А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Секреты оазиса" (страница 6)

   Глава 5

   Джамиля только что вернулась с переговоров. К ее огромному облегчению, она весь день не видела Салмана, однако сейчас ей пришлось собрать все свои силы, потому что им предстояло вместе поехать на официальный ужин.
   Она знала, что Салман в гостиной, сделала глубокий вдох и посмотрела на себя в зеркало. Косметика скрывала следы и бессонной ночи, и переживаний во время обеда, и того поцелуя. Желание томило ее.
   На ней было длинное шелковое платье без бретелек, иссиня-черного цвета, с открытой спиной. Ее мама была знаменитой моделью – одной из первых арабских моделей, прославившейся на весь мир. Она познакомилась в Париже с отцом Джамили. Мама научила ее элегантно одеваться и разбираться в украшениях. Джамиля покупала не слишком много вещей, но то, что она покупала, всегда было самого лучшего качества.
   Она заколола волосы наверху, надела серьги с сапфирами и колье, накинула пальто из искусственного меха, взяла клатч и вышла из комнаты.
   Увидев Салмана, Джамиля крепче сжала в руках сумочку. Он стоял у стола и лениво листал журнал. Затем он поднял на нее глаза, и ей показалось, что она тонет. Она и раньше видела его в смокинге. Но сегодня вечером он выглядел так потрясающе, как никогда. На свете нет мужчины красивее его.
   Салман смотрел на Джамилю. В этом темном шелке, подчеркивавшем все изгибы ее тела, она была как видение. Грудь вздымалась над лифом, и нельзя было отвести глаза от драгоценного камня, провокационно сиявшего в ложбинке. Салман чувствовал, что если они сейчас же не выйдут из номера, он немедленно затащит ее в постель и она навсегда возненавидит его. Впрочем, он вспомнил, что ее ненависти он уже добился шесть лет назад, когда так жестоко поступил с ней. Он положил журнал на стол.
   – Нам пора идти, а то опоздаем к приветственным речам.
   Они спускались в лифте, и голова девушки кружилась. Салман стоял с каменным лицом, и Джамиля вспомнила, как шесть лет назад, в тот памятный день, он столь же быстро изменился. Сейчас она одобряла эту перемену, потому что чувствовала, что чем больше он преследует ее, тем труднее ей сопротивляться. Она сможет противостоять ему.
   Когда они вышли на улицу и вдохнули холодный ночной воздух, он помог ей надеть пальто. Дотронувшись до ее обнаженного плеча, он вздрогнул. Джамиля выдернула пальто из его рук и сказала:
   – Все в порядке. Извини, что тебе пришлось дотронуться до меня.
   Его машина уже останавливалась, но он взял ее за плечи и повернул к себе:
   – По-твоему, я не хотел дотрагиваться до тебя?
   Джамиля не могла говорить. Краем глаза она видела, что шофер уже открыл дверь машины, но они не сдвигались с места. Салман зашептал:
   – Если бы мы не вышли из этого чертова номера, твое платье уже было бы порвано, а сами мы превратились бы в двуспиное чудовище. Единственное, чего я сейчас хочу, – это затащить тебя на заднее сиденье этой машины и раздвинуть тебе ноги, потому что номер уже слишком далеко. Никогда еще мне не хотелось остановить лифт, чтобы заняться любовью с женщиной. И вот сегодня вдруг захотелось. Теперь понимаешь, как я тебя хочу?
   Джамиля была в шоке. Вся ее решимость противостоять ему моментально испарилась перед силой этой страсти. Ей хотелось, чтобы Салман сделал все именно так, как сказал. Она уже видела, как их обнаженные тела переплетаются, покрываются потом, как бешено колотятся их сердца, приближаясь к самому главному моменту.
   И именно в этот момент рядом с ними возникла чья-то фигура. Джамиля заметила, что на лице Салмана снова появилась светская маска. Фигура принадлежала султану Аль-Омара, и ей пришлось поприветствовать этому высокому и красивому человеку.
   Джамиля едва слышала, как султан спросил, может ли он поехать на ужин вместе с ними, потому что одолжил кому-то свой лимузин. Телохранители султана и Салмана уже готовы были прыгнуть в машину сопровождения. Все это немного отрезвило Джамилю, а через несколько секунд она уже сидела справа от Салмана, а султан разместился слева.
   Мужчины обсуждали, как идут переговоры, а Джамиля не могла вставить ни слова, потому что голова ее все еще кружилась при воспоминаниях о той страсти, с которой говорил Салман. Она прекрасно понимала, что, если это еще раз повторится, она не выдержит.
   Примерно через два часа Джамиля чувствовала себя совсем измученной. Она провела целый вечер рядом с Салманом, пытаясь сохранить хоть какое-то спокойствие. Он практически не прикасался к ней в течение всего вечера, однако даже в его сдержанности она ощущала силу его страсти.
   Они сели в машину, чтобы вернуться в отель – на этот раз султана с ними не было. Чуть раньше он подошед к Салману вместе с очень красивой брюнеткой, и было очевидно, что возвращаться в отель он не собирался, что у него другие планы на вечер. Султан Садик был почти так же, как Салман, знаменит своими любовными похождениями.
   Машина плавно ехала по залитым лунным светом улицам Парижа. Переливающаяся огнями Эйфелева башня то появлялась, то исчезала вдали. Джамиля думала о том, что ей делать, если Салман снова попытается соблазнить ее, и как раз в этот момент он вдруг попросил водителя остановиться. Джамиля заметила, что они у Отель-де-Виля, на площади перед которым раскинулась ярмарка.
   Салман посмотрел на нее:
   – Не возражаешь, если мы выйдем на минутку?
   Конечно, она не возражала: ей просто было необходимо выбраться из замкнутого пространства и подышать свежим воздухом.
   Они вышли из машины. Воздух был достаточно холодный, девушка задрожала, и Салман набросил ей на плечи свой смокинг.
   – Ты же замерзнешь. Я могу надеть свое пальто. – Джамиля посмотрела на Салмана, но он только засмеялся:
   – Ничего со мной не случится. – Он взял ее за руку, и ей пришлось подчиниться, потому что, она знала, он все равно ее не отпустит.
   Они направлялись туда, где играла музыка. Повсюду попадались держащиеся за руки парочки, такие же как они, компании подростков, озабоченные родители с маленькими детьми, по-видимому забывшие, который сейчас час.
   – Я всегда любил ярмарки. Они заставляют обо всем забыть, – еле слышно произнес Салман, и Джамиля открыла рот от удивления, он улыбнулся ей и добавил: – Тебя это удивляет?
   – А разве ты на них бывал в детстве? В Мерказаде никогда не было ярмарки.
   Он вел ее прямо к сверкавшей огоньками карусели и сказал как-то особенно грустно:
   – В Мерказаде когда-то была ярмарка, но когда нас захватили, там камня на камне не оставили.
   Понятно, почему она никогда не видела ее – она была слишком мала.
   – Почему не построили другую?
   Салман пожал плечами:
   – Наверное, людям было не до этого. Нужно было восстанавливать свои дома, налаживать жизнь.
   – Может, кто-нибудь когда-нибудь построит.
   Салман загадочно посмотрел на нее:
   – Может, и построит.
   Он смотрел на нее так пристально, что она отвернулась, а потом сказала:
   – А против таких лошадок ты ничего не имеешь?
   Салман посмотрел туда, куда смотрела она. Ярко раскрашенные лошадки медленно двигались по кругу – это была сверкавшая огнями карусель.
   – Нет, против таких ничего не имею. – Он снова смотрел на нее. – Да я, собственно, против любых лошадок ничего не имею. Просто я решил не подходить к ним близко. Пусть ими занимаются такие люди, как ты и Надим.
   Его тон не предполагал дальнейших рассуждений на эту тему, и Джамиля вдруг заметила в его глазах что-то, подозрительно похожее на страх. Он снова очень сильно побледнел. Она уже так давно занималась лошадьми, что легко распознавала человека, у которого был патологический страх перед этими животными. И вдруг впервые поняла, что у Салмана не просто страх, а настоящая фобия. Ей снова нестерпимо захотелось узнать, в чем, собственно, дело.
   Джамиля высвободила руку и поднялась на карусель, приподнимая платье. Она заплатила служителю нужную сумму и, когда карусель остановилась, запрыгнула в седло. Ей стало так весело, что она показала Салману язык, а поскольку карусель вот-вот должна была двинуться снова, он быстро кинул деньги служителю и подошел так близко, что она ощущала бедром его сильную грудь.
   – Эй, так нечестно! Предполагалось, что ты тоже сядешь на лошадку.
   Он обхватил ее за талию, и Джамиле пришлось крепко вцепиться в его плечи, потому что лошадка начала двигаться вверх-вниз. При этих движениях бедро девушки терлось о грудь Салмана – и это было восхитительно. Он притянул ее голову к себе – она не могла сопротивляться, и их губы встретились. Движения лошадки вверх-вниз то теснее прижимали их друг к другу, то отрывали друг от друга в пьянящем танце. Музыка стихла, и мир вокруг растворился в жаре долгого поцелуя. Ни один из них не слышал, как кричали и свистели проходившие мимо подростки, и только когда служитель грубо спросил, собираются ли они платить за второй круг, Салман и Джамиля оторвались друг от друга.
   Раскрасневшаяся и смущенная, Джамиля соскочила с лошадки. Она плохо держалась на ногах, но, на ее счастье, рука Салмана была твердой, и она с радостью подчинилась, когда он повел ее прочь. У нее не было никаких сомнений, что Салман хочет вернуться в отель, где они займутся любовью.
   Может, он все-таки прав? Может, им действительно нужно отдаться этому безумию здесь, в Париже, и утолить наконец свое желание? Может, именно это поможет ей навсегда выбросить его из головы?
   Однако в этот момент что-то еще привлекло внимание Салмана. Джамиля услышала «тра-та-та», доносящееся из расположившегося рядом тира, и увидела зареванного мальчика лет восьми, который, по-видимому, промахнулся. Мама пыталась успокоить его, говорила, что у нее больше нет денег, и умоляла хозяина дать ему хоть что-нибудь, однако последний не проявлял никакого энтузиазма.
   Салман направлялся прямо к ним и тянул девушку за собой. Подойдя к мальчику, он начал успокаивать его. Джамиля улыбнулась замученной матери, а сама думала только о том, что задумал Салман.
   Мальчик хлюпал носом и показывал на приз, который он хотел выиграть. Салман заплатил владельцу какую-то сумму, затем поднял мальчика и поставил на ступеньку. Он помог ему прицелиться, показал, как правильно держать ружье, и предложил попробовать. К огромной радости ребенка и очевидному неудовольствию владельца, цель была поражена с первого раза.
   Их долго благодарили, наконец Салман снова взял задумавшуюся Джамилю за руку и отправился к машине, махнув рукой на прощание счастливому мальчику и его благодарной маме. Однако девушка заметила, что в его настроении произошла разительная перемена.
   – Где ты научился так стрелять? – спросила Джамиля в машине.
   Салман ответил, даже не повернувшись к ней:
   – Не надо было этого делать. Не надо было ему стрелять. Хорошо, что он промахнулся. Лучше было бы, если бы он расстроился и никогда больше не пытался попробовать снова.
   – Что с тобой, Салман?
   Еще несколько минут назад они пылали желанием, а сейчас между ними пролегла бездна. Мысли Салмана были где-то очень далеко.
   – Ничего. Не имеет значения.
   Однако это имело значение. Она поняла это сразу, как только увидела, с какой ловкостью он управляется пусть и с игрушечным, но все-таки оружием. С ловкостью профессионального стрелка.
   – Да он, собственно, и не стрелял, – сказала Джамиля. – Это ты стрелял. Просто ты убедил его, что это его выстрел. Ничего страшного, просто игра.
   Салман мрачно улыбнулся:
   – Это никогда не бывает игрой.
   – Откуда ты знаешь? И ты так и не ответил мне, где научился стрелять.
   Он долго ничего не отвечал, и она уже решила, что он проигнорирует ее вопрос, но Салман вдруг сказал очень холодно:
   – Просто повезло. Счастливый случай.
   Он повернулся к окну, и всю оставшуюся дорогу в отель они провели в молчании. К тому времени, как они поднялись в номер, Джамиля уже боялась говорить. Салман только взглянул на нее, и в его глазах она увидела такую боль, что инстинктивно кинулась к нему:
   – Салман, что с тобой?
   Но он снова изменился. Его лицо ничего больше не выражало, и он произнес:
   – Ничего. Иди спать, Джамиля. – Он резко повернулся и направился в свои апартаменты.
   Ничего не понимая, Джамиля долго смотрела ему вслед. Она не знала, что за сила толкнула ее, но она решительно направилась в его спальню и открыла дверь, даже не постучав. В комнате было темно, он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел в окно.
   – Кажется, я велел тебе идти спать. – Он даже не обернулся к ней.
   – Ты мне не отец, Салман. Я пойду спать, когда сочту нужным.
   Она подошла к нему и подняла глаза. Он не поворачивался. Джамиля схватила его за руку. Тогда он посмотрел на нее.
   – Что происходит, Салман? То ты целуешь меня, а то шарахаешься, словно я прокаженная.
   Он насмешливо улыбнулся, и ей захотелось влепить ему пощечину.
   – То есть ты готова лечь со мной в постель? – Он посмотрел на часы и присвистнул. – Неплохо. Понадобилось всего лишь двадцать четыре часа, я-то был уверен, что понадобится как минимум дня два. И что же растопило твое сердце? То, что я утешил ребенка, или то, как я владею оружием?
   И в этот момент Джамиля влепила ему пощечину. Достаточно сильную – ее рука горела.
   – Ты заслужил это. Не тем, что сказал сейчас, а тем, что сделал мне шесть лет назад.
   Она повернулась и пошла к двери, и в это время услышала позади себя тихий голос Салмана:
   – Имей в виду, Джамиля, я хочу тебя, но если мы переспим, все кончится, как в прошлый раз. Мне нечего тебе предложить. – В его голосе была горечь. – По крайней мере, я тебя предупредил.
   Джамиля повернулась к нему и прокричала:
   – Иди к черту, Салман!
   Как только она направилась прочь, то услышала, как он тихо сказал:
   – Я уже давно там.
   Она остановилась и, несмотря ни на что, снова обернулась к нему:
   – Что все это значит?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация