А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Секреты оазиса" (страница 9)

   Глава 8

   Дальше был аукцион, где предложения цены резко подскочили, как только Салман сообщил, что к каждому лоту будет прилагаться поцелуй известного голливудского сердцееда. Актер с видимым удовольствием поднялся на сцену.
   Когда аукцион закончился, Салман схватил Джамилю и потащил к боковой двери. Она едва успела прошептать:
   – Разве тебе не нужно пообщаться с прессой?
   – Есть люди, которым я плачу за то, чтобы они общались вместо меня. – Он резко остановился и крепко прижал ее к себе. – И вообще, у меня сегодня есть дела поважнее.
   Они прижимались бедрами друг к другу, и Джамиля чувствовала своим телом, насколько важными были эти дела. Она покраснела.
   – Но ведь это важнее. Не хочу, чтобы ты из-за меня бросал… – Она не успела договорить, потому что он прижался своим ртом к ее губам.
   Мимо них проходили люди, но они ничего не замечали вокруг. Наконец Джамиле удалось сделать глубокий вдох. Освободится ли она когда-нибудь от этого безумия?
   В машине Джамиля заметила, что они направляются не в отель, и через некоторое время машина остановилась у старенького плавучего ресторана, причалившего у острова Ситэ на Сене. Кораблик утопал в огнях – и Джамиля залюбовалась им: она всегда любила эту часть Парижа.
   Салман повел ее по ветхим ступенькам.
   – Я подумал, ты, наверное, проголодалась.
   – По-моему, ты понимаешь меня лучше, чем я сама, – улыбнулась она.
   Салман тоже улыбнулся – в этот момент он выглядел на несколько лет моложе, словно на душе у него стало очень легко. В ней снова поднялась волна нежности. В этот момент к ним подошел упитанный мужчина и стал радостно приветствовать Салмана. Определенно, он был здесь желанным гостем.
   Вскоре они уже сидели за столиком в углу и смотрели на реку. В воде отражались тысячи огней, а вдали, на набережной Сены, страстно целовались влюбленные. Глядя на них, Джамиля словно перенеслась во времени на шесть лет назад и глубоко вздохнула.
   – Тебе не нравится здесь? – Салман взял ее за руку.
   Она покачала головой и тихо сказала, избегая смотреть ему глаза:
   – Здесь прекрасно. Лучше не бывает.
   К ним подошел официант, и Джамиля заставила себя расслабиться. Салман заказал устрицы и шампанское, и они сидели там и болтали о разных пустяках, тщательно избегая любых серьезных тем. На секунду девушке даже показалось, что Салман просто выдумал свой ужасный рассказ.
   По дороге в отель они не произнесли ни слова, только сжимали руки друг друга. Но это было особое, волшебное молчание, и Джамиле казалось, что их только двое на планете.
   Как только они вошли в спальню Салмана, он сначала сбросил с себя одежду и только потом начал стягивать платье с Джамили, обнажая ее грудь.
   – Я ждал этого момента всю ночь, – глухо произнес он.
   Он притянул ее к себе, наклонил голову и начал целовать ее грудь. Затем положил ее на постель, вытянул ее руки над головой и крепко сжал их одной рукой, другой продолжал гладить ее тело, опускаясь все ниже.
   – Сегодня все будет медленно-медленно… пока ты не попросишь пощады…
   Джамиля готова была просить пощады сразу, как только его пальцы погрузились во влажное тепло ее тела, но все же ей пришлось подчиниться верховному мастеру искусства любви, который все сделал точно так, как и обещал…

   Джамиля забылась легким сном, но проснулась сразу же, как только почувствовала, что Салман водит пальцами по ее волосам.
   – Если ты думаешь, что это все, то очень ошибаешься, Джамиля Моро, – шептал он ей в самое ухо.
   Она молчала, только чувствовала, что комок подступает к горлу. Единственным способом оттолкнуть его было сказать, что она его любит. Но ужасные воспоминания о той отповеди, которую он прочитал ей шесть лет назад, вызвали у нее приступ тошноты.
   Несмотря на все ее сопротивление, надежда росла в ней, словно цветок в пустыне.
   Она не должна повторять прошлых ошибок. Если они вернутся в Мерказаде и она снова окажется в объятиях Салмана, значит, она самая глупая женщина на свете. Ведь он пробудет там каких-нибудь пару недель. Если, конечно, она вообще переживет их…

   На следующий день в своем самолете Салман бросал подозрительные взгляды на Джамилю. Она откинулась в кресле и спала – или, по крайней мере, делала вид, что спала. Она отвернулась от него – и даже это вызывало в нем гнев. В ту минуту, как самолет оторвался от земли, она отказалась от ланча и зевнула. С другой стороны, это можно было понять: они так мало спали в предыдущую ночь.
   Салман пытался разобраться в себе. Он не жалел о том, что между ними произошло. К его удивлению, ему понравилось заниматься государственными делами вместо Надима. Накануне вечером они даже почти дружелюбно разговаривали, и Салман в деталях описал, как обстоят дела на переговорах. Никогда между ними не случалось ничего подобного. И причиной этих перемен стала женщина, которая сейчас спала – или не спала! – рядом.
   Салман понимал это, но все же не жалел о том, что все рассказал ей. Если что-то в этом и было ему неприятно, так это то, что он свалил на нее свою ужасную ношу – те образы, которые мучили его самого годами. Он помрачнел: в его сознании эти образы уже побледнели и готовы были исчезнуть совсем.
   Салман отвернулся от ее соблазнительного тела, откинулся назад и закрыл глаза. Сейчас все совсем не так, как шесть лет назад. Джамиля теперь взрослая, опытная женщина, она все о нем знает, но, несмотря на это, вскоре они расстанутся. Он пойдет своей дорогой, а она останется в Мерказаде. Других вариантов нет.

   – Салман, останови джип.
   Сначала он не послушал ее, и Джамиля едва не закричала. Наконец он остановился. Они уже были на территории замка Аль-Сакр. Здесь дорога раздваивалась: налево – к самому замку, направо – к конюшням и тренировочным площадкам.
   Салман смотрел, как Джамиля выбирается из машины.
   – Ну и куда ты направляешься?
   – На конюшни, – ответила девушка так безразлично, как только смогла, в то время как ее сердце яростно стучало: «Трусишь! Трусишь!» – Я буду очень занята в эти дни. Здесь накопилась куча дел.
   Салман быстро выпрыгнул из машины и прижал ее к джипу. Она чувствовала его возбуждение.
   – Значит, ты спрячешься от меня на конюшнях?
   Джамиля попыталась оттолкнуть его, но это было невозможно.
   – Тебе ничто не мешает прийти. А мне нужно работать. Ты можешь это понять?
   В ту же секунду он весь напрягся, и Джамиле стало стыдно, когда она увидела ужас в его глазах. Он отпрянул от нее и холодно сказал:
   – Поступай как знаешь. Посмотрим, сколько ты продержишься.
   Про себя Джамиля ответила, что продержится до тех пор, пока он не вернется во Францию. Однако когда она смотрела, как он садится в джип и уезжает, ей стало досадно, что он не был с ней более настойчив и не убедил ее поехать с ним. Затем она повернулась и отправилась к конюшням.
   Когда через пять минут она подходила к стойлам – своему самому любимому месту на свете, – все здесь показалось ей мрачным, холодным и заброшенным.

   В свой первый день в Мерказаде Джамиля не получала никаких известий от Салмана – только девушки на конюшнях болтали о нем. Джамиля рассердилась на них и пожалела, что Абдула нет рядом.
   Вечером, ложась в постель, она была расстроена и думала, что Салман забыл о ней. Возможно, он уже вызвал своих развеселых друзей, чтобы они развлекали его.
   В ту ночь ей снились непонятные возбуждающие сны. Когда она проснулась, все ее тело ныло. Нахмуренная, Джамиля собиралась на работу. И это всего лишь после одного дня? Она пропащая душа. В середине утра из замка прибыла одна из горничных и вручила Джамиле неподписанный конверт. Сердце ее стучало – она отвернулась, чтобы прочитать письмо. Почерк был знакомый.
   «Тебе было вчера так же плохо, как мне? Ты нужна мне, Джамиля», – говорилось в письме.
   Джамиля не стала писать ответ и отпустила девушку. Часа два она приходила в себя, пытаясь справиться со своими чувствами: радостью, что Салман не забыл о ней, злостью на себя за то, что потеряла голову, словно подросток, злостью на Салмана, что он нарушил данное в Париже обещание, и злостью на свое тело, которое не хотело ей подчиняться.
   В этот момент ей пришла эсэмэска: «Ты получила мое письмо?» Секунду она колебалась, а потом ответила: «Да. Не намерена продолжать эту тему. Я занята».
   Через секунду Салман ответил: «Я тоже занят. Если ты не забыла, я правитель Мерказада. И я не могу ни на чем сосредоточиться».
   Джамиля поймала себя на том, что улыбается, немедленно изменила выражение лица, выключила телефон и погрузилась в работу. Однако в течение всего дня из замка приносили все новые и новые конверты, содержимое которых говорило о разных стадиях возбуждения Салмана, о том, что на ней надето и как он хочет это снять, и о том, что он сделает потом.
   К концу дня Джамиля была совершенно измучена, но все же не рискнула пойти в замок и заявить Салману, чтобы оставил ее в покое. Потому что была уверена – именно этого он и добивается и что в таком состоянии она не сможет ему противостоять.
   Конюшни были ее единственной надеждой на спасение, хотя она и стыдилась, что использует этот запрещенный прием.
   На следующий день все повторилось. Письма следовали одно за другим, телефон постоянно подавал сигналы, хотя теперь она удаляла сообщения, даже не читая их. Он сводил ее с ума. Впрочем, нет. Она сама сводила себя с ума – не могла не думать о том, что он написал ей: «Ты возбуждена сейчас? Помнишь душ в Париже? Чего ты больше всего хочешь?»
   Это была сексуальная атака, к которой Джамиля была совершенно не готова. В тот вечер телефон у ее кровати зазвонил. Она сняла трубку и раздраженно сказала:
   – Да.
   В трубке она услышала смешок.
   – Что такая мрачная? Не можешь уснуть? Слишком возбуждена?
   Джамиля изо всех сил сжала трубку во вдруг вспотевшей ладони и почувствовала, что на самом деле возбуждена. На ней были только трусики и футболка.
   – Ничего подобного. В отличие от тебя, я слишком занята. – Она старалась, чтобы ее голос прозвучал как можно холоднее.
   На другом конце провода снова раздался смешок, и Салман ответил:
   – К счастью, интеллект у меня выше среднего, поэтому я легко справляюсь со сложными задачами. Хотя те записки чересчур повлияли на меня – я же вел переговоры.
   Джамиля едва сдержалась, чтобы не рассмеяться, пытаясь представить, как Салман старается скрыть свое возбуждение во время переговоров. Боже, да они как подростки!
   – Ты сейчас в постели?
   – Нет, – немедленно солгала Джамиля.
   – Врунья, – притворно заворчал Салман. – Что на тебе надето?
   – На мне джинсы и футболка.
   – Еще раз врунья. Я сейчас угадаю. На тебе трусики и футболка?
   – Ничего подобного. На мне пижама, застегнутая на все пуговицы.
   – Значит, ты отправишься прямо в ад, Джамиля Моро.
   – Нам с тобой там будет тесно, – парировала девушка.
   – Супер. – В голосе его слышалась боль. И Джамиля почувствовала себя виноватой, но он тут же продолжил: – Знаешь, о чем я думаю?
   – Я не хочу знать, Салман. Я слишком устала…
   Он оборвал ее:
   – Я думаю, как ты лежишь там, твои волосы разметались, футболка приподнялась и обнажила живот, но плотно обтянула грудь. Я думаю о том, как стягиваю с тебя футболку, как твои соски твердеют, как они хотят, чтобы я дотронулся до них языком…
   – Салман… – слабо прервала его Джамиля, потому что ее вены переполнились горячим желанием. Ее рука лежала на животе и как-то сама собой спустилась к трусикам.
   – Что Салман? – хрипло спросил он. – Остановиться? Ты не хочешь этого. Ты хочешь, чтобы я был рядом, чтобы целовал твою грудь до тех пор, пока твоя спина не выгнется, тогда я стащу с тебя трусики, раздвину бедра и поищу что-нибудь горячее и влажное…
   Джамиля с ужасом поняла, что делает то, о чем он говорит, и бросила трубку. Телефон тут же снова зазвонил, и тогда она выдернула шнур.
   И только когда возбуждение немного утихло, ей удалось забыться беспокойным сном.
   На следующий день Джамиля решила ни в коем случае не сдаваться. Письма приходили все утро, но она даже не смотрела на них, а отсылала их обратно Салману неоткрытыми. Чуть позже она услышала звук подъезжавшего джипа и забеспокоилась: он приехал, он так хочет ее, что приехал за ней. И в этот момент вся ее решимость противостоять ему моментально исчезла.
   Салман вышел из машины, и тело Джамили заныло от желания. Ей казалось, она не видела его уже много месяцев. Он выглядел решительно. Но она не могла сдаться. Никогда.
   Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Наконец он сказал:
   – Поедем со мной в замок, Джамиля.
   Каждая клеточка ее тела хотела поехать с ним, но она только покачала головой и отступила. И в этот момент кто-то вывел лошадь из стойла недалеко от Салмана. Он в ужасе посмотрел на лошадь, затем – снова на Джамилю. Он был бледен как смерть и только прошептал:
   – Черт, я не готов к этому…
   Он сел в джип, и машина резко сорвалась с места. Джамиля чувствовала себя бесконечно жестокой. Она впервые осознала, что в ее власти причинить ему боль, и это ей не понравилось. Она стояла растерянная и вдруг заметила Абдула. Он просто смотрел на нее, а затем медленно покачал головой, и Джамиле стало еще хуже.
   Ночью она почти не спала. Больше не было ни записок, ни телефонных звонков. Ее мучило чувство вины, и она с трудом сдерживала себя, чтобы не отправиться к Салману.
   На следующее утро она встала измученной и к четырем часам дня уже не стояла на ногах. И в этот момент в ее офисе раздался телефонный звонок. Ей нужно было лететь в отдаленную бедуинскую деревню, спрятавшуюся в горной долине. Было уже поздно, и Джамиля понимала, что ей придется остаться там на ночь.
   Дело было в том, что лошадь не могла ожеребиться и ее хозяин боялся за ее жизнь и за жизнь жеребенка. Ветеринар был в отъезде уже несколько дней, а Джамиля изучала ветеринарное дело и всегда помогала, когда что-нибудь подобное случалось.
   Она собрала вещи, позвонила пилоту и отправилась на вертолетную площадку, располагавшуюся позади замка. Когда она проезжала мимо дворца, то изо всех сил старалась думать о чем угодно, только не о мужчине, который находился там сейчас.
   Они летели над горами, и Джамиля с восторгом смотрела на эту далеко не всегда гостеприимную землю. Однако именно жившие здесь бедуины поднялись и дали отпор войску султана несколько лет назад, а потом освободили шейха и его семью. Именно они спасли Салмана.
   Джамиля уже видела деревню, спрятавшуюся далеко внизу, в расщелине. Она утопала в роскошной зелени – горные ручьи питали этот оазис – и была похожа на кусочек рая посреди лунного пейзажа.
   Они подлетели ближе, и девушка заметила припаркованный джип. Смутные сомнения на секунду пронзили ее, но она отбросила их.
   Она вышла из вертолета, водитель уже ждал ее и помог сесть в машину. Они направлялись в деревню, но она никого не видела, не было и детей, которые всегда ждали угощений, которые им привозили. Она сказала себе, что уже поздно, сумерки сгущаются, а бедуины рано ложатся спать.
   И вдруг Джамиля увидела шатер, раскинувшийся на берегу пруда в дальнем конце огороженного участка земли. Такие шатры обычно расставляли для Надима, когда он путешествовал по стране. Шофер остановился, и Джамиле стало не по себе. Она вышла из машины и услышала вдалеке звук улетающего вертолета. В этот момент кто-то появился из шатра. Он был высокого роста. У него была царственная осанка. Он был одет в национальный костюм Мерказада.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация