А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Звериный подарок" (страница 23)

   – Пообещай сказать правду, если начнется война или что-то подобное, – потребовала я.
   – Обещаю. Кстати, из замка не выходить даже во двор и тем более к казармам. Кто бы ни звал, что бы ни говорил, поняла?
   Обхватив мою голову руками, настойчиво уставился прямо в глаза:
   – Поняла?
   – Да.
   Радим еще долго меня не отпускал. Даже когда пришел Билуг и позвал на какой-то очередной совет, так и не разжал рук. Пришлось самой выскальзывать.
   «Люблю тебя», – сказала ему напоследок. Он только тоскливо улыбнулся, выходя в коридор.
   Кстати, а что делать с занятием, Улем сегодня меня ждет? А Радим сказал никуда не ходить. Впрочем, раздумывала я недолго, только успела одеться, как пришла мать Омелия. Сказала, что пока занятия вне замка отменяются, тем более что Улем вместе с остальными альфами ночью уехал по важному делу. По какому делу? Не бери в голову, скоро вернутся, и все будет, как всегда. Вот и весь ответ. Когда дверь за ней закрылась, мы с Вереей переглянулись и отправились к Власте, нашей последней надежде что-то узнать.
   Не успели в комнату зайти, как она уже поняла, зачем мы тут.
   – Даже не вздумай врать, я не отстану, – говорю до того, как она рот открывает. И не надо морщиться, выхода нет, кроме как правду рассказать! – Говори давай. Я что, ребенок маленький, чего все молчат? Это что-то неприличное?
   – Да я сама мало знаю. На северной границе отряд белоглазых сжег деревню, несколько жителей погибло, а на днях пришло предупреждение от официальных представителей дивов, будто часть мятежников из их армии сбежала и безобразничает на границе между нами и лесными. Вранье, конечно, что это мятежники, но ведь не докажешь.
   – А почему скрывают-то? К чему такая секретность?
   Власта на секунду замялась:
   – Да думают, это как-то с тобой связано. Там три деревни рядом, а напали на ту, где люна-са жила.
   – И как это связано?
   – Не знаю я, – отмахнулась Власта. – Мне тоже не особо, знаешь ли, торопятся новости сообщать!
   Потом мы подумали и решили не лезть ни к кому с вопросами, и без того время нынче сложное. Тем более что больше ничего странного не случалось.
   Радим приходил почти под утро, растрепанный и обессиленный. Падал рядом и почти сразу засыпал.
   Через неделю вернулись все альфы, кроме Улема и Дынко, а нашему браку исполнилось два месяца.

   Волки

   Улем тратил на редкость много времени, пытаясь понять, как и о чем может думать молодая девчонка. И каждый раз вспоминал слова Радима, утверждающего, будто их мир настолько странный, что проще разгадать десяток хитроумных планов вражеского нападения, чем понять, что может волновать в данный момент такое непредсказуемое создание, как женщина.
   Наверное, стоило просто поговорить с Дареной, хоть какую-то часть правды она бы ему сказала. Но Улем, честно говоря, всегда старался держаться подальше от женщин и просто не знал, о чем с ними можно разговаривать. Поэтому пока он занимался анализом способов, которыми дивы могли бы до Дарены добраться. Все складывалось чудесно – способов не было, но Улем, как всякий умный человек, знал, что никогда не стоит расслабляться, и был начеку.
   Еще раз изучив всю доступную ему информацию, Улем все-таки нашел одну потенциальную опасность, о чем тут же и сообщил Радиму. По мнению Улема, Дарена не имела четкого представления ни об опасности, в которой находилась, ни о методах, к которым могут прибегнуть их противники, а сам Радим, вместо того чтобы ее предостеречь, делал все, чтобы Дарена и дальше оставалась в неведении.
   Радим выслушал Улема очень внимательно. А потом заявил:
   – Все, что касается дел, связанных с землями и народом, я готов выслушать и не могу не принимать во внимание. Но все, что касается Дарены, буду решать сам. Она еще все узнает, пусть пока живет спокойно, не могу сейчас разрушить ее счастье, оно и так слишком хрупкое.
   Совершено неожиданно Улем подумал, что его чем-то эти слова задевают.
   – Знаешь, что? – сказал. – Ты сам просил меня искать и уничтожать потенциальные опасности. Вот я такую нашел – в настоящий момент Дарена не в состоянии адекватно оценивать опасность. Ты, конечно, стараешься ее уберечь, но только лишаешь шанса на самооборону. Своей чрезмерной защитой ты лишаешь ее самого простого оружия – знания, помогающего ориентироваться в сложной ситуации, если она вдруг в нее попадет, а рядом никого не окажется.
   Радим был непреклонен:
   – У нас достаточно сил, чтобы оградить ее от подобных ситуаций, пока она в замке. Если будем выезжать – расскажу.
   Улем редко сердился, и выдержка не оставила его и в этот раз. Поднявшись, он просто молча ушел.

   Глава 20
   Другая сторона медали

   Той ночью я проснулась опять далеко за полночь. Радима еще не было. Звать его не стала, сегодня вечером должен был приехать Дынко с новостями, наверное, задержался. Не буду мешать, Радим и так из сил выбивается.
   Захотелось погулять по саду и подышать свежим воздухом. С той самой ночи меня не выпускали даже во двор, жутко надоело в четырех стенах торчать, хотя умом и понимала, что так надо. Ну ладно, нельзя погулять, так хоть поесть. Вдруг я страшно проголодалась, это желание побороть не удалось, и ничего не оставалось, как встать и отправиться на кухню.
   В коридорах погасли почти все лампы, значит, до рассвета всего часа два. Слишком долго до завтрака. Да и до кухни недалеко, а там наверняка осталось после ужина мясо. Хотелось именно мяса, поострей и позажаристей, хотя обычно я предпочитаю фрукты или сладости.
   Войдя на кухню, я увидела, что печь не совсем погасла, выпуская в стороны остатки мутного кровавого огня.
   На столе, рядом с печью, лежала голая Верея, вцепившись ногами в мужчину над ней и постанывая от его движений. Впервые я видела, как Радим любит женщину… со стороны. Картина мгновенно и намертво отпечаталась в моих глазах. Шнурок на шее, который болтался, касаясь ее тела кончиками. Как меня когда-то… Капли пота на спине, блестящие на рельефе двигающихся под кожей мышц. Красиво… Жестоко…
   Верея… Подруга, которая была первым моим якорем в этом чужом доме. Как страшно… Про него я думать просто не смогла.
   Под громкий стон я сделала шаг назад и поняла, что жить мне больше незачем. Дорога назад смазалась ровным серым пятном, вот моя комната, я сюда дошла… как-то. Разобранная постель, нет, не могу смотреть. Чернота окна. Когда-нибудь будет рассвет. А у меня? Когда-нибудь станет светло, наступит утро. А у меня?
   Что это? Мои вещи, выстиранные, выглаженные и аккуратно сложенные… Вереей. Платья, вот это, голубое с пуговицами больше всего любил мой муж. Прекрасная ткань. Совершенная, как… Нет, уже не как та связь, что была между нами.
   Мне не нужны совсем эти тряпки, они опускаются на пол за спину, много тряпок, меня тут… приодели. Зачем-то.
   Может, что-нибудь разбить? Посуду? Зачем? Окно? Глупо, нелепо, просто смешно.
   Почему в камине огонь? Ах да, я подкинула поленья, когда ушла. Сколько на каминной полке всего ненужного! С каким чудным грохотом вся эта ерунда сыпется вниз, оседая на полу. Подсвечники, драгоценности, фигурки зверей. Статуэтка радужной птицы. Стоп. А вот мой… это мое. Из бархатного мешочка на ладонь падают амулеты, белый и кроваво-красный. Подарки. Красный камень отлично смотрится на моей бледной коже. На коже почти мертвой наивной маленькой девчонки.
   А второй камень деда Атиса… Атис!
   Надо же, дед, давно умерший дед спас только что мою жизнь. Не могу умереть, не прочитав его послания. Что-то в этом будет… бессмысленное. Где шкатулка? Выгребаю вещи из сундука, вон она, в самом низу, царапает руки шершавыми боками. Рано! Сейчас нельзя открывать, буду делать все, как положено. А эта одежда… походная. Весьма мне пригодится.
   Пяти минут мне хватило, чтобы переодеться и найти кошелек с монетами, когда-то оставленными Рад… кем-то мне в подарок. Мысль взять еще и драгоценности вызвала у меня омерзение, но я все равно их взяла. Не понадобятся – выброшу.
   Шкатулка деда Атиса греет меня всю дорогу до конюшни. Я даже не скрываюсь, иду спокойно по коридору, ведь я почти умерла, так что не создам сейчас много… шума.
   Мотылек шумно ржет. Лошадь… Можно ли любить лошадь? Не предаст ли она тебя однажды, когда совсем не ждешь?
   Что смотришь? Тебя я взять не могу, не потому, что жаль, сейчас мне ничего не жаль. Просто нужно уехать далеко и быстро, а на брюхатой кобыле вряд ли это возможно.
   Шкатулка деда Атиса словно вливает в меня силы. Я без всякого раздумья забираю коня Ждана, седлаю его быстро и споро, будто всю жизнь этим занималась.
   У ворот охрана, я тихо обхожу здания и иду к калитке у парковой стены, которая открывается только изнутри. Тут солдат нет, потому что стоит магический пропуск, настроенный на жителей замка и подающий тревогу, если проходит кто-то чужой. Меня он пропускает без единого звука.
   Через час я уже далеко от замка, объехала город и направляюсь на восток.
   Какая сегодня луна! Небо от нее почти все багровое, и тучи вокруг черные. Страшная луна, как перед войной бывает, когда впереди много крови. Ждет луна, когда же сможет в ней искупаться, готовится, как к самому чудесному празднику. Любит она… кровь.
   Война? При чем тут война? Что за мысли такие лезут, как будто думать больше не о чем. Может, и правда не о чем? Атис, помню о тебе, только это еще на плаву и держит. Гордись, дед, всегда умел загадочного туману нагнать и после смерти не разучился.
   Так давно верхом не ездила, и до сих пор никакой усталости, красота! И голова думает отлично. План уже готов. Наверное, за мной будет погоня, захотят вернуть себе свою… игрушку? Зверушку? Предназначенную на показ куклу? Кто я для них? Кем я была для… Вереи? Взбалмошной человеческой девчонкой, неспособной на глубокие чувства? Дурочкой, которой легко крутить в своих целях? Что же, милая, если судьба повернется не в твою сторону, я покажу тебе, на что способна такая, как я. Пока живи.
   Надо же, целую историю выдумали. Какую-то люн… черт с ней, письмо деда, письмо моего деда! Сказал, оставлю тебе послание после смерти и не обманул! Это удивляет больше всего.
   К обеду я приезжаю в небольшой городок, из которого дороги расходятся во все стороны. Отсюда можно уехать в любую страну, как раз то, что нужно. Я делаю следующее: прямо на коне Ждана останавливаюсь у книжной лавки, где покупаю карты всех земель, включая звериную. Потом в магазине одежды приобретаю три плаща – коричневый, зеленый и серый. Черный у меня уже есть. В обоих местах пытаюсь расплатиться кольцом из черного золота, но оно вызывает у торговцев нечто, похожее на ужас. Надписи, что ли, их так смущают? Ладно, растопим потом и продадим как сырье, денег пока предостаточно. Лошадь за бесценок быстро сплавляю на рынке самому наглому торговцу. Его ждет сюрприз, даже если не станут искать меня, коня станут искать точно. И найдут. Так что зря ты так смотришь, милый, как будто ты меня сделал. Пока все наоборот.
   Прямо на улице ловлю прохожего с лицом посообразительнее, и он приводит мне новую лошадь за ворота города. Кобыла не ахти и обходится дорого, но зато попробуй ее отследи.
   Вот так-то. Нелегко теперь угадать, куда я поеду. Может, совесть подскажет… не искать? Не добивать? Мне и так немного осталось.
   Через час я еще дальше. Моя цель – крупный торговый город по дороге в столицу горного народа Телявель. Съезжу-ка я к горным. Лесных видеть неохота, да еще и письмо от Атиса, которого они разыскивают, как вора. Пока неизвестно, что внутри.
   К людям тоже не вернусь. Даже Санька… мужик. Все они одинаковые, единственное преимущество – брат, можно не бояться, что изменит и найдет другую сестру. Про отца и речи нет. Нет у меня больше отца, никого нет. Никого не хочу, ненавижу… всех.
   Только любопытство все еще держит меня в этой жизни. Что же ты там оставил… дедуля?
   Почти месяц как снег лежит, морозов, правда, все еще нет. Насколько изучила их климат, через пару недель и начнутся. Лютый холод. Смешно. Тоже мне, лютый. Вроде как страшный? Неужели страшнее, чем тот, который внутри?
   Ночую в какой-то деревне, забравшись на сеновал у крайнего дома. Стены есть, крыша, много соломы, да еще и куча плащей. Почти тепло, если я вообще могу еще что-то ощущать.
   Утро врывается в щели между досок, больно царапая глаза сверкающим снежным блеском. Ноги не хотят вставать, я ведь… не ела давно. Сколько-то. В зеленом плаще отправляюсь к домам, где мне без вопросов продают еду в дорогу, еще и кормят горячим.
   Отлично! День удался! Глупая кобыла боится моего смеха, ржет и пытается сбросить со спины в снег. Поменяю-ка ее в следующей деревне на какого-нибудь самца. И загоню его до смерти. Так, ради тренировки.
   Через два дня к вечеру я приезжаю в Торжечинск. Наконец-то можно снять нормальную комнату и выспаться на кровати. А может, еще и помыться, пока не решила, надо ли. Да, и еще следует посетить какого-нибудь лекаря или мага. Узнать, не беременна ли. Лучше бы нет, иначе мне придется что-то в себе убить. Не хочу ничего, что имеет отношение… к нему. Лучше мага тогда, лекарь может и заартачиться, этика всякая да высокое служение жизни. Какой там жизни? Очередной пытке. Пусть… лучше и не начинается.
   Вот этот трактир вполне подойдет. Небольшой, грязный и даже на вид дешевый. Хозяин без вопросов, и не особо приглядываясь, дает ключ от комнаты. Туда я поднимусь позднее, пока найду мага. Когда искала таверну, неподалеку отсюда, за магазинами из серого необработанного камня заметила его вывеску.
   Кстати, что за магазины такие? Это же оружейный! Зачем я туда иду, точно не знаю, но внутри… красота какая, блестящая и острая! И вся эта красота прекрасно умеет убивать.
   Мне подойдет десяток этих метательных ножей и пара кинжалов, похожих на те, что белоглазые любят. Поймать бы да отобрать, они у них посерьезнее этих игрушек, ну да ладно. Пока такими обойдусь, а там, кто знает, может, и повезет? Еще раз схлестнуться с кем-нибудь насмерть? С кем-нибудь посерьезнее, чем пьяная мразь из трактира, с ними уже пыталась. Боятся чего-то, хоть и еле на ногах стоят, а я почти без оружия.
   – Что, милейший торговец, сразу нормальную цену скажешь или торговаться будем? – очень вежливо, с интересом спрашиваю. Хочу торговаться! Но куда там, говорит такую цену, что и платить стыдно за хорошее оружие, которое жизнь должно спасать. Плачу в два раза больше, я свою жизнь почти ценю… Сейчас. За спиной шкатулка Атиса. Что же, старик, не разочаровывай меня, видишь, сколько я всего делаю, чтобы узнать твой большой секрет?
   Теперь можно и к магу. Судя по табличке, по вечерам он не принимает, но для меня наверняка сделает исключение. С некоторых пор я очень хорошо умею убеждать.
   И правда, маг принял меня сразу. Прекрасный экземпляр! Молодой и… человек, как я. А люди так просто в другую страну не переезжают. Натворил, должно быть, всяких дел и сбежал подальше от наказания. Это весьма кстати, значит, выделываться не будет, а сделает все, что нужно.
   – Хочу знать, не беременна ли, – с ходу говорю.
   – Полсеребряного, – сухо отвечает.
   Да легко! Деньги меня сейчас не интересуют. Зачем они тем, кто жить пока не собирается… долго.
   – Живот оголяйте, – прибирает монетку, косясь на мои покупки, сваленные без спроса на его столе, прямо поверх всяких бумажек. Не нравятся железки? Да, они не ахти какие. Вот если… живот оголить, тут у меня на поясе получше. Три метательных ножа, случайно затесавшиеся в вещи, взятые из замка. Они куда более… сбалансированы, поверь мне, маг.
   – Что, эти тоже не нравятся?
   Он, не отвечая, водит ладонью над моим животом. Только коснись попробуй! Потом отдергивает руку и отворачивается.
   – Что не так?
   – На тебе защита ментальная, сними.
   Защита? Ах да! Амулет, подарок белоглазых гадов. Подожди… ментальная?
   – А чего тебе ментальная защита? Ментальное общение только между разумами возможно. Ты что, с этим общаешься как… с разумным?
   Маг и глазом не ведет. Серьезный, однако, попался. Хорошо.
   – А тебе-то что? Вижу, зачем пришла. Так какая разница – разумное, нет? Снимай и продолжим.
   А мне и правда без разницы. Почему разумное должно больше прав на жизнь иметь? Нигде не сказано, никакими богами не завещано.
   Я расстегиваю цепочку.
   И тут же падаю на колени от дикой, невозможной боли. Тоски. Страха. Конвульсий умирающей надежды. Отчаяния. Страха. Плотным гулким туманом меня окружает ужас, почти неслышно на заднем плане маг ругается сквозь зубы, кляня нелегкую, меня к нему приведшую.
   Радим. Это он.
   Я рычу, рычу от его боли. Даже руки не могу поднять, даже пошевелиться, хоть что-то сделать. Ни слова не могу сказать.
   Маг оказался весьма прыткий. На секунду на мой живот легла ладонь, а после все вокруг погасло, когда он затянул на шее цепочку и быстро ее застегнул.
   – Золотой, а то и два, – проговорил дрожащим голосом, – и я не спрашиваю, что все это значит.
   – Ты мне сразу… понравился. Сообразительный, – хриплю в ответ. В мышцах судорога, отпускает очень медленно, только через несколько минут ноги слушаются достаточно, чтобы встать.
   – Кстати, ты не беременна, – говорит мне вслед, когда я с трудом ковыляю, прихватив со стола свои вещи, а он держит на ладони три золотых.
   – А ты, кстати, меня не видел.
   – Даже не сомневайся. Не приходи больше.
   Нужен ты мне.
   На улице уже совсем темно. До таверны я плелась почти час. Даже встретила подвыпившую парочку развеселых мужичков, что приняли меня за такую же, навеселе. Один приобнял за плечи и пригласил в гости.
   Конечно, я согласна! Это будет весьма интересно… с двумя. Тем более они не очень молоды и не слишком следят за фигурой, значит, ничего мне не напомнят. Я тут же отвечаю на поцелуй первого и охотно позволяю обнять себя второму.
   – Позвольте ручку, – шепчет второй, а его рука забирается под плащ и крепко сжимает мою грудь, вызывая странные чувства. Резкое возбуждение. Довольную улыбку. Желание немедленно продолжить начатое, желание почувствовать их обоих в себе, прямо сейчас.
   Я тянусь рукой к его одежде.
   И что это? Они оставляют меня так неожиданно, что с трудом не падаю, когда становится не на кого опираться. Просто бегут, затравленно оглядываясь. Это что, кольцо? Они увидели мое кольцо? Бесовская полоска, только и умеешь, что жизнь портить! Может, ты и стоишь денег, плевать! Стаскиваю его с пальца и зашвыриваю в сточную канаву. Пропади ты пропадом!
   Оставшуюся дорогу к таверне прохожу уже без приключений. Очень жаль, ну да их несложно найти. Попозже.
   До чего мерзкая комната. Тут не убирали с самого основания таверны, в углах кучи прилипшей к стенам пыли, а на потолке – целые комки паутины. Хорошо, что мне все равно. Надо полежать… поспать… забыть.
   Что это было такое, там, у мага?
   Амулет перекрывает его мысли, вот что. Защищает меня от них. А я ни разу и не задумалась, почему его не слышу. Совсем.
   И как это вообще понимать? Не могут это быть его мысли, не верю. Зачем? Совесть, что ли, замучила? И почему меня вообще это должно волновать? Даже если история про эту люна-са и правда, какая мне разница? Стоит ли об этом думать?
   Хотя, если есть какая-то доля правды, ему ведь плохо и будет все хуже? Это вроде должно радовать. Но нет… не радует.
   Люблю его, вот что не могу никак из себя выдавить. Люблю безумно. Как раньше. Любого, даже предателя. Может, если бы не так сразу… если бы потом. Когда прошло бы несколько лет, мы бы друг другу надоели. Если бы не… Верея, кто-то другой.
   Нет, никогда… никогда бы не простила!
   Что же делать со всем этим ужасом? Попробую себе не врать. Ему плохо, и не слышу я этого только потому, что на мне амулет. Я его люблю… пока и не могу так бросить, слишком хорошо помню навалившуюся боль. Какая-то правда в истории про люна-са есть, по крайней мере, он точно как-то от меня зависит.
   Он зависит от меня, причем крепко. Как там, проклятье? Ах, Митроль, старая перечница! Как точно сказала мне, дуре, дар или проклятие? Мое проклятие: делать больно человеку, которого люблю и ненавижу. Не знаю даже, что больше. Что она там говорила? Главное повторять, что любишь, по крайней мере, у нее срабатывало. Что, Митроль, тоже сбежала от мужика своего? Как говоришь, все равно люна-са вернется? Посмотрим. Нет, старушка Митроль, если я решу… жить, то найду способ отделать от этого… дара.
   Итак, я должна ему кое-что сказать, выполнить свой долг. Перед кем, кстати? Кто это меня так «осчастливил»? Какие боги? Остались ли они, боги, или все в смертных переродились? У кого теперь милости-то просить? Хотя нет, не просить. Требовать! Зарабатывать. Что угодно, только бы забрали назад.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация