А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Секреты оазиса" (страница 7)

   Глава 6

   Салман слышал слова Джамили, и его тело заныло, словно от физической боли. Какого черта эта женщина не уходит? Салман вспомнил, что однажды, шесть лет назад, она уже уходила. Он так устал тогда, что был близок к нервному срыву. Ему так долго пришлось учиться управлять собой, контролировать свои эмоции, свою злость, а потом появилась эта женщина и разбила все в пыль, даже не понимая, что она делает.
   Он повернулся к ней, его щека все еще полыхала от ее пощечины.
   Когда Джамиля увидела на щеке Салмана след от своей пощечины, ей стало стыдно. Она нерешительно подошла поближе и попросила прощения. Никогда в жизни ей не приходилось бить живое существо, и сейчас она не на шутку испугалась. Однако Салман ответил жестко:
   – Ты правильно меня ударила. Я заслужил это.
   – Не понимаю. – Джамиля покачала головой. – Как будто ты хочешь, чтобы тебя наказали.
   – Да? – Он вымученно улыбнулся.
   Джамиля молчала. Она была уверена – он имеет в виду совсем не то, что случилось шесть лет назад.
   – Скажи, что за история с этим мальчиком? Почему ты так среагировал на нее?
   Он долго смотрел на нее, и в его глазах была злость, но чем больше это его злило, тем сильнее ей хотелось знать, что на самом деле произошло. Она не собиралась отступать.
   – Не думаю, что тебе надо это знать.
   После этих слов Джамиля тоже разозлилась – он не смеет так отмахиваться от нее. Она понимала – ответ на этот вопрос является ключом к тому, каков он на самом деле.
   – Не тебе решать, что мне надо знать, Салман. Уверена, я смогу выдержать, что бы это ни было.
   Он мрачно улыбнулся:
   – Тем не менее я не собираюсь обсуждать это сейчас.
   – А когда?
   – С тобой? Никогда.
   От бессилия она повернулась, собираясь уйти, но неожиданно Салман схватил ее за запястье и сказал:
   – Ты уверена, что действительно хочешь это знать?
   Она медленно повернулась к нему. Его глаза блестели. Джамиля понимала, что это очень важный момент в их жизни, что все их прошлое и настоящее связано в один узел и она должна развязать его. Медленно, словно боясь испугать его, она кивнула:
   – Да, Салман, я хочу знать.
   Салман смотрел в ее голубые глаза, и у него было двойственное чувство: он словно бы тонул и в то же время хватался за спасательный круг. Он не мог поверить в том, что сам остановил ее и сам сказал то, что сказал. Понимал ли он, что собирается рассказать ей то, чего никому никогда не рассказывал, – свой самый потаенный, самый страшный кошмар. И в то же время он чувствовал острую потребность облегчить свою душу и все рассказать ей. Никому другому он никогда не сможет об этом рассказать. Он ясно понимал это сейчас.
   Оказалось, маленький мальчик повлиял на него гораздо сильнее, чем он мог ожидать. Салман просто поддался инстинкту успокоить его и, когда понял, что для этого нужно, просто сделал это. И только потом, уже уходя, он понял, что этот выстрел сыграл с ним злую шутку. Прошлое навалилось на него и нанесло такой удар, какого Джамиля никогда не смогла бы нанести. На ярмарке его снова так влекло к ней, так влекло к другой, светлой, ничем не омраченной жизни, что он совсем забыл о своем ужасном прошлом, которое отравило все его существо, всю его жизнь.
   Он боялся, что то, о чем он собирался рассказать Джамиле, навсегда оттолкнет ее, ведь это было единственное, что могло ее навсегда оттолкнуть.
   Джамиля видела, как чувства борются в нем, а потом его лицо сделалось совсем бесстрастным. Свет из соседней комнаты проникал в спальню, и девушка видела, как он бледен. Затем он отпустил ее запястье, подошел к стоявшему в углу креслу и тяжело опустился на него. Джамиля, не сводя с него глаз, присела на краешек кровати. В горле у нее пересохло.
   Голова его была опущена, но затем он поднял ее и снова пронзил ее взглядом.
   – Помнишь, я сказал тебе, что между нами никогда не было никакой связи и что ты таскалась за мной, как собачонка… Это была ложь.
   На секунду Джамиле показалось, она сейчас упадет в обморок. Она хотела сказать, что не помнит тех слов, но вместо этого вдруг произнесла:
   – Но почему? Почему ты сделал это?
   – Потому что ты сказала мне, что любишь меня. Я понимал, что должен заставить тебя ненавидеть себя, чтобы ты никогда больше не захотела быть рядом. Иначе ты бы решила, что сможешь изменить меня. – Он снова мрачно улыбнулся. – А потом ты сказала, что все это ничего не значило для тебя. Может, мне и не стоило быть таким жестоким.
   – Ты так сильно хотел, чтобы я ушла? – Ей было так больно, что она молила Бога, чтобы Салман не заметил этой боли в ее голосе.
   – Да. Я не мог вынести твою любовь. Потому что я не мог ответить тебе тем же. Потому что я не могу…
   Даже сейчас он предупреждал ее, чтобы не ожидала слишком многого. Джамиле вдруг захотелось сменить тему.
   – Салман, расскажи мне то, что ты собирался рассказать.
   – Я должен рассказать тебе. Я очень многое тебе должен.
   У Джамили было очень плохое предчувствие, но она кивнула.
   Салман долго смотрел на свои руки, а затем начал рассказывать совершенно безучастным голосом, словно хотел максимально дистанцироваться от того, о чем говорил.
   – Мерказад захватили через неделю после того, как мне исполнилось восемь. Мы совсем не ожидали этого. Как оказалось, султан Аль-Омара долго вынашивал планы лишить Мерказад независимости.
   Джамиля знала о том, что отец нынешнего султана предпринял попытку захватить Мерказад, и кивнула, хотя Салман не смотрел на нее.
   – Нас они заперли в подземелье, а сами начали грабить замок. Все правила ведения войны были нарушены. Это были очень опытные солдаты – самые лучшие в армии султана. – Салман посмотрел на Джамилю и улыбнулся, но это была такая холодная улыбка, что та вздрогнула. – Вскоре им стало скучно, и они решили развлечься. А в качестве развлечения выбрали меня – решили посмотреть, сколько нужно времени, чтобы сбить спесь с избалованного сынка шейха.
   Джамиле стало жутко, она сидела совсем неподвижно.
   – Они приходили каждый день к нам подземелье и забирали меня. Сначала я хвастался Надиму – я говорил ему, что нравлюсь им. Из нас двоих он всегда был сильнее, все всегда обращали внимание на него, и вот теперь нашелся кто-то, кто выбрал меня. Мои родители были в ужасе, но я не понимал почему. В первые дни все было как всегда. Я был самоуверенным, избалованным, развитым не по годам. Мы играли в разные игры, в футбол, например. Меня хорошо кормили и поили. А потом началось… они начали меня ломать. Мне перестали давать есть и пить. Меня стали бить – ногами, ремнями, плетьми. Я не понимал, что происходит, я думал – они мои друзья, а оказалось… Я не знал, что делать, не знал, как объяснить это Надиму, – я и сам ничего не понимал. И я не мог попросить у него помощи – уже тогда я был слишком горд. Но все же он подозревал, что происходит, и просил их взять его вместо меня. Но они продолжали брать меня и сказали, что, если я не буду ходить с ними каждый день, они убьют и Надима, и родителей.
   Комок подступил к горлу Джамили. Ей хотелось умолять Салмана остановиться, но она понимала, что не может. Она должна выдержать это, если хочет, чтобы они стали по-настоящему близки. Салман продолжал:
   – Дни слились в один долгий день. Я многого не помню, но в конце концов избиения прекратились. К тому времени я уже не был ни самоуверенным, ни избалованным. Они сломали меня. Я был у них прислугой. Они заставляли меня чистить их ботинки, готовить им обед. – Салман сделал глубокий вдох. – А потом им снова стало скучно, и они решили сделать из меня такого же бойца, как они сами. Они дали мне ружье и повели на конюшни – попрактиковаться.
   – Салман… – вырвалось у Джамили. Она яростно замотала головой – словно не хотела знать, что будет потом. Но Салман безжалостно улыбнулся и продолжил.
   – Потом, когда все закончилось, мой отец больше всего сокрушался о том, что они перестреляли всех лошадей. Вот только они в них не стреляли. Стрелял я. Они заставили меня использовать лошадей как мишени для моей стрелковой практики. Мне пришлось быстро научиться, потому что, как мне сказали, у меня есть право только на один выстрел для каждой лошади. Если я не убью ее с первого раза – она будет биться в агонии, пока не умрет.
   Джамиля закрыла глаза. Вот где он научился стрелять. Вот почему он никогда близко не подходит к лошадям. Ей казалась, что ее душа заледенела. Некоторое время она не могла произнести ни слова. У нее был шок. Потом Джамиля сказала:
   – Как-то на конюшнях Абдул защищал тебя. Я не поняла почему…
   – В первый день Абдул попытался остановить их, и они предложили мне выбор: или стрелять по лошадям, или по нему. Но хуже всего то, что им удалось сделать меня таким же, как они. Я начал думать как они – просто чтобы выжить. Я стал хитрым. Когда бедуины пришли спасать нас, они нашли меня с ружьем на крыше замка – я как-то вырвался и решил перестрелять их. Я был готов убить человека – это стало казаться мне не просто возможным, но совершенно нормальным.
   У Джамили кружилась голова, но она спросила:
   – Как ты можешь ездить в Аль-Омар после этого?
   Салман покачал головой:
   – Султан и Надим заключили соглашение о мире несколько лет назад. И потом – султан лично засадил в тюрьму всех этих бандитов.
   Не отдавая себе отчета, что она делает, Джамиля сняла туфли и босиком подошла к Салману. Она встала на колени перед ним, взяла за руку и посмотрела ему в глаза:
   – Я не могла представить себе, что с тобой произошло. Почему никто не знает об этом?
   Он напрягся.
   – Потому что много лет я во всем винил себя. Я думал, они не просто так выбрали меня, и в этом есть моя вина. Как я мог рассказать отцу, что сделал? Он бы никогда не простил меня… По крайней мере, я так думал. Много лет у меня были кошмары. Мне снилось, что за мной бежит табун лошадей, а потом я падаю без сил и лошади затаптывают меня до смерти.
   Джамиля крепче сжала его руку:
   – Ты ни в чем не виноват.
   Салман вымученно улыбнулся:
   – Одно дело – понимать это на интеллектуальном уровне, и совсем другое – верить в это всем своим существом. – Неожиданно он встал, высвободил свою руку, откинул голову назад и жестко сказал: – Ну вот теперь ты все знаешь. Надеюсь, что страшная история стоила того, чтобы столько ждать…
   – Салман, не надо…
   Салмана одновременно тянуло к ней и хотелось спастись от нее, от ее огромных глаз, в которых полыхали чувства, которые он не осмеливался признать.
   – Не надо что? Я говорил тебе, что я человек конченый, и теперь ты знаешь почему. Остальное осталось по-прежнему. Я по-прежнему хочу тебя. – Он поджал губы. – Но я не удивлюсь, если ты меня больше не хочешь. Мало кому нужен сломанный любовник. Может, ты права, и мне стоит подыскать себе кого-нибудь еще для удовлетворения потребностей.
   Его лицо было одновременно стоически гордым и таким уязвимым, что Джамиле захотелось зарыдать. Она едва сдержалась, чтобы не закричать, как он смеет так думать. Потрясенная его рассказом, она дрожала, но потом все-таки смогла произнести:
   – Не думай, что это оттолкнуло меня. Ты был жертвой. И ты не должен был проходить через это один.
   Джамиля чувствовала, как что-то меняется в нем, чувствовала, как нарастает его гнев из-за того, что он все рассказал ей. Она понимала – это произойдет, понимала, он жалеет об этом и считает, что она заставила его все рассказать. Сейчас ей нужно уйти, иначе он заметит, как ей хочется подойти и успокоить его. Джамиля повернулась и пошла прочь.
   Около двери она остановилась, но не стала оглядываться, а только сказала:
   – Хорошо, что ты рассказал мне.
   И ушла.
   Некоторое время Салман просто стоял, совершенно потрясенный тем, как легко его тьма рассеялась и как приняла Джамиля его рассказ. Да, он видел жалость в ее глазах, но все же не чувствовал себя таким униженным, как ожидал. Он всегда ужасался возможной реакции на его кошмар.
   Сейчас в нем происходила внутренняя борьба. Он не знал, как поступить: остаться с Джамилей и обрести наконец тот покой, который, он прекрасно понимал это, только она может дать ему, или оттолкнуть ее так далеко, как только возможно, чтобы защитить ее от себя. Еще один раз.
   Однако она не бежала в страхе сейчас, когда он рассказал ей об ужасе, который преследовал его всю его жизнь. Он видел сострадание в ее глазах, но отшатнулся, хотя больше всего на свете ему хотелось уткнуться в ее грудь и умолять ее никогда его не оставлять. Он никогда не искал ничьей помощи! Даже в самые тяжелые моменты, когда казалось, что он сходит с ума.
   Было ясно, что их отношения с Джамилей только что изменились, но Салман не понимал как. Все, что он знал, – это то, что он хочет ее, и сейчас больше чем когда бы то ни было. Он думал, после того, что произошло сегодня, она обязательно придет к нему. Вот только придет ли?

   Джамиля лежала в постели. Ей было не до сна – она с ужасом думала о том, через что пришлось пройти Салману. Ей казалось, что ее мозг сейчас разорвет от всей этой информации. Теперь многое было понятно: его постоянная мрачность, натянутые отношения с Надимом, ненависть к Мерказаду и боязнь лошадей… И тем не менее он еще никогда не казался Джамиле таким непостижимым.
   Она посмотрела на пустынную площадь перед отелем. При лунном свете был отчетливо виден стоявший на ней памятник. Из всего сказанного ей Салманом главным для нее было то, что он солгал ей тогда о том, что между ними никогда не было никакой внутренней связи, и что он сказал ей это только для того, чтобы оттолкнуть ее.
   И это сработало.
   Она понимала – если бы он не был тогда так груб, то сомнения, скорее всего, остались бы в ней и продолжали бы мучить ее. Может, она бы даже не вернулась домой, и это бы сломало ее жизнь и карьеру.
   Наконец Джамиля забылась беспокойным сном. Всю ночь ей снились тяжелые сны и пугающие лица, черты которых нельзя было разобрать, и когда она утром проснулась, едва не проспав первые переговоры, то обрадовалась, что Салман уже ушел.
   При холодном свете дня его вчерашний рассказ показался ей еще более жутким. Джамиля понимала – он ждет ее следующего шага, и чувствовала, что вряд ли теперь сможет противостоять ему. Ведь теперь у нее появилось непреодолимое желание успокоить и в каком-то смысле излечить его. Джамиля боялась, что его признание полностью обезоружило ее и ей теперь совсем нечем защититься – у нее не осталось даже гнева.
   В тот вечер после еще одного официального ужина, который на этот раз проходил в их отеле, она приняла предложение советника султана Аль-Омара сходить в бар, чтобы что-нибудь выпить. Она всегда чувствовала свою вину перед ним за то, что бросила его в одиночестве на дне рождения султана в прошлом году – после той памятной встречи с Салманом.
   По крайней мере, так она думала, когда принимала его приглашение выпить вместе. На самом деле она весь день избегала Салмана, потому что все еще боялась встречи с ним, боялась его пронзительного взгляда. Но все же она все время наблюдала за ним краем глаза и видела, как сверкнули его глаза, когда она вышла вместе с Ахмедом несколько минут назад. Чуть раньше, перед ужином, она быстро собралась и вышла из номера одна, порадовавшись тому, что ей снова это удалось. Когда он спустился к ужину, то буквально пожирал ее глазами. Платье на ней было довольно скромным, с небольшим вырезом, приталенное и с широкой юбкой до колен. Однако его глаза горели таким огнем, что она боялась, ткань воспламенится прямо на ней.
   – Джамиля…
   Она отвлеклась от своих мыслей, посмотрела на Ахмеда и виновато улыбнулась.
   – Прости, я задумалась… – Она дотронулась до его руки. Это нечестно с ее стороны – быть с ним, а думать совсем о другом. – Послушай, давай встретимся в другой раз. Я сегодня немного не в себе.
   Ахмед грустно улыбнулся, и Джамиля поняла, что хотя он очень красив, но совсем не кажется ей привлекательным.
   – Это как-то связано с Салманом аль Сакром, да? – Он встал, протянул ей руку, и Джамиля покраснела. Они отправились к выходу, и он добавил: – Не волнуйся, это не слишком заметно, но я уже один раз был рядом с вами, если ты помнишь.
   Джамиля еще сильнее покраснела, когда вспомнила, как Ахмед нашел их в коридоре. Они шли по направлению к лифтам, и девушка не стала врать:
   – Наверное, это действительно немного связано с ним.
   В лифте Ахмед повернулся к ней и сказал:
   – Ты, конечно, не послушаешь меня, но у него очень плохая репутация в отношениях с женщинами.
   Джамиля едва сдержала нервный смех. Бедный Ахмед ничего не знал, но она все равно была благодарна, что он заботится о ней. Он проводил ее до самой двери номера, она улыбнулась ему, и вдруг в ней поднялось какое-то непонятное чувство – чувство отчаяния от того, что их отношения с Салманом невозможны. Может, если она только даст шанс кому-то другому… Она подалась к Ахмеду и спросила:
   – Можно, я поцелую тебя?
   Казалось, у него был шок, он выпалил:
   – Да! Конечно.
   Он подался вперед, и в этот момент Джамиля поняла, что не нужно было говорить этого – это было ужасно. Но было уже слишком поздно. Его руки обвились вокруг ее талии, а затем они стукнулись носом, прежде чем он запечатлел на ее губах мокрый поцелуй.
   В этот момент дверь резко открылась, и Джамилю схватили и вырвали из рук Ахмеда. Первой ее реакцией было облегчение, однако, осознав, что за талию ее теперь держит Салман, эта радость быстро исчезла.
   Бедный Ахмед не на шутку испугался. Он попятился назад, скомканно попрощался и исчез.
   Салман повернул Джамилю в своих руках – но она не могла произнести ни слова. Это удивительно, как различалась реакция ее тела на этих двух мужчин. Сейчас она чувствовала себя так, словно обрела свою давно потерянную половинку. Он все еще был в национальной одежде, и она чувствовала его тело сквозь невесомый шелк своего коктейльного платья.
   Он потянул ее в комнату, захлопнул дверь, и девушка быстро прислонилась к ней. Его глаза сверкали.
   – Что это было, черт возьми? – И он передразнил ее: – «Можно, я тебя поцелую?!»
   Джамиле нравилось, что он злится. Это отвлекало ее от мыслей о своей беспомощности.
   – Приличные люди не подслушивают под дверью и не подглядывают в замочную скважину. И кто дал тебе право вести себя так с Ахмедом?
   – Я ни слова не сказал ему. – Салман поморщился. – Он понял, что не нужен здесь, точно так же, как в прошлом году. И вообще, я боялся, что ты утонешь в его слюне.
   Джамиля вздрогнула при воспоминании о том поцелуе, но постаралась не показывать виду. Салман вдруг заговорил очень тихо:
   – Я теперь вызываю у тебя отвращение, так? Голова твоя переполнена всякими ужасами – по моей вине.
   Вдруг он разжал руки и отшатнулся от нее. Инстинктивно Джамиля схватила его за руку и сказала:
   – Нет, Салман, конечно нет, ты не вызываешь у меня отвращения.
   – Я видел только что, – напряженно говорил он, – ты предпочитаешь, чтобы тебя целовал этот тип, а не я.
   Джамиля подошла к Салману и встала перед ним. Он такой красивый… как он может думать…
   Салман все еще не мог победить в себе ревность, которая появилась сразу, как только он увидел, что Джамиля вышла из зала с тем мужчиной, а когда он увидел их целующимися, то просто побелел от гнева. Он даже не мог смотреть сейчас на нее – никогда еще он не чувствовал себя таким уязвимым.
   Джамиля видела, что он избегает смотреть в ее глаза, и испытывала сложную гамму чувств, самым сильным из которых была нежность, пронзившая все ее существо, – как раз то, чего она боялась больше всего. Она должна была сделать первый шаг, чтобы показать ему и доказать, что он нужен ей. Она больше не могла отрицать это. С того момента, как вместо рук Ахмеда она ощутила на себе руки Салмана, радость пронзала все ее существо. Она решилась наконец отдаться своему желанию и неожиданно для самой себя произнесла:
   – Совсем наоборот. Почему бы тебе не заткнуться и не поцеловать меня?
   Он был так же потрясен ее словами, как и она сама. Она видела это по тому, как он напрягся. Он смотрел на нее, и она обвила руками его шею, впервые чувствуя, что она владеет ситуацией. Джамиля поднялась на цыпочки и прикоснулась ртом к губам Салмана. Он не двигался. Тогда она откинулась назад и сказала:
   – Что с тобой, Салман? Не знаешь, что делать, когда женщина проявляет инициативу?
   Он обнял ее за талию:
   – Знаю. Просто хочу убедиться, что ты понимаешь, что ты делаешь.
   Джамиля прижалась еще ближе к нему и ощутила его реакцию.
   – Я знаю, что делаю. Я взрослая. Уже давно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация