А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Как влюбить в себя воина. Мечты и планы" (страница 9)

   Милый молча притягивает меня к себе, бережно устраивая на своем плече. Уютно с ним так. И почему-то совсем не ощущается, что это малознакомый мужчина, явившийся ко мне с определенной целью. Разве бывает с чужим так хорошо просто молчать?
   – Адриан, – наконец-то формулирую вопрос из несвязного потока мыслей, – а как ты понял, что я пригласила тебя? Вроде бы я ничего такого не говорила.
   – Я же принц, – улыбается драгоценный, ласково перебирая мои локоны. – Забыла? Хоть я и с семнадцати лет на службе, но воспитание-то придворное. И язык цветов мне знаком.
   – «Язык цветов»? – сосредоточенно вытянув губы трубочкой, копаюсь в памяти.
   Что-то знакомое. В голове крутится, но никак не ухватить. А-а-а!
   – Есть такое, – смущенно прижимаюсь щекой к любимому плечу. – Раздел любовной магии и этикета. На втором курсе один семестр изучали.
   – Вот видишь, – довольно улыбается Адриан, бросив на меня снисходительный взгляд. – Значит, мы друг друга правильно поняли.
   – Дело в том… – В моем голосе тягучее сомнение.
   Рассказывать – не рассказывать? Все-таки я одна из лучших выпускниц школы магии и горжусь этим. Возможно, у меня чрезмерное самолюбие, но я терпеть не могу говорить о промахах, ошибках и неудачах. Но, с другой стороны, если любишь – значит доверяешь? Значит, не боишься показать слабые стороны?
   – Просто так вышло, – нервно облизнув губы, все-таки решаюсь на признание, – что я по этому предмету все занятия пропустила, ни на одной лекции не была.
   – Студенческая жизнь, – многозначительно усмехается Адриан. – Вино, гулянки, мальчики. – И тут же, поймав мой обиженный взгляд, добавляет серьезно: – Шучу. Работала, да?
   – Да, – радостно соглашаюсь я, ободренная пониманием. – Как раз была возможность устроиться на практику в военный госпиталь, а часы дежурств, как назло, совпадали с занятиями по предмету. Я просила перенести экзамен, но преподша уперлась. Так что все, что я помню из курса, – вопрос из экзаменационного билета.
   – А ну-ка расскажи! – заинтересованно просит драгоценный, легонько коснувшись губами моей щеки. – Интересно, сдал ли бы я экзамен в школе магии?
   – Хорошо, – расслабившись, соглашаюсь я. – Задание: девушка посылает молодому человеку веточку белой сирени, цветок пижмы и дубовый листочек. Требуется расшифровать ее письмо.
   – Так это же просто. – Милый, воздев глаза к потолку, мечтательно улыбается. – Красивый и печальный ответ любящего и благородного сердца. «Ты – моя первая любовь, – говорит она. – Но существует непреодолимое препятствие, из-за которого мы не можем быть вместе. Поэтому я предлагаю тебе искреннюю дружбу».
   Ах вот оно что! Смущенно отвожу взгляд. Теперь ясно, почему после моего ответа наша вторая магическая группа зашлась в диком хохоте. И это белое как мел лицо преподавательницы…
   – Представляешь, – шепчу доверительно, заглядывая в глаза Адриану в поисках поддержки, – а я сказала, что она советует ему вылечить радикулит, избавиться от кишечных паразитов и намекает на неприятный запах изо рта…
   – Что?! – Глаза у милого делаются похожими на два кофейных блюдечка. Отстранившись от меня, он закрывает лицо руками, пытаясь сдержать приступ смеха. Безрезультатно! – У-ха-ха! Гы-ы-ы! – Адриан сгибается пополам. – Ну, Лика! Ты шедевр!
   Хм. Обиженно обхватываю коленки. Где-то я уже это слышала.
   – Кишечные паразиты! Ой, мама! – захлебывается Адриан. – И вообще, закрой рот, козел, а то воняет!
   Печально поправляю край платья. Да уж, сочувствия к моим подростковым обидам, вижу, здесь не дождешься.
   – Вот это послала – так послала! Это покруче, чем в морду дать! – продолжает веселиться драгоценный.
   – Я не посылала, – гордо произношу я, решив положить конец оскорбительным насмешкам. – Поставила диагноз и сделала назначение. И ничего веселого в этих болезнях нет. Их лечить нужно, а не ржать дурным голосом.
   – Стой! – Адриан, резко прекратив смеяться, смотрит на меня во все глаза, словно впервые увидев. – Так ты что – подарила мне просто розы? Всего лишь красные цветы, двенадцать штук? – И, схватившись за голову, робко отодвигается к стене. – Вот это да…
   Минутное молчание.
   – Слушай, Лика… – вопросительно заглядывает в глаза милый, – а не сходится. Если бы ты не сдала экзамен, тебя бы отчислили. А ты школу все-таки закончила. Значит, выучила. И пересдала.
   События тех дней внезапно встают перед глазами, будто произошли только вчера. Я рыдаю на экзамене под хохот группы, крича, что в руки не возьму этот вонючий учебник…
   – Что, прямо так и сказала? – удивленно качает головой драгоценный. – А преподаватель что?
   – Да, – вздыхаю я, незаметно промакивая горькие слезы обиды. – Так и сказала. Юношеский максимализм. А преподша очень злая была и действительно хотела отчислить, но за меня ректор заступился и заставил ее нарисовать трояк. Это потому, что я его кошечку вылечила. Любимую. От нее даже профессура отказалась…
   – То есть, – с задумчивым видом уточняет драгоценный, – ты вылечила животное, которому не смогли помочь профессора? И как тебе удалось?
   – Все просто, – застенчиво улыбаюсь я. – Одну рунку интересную применила, я про нее в хрониках у Древних вычитала. Ну и четырехкратное заклинание.
   – Что? – В глазах у милого искренний интерес, граничащий с сомнением. – Четырехкратное? Ты умеешь плести четырехкратные заклинания?
   – В школе умела, – спокойно отвечаю чистую правду. – А сейчас и пятикратное могу. Если полный запас магии.
   – Ого! – Окинув меня восхищенным взглядом, Адриан опирается о спинку кровати. – Это же мощь! Я видел город после четырехкратного боевого заклинания – пустое место. Так, песочек и камушки… Лика, что ты делаешь в этой деревне?
   – Я адепт магии Жизни, – тихо отвечаю. – Я рано выбрала эту магию, еще на первом курсе. И сразу дала клятву. Потом преподаватель боевой магии волосы на себе рвал, но было поздно – клятва обратной силы не имеет. А я рада, что так вышло, – люблю Жизнь.
   – Погоди, – сосредоточенно трет лоб драгоценный, – хорошо, позанималась магией Жизни, потом в боевую ушла. Что мешает-то?
   – Адриан, – уныло вздыхаю, представив перспективу объяснять прописные истины, – у вас в Ордене Света библиотека есть?
   – Да, есть, – удивленно подтверждает милый. – А что?
   – Значит, там есть справочник по видам магии. И по всем магам королевства краткая характеристика, – зевнув, поясняю я. – Так вот, перед тем как в окна лазить, почитал бы, кто есть кто. Провел бы эту… Как оно у вас называется – рекогносцировку?
   – Тут, скорее, документальную разведку, – уточняет Адриан, о чем-то напряженно думая. И, еще раз оглядев меня, тянется и поднимает с пола сапог. – Знаешь, Лика, – тихо произносит милый, обуваясь, – я весь вечер задаю себе вопрос: «А что я здесь делаю?»
   Ехидно ухмыляюсь. Надо же! И я уже два часа не могу понять, что он тут забыл. Какое трогательное совпадение!
   – У меня довольно свободные взгляды, – продолжает милый, натягивая второй сапог. – Но есть несколько принципов, которым я не изменяю. Один из них – никогда не дели любовницу с кем-то еще. Ты же своим видом явно даешь понять, что я в твоей программе сегодня под номером два. И где-то существует счастливый номер один, и я даже готов поверить, что ты не дарила ему одиннадцать красных роз… или десять, не важно. Но он есть, и это факт. – Адриан, поднявшись с кровати, смотрит на меня с оттенком легкой грусти: – И когда ты заявилась сюда, даже не потрудившись привести себя в порядок… Я хотел уйти. – Драгоценный, пригладив пятерней волосы, смущенно улыбается. – А потом подумал – да тролль с ним, пусть будет один раз, коль пришел. А сейчас…
   Милый, пройдясь по комнате, останавливается у двери, бросив на меня печальный взгляд.
   – Сейчас я понял, что одним разом это может не ограничиться. Ты умная, добрая, веселая. Мне с тобой интересно и как-то легко, что ли… Но при этом все время чувствовать, что я всего лишь запасной вариант. Ну уж нет. Я привык быть первым и на вторые роли не согласен. – И, галантно поклонившись, берется за ручку двери. – Всего хорошего, Лика! Я действительно был рад пообщаться!
   Вот это нахал… Но что-то я на наглость не реагирую. Привыкла, что ли? И почему ему так моя внешность не нравится? Как ни глянет – сразу в глазах тоска зеленая? Решительно встав с кровати, направляюсь к зеркальному трюмо в углу спальни. Это что… О-о-о! Какой кошмар! Раскрыв рот, с ужасом разглядываю свое отражение. Прическа растрепана, в волосах запутались лесные травинки. А платье… Вот что значит в кустах в темноте одеваться! Мало того, что лиф неправильно застегнут: одна сторона выше другой. Так еще некоторые крючки вообще отсутствуют. Да уж, видок, должна признаться, преразвратнейший. И это я в такой «красе» весь вечер перед милым расхаживаю? Позорище!
   Вне себя от стыда опускаю голову. А это еще что? На плече сквозь светлую ткань медленно проступает красное пятно. Кровь из раны пошла – первый признак. Эх, сейчас веселье начнется…
   – У тебя что – кровь? – Адриан, в три прыжка преодолев расстояние между дверью и зеркалом, хватает меня за руку. – Дерьмо волколачье! И ты молчишь!
   – Именно, волколачье, – тихо соглашаюсь я, ища в себе признаки начинающейся трансформации.
   – Лика… – испуганно смотрит на меня милый, – ты что – встречалась с волколаком?!
   Так. Делаю глубокий вдох. Теперь все. Последняя капля. Боль, страх, обида медленно смешиваются, создавая разрушительный ураган.
   – Знаешь, Адриан, – произношу нарочито спокойным голосом, в котором явно слышится зарождающаяся буря, – мага Жизни трудно вогнать в краску скабрезностями. И не такое видали. Да не просто видали – лечили! И пока другие рассуждают, как все возмутительно и безнравственно, мы спасаем жизни. Для меня Жизнь – самое нравственное, что только может быть. И пока пошлость всего лишь смешная шутка, я сама могу хохотать над ней до слез. – И, посмотрев в глаза драгоценному, выдаю то, о чем часто думала в последнее время: – Но существует грань, за которой пошлость перестает быть глупостью. Там она превращается в орудие злейшего врага моей магической покровительницы. Да, в орудие смерти. Потому что она убивает в нас что-то светлое, доброе, радостное, убивает саму Жизнь по капельке… И я не намерена терпеть эту мерзость, тем более в своем доме!
   Оглянувшись вокруг в поисках достойного оружия, хватаю с комода бронзовый канделябр.
   – Если сейчас… – четко проговариваю каждое слово, – чья-то вонючая пасть посмеет мявкнуть про какие-нибудь зоологические извращения… Дам в рыло. Канделябром.
   – Погоди, Лика, – в глазах милого спокойная уверенность, – я и так от тебя сегодня, как в преферансе, три канделябра[1] схлопотал, хоть вроде и играл честно. Четвертый – перебор будет…
   Адриан берется за подсвечник, положив руку немного выше моей.
   – А насчет пошлости я с тобой согласен, – заявляет он серьезно. – Я был на войне и умею ценить то, ради чего стоит остаться в живых. У последней черты на многое смотришь по-новому.
   Взгляд. Долгий, затягивающий, глаза в глаза. Как детская игра в гляделки. Нет, он не врет. Я маг Жизни, я чувствую. Не отводя глаз, медленно разжимаю пальцы, выпуская злополучный канделябр.
   – И кстати, – нежно улыбается драгоценный, возвращая боевой трофей обратно на комод, – рыло не мяукает. – И, помолчав, добавляет печально: – И вовсе я не намекал ни на что эдакое. Наоборот – чувствую себя подлецом. На подконтрольных мне землях появились волколаки и даже нападают на жителей. Нужно собирать экстренный совет, может, вводить военное положение.
   Милый, пройдясь по комнате размашистым шагом, посылает мне решительный взгляд:
   – Возможно, я и не с того начал, но порядок наведу. Вот увидишь. С самого утра начну. А теперь расскажи кратко, в кого ты собралась превращаться и что мне с этим делать.
   – В волколака, – еле слышно отвечаю я, вытирая со лба липкий пот. – Попытка неконтролируемой трансформации. Ничего не делать – ждать, пока иммунитет мага победит. – Зябко поведя плечами, чувствую волну приближающегося холода. – Иди домой, Адриан. Здесь опасно оставаться – разум во время трансформации полностью отключается, а сила у волколака звериная.
   – А вот тут я сам буду решать – уходить мне или нет. – В голосе абсолютная невозмутимость. – И если ты так боишься, даю слово принца, что не буду приставать. Или слово рыцаря Света. Как тебе больше нравится.
   Адриан, подведя меня к креслу, осторожно укутывает шерстяным пледом.
   – Эх, – благодарно улыбнувшись, забираюсь в кресло с ногами, – а я такого слова дать не могу. Потому что приставать, скорее всего, буду. И вовсе не тем способом, о котором ты мечтал.
   – Ничего, потерплю, – спокойно соглашается драгоценный. – И с хитрой улыбкой уточняет: – Да и вообще, давно хотел попробовать что-то новенькое.
   Нет, ну точно – артист! Блаженно закрываю глаза. Такой талант пропадает.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация