А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Звериный подарок" (страница 7)

   Волки

   Убедившись, что вся детвора во дворе, Ждан облегченно вздохнул, и они с Дынко пошли провожать Аленку. На улицах совсем никого, взрослые все выселятся, дети уже по домам сидят. У калитки рядом с домом, который Аленка указала, как свой, они вежливо раскланялись и остались убедиться, что Аленка войдет без происшествий внутрь.
   – А она неглупая, – сказал Ждан, следя за светлой фигуркой, идущей по тропинке к пятну освещенных окон. – Думаю, она меня раскусила.
   Дынко безобразно захохотал:
   – Ждан, да тебя любой ребенок раскусит, не то что молодая, сообразительная девушка. С чего ты решил, будто обладаешь даром интриганства?
   – Нет, правда, неглупа. Дарене бы у нее поучиться. В смысле, не уму, с этим вроде проблем нет, а вот наивности перебор. Каждому слову верит.
   – Это да, – охотно согласился Дынко. – Пошли, может? Пора уже.
   – А Радим? Ждать не будем?
   – Не, дай ему со своими делами разобраться, а мы сами пока.
   Ждан вдруг быстро оглянулся и придвинулся ближе, чтобы никто не услышал, хотя вокруг было совсем пусто. В темноте заблестели любопытные глаза.
   – А думаешь, уже действует?
   – А ты не заметил? Еще как действует, только он пока держится хорошо. Ну, пошли.
   Через несколько минут они стояли у повозок на краю опустевшего ярмарочного поля напротив кочевника в серой протертой рубахе и мешковатых штанах.
   – К Трофиму, волки. – Короткой фразы оказалось достаточно, и кочевник, с пониманием кивнув, повел их за собой.
   Лагерь Трофима, главы Красных повязок, располагался у самого леса. Несколько шатров, поставленных кругом и огороженных повозками, посередине – большой костер. Глава сидел на почетном месте – массивной табуретке, в окружении множества суровых охранников, особо приближенных за заслуги мужчин и нескольких ярко одетых женщин. Слух главы услаждался игрой парочки гармонистов и пением двух молодых девушек с гаремными ошейниками на шеях. Красный бантик – из разряда любимых наложниц. Ждан вежливо кланяется им сразу же после приветствия самого Трофима. Дынко не забывает восхититься их неземной красотой и вкусом хозяина, подбирающего себе таких потрясающих женщин. Кочевой народ не интересуется долгими изощренными беседами, ему ближе грубая и прямая лесть, что и волков вполне устраивает – времени на разговоры тратится куда меньше.
   Тем временем к ним подводят серого жеребца, отданного волками на осмотр Трофиму перед началом ярмарки. Ждан улыбается, наблюдая за настороженными лицами кочевников, план удался, и теперь можно переходить к договору.
   – Чего вы хотите? – ровный голос Трофима хорошо скрывает интерес, который все-таки проскакивает в глазах. – Кристальную дурь? Заказать чье-то убийство? Украсть какую-то редкую женщину?
   Волки лучезарно улыбаются:
   – Что ты, уважаемый! Мы покупаем только то, с чем не можем справиться сами.
   Подождав еще минуту, Трофим наконец встает и приглашает волков внутрь своего шатра, где они могут поговорить без свидетелей. Все усаживаются прямо на застеленный множеством ковров пол и терпеливо ждут, пока женщины расставят на низком столике закуски и крошечные чашечки с пустынным чаем, покрытым слоем жира. Мерзость редкостная, но Трофим старательно наблюдает за лицами волков, которые, не оттягивая, пьют чай, и на лицах только глубокое удовлетворение, ни тени недовольства.
   – Я готов выслушать ваше предложение. – Трофим доволен пришедшими гостями. С такими можно иметь дело и даже получить от этого удовольствие.
   Ждан допивает чай до дна, стараясь не замечать, как горло обволакивает липкая густая жировая масса.
   – Нам нужна информация. Полная. Все касательно пустынных земель.
   – Поясни.
   – Хорошо, разложу по пунктам. Первое: территория пустыни, как далеко она вами исследована, истории и слухи про то, что там за пустыней дальше. Второе: животный мир, кто водится, в каких количествах, ядовитые твари, хищники, безобидные животные, пригодные для разведения, способные выживать в климате пустынных земель. Какие были попытки и чем закончились. Третье: растительный мир, что выращивают и что пытались вырастить. Все растения и их характеристики, даже, на ваш взгляд, неважные. Четвертое: население, количество и месторасположение обжитых станиц. Социальный строй и структура управления, законы. Пятое: почва, насколько глубок плодородный слой, месторасположение песочных рек и озер. И конечно же вода. Источники, количество осадков, способы поиска и способы поддержания влажности. Шестое: искусство путешествия, строительство временных убежищ, одежда, транспортировка воды. Вся информация, даже самая незначительная, список вопросов оставлю. Взамен получишь полдюжины жеребцов, таких же, как серый.
   – Дюжина, – тут же выпалил Трофим, на смуглом узкоглазом лице шевельнулись только узкие губы.
   – Полдюжины и грамота на проход до Стольска, – так же одними губами ответил Ждан.
   Трофим задумался, отвлекшись только на секунду, щелкнул пальцами. Вошедшая девушка принесла тыквенный сосуд с квасом и кружки, молча расставила перед гостями, разлила и так же неслышно удалилась.
   – Согласен, – резко ответил Трофим. – Сколько у меня времени?
   Ждан пожал плечами и позволил себе смыть квасом остатки пустынного чая.
   – Мы не спешим, нам важна полная информация. Грамота на проезд со мной, как все соберешь, поезжай в Стольск и обратись в посольство, там и обменяетесь согласно договору.
   Скрученная в трубочку бумажная грамота, которую с большой неохотой подписал этим утром князь, перекочевала в руки Трофима. Тот быстро смекнул, что такая бумажка сама по себе царский подарок – Трофим сможет провезти с ней в Стольск парочку возов товара, не платя никаких налогов князю и не подвергаясь проверкам. А еще и новая порода лошадей, выведенная волками… Таких еще ни у кого нет, они даже лучше лунных, которые, несомненно, очень умны, красивы и преданны, но до серых не дотягивают. Те способны без особого труда бегать по вязкому песку, перепрыгивать расстояния почти в два раза больше лунных и обходиться без воды почти двое суток, не теряя при этом скорости и силы. Лучший конь для пустыни, как ни крути.
   – Договорились.
   Трофим был весьма доволен сегодняшним днем, все и так шло неплохо, но такой договор под вечер давал огромное преимущество перед двумя другими лидерами, а быть сильнее других – единственное, что его интересовало в жизни. Поднявшись, Трофим раскланялся с волками. Потом крикнул одного из помощников, приказав вывести гостей к деревне. Когда они уже подошли к выходу из шатра, глава кочевников вдруг негромко сказал:
   – Вы не выживете в пустыне, – сказал как будто сам себе, тихо и смотря в сторону.
   Волки замерли у входа, хмуро разглядывая друг друга. Губы Ждана шевельнулись, словно он хотел что-то ответить, но он так ничего и не произнес.

   Глава 6
   Странности

   Я ушла спать без ужина. Закуталась в два одеяла, больше не было, сверху плащ накинула и все равно мерзла ужасно. Это Стаськины слова меня леденили, сдавливали шею круглыми студеными шариками.
   Посреди ночи в полной тишине я вскочила и начала одеваться. Не знаю почему, просто поднялась, схватила одежду и быстро ее натянула. И понеслась на конюшню, как только никого не разбудила своим топотом? В это время все крепко спали.
   Даже мальчишки на конюшне не было, хотя обычно он там, в углу и ночевал. Мотылек меня как будто ждала. Терпела, пока я неуклюже ее седлала с непривычки долго. Зато радостно заржала, выехав за ворота. И сама рысью сорвалась к лесу, к моему тайному уголку у озера, как почувствовала, что мне туда надо.
   Свет почти полной луны разбавлял мрак, делая его безлично-серым. В лесу, конечно, темнее, но зато вода озера… сверкала, как огромная рыбина, покрытая бесчисленными крошечными чешуйками. Я спешилась на пологом берегу, там, где огромное бревно наполовину упало в воду, корнями все еще цепляясь за землю. Жаль, слишком холодно, чтобы купаться, я бы до утра из воды не вылезла, будь сейчас лето. Всегда сюда приезжаю, деревенские здесь не ходят, от тракта далеко, от дома развлечений – тоже. Он на той стороне, прямо напротив места, где сейчас сижу. Огромное озеро разделяет нас и делает дом таким маленьким, игрушечным, неопасным.
   Сегодня там тоже веселье, я вижу огромный костер и гирлянды огоньков на деревьях вокруг. Иногда доносятся обрывки голосов, песен и смеха.
   Ночной осенний лес пахнет, как большая корзина грибов, собранная холодным утром. Всегда мечтала, чтобы в моей комнате так пахло, жаль, это невозможно.
   Я слышу, как плещется вода, ровно и звонко. А потом – сильнее, по нарастающей, постепенно перекрывая все другие звуки. Рыбина поворачивается с боку на бок, заливая берег волнами. А после – звук, как будто собака отряхивает мокрую шерсть.
   Тогда я вскочила и пошла туда, где начинался лес. Дошла до первого дерева, положила на него ладонь, обнимая ствол, и нос к носу столкнулась с Радимом…
   На нем были только холщовые кальсоны до колен и черный кожаный шнурок на шее. Без обуви. С мокрых волос, торчавших во все стороны, вниз по лицу и телу текли капли воды, оставляя на коже блестящие дорожки, сверкающие под лунным светом матовым блеском.
   Оказалось, что он выше меня на полголовы. У него было очень сосредоточенное лицо, он смотрел на меня не мигая, но в глубине глаз мерцал огонек, как маяк, к которому нужно плыть.
   Я немножко его поразглядывала – плечи, грудь, живот, руки, одной он держался, как я, за дерево. Шея, контуры ушей и полосы на голове, в темноте почти неразличимые, лицо.
   А он вдруг поднял вторую руку и кончиками пальцев очень осторожно прикоснулся к моей щеке. Очень легко погладил, как будто мягким перышком провел.
   Все замерло. В мире не осталось ничего более важного, чем лицо напротив, ничего более правильного, чем быть рядом с этим теплым существом, словно излучающим притягивающую ласковую волну. Время вокруг застыло…
   Резко взвывшим порывом ветра из-за озера донесся громкий взрыв фейерверка. С меня как пелена спала, я резко посмотрела на тот берег, а потом на Радима.
   Почему я раньше не подумала, откуда он тут взялся? Ладно, пусть не сразу, но теперь пора понять откуда. Оттуда, из дома развлечений, стоит тут неодетый, и глаза горят. И неизвестно, в каком он настроении.
   Что я делаю? Стою и разглядываю полуголого чужака? Я так резко отшатнулась и попятилась назад, что его рука осталась висеть в воздухе. И что вообще делаю… тут? Он тоже оглянулся в сторону дома, наверно, поэтому без удивления смотрел, как я пячусь назад, а потом несусь к Мотыльку, заскакиваю в седло и тут же срываюсь с места. И всю дорогу скачу галопом, хотя в темноте это и опасно.
   А потом, пробравшись в комнату и укутавшись одеялами, на самой границе сна вздрагиваю, ощущая его нежные пальцы.
   Поспать не получилось. Слишком много всего вдруг окружило, требуя ответов. Как, откуда в моем потайном месте взялся Радим? Как нашел вечером, за сараем? По запаху? Но ведь только Дынко его… запоминал? Или нет? Они могли тоже запомнить тогда, в поле… Как… неприятно о таком думать. Ну а почему я думаю о них хорошо? Ну, не притащили в дом, так, может, у них свои какие-то причины были, а на мой позор было плевать? Дед Атис всегда вздыхал, что я слишком доверчивая. Говорил, что же ты веришь всегда не в то, во что нужно. Вот стоило Дынко проявить немного заботы о Маришке, и я уже в волках души не чаю. Почему? Так нельзя, я же совсем ничего про них не знаю. Стаськины слова тому доказательство. Что же они задумали? Страшно…
   Спорить со своим страхом среди холодной ночи так же бессмысленно, как греться у погасшего огня. Поделать ничего не могу, объяснений моему поведению нет, значит, надо просто забыть, не думать, забыть, вычеркнуть как небылицу. Никто не должен знать, ни единая живая душа, даже… Аленка. Это был просто сон. Все.
   Рассвет не принес с собой никакого облегчения. Иногда я проводила ладонью по коже, убеждаясь, что на ней не выступил иней, как мне виделось, стоило только глаза закрыть. И в костях как будто льдинки создались, пальцы не хотели сгибаться. Сон так и не приходил, из окна лилась серость, топила меня в себе, рассвет сегодня был так бледен, что не принес окружающему миру ни капли румянца.
   Погреться можно только на кухне, там уже должны были разжечь печку, и она, наверное, пыхтит и стонет, переваривая сухие плотные поленья в потоки жаркого воздуха.
   Кто бы знал, скольких сил мне стоило одеться! Старик Атис говорил, что холод во мне не от окружающей температуры зависит, а идет изнутри. Изнутри, как же! Откуда он там берется, пыталась я спросить, а он только губы поджимал, мала, говорит, еще, чтобы такое понять. Потом жалел, наверное, что не рассказал, помер раньше времени. Обещал письмо оставить прощальное, да, видимо, нет такой бумаги, чтобы пеплом не стала, когда бес огнем дышать начинает.
   Резко распахнувшаяся дверь стукнулась о стену. Марфутишна.
   Увидев ее, я вдруг стала молиться всем богам одновременно. Только не это! Пусть на месяц меня запрет, на всю зиму, на год, только не это!
   Тщетно.
   – Одевайся быстрее, тебя экипаж ждет, – строго сказала воспитательница.
   Ах, Стаська, Стаська! Зачем ты со мной говорила, о чем хотела предостеречь? Что я могу сделать? Пойти против воли князя? Отказаться? Убежать? Знаешь же, это невозможно.
   Марфутишна шла за мной по коридору, словно боялась, что я дорогу забуду. Спускалась по лестнице, а у двери собственноручно плащ помогла надеть и застегнула пуговицу. Усадив в экипаж, смотрела с крыльца вслед, странно прижимая руки к груди.
   Какое серое утро, совсем без красок. Да еще возница так гнал, что твердое сиденье оставило немало синяков на моем теле.
   Экипаж остановился прямо у парадной двери, где переминался с ноги на ногу старичок-дворецкий. Он встретил меня с явным облегчением и сразу повел в парадный зал. Хорошо хоть к тому входу, что со стороны трона, не придется долго идти по огромному залу и каждый шаг думать, что добровольно направляешься в пасть зверя. Зверей.
   – Входите, вас ждут, – быстро распахнул дверь слуга.
   Я вошла. Князь был в церемониальной золотой одежде, предназначенной для случаев, когда правитель официально встречается с представителями другого народа. Сидел на троне со скучающим видом. По другую сторону от него, у стены, на длинной лавке расположились волки.
   – Предатели, – вот что я им сказала!
   Только Ждан не отвел глаз, двое других отвернулись, хотя на их лицах была совершенная невозмутимость и даже, пожалуй, скука.
   – Подойди, – коротко приказал князь.
   Перед ним я сделала реверанс, не поднимая головы, как того требуют правила. Мелькнула отчаянная надежда – может, не отдаст? Может, пожалеет?
   Голова поднялась сама собой. Такое чужое, почти незнакомое лицо, крупные властные черты, уверенный взгляд и еле сдерживаемая усмешка. Мой отец… Так жадно рассматривать князя я не позволяла себе ни разу. Смотреть так пристально, пытаясь в последний раз сказать о самом важном. О том, как я все-таки его люблю.
   – Я вызвал тебя, чтобы сообщить о своем решении. Наши гости определились с заложницей. Ею станешь ты. Как человек взрослый и рассудительный, ты понимаешь необходимость такого шага, так что, надеюсь, выполнишь свой долг, как подобает послушной дочери.
   – Да, мой князь.
   Решение далось ему так легко… Он был доволен, как все обернулось, обеих дочерей сохранил, а я… Что ему я?
   – Выезжаете завтра на рассвете. Лошадь, конечно, можешь забрать с собой, а из вещей бери только необходимое, наши гости, – вежливый кивок в сторону волков, – привыкли путешествовать налегке и быстро, постарайся не доставлять им лишних хлопот и не задерживать в дороге. Они о тебе позаботятся.
   – Да, мой князь, – убито шепчу я, как вдруг до меня доходят его слова. Они… позаботятся? От удивления даже не успеваю остановить протест. – Вы… хотите меня отправить в дорогу одну, с тремя мужчинами?!
   Не может быть, что он сотворит такое с дочерью, пусть и полукровной. Даже совсем чужой человек не сделает такого с девушкой, которая от него зависит.
   – Да, они не хотят ждать, пока я смогу собрать тебе в дорогу сопровождение. Да и лишние люди для них обуза, так что поедешь с ними одна, – равнодушно говорит князь и словно убивает во мне что-то светлое. Его пальцы шевелятся, будто растирают в пыль нечто невидимое. Может, часть меня?
   – Вы… не можете! – кричу. Мой голос отчаянием разносится по огромному залу, прячась в самые дальние уголки. Он что, не понимает, что моя репутация будет окончательно погублена? – Вы…
   – Знай свое место! – рявкает князь. Мой… отец. Отец ли?
   Впереди вырастает стена, кто-то загородил меня спиной.
   – Довольно, ваша светлость, – сухо говорит Ждан. – Вы ей сообщили, она согласилась. Дальше мы сами разберемся.
   Пару минут тишины, и князь уходит, тяжело таща за собой длинные полы толстого вышитого золотом кафтана. Я тоже эту ткань вышивала…
   – Садись, – говорят, и я опускаюсь на подставленный стул.
   Зачем они меня окружили и стоят так близко? Куда ни отвернись, все равно утыкаешься в их ноги. Не могу их сейчас видеть, никого не могу.
   Меньше всего сейчас хочется показывать свои слабости, но только что мой отец что-то убил во мне. Что-то важное, долгое время придававшее мне силы. Я закрываю лицо руками и плачу навзрыд. Рыдаю так сильно, так горько, что сама этих слез пугаюсь.
   Меня поднимают, подхватывают на руки и сажают на колени, крепко обнимая. Теперь я рыдаю у кого-то на плече и даже не думаю вскакивать. Зачем? Завтра утром наступит конец тому, что я так долго пыталась уберечь. Моей репутации, единственному, что я могла сделать для своего отца, чтобы он мной гордился. А он взял… и убил ее собственноручно.
   – Предатели! – выдавливаю, когда горло перестает судорожно сжиматься от слез. – Зачем вы так со мной?! За что?!
   А сама цепляюсь за кого-то теплого, такого теплого, что нет сил оторваться.
   – Дарька, – вдруг растерянно говорит он, по голосу узнаю Радима. – Ну что ты рыдаешь-то?
   – Ничего себе что! Да моей репутации теперь конец! Одна шаталась по лесу с тремя мужиками!
   – Ты что… боишься? – изумляется Радим. – Не бойся, никто из нас не тронет женщину против ее воли.
   – Ага, и кто мне поверит? – злюсь я. – Кто меня будет слушать, когда я вернусь? Все будут думать по-своему!
   Наконец нахожу в себе силы и встаю, отрываю от себя его руки. Чего это они так странно переглядываются? Как будто глупость услышали.
   – Может, ты вовсе и не вернешься, – задумчиво произносит Ждан.
   Не вернусь? Это он о чем? О… заложнице. И правда, почему я не подумала, что и такой вариант возможен? От изумления даже дыхание перехватывает.
   – Вы… Вы… О, меня даже везти далеко не придется! Можете прибить прямо за околицей! И всем будет плевать!
   – Ждан, ну ты ее успокоил! – фыркает Дынко. – Дарька, он имел в виду, что ты не захочешь возвращаться. Вдруг тебе у нас понравится?
   – Твоей жизни ничего не угрожает, – глухо произносит Радим, так и оставшийся сидеть на стуле. – Независимо от действий князя.
   – Понимаешь, даже наоборот, – говорит Ждан, странно кривя губы. – Мы решили, что твой… отец не сможет тебя к нам доставить, не рискуя твоей жизнью. Поэтому безопаснее забрать тебя с собой.
   – А как же моя репутация?
   – Это не имеет никакого значения.
   Вот так вот, никакого значения? И о чем можно с ними говорить, чурбанами дикими? Они о репутации, поди, и не знают, что это такое! И слово-то, наверное, только тут у нас первый раз услышали. Спина сама собой распрямляется, подбородок упрямо взлетает вверх.
   – Я буду готова на рассвете, – чеканю в его бесстыжие глаза и быстро разворачиваюсь. Пойду отсюда, пока мой приступ гордости, надо признать, совсем бесполезный, резко не закончился.
   – Да что ж такое-то! – восклицает за спиной Дынко. – Дарька, как с тобой все-таки сложно! Дарька! Да мы понимаем, что для тебя это важно, но мы решили… Мы не верим, что твой отец позаботится о твоей безопасности в дороге. А когда речь идет о твоей жизни или здоровье, какая-то там репутация не имеет по сравнению с этим никакого значения! Тем более забывай уже все ваши глупые обычаи, ты едешь к нам, а там все по-другому! Там и в голову никому не придет тебя осуждать за то, что ты с… друзьями путешествовала.
   Но я уже ухожу, упрямо кусая губы. Мужики умею прекрасно зубы заговаривать, когда им это надо.
   – Будем в лесу ночевать, возьми какой-нибудь спальный мешок, еду можешь не брать, – кричат мне вслед.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация