А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Подсказка для спящей красавицы" (страница 1)

   Нора Робертс
   Подсказка для спящей красавицы

   Моим родителям
   Поддерживать огонь в семейном очаге.
Лена Гилберт Форд
   Наше воображение переносится не от удовольствия к удовольствию, а от надежды к надежде.
Сэмюэл Джонсон

   Пролог

   Хоукинс Холлоу
   Июнь 1994

   Ярким летним утром в бассейне на заднем дворе Бестлеров утонул карликовый пудель. Линн Бестлер – она выскользнула из дома, чтобы искупаться, пока дети спят, – поначалу приняла его за мертвую белку. Что тоже плохо. Но когда Линн собралась с духом и сачком выловила из воды комок спутанного меха, то узнала любимицу соседей Марсел.
   Белки, как правило, не носят ошейника с горным хрусталем.
   На крик и плеск воды – Линн уронила несчастную собаку вместе с сетью обратно в бассейн – из дома в одних трусах выскочил муж Линн. Всхлипывания матери и проклятия отца, схватившего шест и толкавшего тело животного к берегу, разбудили близнецов, которые теперь стояли рядом и ревели в голос, почти неотличимые друг от друга в одинаковых пижамах с лошадками. Истерика на заднем дворе привлекла внимание соседей, ринувшихся к забору, и в этот момент Бестлер вместе со своей ношей вылез из воды. Подобно многим мужчинам, Бестлер испытывал слабость к старому белью, и истончившаяся от времени ткань не выдержала веса воды.
   Бестлер вылез из бассейна с мертвой собакой, но без трусов.
   Яркое летнее утро в маленьком городке Хоукинс Холлоу началось с шока, скорби, фарса и драмы.
   Фокс узнал о безвременной смерти Марсел через несколько минут после того, как заскочил в кафе «Ма Пантри» за бутылкой колы и двумя пакетиками «Слим Джимс».
   У него был короткий перерыв в работе – они с отцом ремонтировали кухню на Мейн-стрит. Миссис Ларсон хотела поменять столешницы и двери шкафчиков, перестелить полы и покрасить стены. Для нее это было «освежение», а для Фокса – способ заработать денег, чтобы в воскресенье вечером угостить Элисон Брендон пиццей и сводить в кино. Он рассчитывал, что потом сумеет заманить ее на заднее сиденье своего древнего «Фольксвагена»-«жука».
   Фокс был не прочь поработать вместе с отцом. Он очень надеялся, что ему не придется всю оставшуюся жизнь провести с молотком или пилой в руках, но эти занятия не вызывали у него отвращения. С отцом они дружили, а работа в городе освобождала Фокса от обязанностей по уходу за растениями и животными на их маленькой ферме. Кроме того, Фокс получал доступ к кока-коле и «Слим Джимс» – двум продуктам, которых не было и не могло быть в доме О’Делл и Барни.
   В доме командовала мать.
   Фокс услышал о собаке от Сьюзен Кифейфер, пробивавшей на кассе его покупки; несколько человек сидели за стойкой, пили кофе и сплетничали – лучшего занятия в ясный июньский день они не нашли.
   Фокс ни разу не видел Марсел, но любил животных, и его опечалила судьба несчастного пуделя. Печаль быстро прошла, когда он представил мистера Бестлера, которого хорошо знал, «совершенно голого», как выразилась Сьюзен Кифейфер, на берегу собственного бассейна на заднем дворе.
   Фокс расстроился, представив, как бедный песик тонет в бассейне, но не связал – в тот момент – это происшествие с кошмаром, который он и двое его ближайших друзей пережили семь лет назад.
   Прошлой ночью ему снился сон: кровь, огонь и голоса, что-то кричащие на языке, который он не понимал. Правда, накануне он вместе с друзьями, Кэлом и Гейджем, посмотрел два фильма ужасов – «Ночь живых мертвецов» и «Техасская резня бензопилой».
   Фокс не видел связи между мертвым французским пуделем и сном или тем кошмаром, что на целую неделю накрыл Хоукинс Холлоу после его десятого дня рождения. После ночи, которую они провели у Языческого камня на лесной поляне в окрестностях города. С тех пор все изменилось – и для них, и для Холлоу.
   Через несколько недель ему, Кэлу и Гейджу исполнится семнадцать, и именно это занимало его больше всего. А еще то, что в этом сезоне у «Балтимора» отличные шансы выиграть чемпионат. Следующий год будет для него выпускным, что означало последнее звено цепи, привязывающей его к родительскому дому, и подготовку к колледжу.
   Интересы шестнадцатилетнего подростка явно отличались от интересов десятилетнего мальчишки. Среди них важное место занимали отношения с Элисон Брендон.
   Поэтому для шедшего по улице худощавого паренька, лишь недавно избавившегося от подростковой неуклюжести, с густыми каштановыми волосами, собранными сзади в тугой «хвостик», и золотисто-карими глазами за парой солнцезащитных очков «Окли», это был еще один обычный день.
   Город выглядел как всегда. Аккуратный, немного старомодный, со старинными каменными домами и магазинами, разноцветными крылечками и высокими бордюрами. Фокс оглянулся на клуб «Боул-а-Рама». Дом на площади был самым большим в городе; там работали Кэл и Гейдж.
   Когда они с отцом закончат рабочий день, нужно будет заглянуть туда, проведать друзей.
   Дойдя до участка Ларсонов, Фокс открыл незапертую дверь и прошел через весь дом на кухню, откуда доносился мелодичный дельта-блюз в исполнении Бонни Райтт. Отец подпевал своим чистым, негромким голосом, проверяя уровнем полки, которые миссис Ларсон хотела установить в кладовке. Окна на задний двор были настежь распахнуты, в помещении пахло опилками, потом и клеем, при помощи которого они утром клеили огнеупорный пластик.
   Отец работал в джинсах «Ливайс» и футболке с надписью: «Дайте миру шанс»[1]. Волосы, сантиметров на пятнадцать длиннее, чем у сына, были стянуты в «хвост» и повязаны синей банданой. Он сбрил бороду и усы, которые носил столько, сколько Фокс себя помнил. Сыну было непривычно видеть открытое лицо отца – или узнавать себя в нем.
   – В бассейне Бестлеров на Лорел-лейн утонула собака, – сообщил Фокс, и Брайан повернулся к сыну.
   – Жаль беднягу. Кто-нибудь видел, как это случилось?
   – Нет. Знаешь, такой маленький пудель – наверное, упал в воду и не смог выбраться.
   – Кто-нибудь должен был услышать его лай. Ерунда какая-то. – Брайан отложил инструменты и улыбнулся сыну. – Дай-ка мне «Слим Джимс».
   – «Слим Джимс»?
   – У тебя в заднем кармане. Пакета ты не взял и вернулся довольно быстро – проглотить пирожок с фруктами или печенье у тебя времени не было. Готов поспорить, ты купил «Слим Джимс». Я получаю одну штуку, и мама никогда не узнает, что мы ели химикалии и мясные субпродукты. Это называется шантаж, сынок.
   Фыркнув, Фокс достал из кармана пакетики. Он купил две штуки – знал, что так и будет. Отец и сын развернули угощение, откусили и принялись жевать – в полном согласии.
   – Красивая получилась столешница, папа.
   – Точно. – Брайан провел рукой по гладкой бледно-желтой поверхности. – Миссис Ларсон не особенно разбирается в цветах, но тут попала в точку. Не знаю, кто мне будет помогать, когда ты уедешь в колледж.
   – Теперь очередь Риджа, – сказал Фокс, имея в виду младшего брата.
   – Ридж больше двух минут не в состоянии удержать в голове размеры, а еще того и гляди, размечтавшись, отрежет себе палец ленточной пилой. – Брайан улыбнулся и пожал плечами. – Эта работа не для Риджа. Кстати, и не для тебя. И не для твоих сестер. Думаю, придется нанять какого-нибудь мальчишку, из тех, кто хочет работать с деревом.
   – Я никогда не говорил, что не хочу. По крайней мере вслух.
   Отец посмотрел на него особенным взглядом, словно видел насквозь, – такое случалось нечасто.
   – У тебя хороший глазомер и руки растут откуда надо. В твоем доме – когда обзаведешься собственным – будет порядок. Но зарабатывать на жизнь руками – это не твое. А пока ты не разобрался в своих желаниях, выбрось обрезки в контейнер.
   – Хорошо. – Фокс собрал обрезки пластика, мусор и понес через узкий двор к контейнеру, который Ларсоны арендовали на время ремонта.
   Услышав детские голоса, он посмотрел на соседский двор. И замер. Охапка мусора выскользнула у него из рук и с грохотом упала на землю.
   В ярко-синей песочнице маленькие мальчики играли с машинками, совочками и ведерками. Но наполнена песочница была не песком. Детские руки, возившие игрушечные грузовики, были по локоть в крови. Фокс попятился. Малыши рычали, копируя звуки моторов, а красная жидкость выплескивалась через синие борта песочницы, забрызгивая зеленую траву.
   Чуть дальше, на заборе, где расцветала гортензия, сидел мальчишка – не настоящий. Он оскалился, наблюдая за бросившимся к дому Фоксом.
   – Папа! Папа!
   Страх в голосе сына заставил Брайана выскочить на улицу.
   – Что? Что случилось?
   – Ты… Разве ты не видишь? – Произнося эти слова, Фокс уже все понял. Иллюзия.
   – Что? – Брайан взял сына за плечи. – Что там?
   Мальчик – не настоящий – скакал по верху забора из рабицы, а плясавшие вокруг него языки пламени жгли гортензию.
   – Мне нужно уйти. Я должен увидеть Кэла и Гейджа. Прямо сейчас, папа. Я должен…
   – Иди. – Брайан отпустил сына и попятился. Вопросов он не задавал. – Иди.
   Фокс стрелой пронесся через дом, выскочил на улицу и понесся к площади. Город уже не выглядел обычным. Для Фокса он был таким же, как в ту жуткую неделю семь лет назад.
   Огонь и кровь, подумал он, вспомнив сон.
   Фокс влетел в «Боул-а-Рама», где вечерние соревнования были в самом разгаре. Грохот шаров, звон падающих кеглей – эти звуки болью отзывались в голове, когда он бежал к стойке администратора, рабочему месту Кэла.
   – Где Гейдж? – спросил Фокс.
   – Господи, что с тобой?
   – Где Гейдж? – повторил Фокс, и удивление в серых глазах Кэла сменилось тревогой. – В зале видеоигр, работает. Он… сейчас позову.
   Кэл махнул рукой, и Гейдж ленивой походкой подошел к ним.
   – Привет, парни. Что… – Гейдж посмотрел на Фокса, и улыбка сползла с его лица. – В чем дело?
   – Оно вернулось, – выдохнул Фокс. – Оно вернулось.

   1

   Хоукинс Холлоу
   Март 2008
   Фокс помнил многие подробности того июньского дня, много лет назад. Джинсы отца, разорванные на коленке, запах кофе и лука в «Ма Пантри», шорох оберток, когда они с отцом разворачивали «Слим Джимс» на кухне миссис Ларсон.
   Но главное, что врезалось ему в память – несмотря на шок и ужас от увиденной на заднем дворе сцены, – что отец ему поверил.
   Как и в утро десятого дня рождения сына, когда Фокс вернулся домой и привел с собой Гейджа – оба грязные, обессиленные, напуганные и рассказывающие историю, в которую не поверил бы ни один взрослый.
   Родители забеспокоились, вспоминал Фокс. Он видел, какими они обменивались взглядами, слушая его рассказ, как на поляне возле Языческого камня из земли поднялось что-то черное, могучее и злое.
   Отец и мать не отмахнулись от его слов, списав на разыгравшееся детское воображение, и даже не ругали за обман – Фокс сказал, что переночует у Кэла, а сам вместе с друзьями отметил десятый день рождения ночевкой в лесу к западу от города.
   Они внимательно слушали. А потом приехали родители Кэла и тоже слушали.
   Фокс посмотрел на тонкий шрам у себя на запястье. Отметина, которую двадцать один год назад оставил Кэл своим бойскаутским ножом, чтобы они с Кэлом и Гейджем стали братьями по крови, оставалась единственным шрамом на его теле. До той ночи, того ритуала были и другие – у какого мальчишки их нет? Но затянулись, не оставив следа – как и все последующие раны. Исчезли.
   Шрам, ритуал смешения крови – именно это освободило существо, запертое на поляне несколько веков назад. Семь ночей оно не выпускало Хоукинс Холлоу из своих лап.
   Им казалось, что они его победили, три десятилетних мальчика, выступивших против зла, заразившего город. Но семь лет спустя зло вернулось, принеся с собой еще семь адских ночей. Потом еще раз, когда им исполнилось двадцать четыре.
   Все повторится этим летом. Безумие уже проявило себя.
   Но кое-что изменилось. Они лучше подготовлены, больше знают. И теперь они с Гейджем и Кэлом не одни. Их стало шестеро. Прибавились три женщины, которые приехали в Холлоу и которые были далекими потомками демона, точно так же, как он сам, Кэл и Гейдж были далекими потомками силы, которая обуздала зло.
   Они уже не дети, подумал Фокс, останавливая машину возле дома на Мейн-стрит, где располагался его адвокатский кабинет и квартира. И если две недели назад в столкновении у Языческого камня их небольшой отряд из шести человек смог добиться успеха, значит, демона, который когда-то называл себя Лазарусом Твиссом, ждут новые сюрпризы.
   Захватив портфель, Фокс вылез из машины и пересек тротуар. Чтобы купить старинный каменный дом, потребовалось много усилий и финансовых ухищрений. Первые пару лет пришлось здорово экономить – теперь он с улыбкой вспоминал свою спартанскую жизнь. Но все ограничения, бесконечные бутерброды с арахисовым маслом и джемом стоили того. Теперь каждый сантиметр дома принадлежал ему – и банку Хоукинс Холлоу.
   Табличка на двери гласила: «Фокс О’Делл, адвокат». Он по-прежнему не до конца понимал, почему выбрал профессию адвоката и, более того, адвоката в маленьком городе.
   Хотя удивляться особенно нечему. Закон имеет дело не только с правильным и неправильным, черным и белым, но также с бесчисленными оттенками серого. Ему нравилось выяснять, какой именно оттенок подходит к данной ситуации.
   Войдя внутрь, Фокс вздрогнул – за письменным столом в приемной сидела Лейла Дарнелл, одна из шестерых. На мгновение он растерялся, что случалось с ним каждый раз, когда они неожиданно сталкивались.
   – Гм… – произнес он.
   – Привет. – Она улыбнулась. – Ты вернулся раньше, чем я думала.
   Неужели? Фокс не помнил. Просто невозможно сосредоточиться, если за столом в приемной вместо похожей на бабушку миссис Хоубейкер сидит сексуальная брюнетка с зелеными русалочьими глазами.
   – Я… мы… выиграли дело. Жюри совещалось меньше часа.
   – Потрясающе, – улыбка Лейлы стала шире. – Поздравляю. Это дело о причинении ущерба? Автомобильная авария. Мистер и миссис Пульман?
   – Да. – Фокс перекинул ремень сумки на другое плечо и остановился у двери, так, что их разделяло почти все пространство приемной. – Где миссис Хоубейкер?
   – На приеме у дантиста. У тебя в календаре записано.
   – Точно. Я буду у себя.
   – Звонила Шелли Колер. Дважды. Сказала, что хочет подать в суд на свою сестру за раскол семьи и за… Погоди. – Лейла достала блокнот с записью звонков. – За то, что она «долбаная, поганая шлюха». Именно так и сказала, шлюха. А во второй раз поинтересовалась, можно ли включить в соглашение о разводе пункт, что она получает от своего подлого и в скором времени бывшего мужа компенсацию за очки, которые добыла для него в каких-то онлайновых гонках, когда выбирала этих идиотов, водителей. Честно говоря, я ни слова не поняла, за исключением слова «идиот».
   – Ага. Интересно. Я ей позвоню.
   – Потом она заплакала.
   – Черт. – Фокс всегда инстинктивно стремился на помощь животным и несчастным женщинам. – Я позвоню прямо сейчас.
   – Нет, нужно часок подождать. – Лейла бросила взгляд на часы. – В данный момент Шелли успокаивает нервы в парикмахерской. Красится в рыжий цвет. Но ведь она не может подать в суд на свою сестру, «долбаную поганую шлюху», за раскол семьи?
   – Подать в суд можно по любому поводу, но я ее отговорю. Напомни через час, чтобы я ей позвонил. Как ты тут? – прибавил Фокс. – Тебе что-нибудь нужно?
   – Все хорошо. Элис – миссис Хоубейкер – прекрасный наставник. И заботится о тебе. Если бы она считала, что одна я не справлюсь, то не оставила бы меня. Кроме того, как ученик администратора, это я должна спрашивать, не нужно ли тебе чего-нибудь.
   Для начала было бы неплохо иметь администратора, который не вызывает сексуального желания, но теперь уже поздно.
   – Нет, мне тоже ничего не нужно. Я буду… – Он махнул рукой в сторону кабинета и удалился.
   Фокс поборол искушение закрыть раздвижные двери – это было бы невежливо. Двери кабинета закрывались только в том случае, если клиент настаивал на приватном разговоре.
   Фокс снял пиджак и бросил на улыбающуюся свинью, которая заменяла ему вешалку, он всегда чувствовал себя в костюме немного скованно. Потом с облегчением стянул галстук и швырнул на веселую корову. Тут же стояли цыплята, коза и утка, вырезанные из дерева отцом, который считал, что кабинет адвоката не будет выглядеть слишком чопорно, если в нем расположилось стадо дурацких домашних животных.
   Расчет оказался верным, подумал Фокс.
   Ему хотелось создать в кабинете домашнюю обстановку, и окна чтобы выходили на дома соседей, а не на городскую улицу. На полках – юридическая литература вперемешку с личными вещами. Бейсбольный мяч, подписанный не кем-нибудь, а Кэлом Рипкиным[2], калейдоскоп с цветными стеклышками, который сделала ему мать, модель «Сокола тысячелетия»[3], тщательно и любовно собранная в двенадцатилетнем возрасте.
   На видном месте располагался большой стеклянный кувшин, наполненный долларовыми банкнотами. По одной за каждый раз, когда он забывался и позволял себе выругаться – так постановила Элис Хоубейкер.
   Он достал банку колы из мини-холодильника и подумал: что, черт возьми, он будет делать, когда миссис Хоубейкер оставит его и переедет в Миннеаполис, а ему придется иметь дело с симпатичной Лейлой не только как с членом команды, призванной победить демона, но и как со своим помощником, и сидеть с ней бок о бок пять дней в неделю в конторе?
   – Фокс?
   – Да? – Он отвернулся от окна и снова увидел ее. – Что? Проблема?
   – Нет. Если не считать Большого Зла. В ближайшие два часа клиентов не предвидится, и пока миссис Хоубейкер не вернулась, мы могли бы поговорить. Я знаю, у тебя много работы, но…
   – Конечно. – Большое Зло заставит его отвлечься от этих потрясающих зеленых глаз и блестящих розовых губ. – Колу хочешь?
   – Нет, спасибо. Ты знаешь, сколько калорий в этой банке?
   – Оно того стоит. Садись.
   – Не могу. Нервничаю, – как бы в подтверждение своих слов Лейла потерла руки и принялась расхаживать по кабинету. – И с каждым днем, когда ничего не происходит, нервничаю все больше. Это глупо, потому что я должна испытывать облегчение. Но после нашего похода к Языческому камню ничего не произошло, совсем ничего.
   – Мы осыпали демона ада камнями, палками и отборной руганью.
   – Да, и еще Гейдж в него стрелял. А Кэл… – Она умолкла и посмотрела в лицо Фоксу. – Меня до сих пор трясет, когда я вспоминаю, как Кэл шагнул к этой клубящейся черной массе и воткнул в нее нож. И вот теперь ничего, почти две недели. Раньше он являлся к нам почти каждый день, днем или во сне.
   – Мы задали ему жару, – напомнил Фокс. – И он убежал туда, где демоны обычно зализывают раны.
   – Сибил называет это временным затишьем и говорит, что в следующий раз будет хуже. Она проводит исследования, а Куин пишет. Для них это не впервой – конечно, ситуация в точности никогда не повторяется, но все же. Я новичок, но вижу, что они зашли в тупик. – Она провела рукой по волосам и тряхнула головой. – То есть… Пару недель назад Сибил казалось, что она нащупала ниточку, которая приведет к месту, где скрывалась Энн Хоукинс и где появились на свет ее дети.
   Его предки, подумал Фокс. Джайлз Дент, Энн Хоукинс и их сыновья.
   – Пока ничего не удалось найти. Знаю. Мы уже обсуждали.
   – Но я думаю… чувствую… что это важно. Они твои предки – твои, Кэла и Гейджа. Место их появления на свет может иметь значение. У нас есть дневники Энн, и мы все согласны, что могут найтись и другие, рассказывающие о сыновьях Энн и их отце. О Джайлзе Денте. Кем он был, Фокс? Человеком, колдуном или добрым демоном, если они существуют? Как ему удалось удерживать того, кто называл себя Лазарусом Твиссом – с той ночи в тысяча шестьсот пятьдесят втором году до ночи, когда вы трое…
   – Выпустили его, – закончил Фокс, и Лейла снова тряхнула головой.
   – Вам было суждено его выпустить – тут мы тоже согласны. Это часть плана Дента или его чар. Но мы знаем не больше, чем две недели назад. Никуда не продвинулись.
   – Может, восстановить силы требуется не только Твиссу. Мы причинили ему боль, – повторил Фокс. – Впервые за все время. И напугали. – От этой мысли в его карих с золотистыми крапинками глазах мелькнуло удовлетворение. – Каждые семь лет мы лишь пытались спасти людей, а потом наводили порядок. Теперь мы знаем, что можем достать его.
   – Этого мало.
   – Конечно, мало. – Они никуда не продвинулись, и часть вины лежит на нем, признал Фокс. Он медлил. Придумывал предлоги, чтобы не заставлять Лейлу совершенствовать свой дар, очень похожий на его собственный.
   – О чем я теперь думаю?
   – Что? – Заморгав, она удивленно посмотрела на него.
   – О чем я теперь думаю? – повторил Фокс и принялся мысленно произносить алфавит.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация