: «Когда народ водружает на свои знамена девиз: «Пойдем и уничтожим этот народ, чтобы имя Израиля не вспоминалось более», – он тем самым делает себя Амалеком». В то же время члены Гуш Эмуним говорили о том, что «в каждом поколении существует Амалек»{258}.
   Эти мысли привычно повторяли члены движения поселенцев после 1967 года. Экстремисты называли арабов ханаанеями и амалекитянами, которые могут жить в государстве Израиль только как покорные данники или подчиненные народы. Это походит на особый статус дхиммис, защищенных народов, который, как считают радикальные исламисты, должны иметь все немусульмане, проживающие в мусульманских странах. Один из лидеров движения еврейских поселенцев сделал такое заявление: «Палестинцы – это Амалек. Мы их уничтожим. Мы не хотим всех их убивать. Но мы лишим их способности думать о себе как о народе». Когда в 2004 году умер лидер палестинцев Ясир Арафат, федерация крайне правых еврейских религиозных лидеров отпраздновала смерть «Амалека и Гитлера наших времен»{259}.
   Эти библейские аналогии используют отнюдь не только безумцы и маргиналы. Так, например, консервативный раввин Джек Реймер, – это весьма уважаемый в США деятель, отнюдь не из крайних, который в 1990-х много общался с Биллом Клинтоном, о чем трубили СМИ. Тем не менее в 2006 году он обратился к образу Амалека, чтобы с его помощью объяснить насущный расклад политических сил. Хотя Джек Реймер не делал своей мишенью всех мусульман или арабов в целом, он сказал следующее:
...
   Исламский фундаментализм, или, как некоторые предпочитают его называть, «исламофашизм» – это самая опасная сила из всех, с которыми нам приходилось сталкиваться, и мы вправе назвать ее Амалеком. Мы должны понять, кто есть Амалек для нашего поколения, и приготовиться сражаться с ним любыми доступными нам способами. И да поможет нам Бог выполнить эту задачу{260}.
   Когда кому-то дают оскорбительные клички, это имеет последствия. Некоторые активисты пошли дальше Реймера и стали называть амелекитянами всех палестинцев в целом, а из этого по логике вещей следовало, что с такими врагами следует сражаться и их нужно устранять. Подобная риторика стала совершенно привычной в Израиле среди крайне правых, хотя одни активисты при этом говорят о массовых убийствах, а другие – о поголовной высылке. В 1980 году в студенческом журнале Университета Бар-Илана была опубликована взрывоопасная статья одного раввина под заголовком «Геноцид: заповедь Торы». Автор статьи предсказывал, что «недалек тот день, когда все мы будем призваны участвовать в этой священной войне во исполнение заповеди об истреблении Амалека» – под которым он понимал палестинцев. Другой раввин, выступавший с поддержкой подпольных группировок поселенцев, привел ту же аналогию, а затем обратился к отрывку из главы 33 Книги Чисел, в котором Бог повелевает изгнать «всех обитателей этой земли»{261}.
   Хотя здесь мы обсуждаем только идеологический и религиозный аспекты вопроса, есть и еще одна крайне противоречивая тема: не являются ли палестинцы ханаанеями в научном или этническом смысле? (Насколько мне известно, ни один народ не заявляет, что в его жилах течет кровь амалекитян.) С генетической точки зрения многие арабы, живущие в Палестине, обитали здесь с доисторических времен, и потому мы вправе предположить, что в их жилах течет кровь ханаанеев, занимавших эти земли до прихода Иисуса Навина, а также кровь древних евреев. Некоторые палестинцы сами настаивают на происхождении от ханаанеев, поскольку это оправдывает их претензии на территорию, которой их предки в глубокой древности владели раньше евреев. Другие же арабские мыслители считают, что на такое родство ссылаться опасно, потому что оно неизбежно вызовет столкновение с идеей евреев о расовой борьбе за Святую землю много веков назад. Что бы мы ни думали об этническом происхождении палестинцев, сионизм повлек за собой одно парадоксальное последствие: арабы начали причислять себя к ханаанеям, вспомнив о народах, которые сошли с исторической сцены тысячелетия назад{262}.

   Священное насилие

   Активисты в Израиле упоминают Амалека на порядок чаще в периоды кризисов и вооруженных конфликтов. Так об этом библейском персонаже все заговорили в 2000 году во время второй интифады, восстания палестинцев. В 2001 году профессор права Еврейского университета Элиав Шохетман опубликовал вызвавшую споры статью под названием «Чему сегодня учит нас один древний мидраш?». Профессор обсуждает повествование о том, как Саул ставит под сомнение приказ Бога об искоренении народа и слышит в ответ упрек: «Не будь чересчур праведным». Шохетман призывает сегодняшний Израиль отказаться от проявлений сострадания, поскольку в долговременной перспективе они приведут к разрушительным последствиям: «Надлежит соблюдать заповедь об уничтожении Амалека, даже когда чувства говорят, что это жестоко». Хотя Шохетман отвергал расовые кампании против арабов как таковых, он призывал к «войне против Амалека» с организациями, которые враждебны Израилю{263}.
   Подобные призывы к беспощадности снова стали слышнее в 2008 году после теракта, когда один палестинец убил несколько юных учащихся основанной Куком иешивы Мерказ ха-Рав. Вскоре после этого некоторые религиозные вожди стали проповедовать откровенный расизм. Раввин крайних взглядов Мордехай Элияху заявил: «Жизнь одного юноши из иешивы дороже, чем жизни тысячи арабов». Моис Навон, выпускник иешивы Мерказ ха-Рав, говорил, что учащиеся были «безжалостно расстреляны неистовым зверем по имени Амалек». Израэль Розен, пользующийся большим уважением среди ортодоксов, писал, что простым смертным не удается «убежать от этой божественной заповеди [сражаться с Амалеком], даже если мы прячемся под крылом «семьи народов» и даже если эта заповедь трудна для исполнения и мы отчаиваемся». В таком сражении есть только один настоящий грех – излишек сострадания:
...
   Тот, кто убивает юношей, склонившихся над Торой, кто запускает ракеты «Кассам», не заботясь тем, кого они поразят: мужчин, женщин, старых или молодых, детей или младенцев, – кто радуется разрушению Израиля и танцует на крови, тот есть Амалек нашего поколения… Только наша вражда, преодолевая все гуманные чувства, которые ей противятся, позволит нам добиться победы{264}.
   Когда в 2009 году израильские войска вступили на палестинскую территорию в секторе Газа, бойцов сопровождали раввины с памфлетами и пропагандистскими брошюрками, где эта война объяснялась религиозными и расовыми понятиями и где использовался библейский язык завоевания и покорения. Раввин Элияху, оправдывая действия, которые могут повлечь гибель арабского мирного населения, ссылался на безжалостные стихи Псалма 17: «Я настигну моих врагов, не вернусь, пока не истреблю их. Разобью их – им больше не встать, у меня под ногами будут»{265}.
   Такая экстремистская субкультура порождала теракты по религиозным мотивам, совершаемые отдельными людьми или малыми группами. Ученый Эллиотт Хоровиц исследовал ряд актов насилия, совершенных евреями на религиозной почве против арабов и мусульман, а также против христиан, независимо от их этнических корней. Подобные вещи обычно происходят на праздник Пурим или около него. Это не только воспоминание о победе над амалекитянами Амана, но и время, когда можно избавиться от всяких запретов и ограничений. Некоторые ультраортодоксы, особенно учащиеся экстремистских иешив, в эти дни наносят оскорбления христианским клирикам на улицах, плюют на священников или на кресты, которые те носят, говоря, что это «мерзость»{266}.
   Один из самых ужасающих случаев этнического насилия произошел на праздник Пурим, 14 адара, в 1994 году, когда родившийся в США доктор Барух Гольдштейн вошел в мечеть в Хевроне и открыл огонь по молящимся мусульманам из автомата, в результате чего погибло двадцать девять арабов. Этот случай долго продолжал оказывать влияние на дела в этом регионе. Среди прочего он привел к тому, что палестинцы с большим энтузиазмом начали поддерживать наиболее радикальных активистов движения «Хамас», и вдохновил некоторых организаторов на кампанию взрывов, осуществленных террористами-смертниками. Хотя израильские власти решительно осудили его поступок, Гольдштейн стал героем для еврейских экстремистов, которые воздвигли неподалеку от его могилы табличку в память о «святом Барухе Гольдштейне»{267}.

   Евреи как амалекитяне

   Еврейские экстремисты видят врагов не только в арабах и мусульманах. Как отметил рабби Ламм, пытаясь продемонстрировать нравственные и интеллектуальные опасности доктрины Амалека, эта концепция крайне растяжимая. Ламм намеренно доводит аргументацию до «странного и абсурдного вывода». Во-первых, евреям было заповедано уничтожить реальный народ Амалека, но затем они должны поражать все те народы, которые ведут себя подобно Амалеку, – то есть любой народ под солнцем, который когда-либо проявил склонность к антисемитизму. Но и после этой победы, когда опустеет половина земного шара, истинные ревнители только начнут наконец выполнять свою главную задачу: борьбу с неверующими евреями. Затем наступит черед тех религиозных евреев, чья вера выходит за узкие рамки ортодоксии. Если речь здесь идет не о физическом насилии, но об осуждении, то это верное описание того, как некоторые экстремисты расширенно толкуют библейские заповеди{268}.
   С усилением влияния ультраортодоксов в обществе они стали все суровее обличать умеренных (которых остается большинство) или нерелигиозных евреев, которые, по их мнению, не следуют тем теократическим стандартам, которым должен следовать новый Израиль. Особенно щекотливыми вопросами здесь были нарушение субботы и такое обращение в иудаизм, которое не соответствовало строгим требованиям ортодоксии. Кроме того, любые разговоры о передаче власти кому-либо еще над какой-либо ничтожной частью Палестины воспринимается как непростительная измена. Хотя в основном споры о таких вещах проходят мирно (хотя и шумно), можно опасаться того, что они могут породить реальные столкновения между евреями. Самым крайним примером такого рода развития событий на сегодняшний день было убийство премьер-министра Израиля Ицхака Рабина ультраортодоксом в 1995 году. Убийца не мог простить премьеру того, что он вел переговоры о мире с арабскими государствами. Когда в 2005 году Израиль рассматривал вопрос о ликвидации части своих поселений, Мордехай Элияху выступил с предостережением, сказав: «Любой премьер-министр в Израиле, который осмелится причинить вред Земле Израиля либо отделить какие-либо ее части, будет отделен от этого мира»{269}.
   Оправдывая свои действия, экстремисты обычно ссылаются на Библию. Харедим участвуют в актах запугивания, иногда со стороны агрессивной толпы, против нерелигиозных евреев, они бросают камни в машины, которые ездят по субботам, и избивают их водителей. Эти радикалы ссылаются на пример Финееса, который также, увидев кощунственные действия, несущие угрозу всему народу, здесь же ответил на это действием. Такие ссылки на пример Финееса повторяют рассуждения рава Кука. Один из его современных поклонников сказал: «Рав Кук объяснял, что Тора обычно не одобряет подобные проявления ревности. Они позволительны лишь тогда, когда исполняются исключительно ради Небес». Разумеется, эта оговорка развязывает руки современным активистам, которые могут утверждать, что в любом данном случае они защищают Бога{270}.


   На пример Финееса снова начали ссылаться все чаще в 1996 году, когда главный сефардский раввин Израиля обвинил реформистских иудеев в том, что они отклонились от ортодоксии. Он вспоминал о Зимрии, жертве праведного гнева Финееса: «Зимрий был первым реформистским иудеем, который считал, что народ Израиля может поглощать неевреев путем их обращения». Хотя главный раввин уверял, что он не сторонник насилия, действие Финееса получило его полное одобрение: «В результате поступка Зимрия поветрие напало на весь Израиль. Как написано, Финеес понял, что остановить бедствие поможет лишь сильнодействующее средство»{271}.
   Как мы видим, евреи тоже могли стать амалекитянами или мидьянитянами. По меньшей мере уже в начале ХХ века некоторые ортодоксальные раввины называли амалекитянами нерелигиозных евреев, а современные харедим продолжают эту практику. Когда израильское правительство заявило, что намерено призывать студентов иешивы на службу в армию, газеты харедим стали называть режим Амалеком. Когда израильские активисты попытались организовать гей-парад, харедим призвали верных к войне против Амалека, которая на практике приняла форму вандализма и уличных стычек{272}. В 2004 году, когда американский журналист Джеффри Голдберг посещал радикально настроенных поселенцев, он услышал, что Амалеком называли даже тогдашнего премьер-министра Ариэля Шарона, которого многие воспринимали как убежденного сиониста. Одна женщина из числа поселенцев объяснила это так: «Дух Амалека есть везде. Дело не только в арабах… Шарон не Амалек, но он работает на Амалека… Шарон утрачивает свое право на жизнь»{273}.
   Как и упоминание Финееса, сравнения с Амалеком могут нести в себе смертельную угрозу. В 2000 году возник типичный спор между харедим и правительством, причем мишенью для гнева ультраортодоксов сделался министр образования Йосси Сарид. Его гневными словами критиковал раввин Овадья Йосеф, один из самых почтенных религиозных деятелей Израиля и духовный советник могущественной крайне правой религиозной партии ШАС, другими словами, вовсе не какой-то маргинальный чудак. В своей речи незадолго до Пурима он сравнил Сарида с сатаной и спросил:
...
   Доколе мы должны терпеть нечестивца? Бог искоренит его, как он искоренил Амалека. Будь проклят, Аман; будь проклят, Йосси Сарид. Будет он отторгнут от семени Израилева. Как отмщение пало на Амана, так падет оно и на этого человека.
   Секулярные израильтяне вместе с иудейскими лидерами неортодоксальных направлений осудили это выступление как подстрекательское{274}.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация