А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Звериный подарок" (страница 9)

   Ждала я долго, не находя сил выкинуть из головы страшную картину, в которой на Радима кто-то нападает сзади, или сверху, или даже из-под земли.
   Он появился с другой стороны… мокрый. Неужели купался? Волосы влажные, и одежду хоть выжимай. Кожа блестит от потоков воды, как… тогда. Нет, это воспоминание я вырываю на корню, не давая шанса закрепиться.
   – Ничего, я не злюсь, – вдруг громко говорит мне Радим и идет к остальным.
   О, прекрасное решение я только что придумала! Ну их всех, сделаю вид, что я тут одна. Гуляла себе по лесу, устала и села у дерева отдохнуть. Ведь и правда красиво, когда никто не нависает над душой с нотациями, я это и сама прекрасно вижу. Золотистые березы склоняются друг к другу, как пары лебедей, сплетаясь ветвями, будто ласкают друг друга. Высокие ели раскинули тяжелые мохнатые лапы, ловя в них капризный ветерок. Я как раз под такой сижу, если бы точно не знала, что так не бывает, подумала бы, что она надо мной смеется. Такой тихий скрип сверху доносится, очень похожий на добродушный смех.
   Так и хочется спросить у елки: «Смеешься?» Но слишком глупо, эти мои… попутчики и так вон потешаются надо мной. А если я еще и с деревьями начну говорить…
   Совсем неожиданно передо мной возникает кружка с травяным чаем и кусок хлеба с сыром.
   – Пойдем к костру, там теплее, – зовет Ждан.
   Елка шелестит, давая свое разрешение. Иду к костру в плаще, который как-то неожиданно стал моим, теперь глупо было бы его назад отдавать.
   Пока я жевала кусок хлеба, они уже умяли по нескольку, не считая мяса и сыра. И так, с набитыми ртами, еще пытались рассуждать, какой дорогой идти.
   – Надо Дарьку спросить сначала, – странно выпучил глаза Ждан. – Ну, кто рискнет?
   Как-то это все меня быстро настораживает. Интересно, бывают случаи, когда от них нет никаких проблем? Или это только у меня все наперекосяк, когда волки рядом?
   – Я могу, – одновременно отвечают остальные двое.
   И хохочут. Совсем недавно были мрачные, как будто в трауре, а теперь веселятся без причины. Не понимаю я их. И это, кстати, обидно!
   – Дарька, когда у тебя эти… женские дни начнутся? – очень быстро выпаливает Дынко, и все трое скромно опускают глаза в землю.
   Вот я так и знала, что не дадут мне жить спокойно! Может, удовольствие получают, меня дергая все время? Бывают, говорят, такие отклонения в голове.
   – Зачем?
   – Мы хотим сократить дорогу и пойти через Старый лес.
   – На границе со звериными землями? – уточняю.
   – Да.
   – А там разве можно?
   Сколько помню рассказов про Старый лес на границе с волками, там не только дикие звери плодятся, как хотят, но и всякие редкие существа все еще водятся, в том числе смертельно опасные. Старый лес – особый мир, кто заходит туда, тот уже не выходит, как сказывают.
   – Нам можно, – важно кивает Ждан, – если… ну в общем, если ты не будешь много внимания привлекать.
   Как именно я могу привлечь внимание, думать не собираюсь.
   – Дней через десять.
   – Чудесно!
   Из последующей беседы мне удается узнать план: мы срезаем половину дороги через Старый лес и через две ночи выходим прямо к Стольску. Там отдыхаем, посещаем звериное посольство, волки выясняют, как дела на северо-восточной границе, где было неспокойно, когда они отвлеклись на князя. А потом можно ехать по тракту или снова пойти по Старому лесу, так быстрее доберемся до дома! То есть они – до дома, а я еще неизвестно докуда.
   Надо же, как радуются, тоже дом… любят. Только у них есть дом, а у меня теперь нет.
   Даже не заметила, когда они закончили болтать и удивленно замолчали.
   – Дарька, а ты чего не рада? Брата не хочешь разве повидать?
   Брата? А где живет брат? Помню, говорил название города мне перед отъездом. Точно, Стольск! А мне и в голову не приходило… Всегда казалось, это так далеко, что я туда попасть никак не могу. А теперь я буду в Стольске через два дня! Санька…
   – Хочу…
   – Значит, повидаешь!
   И откуда силы берутся? Я готова идти дальше прямо сейчас! Еле дождалась, пока соберутся. И не обошлось, конечно, без еще одной неприятности. Совершенно мимоходом мне говорят:
   – Дарька, когда тебе надо пойти в туалет, говори нам, мы будем показывать, в какую сторону идти, где зверей нет. Хорошо?
   Утром бы еще краснела после таких слов, как маков цвет! А сейчас даже ничто не колышется внутри, как ни странно.
   – Хорошо, – спокойно отвечаю.

   Волки

   Отъезд домой вызвал огромное облегчение несмотря на то, что впереди ждали опять все те же старые проблемы, вопросы и конфликты.
   Еще к тому же неясно, как Дарена перенесет переход по лесу, людей они водили очень редко, и некоторые из них до выхода не доживали. К тому же водили они только здоровых мужчин, а тут девчонка, хотя считается, что разницы никакой нет. Значит, петлю нужно искать очень короткую, чтобы в случае чего сразу выйти. Вот только короткая петля выведет в самую середину леса, где любят устраиваться зурпы, а взрослого зурпа они даже втроем осилят только при большом везении.
   В общем, переход ожидался не из легких.

   Глава 8
   Старый лес

   Вначале мы едем верхом, лес редкий, ровный, как поле, местами совсем плешивый.
   Граница со Старым лесом заметна издалека. Похоже, эти деревья видели не только моих предков, а, пожалуй, и само сотворение мира. Огромные корни сплетены так плотно, что земли не видать. Подлеска почти совсем нет, только стволы деревьев да заросшие травой и мхом корни.
   В этом лесу пришлось идти пешком, ведя Мотылька за поводья. Вначале я боялась, что вскоре мы просто переломаем ноги, не я, так лошадь и на этом наше путешествие закончится. Но земля оказалось очень ровной, между корнями плотно забились мелкие сухие ветки, труха и мох. Идти было даже приятно, как будто мягкий ковер под ногами. А вот Мотыльку здесь не нравилось, она шумно фыркала и отмахивалась хвостом от чего-то невидимого, но очень неприятного.
   И в этом странном лесу волки недолго искали повод для смеха. Когда жеребец Дынко подошел к Мотыльку слишком близко, шумно вздыхая у ее головы, вспомнилось, что он к ней неравнодушен, и я тут же потянула поводья, отводя свою лошадь подальше.
   Могла бы и догадаться, какой получу результат. Может, Дынко это даже специально устроил.
   – Данька собирается беречь честь своей кобылы пуще своей собственной! – кто-то пробормотал сквозь хохот.
   А я даже не обиделась. Вообще неприятно, когда над тобой смеются, но к их смеху, наоборот, так и тянуло присоединиться. И потом, хоть и обзываю их про себя предателями, но, если честно, думаю, они все-таки неплохие люди. То есть волки. Ведь… не тронули же, заботятся, хотя мало кто стал бы терпеть меня и быстро бы на место поставил с помощью силы. Я же полностью в их власти, в мрачном лесу, где вокруг ни души.
   Та-ак, вот сейчас стоит подумать о чем-нибудь другом. Например, что скоро я увижу Саньку. Сильно ли он изменился за два года? Помню, уезжал вскоре после моего дня рождения, тощий был, нестриженый, но сиял, как новая монета. Конечно, свое дело и полная свобода! Всего два дня и я его увижу!
   Остановились мы только один раз, у небольшого узкого стоячего озера, с совершенно недвижимой поверхностью, затянутой пленкой желтеющей ряски.
   Радим поманил меня пальцем и сделал знак идти тихо. Что-то хочет показать, наверное, интересное, раз улыбается.
   Его палец указывал куда-то за озеро, на ветки низко склонившихся елей.
   Что это там, я даже не сразу разглядела. На большом камне, нависающим пологим, густо заросшим мхом боком прямо над водой, виднелась какая-то маленькая зеленоватая… фигурка? Как будто ребенок. Хотя нет… размером с ребенка, а фигура-то недетская. Женская, хотя и бедра узкие, и грудь маленькая, но явно женская! Сидит на камне, ноги по колено в воде и по волосам рукой водит.
   Волчий вой за моей спиной испугал не столько меня, сколько существо на камне. Я-то почти сразу поняла по хохоту, что это ребята выселяться. А она, похоже, не знала. Камень мгновенно опустел, а по озеру только круги шли.
   – Мавка, у вас таких уже нет, – пояснил Радим. – У вас, у людей вообще мало нечисти осталось, всю извели. Напридумывали страшилок, кого ни возьми, все сплошь пакостники да злыдни. А они ведь совсем безобидные. Ну, поймает мавка кого, ну, пощекочет немного, и все! А топить – нужны ей в соседях злые утопленники, как же!
   И правда, на вид совсем безобидная. Как такая маленькая может кого-нибудь поймать? Интересно, тут в лесу еще много таких же существ? Вдруг лесные бабочки водятся? Вот бы поймать!
   На ночлег мы остановились, когда начало темнеть. Радим опять ушел в одиночку за водой, и, пока не вернулся, я глаз не могла оторвать от леса. А он снова появился с другой стороны.
   Теперь они собрались готовить кашу с мясом и салом. И опять делают все спокойно и быстро, как будто не шли целый день и совсем не устали. В этот раз за дровами ходил Ждан, а Дынко рассматривал топорик. Это что, обряд какой-то, рассматривать его каждый раз перед использованием?
   Когда затрещал костер, глаза сами собой начали закрываться. Мне надо было в лес, но заставить себя встать я не смогла. Так и терпела, отгоняя сон, пока еда не была готова, а потом без остатка съедена. Радим собрал посуду и потащил в лес, наверное, к воде мыть.
   Теперь уже тянуть было некуда, поэтому я, как и положено, поинтересовалась, в какую сторону идти.
   – Туда, – после недолгого мотания головой показывает за спину Дынко.
   – А там что? – киваю налево.
   – Там… зверушки всякие, далеко правда, но мало ли куда они соберутся пойти погулять.
   – А слева?
   – Тоже зверушки, лучше и не знать.
   – А впереди?
   – Там… Радим, – ухмыляется Дынко.
   – Не, я уже тут, – раздается за спиной голос.
   – Так что там теперь? – уточняю.
   – Уже ничего, можешь туда идти, там ручей недалеко, – говорит Радим. – Кстати, давай свой мешок, мы тебя посередине положим, ночь холодная будет.
   Я ослышалась, интересно?
   – Куда ты меня положишь? – наивно переспрашиваю.
   – В лесу в холод нужно спать рядом, чтобы не замерзнуть.
   – Вот и спите! Я и сама обойдусь!
   – Да замерзнешь же! Холодно будет ночью! – И опять голос повышает. Почему, интересно, другие на меня никогда не орут? А этот как будто… как будто право имеет на меня кричать! Второй раз за день уже!
   – Не ори на меня, ты мне не отец, не брат и не муж! – заявляю ему в ответ.
   Крыть нечем, Радим молчит, но Дынко опять гогочет во весь голос, а Ждан еще сдерживается, но, видно, уже с большим трудом.
   И пусть зубоскалят, дети великовозрастные! Я вообще в лес собиралась. Даже все равно теперь, если ли в нем какие-нибудь страшилища и не сожрут ли они меня.
   А впрочем, далеко я не отхожу, потому что вспоминаю… про амулет. Сейчас и проверим, работает ли он, как дедуля обещал, а может, заодно и выясним, что они задумали.
   Я достаю из-за пазухи камень, внутри которого медленно плавает очень бледный, слегка светящийся густой туман. Прижимаю ко лбу, представляя волков у костра. Перед глазами плывет белое марево, из которого вылетают слова, похожие на длинные полупрозрачные ленты.
   – …так и не сказал, – голос Ждана.
   – И почему она тебя боится? – Дынко.
   Голоса очень серьезные, ни тени смеха, даже странно. Радим отвечает не сразу:
   – Я видел ее в ночь после ярмарки… на берегу озера. И она поняла, откуда я пришел.
   – В смысле из дома, где женщины живут?
   – Да.
   – Объяснил бы, что ты там только пил да песни орал, а когда к тебе подходили девки, в воду от них нырял. – Ждан.
   – Чего это я буду оправдываться? – огрызается Радим.
   – А кому оправдываться, мне? Думаешь, ей будет интересно, начни я извиняться за свое поведение, неважно чего оно касается? – Дынко.
   Молчание. Они перестали говорить? Наверное, камень выдохся, его ненадолго хватает. Почти решила убрать, когда услышала кое-что еще.
   – Ждан! – Голос у Радима теперь очень странный, как будто у него что-то болит. – Что… делать? Ты можешь что-нибудь увидеть?
   – Жди, до дома доберемся, там у старейшин узнаем. Что… совсем плохо?
   Ответа нет, камень гаснет, теперь по-настоящему.
   Можно уже и возвращаться, но хочется подумать.
   Они от меня чего-то ждут. И это связано с Радимом. Разве с ним что-то не так? Я хоть и слабенький лекарь, но точно знаю, что он здоров. Ну, злой немного, но это не лечится. Так чего они ждут? Еще утром я бы подумала, что они хотят просто со мной поразвлечься. Но не сейчас. Они не смотрят на меня так, как смотрели иногда мужчины в деревне и на ярмарке, прежде чем сделать заманчивое, на их взгляд, предложение. Волки смотрят, как будто… как будто я одна из них. Кроме Радима, его странного взгляда я вообще понять не могу, но желания там точно нет. По крайней мере, на поверхности, а глубже… заглядывать… боюсь.
   Там, глубже… огоньки. Как будто показывают заблудившемуся дорогу. Или… наоборот, в лес заводят, где бросят погибать ради собственного веселья.
   – Дарька, – кричат от костра, – ты заблудилась?
   На сегодня, впрочем, хватит догадок и происшествий, надо отдохнуть. Голова тяжелая, все равно ничего путного не решу.
   У костра я молча заворачиваюсь в одеяло и новый плащ под мрачным взглядом Радима. Они все сидят с другой стороны костра и смотрят с ожиданием, как будто я выступать перед ними собираюсь.
   – Вам сплясать? – не выдерживаю.
   Хоть бы хны! И глазом не моргнули. Ну и ладно, сейчас мне все равно, пусть хоть в упор таращатся.
   – Ну, как хотите. Тогда спокойной ночи, – улыбаюсь.
   – Замерзнешь! – напоминает Дынко.
   Отвечать я не собираюсь. Закрываю глаза и засыпаю почти мгновенно. Даже ничего не снится, ночь пролетает быстро, как будто длится всего несколько минут.
   А когда просыпаюсь, мне тепло. А говорили, замерзнешь! Ненамного тут холоднее, чем в моей комнате зимой. Это, наверное, из-за плаща, действительно самый теплый.
   Хотя… Я так завизжала, что сама испугалась. Вот почему мне тепло! Потому что меня кто-то обнимает!
   Через секунду остальные стояли рядом, смотря сверху, как я с немалым удивлением пялюсь на спящего рядом Дынко. Мне, честно говоря, казалось, что если кто-то и рискнет лечь рядом, то это будет Радим. А вот и он стоит. Ох и лицо у него! В глазах что-то такое острое мелькает, что я пугаюсь… За Дынко.
   – Я от неожиданности кричала, – говорю быстро. – Просто не думала, что тут кто-то рядом, он ничего не сделал.
   – И что происходит? – отстраненно спрашивает Радим.
   Ждан делает шаг вперед и хватает меня за руку, а потом тащит за собой, мимо костра к лесу, оставляя Радима стоящим над Дынко, который, впрочем, подниматься не собирается, а все так же невозмутимо валяется на земле.
   – Я не дам ей замерзнуть, – спокойно говорит Дынко.
   Радима я не слышу.
   – В следующий раз сам что-нибудь сделай, – так же невозмутимо отвечает Дынко.
   Мы с Жданом немножко гуляем по лесу, а когда возвращаемся, на полянке уже мир и покой, горит, потрескивая, костер, у которого можно погреться и вздохнуть спокойно.
   Идти по лесу, оказывается, не так уж и скучно. С утра вокруг все затянуто серым рваным туманом, сквозь него огромные сосны и ели похожи на темно-зеленые, отливающие синевой горы.
   Сегодня я говорю больше, чем они все, вместе взятые, и не могу остановиться. Я расспрашиваю про все вокруг, про незнакомые цветы и ягоды, про странных еле видимых птиц и зверушек. Про звуки, доносящиеся откуда-то издалека, сбоку, сверху и даже снизу. Мне все интересно, к обеду устаю болтать и замолкаю. Все вокруг облегченно вздыхают. Смешные, языку надо гораздо меньше отдыха, чем ногам! Чуть позже они в этом убеждаются.
   Еще через пару часов усталость все-таки до меня добирается. Постепенно ноги начинают заплетаться, и теперь я тщательно за ними слежу. Только поэтому удалось не свалиться в странную развороченную в корнях яму, как будто кто-то прорывался изнутри, и кто-то очень немаленький и очень неслабый.
   И зачем меня сразу тащить назад? Ведь понятно, тут давно никого нет, иначе я была бы уж неживая. Если это… существо так легко разворотило корни, то меня и не заметит.
   – Старая нора, даже запаса нет.
   – Мы вроде должны обходить? – хмуро спрашивает Радим. – Кто следит?
   Дынко поджимает губы.
   – За старыми не слежу, новые бы не пропустить, и так уже три петли сделали, пока их обходили. Под ноги просто смотрите, и все.
   – Ладно, Дарька, под ноги смотри, – повторяет Радим, хотя я и так их прекрасно слышу. – И не вздумай это есть! – кричит.
   Кому-то точно надо нервы лечить! Если я сорвала гроздь незнакомых ягод, это не значит, что я тут же брошусь их есть. Просто они красивые, прозрачные, на солнце блестят и переливаются. Неужели ядовитые?
   Не отвязались, пока ягоды не выбросила, а потом еще у родника заставили руки с мылом мыть.
   К вечеру Мотылька уже не надо было вести, она сама шла следом, как кони волков. Не хотела, наверное, в одиночестве тут заблудиться, слишком необычный был лес, совсем непохожий на наш.
   Перед сном Радим, даже не спрашивая, забирает мои вещи, и я без споров ложусь спать между ним и Дынко. Тут действительно теплее, чем одной, и, когда Радим обнимает меня одной рукой и тесно прижимается к спине, даже в голову не приходит, что намерения у него дурные. Я почему-то знаю, что это не так.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация