А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Секреты оазиса" (страница 8)

   Глава 7

   Салман улыбнулся, и это была такая улыбка, что Джамиля задрожала.
   – Ты мне нравишься еще больше, когда проявляешь инициативу.
   Прежде чем она смогла что-либо ответить, Салман надвигался на нее, пока она снова не прижалась к стене. Он нагнул к ней голову, и она погрузилась в сладостное томление. Она прижимала его к себе, ее пальцы тонули в его волосах, их языки не могли оторваться друг от друга.
   Она так долго хотела его, что не было никакой надежды, что сейчас у нее найдутся силы на сопротивление – особенно после того, что она сказала ему. Джамиля не знала, откуда в ней взялась эта уверенность, но ей хотелось понять, может ли она проявлять с ним инициативу.
   Однако когда она почувствовала, что Салман расстегивает платье на ее спине, все эти мысли исчезли. Он целовал ее подбородок, ее плечо, затем она почувствовала, как соскользнула бретелька. Джамиля тяжело дышала, ее руки беспомощно повисли, ноги дрожали – она еще сильнее прижалась к двери. Платье соскользнуло с ее плеча и обнажило грудь. Салман отпрянул назад, чтобы хорошенько разглядеть ее. Джамиля думала только о том, чтобы не потерять сознание. Ее грудь стала такой тяжелой, соски так затвердели, что ей пришлось закусить губу, чтобы не начать умолять Салмана дотронуться до нее.
   Она чувствовала такое возбуждение, что едва не закричала, когда он наконец взял ее грудь в ладонь и прошептал:
   – Как она прекрасна… Как я мечтал о ней… Как я мечтал о тебе, Джамиля.
   Салман ласкал ее сосок большим пальцем, а когда он наклонился и начал водить языком вокруг него, она закричала и крепко сжала его голову своими руками. Воспоминания о том блаженстве, которое только он может ей дать, вызвали в ней отчаяние. Но она произнесла, задыхаясь:
   – Ты… Я хочу видеть тебя.
   Салман оторвался от ее груди и с самоуверенной грацией начал раздеваться. Он сбрасывал туфли, но его глаза ни на секунду не отрывались от Джамили, хотя она ничего не могла с собой поделать – она не могла наглядеться на его великолепную широкую грудь. Свободные брюки едва касались его узких бедер. Он начал развязывать узел. Через несколько секунд брюки упали на пол – и он стоял теперь перед ней обнаженный, во всем своем великолепии. Глаза Джамили расширились – она забыла, какой он большой.
   Он снова подошел к ней, дотронулся пальцем до ее подбородка и поднял его. Затем он стянул другую бретельку с ее плеча, и платье сначала оказалось на талии девушки, а еще через секунду – на полу рядом с его одеждой. Теперь на ней были только черные кружевные трусики и туфли на высоком каблуке. Салман разглядывал ее тело, и там, где останавливались его глаза, Джамиля чувствовала огненное покалывание, и больше всего на свете ей хотелось, чтобы он вошел в нее.
   Он распустил ее волосы – они рассыпались по ее плечам, – и он хрипло прошептал:
   – Ты влажная от желания?
   В ответ она только тихо застонала, когда он засунул в нее указательный палец. Она была влажной от желания с того момента, как он прилетел на вертолете в Марказад.
   А потом она застонала еще сильнее, потому что Салман опустился на колени перед ней и снял с нее сначала одну туфлю, потом другую, посмотрел на нее своими сияющими глазами и сказал:
   – Хочу почувствовать твой вкус.
   Он спустил с нее трусики, нежно раздвинул ноги, затем взял ее правую ногу и закинул на свое плечо. Джамиле пришлось зажать рот рукой, как только она ощутила его дыхание. Его язык проникал в ее глубины и легко находил самые чувствительные ее зоны. Все ее чувства дошли до самого предела. Она закусила руку – и через несколько секунд все вокруг потемнело, а потом ее тело погрузилось в сладкую истому.
   Когда наконец она немного пришла себя, он поднял ее на руки. И хотя она ничего еще не могла чувствовать, прикосновение грудью к груди Салмана снова пробудило в ней желание. Таким сильным и яростным было их влечение друг к другу. Всегда.
   Салман аккуратно положил ее на кровать и долго смотрел на нее. Под этим взглядом она чувствовала себя настоящей женщиной. Она видела его возбуждение – и волна наслаждения прокатилась по ней. Но она больше не могла этого выносить. Она взяла его за руку и сказала:
   – Салман… Я хочу тебя.
   К ее облегчению, он лег, опершись руками о кровать, и хрипло сказал:
   – Я тоже хочу тебя. Хотя это больно.
   Она обвила руками его шею и уложила на себя, с наслаждением ощутив эту тяжесть и эту твердость между ног.
   – Где больно? Покажи мне, и я поцелую.
   Да, она хотела, чтобы ее поцелуи действительно прогнали боль и исцелили его. Он дотронулся пальцем до губ и сказал:
   – Здесь…
   Джамиля потянулась губами к его рту, ее язык ощутил его вкус, затем она начала нежно покусывать его нижнюю губу, потом отпрянула. Его глаза мерцали. Он показал на свою грудь.
   – И здесь тоже…
   Джамиля провела рукой по его торсу и ощутила пробежавшую по нему дрожь, потом прикоснулась губами к его груди, постепенно приближаясь к соску.
   Он отодвинулся, и в ту же секунду Джамиля ощутила, как его член вошел в нее. Ее бедра инстинктивно поднялись навстречу ему. Он жадно целовал ее тело, она задыхалась.
   Когда он начал двигаться, ее тело покрылось капельками пота. Она обхватила ногами его спину, и он вошел в нее еще глубже. Салман двигался не останавливаясь – и в этом наслаждении они поднимались все выше и выше, пока не наступил момент последнего предела, и Джамиля на секунду испугалась того, что ждало ее через мгновение. Она изо всех сил прильнула к Салману, но волна захлестнула ее и подняла, и в ту же секунду она подняла Салмана.
   Некоторое время не было слышно ничего, кроме их дыхания и яростного биения сердец. Салман лежал рядом, Джамиля больше не чувствовала на себе его тело, и ей не хватало этой тяжести. Она помнила, что он никогда не был склонен к нежности после любви, поэтому была очень удивлена, когда он вдруг прижал ее к себе и крепко обнял.
   Они лежали так очень долго. Джамиля слушала, как его дыхание становилось все более спокойным. Она не могла спать. Она вспомнила, как дразнила его, и поморщилась. Конечно, он открылся ей и рассказал, что его жестокость по отношению к ней не была намеренной. Но он не простит ей того, что оказался таким уязвимым перед ней. Слишком гордым он был, слишком непроницаемым. Он не простит ей того, что открылся.
   Она не хотела, чтобы он увидел ее, когда проснется. Она боялась, он начнет насмехаться над ней, над тем, как легко она уступила ему, поэтому Джамиля осторожно высвободилась из его рук и потянулась за платьем. Она надела его и посмотрела на Салмана. Он растянулся на кровати и был похож на пирата, захватившего сокровища.
   Она направилась к себе, вошла в ванную, сбросила платье и встала под горячий душ. Она боялась, что заплачет, и ненавидела себя за такую слабость. Неожиданно вся ее решимость растворилась, и она вновь стала той доверчивой Джамилей, которая ничего не знает о том, что надо уметь защищать себя.
   Вдруг раздался какой-то звук, она повернулась и увидела обнаженного Салмана, стоявшего у двери в душевую. Как это ни смешно, она закрыла руками грудь и закричала:
   – Какого…
   Он был мрачен.
   – Готов поклясться, у тебя давно никого не было.
   Она чувствовала себя так униженно, что ее чуть не затошнило.
   – А это не твое дело!
   – Ну, может, тебя утешит то, что я не мог ни с кем спать с того дня, как поцеловал тебя у султана в прошлом году.
   Он шагнул под душ, и вода потекла по его оливковому телу. Его признание подействовало на девушку.
   – Правда?
   – Ага. Мне не хотелось ни до кого дотрагиваться, пока я снова не увидел тебя.
   – А блондинка в замке в то утро?
   Он поморщился:
   – Она везде таскалась за мной и никак не хотела уходить. А я не спал несколько ночей, и у меня не было сил выставить ее.
   Джамиля все еще закрывала груди ладонями. Салман убрал ее руки. В его глазах была такая страсть, что все ее благие намерения растаяли, словно льдинки на горячих углях. Потрясенная его словами, она снова оказалась у него в плену. Он намылил руки и начал водить ими по всему ее телу. Джамиля прислонилась к стене, ее веки отяжелели, а глаза замечали только то, как все сильнее и сильнее он возбуждался.
   Он повернул ее и прижался к ней сзади, сжимая ее груди в ладонях. Его пальцы теребили ее соски, она извивалась, ощущая ягодицами его член. Затем его руки опустились на ее живот, затем еще ниже, где все было горячим и влажным от нового желания. Он прошептал:
   – Не могу ждать… Упрись руками в стену…
   Она беспрекословно подчинилась ему и почувствовала, как он притянул ее к себе и раздвинул ее ноги. И в этот момент она вскрикнула, потому что он вошел в нее.
   Одной рукой он ласкал ее клитор, другой – гладил и мял ее груди. Вода заливала их, и Джамиля едва могла дышать, боясь, что лишится рассудка. А потом огромная волна накрыла их и понесла. Джамиля судорожно хватала воздух и откидывала голову всякий раз, как он входил в нее. И каждый толчок его тела погружал ее в новое наслаждение. Наконец, войдя в нее, он затих.
   Салман нежно повернул ее, притянул к себе и поцеловал:
   – Все хорошо?
   Она только кивнула, потому что не могла говорить. Он вынес ее из душа на руках и завернул в полотенце.
   Никогда еще она не переживала ничего подобного. Да и раньше было прекрасно, но… Но на это раз наслаждение было беспредельным. Похоже на то, словно до этого она была покрыта каким-то дополнительным покровом, который на этот раз исчез – и она получила возможность ощущать наслаждение в разы острее. В каком-то смысле так оно и было, ведь она больше не была невинной…
   Он завязал на ее голове полотенце, другое – вокруг своей талии и повел ее в спальню.
   Джамиля все еще не могла говорить, но постепенно ее чувство реальности возвращалось, и она увидела, что Салман сидит на кровати, опустив голову. Словно почувствовав ее взгляд, он поднял глаза. Его лицо было мрачным.
   – Я забыл презерватив.
   В этот момент Джамиля вспомнила о своем горе, и ей стало тяжело. Она даже не заметила, что они без презерватива!
   – Все нормально. У меня сейчас безопасные дни. – Она отвела взгляд и поняла, что должна рассказать ему о том, что случилось. Она не знала, хотела ли этим причинить ему боль, потому что он заставил ее чувствовать себя беззащитной, или просто считала, что он должен знать, что пусть и совсем недолго, но был отцом. – В любом случае я пойму, что беременна, уже через пару недель.
   – Что ты имеешь в виду? Как ты узнаешь?
   – Потому что я уже была беременна один раз и симптомы появились сразу же. Но через месяц я потеряла ребенка.
   Она повернулась, чтобы посмотреть на него, но вместо потрясения на его лице было только сострадание.
   – Поэтому у тебя долго никого не было?
   Она не сразу осознала, что он ничего не понял. Неужели можно быть настолько тупым? Ей хотелось смеяться и плакать одновременно. И вдруг желание все рассказать исчезло. Зачем это нужно, если он не в состоянии ничего понять? Тем более после того, что он сам рассказал ей вчера. Ей не хотелось добавлять еще что-то к его и без того огромному чувству вины.
   – Примерно так… Знаешь, я очень устала. Хочу спать. Одна.
   К ее глубокому облегчению, после долгого молчания – по-видимому, он не знал, что делать с той информацией, которую она ему сообщила, – он спросил:
   – Уверена?
   Джамиля кивнула, и Салман поднялся и ушел. Все еще закутанная в полотенце, она легла на кровать, свернулась калачиком, и молчаливые слезы потекли по ее щекам. Она думала о ребенке, который так и не родился.
* * *
   Салман долго лежал без сна и думал о том, что сказала ему Джамиля. Узнав, что она была беременна от другого, он испытывал смешанные чувства. В целом его мучило что-то, похожее на ревность, которую он уже испытал чуть раньше.
   Он поклялся себе, что у него никогда не будет детей. В этом мире и так слишком много людей, говорил он себе. Однако главной причиной все-таки было то, что он не был уверен, что сможет защитить ребенка от всех ужасов, которые могут поджидать его. Да и тот кошмар, который он сам пережил, оставил на нем такие отметины, которые, он боялся, передадутся его сыну или дочке. Именно поэтому он принял жесткое решение уже почти десять лет назад и сделал вазектомию. Презервативами он пользовался, только чтобы избежать инфекций. Однако Джамиля поняла его на свой лад, что вполне естественно. Он ничего не сказал ей, потому что никогда никому не говорил о вазектомии.
   Однако даже сейчас, возвращаясь мыслями к ней, к тому, каково это – ощущать своей кожей ее кожу, он снова испытал возбуждение. Он поморщился, перевернулся на бок и взбил подушку. Теперь он понимал, что так изменило Джамилю за эти годы, и неожиданно ему захотелось узнать все… чтобы защитить ее.

   На следующий день Джамиле казалось, что все вокруг смотрят на нее. Ну и как они обо всем догадались? К счастью, она была занята на переговорах большую часть дня, поэтому ей не пришлось сталкиваться с Салманом. В конце концов она отправилась в дамскую комнату, чтобы посмотреть, не написано ли что-нибудь у нее на лице, и около зеркала скорчила рожицу своему отражению. Хотя она и не выспалась сегодня, ее кожа прекрасно выглядела, а глаза сияли. Губы были припухшими и заныли при воспоминаниях о поцелуях Салмана. И в тот же момент она ощутила, как набухла ее грудь, а соски затвердели и буквально впились в кружевной бюстгальтер. Она снова хотела его. И, поняв это, тяжело вздохнула.
   В этот момент из одной из кабинок вышла женщина, и они улыбнулись друг другу. Женщина уже собиралась уходить, но потом обернулась и не очень уверенно сказала:
   – Это, конечно, не мое дело, но, думаю, вы должны знать, что Ахмед, советник султана Садика, распускает слухи о вас и Салмане аль Сакре…
   Джамиля покраснела и вежливо ответила:
   – Спасибо, что сообщили.
   Женщина ушла. Джамиля снова посмотрела в зеркало и вздохнула. Неудивительно, что все на нее смотрят. Она не винила Ахмеда. Салман уже дважды унизил его. Но теперь у нее подмоченная репутация. Не то чтобы ее это очень беспокоило. Все-таки она не была скована теми правилами, по которым жили большинство арабских женщин. У нее не было семьи, ее отец был европейцем. Однако к концу дня все здесь будут знать, что она спала с Салманом. И в списке его побед появится еще одно имя.
   Она расправила плечи, пригладила волосы и вышла из дамской комнаты с высоко поднятой головой. Ей нечего стыдиться. Если она о чем и жалела, то только о том, что снова так легко позволила Салману затащить себя в постель, несмотря на все свои благие намерения. Но это никого не касалось.

   – Сегодня я иду на благотворительный вечер и хочу, чтобы ты пошла со мной.
   Джамиля посмотрела на Салмана. На нем снова был смокинг. Когда она вернулась в номер, он уже ждал ее. Ей не хотелось снова подчиняться ему – она хорошо помнила предыдущую ночь. Она собиралась сказать «нет». Она хотела сказать «нет»! Однако колебалась. Салман стоял широко расставив ноги и казался очень властным, но Джамиля увидела в этом только уязвимость.
   – На какой благотворительный вечер?
   – Вечер одного благотворительного фонда, который я учредил несколько лет назад.
   Джамиля была потрясена и понимала, что потрясение отразилось на ее лице. Салман цинично улыбался:
   – Не ожидала от меня, да?
   Джамиля смотрела на него широко открытыми глазами.
   – Фонд зарегистрирован не на мое имя. Он собирает пожертвования, но главным образом я даю деньги.
   Джамиле хотелось задать ему тысячу вопросов, но она сдержалась и только сказала:
   – Я буду готова через пятнадцать минут.
   Салман кивнул. Он на самом деле боялся, что она откажется, и только сейчас вздохнул свободно. Его сердце стучало – он не знал, почему ему так хотелось, чтобы она пошла с ним. Однако что-то заставило его дождаться ее, и, как только он ее увидел, слова сами сорвались с его губ.
   В ожидании Джамили Салман нетерпеливо ходил по комнате. Наконец, услышав, что она идет, он повернулся. Перед ним было видение в длинном темно-фиолетовом платье. Он подошел к ней и прикоснулся к ее щеке. Она слегка задрожала и задержала дыхание.
   – Ты моя, Джамиля, – сказал он неожиданно для самого себя.
   – И все знают это, Салман, – ответила она цинично. – После того, что ты устроил вчера, мы самая горячая тема дня.
   – Это хорошо. Значит, мы еще живые.
   Он нашел ее губы – она пыталась сопротивляться, но потом поддалась влечению. Наконец он подался назад, и несколько секунд глаза Джамили были закрыты. Она дрожала всем телом в его руках, потом открыла глаза и произнесла:
   – Еще одна ночь, Салман. И все. Завтра мы возвращаемся в Мерказад. Все, что было между нами, мы оставим здесь.
   Джамиля понимала – после того, что он рассказал ей, она не сможет долго притворяться. Ей хотелось успокоить и исцелить его, но он ясно дал ей понять, что совершенно в этом не нуждается.
   Салман с ужасом встретил ее заявление, и все-таки ему хотелось защитить себя. Он должен радоваться, что на его свободу не посягают. Ведь он предупредил ее о том, что ее ждет. Конечно, она хочет все прекратить. Любая здравомыслящая женщина хотела бы…
   – Ну, если ты этого хочешь… – Он пожал плечами.
   Она сжала губы и ответила:
   – Да, я этого хочу. Все закончится здесь, в Париже. Навсегда.
   Салман взял ее за руку:
   – Хорошо. Тогда пошли. Нам надо насладиться каждой секундой нашей последней ночи.
   Последняя ночь. Даже сейчас, в машине, Джамиля едва не плакала. Как она могла решить, что больше не влюблена в Салмана? Похоже, на самом деле ее чувства к нему еще глубже…
   Ее смелые слова все еще звучали в ее голове, и она понимала – они были лишь жалкой попыткой заставить Салмана думать, что он ей безразличен. Она прекрасно знала, если он только дотронется до нее, когда они вернутся в Мерказад, то она в ту же секунду окажется в его постели. Ее единственным спасением могли бы стать конюшни. Она воспользуется его страхом и спрячется среди лошадей, потому как если она окажется с ним рядом – все пропало. Однако стоило Джамиле только подумать об этом, и ей снова захотелось помочь ему преодолеть свой страх.
   Когда они подъехали к роскошному отелю на Елисейских Полях, голова Джамили кружилась. Они вышли из машины и направились к входу, и только в этот момент девушка поняла, что Салман очень волнуется. Он крепко сжимал ее руку.
   Их приветствовала приятная брюнетка средних лет. Салман представил ее Джамиле как координатора. Они быстро поговорили по-французски, а затем координатор проводила их в зал и усадила за столик у самой сцены.
   Послышался шепот – все присутствующие заметили прибытие Салмана, и Джамиля почувствовала на себе оценивающие взгляды женщин.
   Начались выступления, и она поняла, что это за благотворительная организация. Она читала о ней совсем недавно. Это был фонд, помогающий детям, пострадавшим в вооруженных конфликтах, особенно африканским детям, вынужденным воевать наравне со взрослыми. Организация открывала школы и центры психологической помощи, в которых ребята проходили реабилитацию вместе с семьями, если они у них были, или оставались там до тех пор, пока сами могли о себе позаботиться.
   Такую долговременную помощь оказывало только небольшое число благотворительных организаций. Понятно, почему Салман создал такой фонд – у него самого не было возможности получить такую помощь.
   Джамиля потрясенно смотрела, как молодой африканец поднялся на сцену и начал рассказывать о том, как в детстве ему пришлось воевать, о том, что фонд помог ему в реабилитации и что это спасло его жизнь. И сейчас, в свои восемнадцать, он живет в Париже и изучает право в Сорбонне.
   Когда он закончил свою речь, в глазах присутствующих стояли слезы – его провожали овацией. Молодой человек направился прямо к Салману, и они обнялись. Салман представил его Джамиле, которая была слишком потрясена, чтобы говорить. Толпа обступила их, и девушка заметила, что Салман тоже был очень взволнован – в его глазах был свет, которого она никогда раньше не видела.
   Затем он посмотрел на нее. Джамиле хотелось что-то сказать, но он только дотронулся пальцами до ее губ и загадочно покачал головой:
   – Я не хочу говорить об этом – по крайней мере, сегодня вечером. Но может, ты понимаешь, почему я создал этот фонд…
   Джамиля кивнула. Эмоции переполняли ее, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она окончательно и бесповоротно влюбилась в Салмана.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация