А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Звериный подарок" (страница 31)

   Глава 3
   Дорога

   Еще до рассвета, как только открыла глаза, попросила Радима отдать Дынко все, что тот потратил. И новый дом. Дорогу к замку мы провели, споря, почему это нужно сделать прямо сейчас. Но так как он не смог объяснить, почему бы и нет, то в конце концов согласился.
   У замка нас уже ждали. Мать Омелия смотрела с жалостью, единственная, кто никогда свою жалость не скрывал. Верея всхлипывала, это еще повезло. Вот уж кто последнее время ревет всегда и по любому поводу!
   Всей толпой направились к казармам, где уже собрались конные воины и Ждан. Тут же подошел Улем, ведя своего коня, а за ним конюх с Мотыльком. Вещи, собранные мной накануне, уже приделаны к седлу. Последним шел Дынко, который поедет на границу один.
   Радим отозвал его в сторону и что-то сказал на ухо. Тот спокойно кивнул, но на меня не посмотрел. Как и на Власту. Потом залез на коня, в последний раз коротко поклонился всем, прощаясь, и поехал вперед. Власте повезло, что все были заняты разговорами и никто не заметил, как она посмотрела Дынко вслед. По ее лицу четко можно было прочитать все мысли. Ведь, может, завтра война и он уже не вернется… Ведь если дивы пойдут через северную границу… Если его убьют… Я подошла и быстро оттащила ее, почти в беспамятстве, в сторону.
   – Власта! – Хотелось хорошенько ее встряхнуть, как взбивают подушку, но я не посмела. – Пожалуйста!
   Она опускает голову.
   – Власта, посмотри на меня.
   Взгляд вполне вменяемый, только слишком много боли. Дынко повезло, что чернокнижие прибавило мне выдержки, иначе я долго ругалась бы ему вслед, а на дорогу это сродни проклятию.
   – Настало время… обратить свое внимание на других парней, понимаешь?
   Я все-таки легонько ее встряхиваю. Теперь вся эта тоска направлена на меня, наверняка подумала, что я говорила с Дынко и он четко дал понять, что ею не интересуется. Пусть так и думает. Злость – единственное, что ей сейчас нужно, единственное, что в таком случае не даст пропасть. И эта злость появляется, поднимается со дна глаз шальным блеском. И вскоре передо мной уже спокойное лицо представительницы главенствующего в стране клана. Настоящая княжна…
   Оставляю ее и иду к Мотыльку. С Радимом я не прощаюсь. Не собираюсь с ним прощаться никогда! Он подсаживает меня на лошадь и легко улыбается. Мы будем говорить каждый вечер, и все будет хорошо. Даже думать не собираюсь, что может быть иначе. Ни секунды!
   Я не оглядываюсь, скачу за Улемом, за мной – Ждан с отрядом, мы очень быстро едем на восток, по дороге, огибающей Сантанию. К обеду сворачиваем в лес и делаем привал. Даже костры не разводим, воины усаживаются кругом, а Ждан с Улемом располагаются чуть сбоку, раскладывают на коленях карту леса и тут же над ней нависают.
   Необычное окружение – лес, ветер, много незнакомых людей, шум. Как раз подходит, чтобы потренироваться на чем-то новом. Я отхожу немного в сторону, нахожу короткую толстую палку и быстро черчу ею пентаграмму вызова. Защитный круг. Встаю в центр рисунка и быстро проговариваю часть самых используемых слов. И конечно же на изгоняющем слове спотыкаюсь! Это очень злит, времени почти нет, а оно все так же не хочет отлетать от зубов! Что вот меня опять отвлекало? Ну, ветер дует. Ну, на голову сыплется всякий мусор с кедра, под которым я стою. Ну… смотрят на меня странно воины, как будто… испуганно.
   Ждан с Улемом все так же сидят над картой. Не мешает, кстати, знать, о чем речь, я тихо подхожу сзади, и Улем, не оглядываясь, отодвигается, чтобы мне было видно.
   На рисунке лес вдоль Северной гряды похож на ярко-зеленое облако, посреди которого – темный кривой стержень. Вторая полоса этого леса, в отличие от Старого, между границами почему-то не образует петли. И еще тут вылупляются личинки зурпов, но взрослых особей нет. Считается, что личинки как-то перебираются в Старый лес, но как, точно никому узнать не удалось. Как-как, естественно, по петле, соединяющей этот лес со Старым, но ее никто не видел, потому считается, что ее и нет. В общем, эта тема споров – одна из любимых у альф, и искры летят, когда они берутся ее обсуждать. Занятное зрелище, но сейчас задачи другие.
   – Пойдем по второй полосе? – спрашиваю.
   Улем тут же качает головой:
   – Нет, вдоль нее, по самому краю и пойдем.
   Его палец ползет вдоль полоски темной краски, но тут же останавливается от крика.
   – Не трожь руками! – возмущено вопит Ждан, пододвигая карту к себе.
   Палец тут же исчезает с поля зрения. Кстати, воины…
   – Ждан, – спрашиваю, – а что, твои… воины меня боятся, что ли?
   – Чего? – надменно интересуется. – Мои воины ничего не боятся!
   Но тут же краем глаза косится в их сторону, словно пытаясь убедиться, что так и есть.
   – Ну, – продолжает, – может, и опасаются немного, так ведь кто угодно испугается, когда ты начинаешь замогильным голосом шипеть, визжать, фыркать и ругаться.
   – Ругаться?!
   – Да ты же страшно ругаешься! – сообщает Ждан. – Нет, что ли?
   – Понятия не имею!
   Он довольно кивает.
   – К тому же всем известно, что чернокнижники – самые страшные маги из всех существующих. Они, знаешь ли, детей убивают, чтобы с помощью их крови демонов обуздать. Даже десяток разъяренных зурпов не так страшен, как одна мелкая чернокнижница, злобно плюющаяся заклятиями.
   Вот тут уж ничего не остается, кроме как пялиться на него во все глаза. Ладно те, кто меня ни разу не видел, могут и придумывать всякие страсти. Но Ждан, который меня лично знает… И верить в такое… И лицо серьезное!
   – Извини, не удержался, – вдруг быстро говорит Ждан и тут же хохочет во весь голос! Так это он, оказывается, так… шутит!
   Пока я раздумываю, как бы ему быстро и вероломно отомстить, Ждан вдруг замирает. Неужели почувствовал мои намерения и испугался? Странно, ничего страшного пока не придумалось, кроме как поджарить его целиком на костре, но это получится сделать только мысленно.
   Ждан хмуро смотрит перед собой.
   – Улем… когда твой инстинкт скажет свернуть с дороги, сверни, говорит. Что-то увидел?
   – А я всегда так делаю, – невозмутимо сообщает Улем.
   – Вот и в этот раз так же сделай.
   Через несколько минут мы с Улемом уходим пешком на северо-восток. Я оглядываюсь на Мотылька и заодно вижу, как уныло смотрит нам вслед Ждан…
   И тут же его прощаю. В который, интересно, раз?
   На ночевку мы останавливаемся, когда почти темно. Улем долго ходит вокруг, принюхиваясь, и только потом идет в лес за водой. Костер тоже сам разжигает, оставляя меня бездельничать, сидя у дерева. Как когда-то. Я устаю все так же, потому просто закрываю глаза и не мешаю. После ужина, закутавшись в мой новый легкий плащ, подаренный Радимом, закрываю глаза и зову… Если глаз не открывать, кажется, что рядом тепло, будто он тут.
   Когда в лесу вскрикивает какой-то зверек, я резко открываю глаза и вдруг вижу, как пристально смотрит на меня Улем. Так… необычно. Он тут же отворачивается, втыкаясь взглядом в огонь. На крик не реагирует, значит, вопил кто-то безобидный.
   Сколько мы с Улемом проводим времени вместе? Гораздо больше, чем с Радимом. К присутствию Улема я привыкла, как будто к собаке, которой велено меня охранять. Он всегда настолько одинаково невозмутим, что со временем все начинают его воспринимать как… бездушный предмет. К примеру, почти никто не знает, что с ним случилось. А те, кто, скорее всего, знают, молчат. Однажды я спросила его прямо. Он сделал вид, что не слышит вопроса, и больше я не навязывалась.
   Митроль говорила, вокруг люна-са всегда родится любовь, всегда любви и счастья больше, чем вокруг обычных людей. Если она не врала, то, может, и Улему станет однажды проще? Мне бы очень хотелось, чтобы он оттаял, но время идет, а Улем постоянен. Как каменные скалы. Как движение светил.
   Но я не рискую больше с ним говорить о личном. Нельзя осчастливить всех, даже если очень стараться. Кто-нибудь всегда остается на задворках, до тех пор, пока не оглянется по сторонам и не решит, что сидеть с обдуваемого всеми ветрами краю он больше не желает.
   Мы собираемся на рассвете и идем прямо по границе лесных полос. Я вижу слева зону перехода первой полосы во вторую – деревья растут почти по прямой линии, и там их листва более насыщенного, почти изумрудного цвета.
   Когда мы остановились на обед, костер Улем развести не успел. Замер над сваленными в кучу дровами, прислушиваясь, и я застыла, чтобы не мешать.
   Через секунду он почти проревел: «Быстрее!» – схватил вещи и, бросив на месте вынутые из сумки продукты, понесся под защиту деревьев. Я побежала за ним, а через пару минут, быстро оглянувшись, увидела, в чем дело, – на горизонте, прямо за нами, почти задевая плоским дном верхушки деревьев, летел корабль дивов. Не очень быстро, но даже так от него не уйти ни пешком, ни бегом.
   Как они могли узнать, что мы тут? Дорогу мы выбрали только вчера на привале, и, кроме Ждана, наших планов никто не слышал. Ждану я верю, как самой себе, ведь если такой друг предает, то зачем вообще нужна тогда жизнь?
   Но как же еще они могли узнать? Мы несемся как можно быстрее, пару раз я спотыкаюсь, потом Улем хватает мои вещи, после чего бежать становится немного легче. Корабль летит неспешно, с его левого борта очень часто, а с правого редко в сторону леса текут бледные розовые языки, словно лепестки с огромного цветка облетают. Поисковик какой-то?
   Вскоре сил почти не остается. Оглядываясь на меня в очередной раз, Улем зло морщится и начинает принюхиваться. За сгрудившимися на небольшом холме соснами хватает меня за руку и тянет вниз. Там, под корнями, темнеет пустой вход, нора. Заталкивает меня внутрь и загораживает спиной. Места в норе мало, тот, кто ее копал, бросил дело на половине, Улем почти вдавливает меня в землю и осторожно пододвигает ногой вещи, брошенные так неудачно, что частично виднеются из норы.
   – Тсс.
   Я замираю. Почти сразу сверху, над головами, показывается бледная розовая волна. Она оплывает вокруг деревьев, сползая вниз по стволам, и оставляет на ветках похожие на кисель обрывки, а ее остатки шлепаются на траву с хлюпающим звуком. И тишина…
   Через несколько секунд остатки магии тают с шипением, будто на огне выкипают, пропадают, словно их и не было. Улем напряженно слушает, я даже дышать боюсь. Понимаю, что вцепилась в его куртку и мешаю, осторожно разжимаю пальцы. Он не шевелится.
   Время идет, больше ничего не происходит, Улем стоит неподвижно и только головой в стороны водит. Наконец расслабляется и отходит в лес. Можно и вздохнуть спокойно, я сажусь на землю, а он быстро исчезает там, где пролетали дивы. Немного отдохнув, забираю вещи и поднимаюсь по крутому склону над норой.
   Улем появляется сбоку совсем неслышно и забирает свою сумку. Когда уже я перестану пугаться, когда ко мне так подходят? Никогда, наверное. Эти альфы вообще не умеют, как люди, ходить, только подкрадываться!
   – Улетели, – спокойно говорит, не отводя глаз от неба, и направляется дальше на восток.
   – Что это было? Почему они улетели? – засыпаю его вопросами.
   Он только плечами пожимает.
   Вечером мы не стали разводить огонь. Из еды остался только хлеб, который я не успела достать, и вяленое мясо, которое предназначалось на крайний случай. Хм, вот он, это случай, и настал. Как быстро!
   Хотя Улему, похоже, все равно, что жевать. И правда, перекинется завтра зверем да поймает нам какой-нибудь обед.
   Мы спим рядом, и даже во сне у Улема настороженный вид. И немного удивленный. Что ему такое снится необычное? Что вообще с ним происходит?
   И утром он на редкость хмурый, даже по сравнению со своим обычным состоянием. Мы опять идем вдоль деревьев, тут самое удобное место для ходьбы – как будто пустая тропинка между полосами. Идем очень быстро, но вдруг Улем начинает замедляться, почти изумленно поглядывая в сторону Старого леса. Это происходит все чаще, пока он наконец совсем не останавливается и не начинает настойчиво этот лес разглядывать.
   – Что? – рискую спросить.
   У него вдруг очень неуверенный вид, несвойственный альфам в целом, а уж ему тем более.
   – Нам нужно свернуть, – нетвердо произносит.
   – Зачем?
   Он молчит, но вдруг делает шаг в сторону.
   – Инстинкт, – коротко сообщает.
   То, что Ждан видел? Я не спрашиваю и не спорю, а просто иду следом. Мы входим под тень толстенных шершавых деревьев, весна зарастила все пространство подлеска высокой травой, крепко хватающей за ноги. Если идти туда в платье, трава за пару шагов спеленает ноги подолом так, что не двинешься. Улем, однако, несется вперед, и все быстрее. Я изо всех сил выдираю ноги из цепкой травы и спешу следом. Вдруг… он останавливается и слегка наклоняет голову, напрягается, как перед дракой. Выглядываю из-за плеча…
   Через секунду в моей руке нож, а белоглазый напротив вскидывает на мое движение арбалет. За его плечом торчит такой же, заряженный блестящим толстым болтом, способным сделать во мне дыру размером чуть ли не с кулак. Лица врагов напротив невозмутимо ледяные, словно застывшая на морозе вода. Улем перекинуться не успел и безоружен, но, если они нападут, он это сделает. Одного я могла бы вырубить, но тогда выстрелит второй арбалет.
   Пока я продумываю варианты, в голову приходят вопросы. Почему их так мало? По лесу дивы слоняются только десятками во главе с поводырем. И почему там… девчонка?
   Там девчонка! За спиной белоглазого узкое бледное лицо в капюшоне, но волосы лезут из-под него, так что не ошибешься.
   – Девчонка, – тихо цежу сквозь зубы.
   Улем не шевелится. Он готовится, и, если сделает прыжок, я должна буду его прикрыть. Подобные ситуации рассматривались нами не раз. Только… не такие. Всего двое дивов, один из них – девчонка.
   Арбалет напротив целится в меня смертельным жалом. Я не волк и не смогу уклониться. Это единственное, что удерживает Улема, – от одного болта он меня прикрыть сможет, но не больше. В человеческом облике, закрывая кого-то, не повернешься, как надо. Значит, второй болт достигнет цели. Меня. Улем ждет.
   В таком напряжении идет время, плывет солнечными лучами мимо наших ног, летит пылью от порывов ветра. Не знаю, сколько времени прошло, только вдруг… Девчонка резко выдыхает и… опускается на землю. А когда белоглазый отвлекается на нее, Улем перекидывается. Мгновенно визжит арбалетный болт, застревая в густом медвежьем мехе, но уже через секунду медведь валит белоглазого с ног. Размахивается лапой…
   – Стой! – вдруг ору я и несусь к ним со всей возможной скоростью. И конечно же цепляюсь по дороге за какой-то пучок особо крепкой травы. Хорошо хоть нож успеваю отбросить, а то бы точно себе распорола что-нибудь.
   Медведь хрипло рычит, но дива не добивает.
   – Стой, Улем! – строго повторяю, разглядывая девчонку. Из-под плаща виднеется темное, почти черное платье, но и на нем четко видны следы крови. Она без сознания.
   – Свяжи его и не трогай! Стой! Я сама свяжу.
   Улем прижимает дива за шею и поясницу, пока я ищу веревку, а потом быстро его связываю. Этому меня тоже Улем научил, стягиваю так, чтобы двинуться не смог, белоглазый глухо рычит в землю и дергается, но сбросить с себя медведя не способен даже самый крупный, хорошо обученный воинскому искусству див. А этот вообще какой-то мелкий и хилый, кроме арбалета, в нем ничего опасного и нет.
   Как только пленный связан, Улем перекидывается и, резко хватая меня за руку, тащит в сторону. Оттолкнув совершенно невежливо за дерево, вдруг наклоняется и рычит:
   – Их надо убить!
   В его глазах жажда крови, горячность боя владеет каждой клеткой напряженного тела. Звериный гнев застилает человеческий разум такой плотной пеленой, что становится страшно.
   – Улем, – зову тихо-тихо.
   Теперь, чтобы меня услышать, надо прислушаться. А значит – успокоиться. Жду, пока кровавая дымка в глазах напротив растает.
   – Оденься! – Вдруг понимаю, что он совершенно голый. Как же, разодрал всю одежду, когда перекидывался, времени раздеваться-то не было.
   Он быстро меня отпускает.
   Возвращаясь к дивам, я оглядываюсь на связанного и встречаю упорный, пылающий ненавистью взгляд. Потом иду к девчонке, и, как только приседаю рядом, парень яростно шипит и дергается. Тут же над ним Улем, в штанах, значит, запасные с собой все-таки взял. Неужели ждал чего-то подобного?
   – Улем, не трогай его!
   – Почему? – очень спокойно спрашивает, равнодушно разглядывая тело под ногами. – Я думаю, их надо убить.
   – Кого убить? Испуганного мальчишку и девчонку без сознания?! – вдруг злюсь.
   Злюсь, потому что и сама не понимаю, что заставляет меня оставить их в живых. На войне, конечно, нет места правилам чести, но не настолько… Безоружных, перепуганных? А то, что они вовсе не за нами охотились и даже не знают, кто мы такие, никаких сомнений не вызывает.
   Улем думает. Я дотрагиваюсь до девчонки, и белоглазый тут же шипит.
   – Я целитель, – заявляю ему. – Если не будешь отвлекать, может, ее и вылечу. Понял?
   Судя по глазам, понял. Затравленно смотрел, пока я укладывала девчонку ровно. В груди почти дыра, с четкими, слегка обожженными краями. Личинка зурпа, скорее всего, больше тут не было хищников, оставляющих такие следы. Ну или растение кровопуска, это хуже, оно впрыскивает в тело сок, старательно разлагающий ткани.
   Девчонка оказывается как из мягкого теста. Никогда я не лечила никого так легко. Хватает двух дыханий, и она начинает дышать ровно, а дыра почти заросла.
   – Костер разведи, – требую у Улема.
   Тот хмурится, но делает, что сказано. По линии жестко сжатых губ видно, что с моим решением он не смирился.
   Всегда думала, что у него личные счеты с дивами. Что из-за них он сиротой остался. Похоже, это действительно так, иначе как еще объяснить желание убить не воинов? А то, что они не имеют отношения к воинам, любой простофиля поймет.
   – Перенеси ее к огню, – уже мягче прошу, и он подчиняется.
   Я расстилаю свой плащ, куда девчонку и укладываем. Следом волочит парня и прислоняет к ближайшему дереву.
   Мы садимся с Улемом друг напротив друга, и теперь придется думать, что делать дальше. Сказать нам друг другу нечего. Он щурится в сторону дива, а тот отвечает не менее кровожадным взглядом. И молчит.
   – Как вас зовут? – вдруг спрашиваю связанного.
   Тот дергается и сжимает зубы.
   – Я спасла твою спутницу. Как вас зовут?! – напираю.
   Пристально смотрит мне в глаза.
   – Хайли, – наконец хрипит голос, будто сорванный в крике, и звуки не совсем похожи на наши, привычные. Видимо, прибыл совсем недавно и почти не привык пользоваться общим смешанным языком.
   – А ее?
   – Рахель, – шепчет див, и в его лице проскальзывает боль. Вызывающего выражения как и не было, только страх. За нее, как понимаю.
   – Меня зовут Дарена, а его – Улем.
   Улем получает полный презрения взгляд. Молча отворачивается, не скалясь в ответ, как дикий зверь, значит, успокаивается.
   – И что ты собираешься с ними делать? – лениво спрашивает, прикрывая глаза. – Тащить с собой? Отпустить, чтобы они или на местных вышли, или на зурпа? А может, назад вернемся, к дивам их проводим, обеспечим безопасный переход к своим, а то чем же еще нам заниматься? Времени-то полно…
   Я молчу. Ирония мне понятна, но что делать теперь – пустота в голове. Что же делать? Белоглазый отворачивается от моего бегающего взгляда, с тоской смотря на Рахель. Не верит, что мы их живыми оставим, ведь в этом нет смысла. Что же делать?
   Убивать бы я их все равно не позволила. Не знаю, что бы придумала, если бы не случилось то, что всегда приходит нежданно-негаданно, не спрашивая, нужен ли вам его приход. Приходит и решает все само, без твоего участия. А главное, спорить не с кем.
   Девчонка стонет и открывает глаза. Немного приподнимается на локтях и отчаянным шепотом зовет Хайли. Улем очень медленно оборачивается. А… через секунду уже сидит рядом с ней, руками упираясь в землю по бокам от ее тела, почти обнимая, и заглядывает заторможенным взглядом в узкое, испуганное лицо. Разглядывает его так жадно, как будто увидел и узнал что-то давно потерянное, давно забытое. И ее лицо вдруг неуловимо меняется, испуг уходит, стирается боль, тает усталость, и остается только спокойная уверенность.
   Это было… божественно. Вот как это было! Страшно и прекрасно, я не смела пошевелиться. Даже белоглазый замер. Так и сидел, даже когда девчонка молча опустилась назад и спокойно закрыла глаза, а Улем так и остался над ней, словно уйти не мог. Хотя почему словно? Уйти теперь он не мог. Никуда. Никогда. Ни за что…
   Я обернулась к диву, который растерянно хлопал глазами, не в силах понять, что это такое увидал.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация