А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сотник и басурманский царь" (страница 17)

   Как казак с чёртом в шахматы играл

   Шёл по улице казак. Людям улыбался, воздухом дышал, усы крутил – моцион, одним словом. Вдруг видит в одном из освещённых окон – столик стоит, а за ним чёрт сам с собой в шахматы играет. Не стерпел казак! Как же это можно мимо живого чёрта пройти и в рыло не заехать? Не по-христиански как-то получается…
   Вошёл он во дворик, нашёл дверь, шагнул в прихожую. Ещё раз пригляделся. Всё верно: комната с фикусом, патефон в углу, а за столиком натуральный чёрт в полосатом костюме и штиблетах.
   – О, заходи, дорогой казак! По лицу вижу – драться пришёл. И что это у вас за манера такая, чуть где чёрта увидали – сразу в амбицию?!
   – Ах ты, нечисть поганая! – говорит казак, а сам уже рукава засучивает. – Да если вас, так через эдак, не бить, то, глядишь, вы всей Россией править вздумаете.
   – Ни-ни! – успокаивает чёрт, но двигается так, чтоб меж ними всегда столик с шахматами был. – Зачем нам такой геморрой? Давай-ка лучше в шахматы сразимся. Игра мудрёная, заграничная, всеми военными весьма почитаемая. Сам граф Александр Васильевич жаловал…
   – Суворов-Рымницкий! – догадался казак. – Ну тогда расставляй. Да только ваше рогатое племя просто так не играет – что ставить будем?
   – Душу.
   – Не нарывайся!
   – Понял, понял… – повинился чёрт. – А давай фуражку казацкую. Синий верх, жёлтый околыш, лаковый козырёк! Можно примерить?
   – Вот выиграешь, тогда и мерь! – обрезал казачина и покрутил усы. – А ты ставь хвост в мясорубку, если моя возьмёт.
   – По рукам!
   Засели за игру. Чёрт бутылочку принёс, тяпнули за знакомство и начали.
   На десятом ходу у казака меньше половины фигур осталось. Обидно ему рогатому проигрывать, да что сделаешь? Изловчился казак, плеснул себе и супротивнику, а пока чёрт водку пил, взял да и свистнул у него ферзя. А чтоб вражина не заметил чего, он этим ферзем свою стопочку закусил… Через два хода чёрт – тык, мык, где фигура?
   – Съел, – честно отвечает казак.
   – Не может быть, побожись!
   – Вот те крест!
   Пожал чёрт плечами, налил ещё. Выпили, опять сидят, думают. Нечистому и невдомёк, что казак вторую стопку его пешкой захрумкал. Зубы крепкие, организм закалённый, главное, чтоб заноза в язык не попала…
   – Да у меня здесь пешка стояла!
   – Где ж она?
   – Ты шельмуешь, казак! Куда пешку дел?
   – Съел!
   – Врёшь! Побожись!
   – Вот те крест – не вру! Съел я её!
   Бедный чёрт аж пятнами пошёл. А игра уже не в его пользу. Ход за ходом зажал казак чёрного короля в угол. Понял чёрт, что проиграл. Добавил для храбрости и попросил:
   – Вижу, что подфартило тебе. Но будь человеком, расскажи, на каком ходу ты моего ферзя съел?
   – Не помню… – честно закашлялся казак, постучал себя кулаком в грудь и сплюнул горсть опилок.
   Посмотрел на него чёрт, подумал, и счастье догадки озарило его лицо.
   – Чтоб я ещё раз с вашим братом взялся в шахматы играть – да ни в жизнь! – заключил нечистый и грустно пошёл за мясорубкой…

   Как казак царевну замуж выдавал

   Жил-был царь. Неглупый, общительный, и было у него большое горе. Дочь.
   Овдовел он рано, со всех сторон дела, войны, интриги, забот полон рот, так оно и вышло, что воспитанием царевны отец-государь не утруждался. В результате такая дочь образовалась – оторви и брось! Нет, внешне хоть куда: коса ниже пояса, глазищи зелёные, брови сурьмлёные. Что спереди, что сзади – округлой благодати. И глаз радует, и в руке подержать приятно. Но вот характер… Горда, заносчива, высокомерна, другие люди для неё ровно мартышки какие. Слова не скажет, взгляда не кинет, пальцем не пожестикулирует. Лёд-баба!
   Однако настала пора царевну замуж выдавать. Царь-батюшка и так, и эдак, и на хромой козе, и с пряником – ни в какую заносчивая дочь родителя не уважает. От разных европейских домов лица королевской крови сватались… и всем от ворот, попутным ветром, обратным курсом. Раз по осени даже африканский принц на верблюде заезжал, так не поверите, и ему отказала! Царь нервный стал, чуть что – в слёзы.
   В ту пору шёл по улице казак. Усы сивые, нос красивый, шашка трень-брень, фуражка набекрень, грудь колесом – молодец молодцом! Видит, на подоконничке царь стоит, петлю на гардины ладит, и лицо у него такое грустное…
   Пожалел казак царя:
   – Помилуй, батюшка-государь! Не лишай нас своего светлого правления. Скажи лучше, какая нелёгкая тебя до такого паршивого состояния довела? Глядишь, и поможем твоему горю.
   – Дочь не могу замуж выдать… – всхлипывает царь и нос рукавом парчовым утирает.
   – Всего-то?! Ну, это дело поправимое. Найдём твоей кровиночке суженого по сердцу.
   – Дык она же всей Европе понаотказывала! Международная обстановка – хуже некуда, того гляди, все единым фронтом войной пойдут… Побьют же! – в голос заревел царь, а казак его утешает:
   – Не убивайся так, твоё величество. Побереги себя для отечества. А за дочь не беспокойся, это мы быстренько устроим…
   Ну, подписал государь грамоту, чтоб на одну неделю все казачьи указы как лично царские исполнены были. А казак время не терял, депеши во все концы слал, заново женихов сзывал и всем твёрдо поручался за всенепременную женитьбу. Вот уж и гости на дворе, ждут, знакомятся, водку кушают. Царь в перепуге от такой авантюры на валокордине сидит, а казак всех незамужних барышень, ближних к царёвой ветви, во дворец согнал. Привёл царевну в центральную залу, приказал раздеться догола и на стульчик усадил. А ей на всё плевать, у неё высокомерие. Казак туда же и боярышень, в тех же костюмах, то есть с бусами да в серьгах, загнал и в рядок выставил.
   Девки как на подбор, высокие, статные, плечи покатые, бёдра грузные, груди арбузные, мёртвый взглянет и то встанет! Стоят, смущаются, краснеют, а царёва указа ослушаться боятся. Тут казак двери распахивает и во всю глотку орёт:
   – Эй, принцы-королевичи! Кому нужна жена ладная да пригожая, выбирай любую!
   Бедная Европа аж обалдела от счастья. Весь товар налицо! Принцы уж о царевне и думать забыли, хватают кто за чем пришёл, а у входа уже и поп венчает, и шубу невесте, и приданое от казны, и удовольствие полнейшее. Войны не будет – это факт!
   Царевна глазами хлоп, хлоп… Да и разобрала её банальная бабская зависть – да что ж я, никого как женщина не интересую? Обидно ей стало. А я как же?! Я тоже замуж хочу! Спрыгнула со стула да бегом принца али королевича ловить. Поймала-таки! Невзрачный мужичонка, раджа индийский. Он и вообще проездом был, так, одним глазком заглянул ради интереса. Ну вот его-то и захомутали.
   Молодых после свадьбы с почётом в Индию отправили, а казака царь при себе первым министром оставил. А что? Казак ведь, он не токмо шашкой махать, он и головой может. Царь на него не нарадуется, поскольку политик – зело тонкий…

   Сказ о святом Иване-воине и разбойных казаках

   Было это в стародавние времена… Пески степные любые следы заносят, памяти людской кроме. Вот и рассказывали встарь казаки о чуде Господнем, в астраханской земле явленном.
   За что про что – неведомо, а объявил султан турецкий Мухаммед войну государю московскому. И пошло по лету на Русь войско великое, янычарское… Лишком не двести тыщ ратного люда с ятаганами да пушками, конницей да пешим строем, все под бунчуками и знамёнами зелёными с полумесяцем. Как идут – земля дрожит, зверь бежит, птицы с небес падают.
   А ведь из краёв турецких как ни иди, а только Астрахань нашу всё одно не минуешь. И стоит на море Хвалынском, в самом устье Волги-матушки, белый город, ровно щит рубежи южные ограждаючи… По ту пору воеводствовал у нас боярин Серебряный, самого Грозного Иоанна сподвижник, умный да храбрый. Услыхал он про беду неминучую, стал горожан, рыбаков, люд работный да служилый под ружьё ставить. Да только со всех краёв тыщи четыре защитничков и набралось. Куды как мало супротив такого ворога, да что ж поделаешь? От Москвы помощь поспешает, но когда будет – одному Богу ведомо… Рано ли, поздно ли, а подошёл султан под стены крепостные, тугой осадой город стянул, железным кольцом спеленал. Днём – гром стоит от лошадиного ржания, а ночью – сколько глаз достанет, горят по степи костры турецкие да луна кровавая скалится!
   А Мухаммед ихний всё посмеивался, дескать, жаль такую красоту рушить, шли бы вы, люди русские, из города вон – мы не тронем… Кто страх Господень да совесть в сердце имел – тех речей не слушал, а у кого нутро грехом изъедено – призадумались…
   И была тогда в Астрахани сотня разбойных казаков, тех, что расшивы купеческие на кривой нож брали. Им перед царём отслужиться нечем, а за дела лихие только плахой и жалуют, вот они к туркам и пошли. Не стали астраханцы злодеев-предателей насилком держать, распахнули ворота, пустили на все четыре стороны. Вот идут они от ворот Никольских, посередь войска огромного, перед пашами-башибузуками сабельки наземь складывают. Смеются враги – иди, урус, беги, урус, не стой на пути великого султана турецкого! Стыдобственно то казакам, да ведь не трогают их янычары, слово держат.
   А только вдруг со стен крик бабий… Обернулись, глядь, что за дела – у самих ворот мальчоночка трехгодовый! Волосёнки русые, глазоньки синие, рубашонка белая… То ль тайком за ворота шмыгнул, то ль от мамки сбёг, кто ведает? Со стен стрельцы шумят, народ волнуется, а тока сызнова открывать не будешь – турок вон скока нагнано, в сей же час город возьмут. Малец в голос ревёт, янычары гоготом заходятся да казаков разбойных взашей толкают, мол, не ваше горе…
   И тут громыхнуло в ясном небе, ровно на миг один свет погас! Глядят люди, а у ворот астраханских высоченный казак стоит. Сам в справе воинской, борода окладистая, в руке сабля острая, а из-под бровей очи грозные так и светятся. Приподнял мальчонку, к себе прижал да кулаком врагу могучему грозит. Один – супротив всех! Турки-то опешили сперва, а потом в смех впали. Весело, вишь, им такую картину зреть – как один казак всему войску турецкому грозить смеет. А уж как отсмеялись, так и за ятаганы взялись…
   Глянули на это разбойные казаки – и словно прорвало ретивое! Загорелась кровь, будто благодать божия очерствелых душ прикоснулась. Развернулись они, в глаза друг другу глянули, да и пошли турок валять голыми руками! Что с того, что оружия нет? Недаром в разбойных ходили, никто и охнуть не успел, как добыли они мечи турецкие и к воротам, богатырю чудесному на выручку! Вот уж где удаль была, где слава… Как черти дрались разбойные казаки, и дрогнуло войско вражье!
   Сто душ христианских на небеса вознеслось, ни один не уцелел… Раскрылись ворота, вышла дружина боярская – и дитя спасли, и Мухаммеду урок знатный дали. Опосля боя того не пошёл султан на Москву, забоялся. Застрял до холодов в степях заволжских, а потом и вовсе назад повернул. Не пустила Астрахань врага на землю русскую…
   А казака того высокого искать искали, да не нашли. Старики бают, что и не казак то был, а пресвятой мученик Иван-воин, всякого служилого люда хранитель и заступник.

   Так ли оно было, правда ли – про то летописи путаются. Но и доныне стоит в Москве Первопрестольной храм Ивана-воина, а случись мимо проходить астраханскому казаку – так непременно зайдёт и свечку поставит. За дела ратные, за души грешные, за память дедову…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация