А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Секреты оазиса" (страница 4)

   Он ждал, что к горлу вот-вот подступит тошнота, как подступала всегда, когда он смотрел отсюда на Мерказад. Однако вместо неизбежного приступа чувствовал лишь умиротворение, словно что-то изменилось и этот город больше не угрожал ему, как раньше.
   Салман думал о Джамиле, о том, как красива она была сегодня – с распущенными черными как ночь волосами, падавшими на плечи и спину. Она выглядела усталой – глубокие тени залегли под большими голубыми глазами. И эта уязвимость вызывала в нем такое желание схватить ее и унести куда-нибудь далеко-далеко, где есть только усыпанное звездами небо, положить ее там и укрыть своим телом. Стоп. Он просто хочет ее тело. Точка. Он не хочет защищать ее.
   Однако однажды ему пришлось… Ему было двенадцать, а ей всего лишь шесть, когда ей удалось пробудить в нем желание защитить ее. Он помнил этот момент так ясно, как будто это было вчера. Они стояли у могилы ее родителей. Она молчала и казалась очень сильной. Никогда и ни с кем у него не было такого чувства близости.
   Внезапно Салман понял – то, что он так спокоен сейчас, как-то связано с Джамилей, и от этой мысли ему стало гораздо хуже, чем от какого бы то ни было вида.
* * *
   Прошло два дня. Джамиля долго не могла заснуть и думала о том, что, может, ей станет лучше, если она будет видеть Салмана каждый день. Может, тогда она привыкнет к его присутствию? Ее внутренний голос насмешливо расхохотался. На самом деле нужно срочно что-то делать. Она не могла сосредоточиться на работе, вздрагивала от каждого шороха – она превратилась в неврастеничку.
   Она слушала, как люди, особенно молоденькие девушки на конюшнях, судачат о нем. «А правда, что он даже богаче шейха Надима?», «Он самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела, но почему он не появляется на конюшнях?» Этот последний вопрос мечтательно задала девушка, которая только что вернулась из замка. Джамиля ничего не успела ответить, потому что вдруг заговорил ее первый помощник Абдул:
   – Он шейх. Он поступает, как считает нужным. А нам надо работать.
   Джамиля испуганно посмотрела на Абдула. Он был самым тихим человеком, которого она когда-либо знала. Он работал на конюшнях очень давно и очень редко разговаривал.
   Девчонки моментально исчезли, а сам Абдул сразу же покраснел и извинился перед Джамилей. Она отмахнулась от его извинений, но не могла понять, откуда вдруг взялась эта страстность, с которой он бросился защищать Салмана. Да и отчего, собственно, его защищать?
   Джамиле было плохо. Она злилась на себя за то, что постоянно думает о Салмане. Она встала с кровати, разделась и направилась в душ. Она стояла под ледяной струей до тех пор, пока зубы не застучали, словно это могло заставить ее чувства замолчать.

   – Ты ужинаешь со мной сегодня. – Это прозвучало как приказ правителя Мерказада.
   Если бы это был Надим, Джамиля немедленно сказала бы «да». Но это был Салман, и ее рука, в которой она держала телефонную трубку, немедленно вспотела.
   – Почему это? – насмешливо спросила девушка.
   Салман вздохнул, и кожа Джамили покрылась мурашками.
   – Потому что нам надо кое-что обсудить.
   – Мне нечего обсуждать с тобой.
   – Ты оказалась права. Хоть я и правитель, без тебя тут ничего не решается.
   У Джамили не было сил на злорадство, она только тихо сказала:
   – Я же говорила, нужно, чтобы они уважали тебя.
   – А еще мне нужно увидеть тебя до рассвета…
   Джамиле чуть не стало плохо, когда она услышала эти слова.
   – …чтобы обсудить одно государственное дело. Или, может, мне побеспокоить Надима и его беременную жену?
   – Нет, ни в коем случае, – немедленно ответила Джамиля. Она не сомневалась, что Салман не постесняется их побеспокоить. – Я заканчиваю работу в семь, а с тобой мы увидимся в восемь.
   – Хорошо, – ответил Салман, – буду ждать с нетерпением, Джамиля.
   Девушка с грохотом уронила трубку и прижала руки к горящим щекам. Она вспоминала недели, проведенные с ним в Париже, и клялась себе, что никогда больше не допустит Салмана в свое сердце. Однако несколько часов спустя, сидя в личном сьюте Надима, в котором разместился Салман, Джамиле с трудом удавалось сохранять чувство равновесия. Он сидел за столом напротив нее в черной рубашке и выглядел еще опаснее, чем всегда.
   Она сделала один глоток красного вина, мысленно проклиная себя за то, что надела черное платье и туфли на высоком каблуке. И распустила волосы. И слегка подкрасила глаза. Она говорила себе – все это лишь броня, совершенно необходимая, потому что ей придется держать оборону.
   Салман положил нож и вилку, откинулся назад и промокнул рот салфеткой. Когда-то она смеялась над тем, как сосредоточенно он ест.
   – Ты совсем ничего не пьешь, – заметила она, чтобы разогнать свои воспоминания, и добавила с улыбкой: – Не можешь отойти после прошедшей недели? Говорят, с годами все тяжелее переносить похмелье.
   – Я не пью, – отрезал Салман.
   Джамиля нахмурилась. Если бы она только узнала, как реагирует на нее его тело прямо сейчас, то со всех ног бросилась бы бежать.
   Как только Хишам привел ее, Салман весь превратился в желание. Он думал, что на ней будут джинсы и рубашка. Он бы не удивился, даже если бы она пришла в грязных сапогах. Однако она была одета во что-то легкое, черное. И хотя ткань была совсем непрозрачной, это что-то так чудесно подчеркивало ее округлые линии, что ему хотелось одного – убрать стол с дороги и сорвать с нее платье. Он изобразил на лице вежливую улыбку:
   – И наркотики не принимаю.
   Джамиля вспомнила – тем утром, когда она обнаружила его спящим, он показался ей абсолютно трезвым.
   – Если так, как ты мог находиться с теми людьми? Зачем ты их пригласил вообще – они же просто до чертиков напились?
   Салман улыбался – вот только глаза были мрачными.
   – Ну что тебе сказать? Меня привлекает их страсть к наслаждениям.
   Джамиля вдруг поняла, что он завидует этим людям. Это еще больше разожгло ее любопытство. Она насмешливо сказала:
   – Мне сложно в это поверить. Нельзя находиться в нормальном состоянии и видеть такое рядом с собой.
   Его глаза потемнели.
   – Хочешь верь, хочешь не верь, но я был пьян всего один раз в жизни.
   При этих словах его лицо стало непроницаемым, и Джамиля поняла – он пожалел об этом признании. Потом Джамиля вспомнила, что Салман почти не пил, когда она находилась рядом с ним.
   – А ты? – спросил Салман. – Ты у нас образец добродетели, никогда не перебираешь?
   Джамиля вспомнила те головокружительные ночи, когда она была с Салманом, машинально отставила в сторону свой наполовину пустой бокал и ответила:
   – Нет, я не образец добродетели, Салман. Но я справляюсь с жизнью и без алкоголя.
   Он насмешливо улыбнулся:
   – Ты, наверное, каждый день просыпаешься утром с чувством глубокого оптимизма и с радостью смотришь в будущее, да?
   Да, когда-то все так и было. Так давно, что она уже почти и не помнила когда. Но теперь она каждое утро просыпалась опустошенной. Он не знал, что после потери ребенка она все время боялась больше никогда не забеременеть. Никто не знал, через что ей пришлось пройти. И она не собиралась открывать душу Салману.
   Ей трудно было признаваться в этом, но в последнее время ее чувство одиночества обострилось из-за того, что приходилось видеть счастье Надима и Изольды.
   Джамиля машинально вытерла губы салфеткой и распрямилась.
   – Так что ты хотел обсудить, Салман? Я очень рано встала. У нас три новых жеребенка, которых нужно объезжать. – В этот момент Джамиля посмотрела на него и была потрясена его бледностью. Она инстинктивно потянулась к нему. – Салман?
   Однако он уже пришел в себя, словно ей все показалось. Он резко встал, прошел в кабинет и начал вынимать какие-то бумаги. Джамиля снова едва не потеряла чувство равновесия – она старалась не смотреть на его мускулистые ягодицы, скрывавшиеся под отлично сшитыми черными брюками. Он вернулся – и ее лицо запылало, на этот раз от чувства вины.
   Салман положил на стол стопку документов, и Джамиля взяла тот, что был сверху. Ей было не по себе, потому что он стоял рядом, засунув руки в карманы. Она смогла только увидеть, что это был пресс-релиз встречи глав государств Среднего Востока по поводу глобального финансового кризиса, которая должна была состояться на этой неделе в Париже.
   – И что? – Она посмотрела на Салмана. – Что это значит?
   – Я должен поехать в Париж вместо Надима.
   Она не знала, чего именно она испугалась, но ей стало страшно. И еще было неприятно, что она, кажется, не радуется его внезапному отъезду. Джамиля встала и сказала:
   – Что ж, счастливого пути. Постараюсь не слишком скучать.
   Салман не отошел в сторону, поэтому теперь они почти касались друг друга. Джамилю охватила паника, она хотела сделать шаг вперед, но каблук запутался в роскошном ковре, и ее качнуло назад. Она вскрикнула, и большие руки схватили ее за талию. Она тяжело дышала, ей едва хватило сил, чтобы взглянуть в его черные глаза. Он еще крепче сжал ее в своих руках и зловеще прошептал:
   – Ты едешь со мной в Париж.

   Глава 4

   Джамиле понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чем он говорит, она совсем ничего не соображала. Однако ей все же удалось произнести:
   – Нет.
   При одной мысли о том, чтобы поехать куда-то с этим человеком, особенно в Париж, ей становилось жутко. Он не выпускал ее из своих рук.
   – У меня много дел здесь, – холодно сказала она.
   В этот момент, к ее огромному облегчению, Салман отпустил ее, и она поспешно отступила. Он взял еще один документ и показал ей:
   – Думаю, копия этого документа уже у тебя в офисе.
   Буквы плясали перед ее глазами. Письмо было от Надима:

   «Нужно, чтобы Джамиля поехала с тобой. Там будут важные люди, владельцы самых больших конных заводов. Я уже договорился о переговорах. К сожалению, встреча в Париже совпала по времени с ежегодной ярмаркой одногодок здесь, в Ирландии, иначе я бы поехал сам…»

   Джамиля оторвала взгляд от письма и уронила его на стол до того, как ее руки задрожали, поэтому Салман не заметил этого.
   Как мог Надим так поступить с ней? И сразу же сама ответила себе: она отлично разыграла перед ним спектакль, насколько ей нет дела до того, что Салман едет в Мерказад. И ни о чем особенном Надим не просил. Она и раньше ездила на такие переговоры, если он был занят. В конце концов, она все-таки руководит конюшнями Мерказада.
   В этот момент, словно подумав о чем-то еще, она в ужасе посмотрела на Салмана:
   – Но это же будет кошмар, если ты поедешь. Ты собираешься ходить на встречи с главами государств? – И добавила до того, как он смог ответить: – Ты понимаешь, сколько вреда можешь принести Мерказаду и Надиму, если как-то оскорбишь этих людей?
   Она посмотрела на Салмана и заметила, как он стиснул зубы. Кажется, она задела его гордость. Он улыбнулся – никогда еще она не видела такой жесткой улыбки.
   – Именно поэтому ты и должна поехать со мной. Ты же ведь не хочешь, чтобы такой, как я, разрушил репутацию Мерказада?
   Она понимала – он издевается над ней, и понимала, что заслужила это. И все же была уверена – ему нельзя доверять такую ответственность. В конце концов, этот человек взвалил руководство страной на своего брата. Когда они были подростками, он всегда пропускал занятия по управлению Мерказадом, которые всегда посещал Надим. Она не знала почему, но Надим никогда не звал его на них.
   Напряженные отношения между братьями всегда бросались в глаза. Это впервые Салман как-то смягчился и проявил интерес к управлению страной – Джамиля прекрасно понимала это. Неужели она не поддержит его?
   И потом, если она откажется ехать с ним, она только убедит его в том, что для нее даже мысль о возвращении с ним в Париж непереносима. Ее единственное спасение состоит в том, чтобы он поверил, что их короткая связь больше ничего не значит для нее.
   Это было трудное решение, но она сказала себе – это только ради Надима.
   – Что ж, – сказала она с таким безразличием, словно это совсем ничего для нее не значило. – Я поеду в Париж.
   Он так пристально посмотрел на нее, что ей захотелось сказать ему, чтобы он прекратил, но это бы только выдало ее с головой. Впрочем, он и так знает, как она реагирует на него – достаточно вспомнить сцену в душе. Она снова почувствовала тяжесть внизу живота.
   – Отлично. – Он улыбнулся. – Остановишься у меня.
   Джамиля уже собиралась уходить, но резко остановилась и снова посмотрела на него:
   – Но ведь… ты будешь жить в своей квартире? Я могу остановиться в отеле.
   Салман покачал головой:
   – Ту квартиру я продал несколько лет назад. Я живу в «Ритце». В моем сьюте есть свободная комната. Ты можешь остановиться в ней.
   В состоянии, близком к панике, Джамиля пробормотала:
   – Я подыщу себе что-нибудь.
   – Не глупи. Переговоры будут проходить в конференц-зале «Ритца», так что это самое подходящее решение.

   Джамиля вышла из самолета и глубоко вздохнула. Ей не хватало воздуха, потому что несколько часов пришлось провести рядом с Салманом в небольшом самолете.
   Салман во время полета был полностью погружен в чтение документов, чем немало удивил девушку. Она была уверена, что он будет играть с ней, как с мышонком, но он совсем не обращал на нее внимания. Однако, к ее огромному сожалению, ей не стало легче от этого.
   – Ты будешь так целый день стоять? – Салман подтолкнул ее в спину.
   Она быстро побежала вниз по трапу к ожидавшей их машине. Она слышала, как Салман приветствовал шофера по имени, наверное, это был его персональный водитель. Через несколько минут они влились в поток машин, направлявшихся к центру Парижа.
   Как ни пыталась Джамиля сохранять спокойствие, чувства рвались наружу. Она ни разу не была в Париже после той истории. И вот она здесь вместе с Салманом.
   Салман видел, что Джамиля отвернулась от него и уставилась в окно. Он смотрел на ее точеный профиль, длинные темные ресницы, собранные в пучок волосы. В Париже полно красивых женщин, но с ней никто не сравнится. В самолете ему пришлось погрузиться в работу, просто чтобы не поддаться первобытному импульсу. А потом, к его собственному удивлению, когда он начал изучать темы переговоров, в нем проснулся интерес. Впервые в жизни он понял, что должен защитить интересы Мерказада.
   Джамиля повернулась к нему:
   – Почему ты продал квартиру?
   «Потому что не мог находиться там после того дня…» – чуть не ответил он.
   Он посмотрел в сторону и пожал плечами.
   – Мне она больше не подходила. Я не знал, какую квартиру хочу, поэтому перебрался в «Ритц» и теперь живу там.
   – Наверное, в отеле не очень уютно?
   Салман посмотрел на нее и улыбнулся своей дьявольской улыбкой:
   – Мне там очень уютно. Отель удовлетворяет все мои потребности.
   Он так произнес слово «потребности», что Джамиля покраснела и отвернулась. Да уж конечно, он удовлетворяет его чертовы потребности. Ни у одной женщины никогда не появятся никакие иллюзии, если пригласить ее в отель. Джамиля вдруг разозлилась, снова повернулась к Салману. Он все еще смотрел на нее. Этот взгляд еще больше распалил ее гнев.
   – Знаешь, мне жаль тебя. Ты разорвал все связи с домом, живешь в отеле, даже с братом у тебя… – Она не успела договорить, как ее голова оказалась в его ладонях, его лицо было так близко, что она чувствовала его дыхание. Сердце девушки бешено колотилось.
   – Мне не нужна ничья жалость, – свирепо прошипел Салман, – тем более твоя. Я всегда все решал сам. И если бы мне пришлось начать все сначала, я бы не изменил своих решений.
   В этот момент Джамилю пронзила острая боль, но Салман прикоснулся губами к ее рту – и она забыла обо всем. Ее охватили самые противоречивые чувства: гнев, желание и невыразимая нежность. Она сжала в руках лацканы его пальто и притянула Салмана к себе, отвечая на его страстный поцелуй точно такой же страстью.
   У Салмана вырвался стон – он прижал ее к себе так, что ощутил ее грудь. Их губы снова слились в поцелуе. Джамиля запустила руки в его волосы, гладила его голову. Она не променяла бы этот момент ни на что на свете – это пылающее безумие было единственным лекарством от постоянно ноющей боли, которую причинил ей этот человек. Эта внезапная мысль остудила ее страсть – они с Салманом отпрянули друг от друга одновременно.
   Она почти лежала на заднем сиденье автомобиля, Салман навалился на нее всем телом. Она почувствовала бедром, что у него эрекция, и ощутила мучительное желание внизу живота. Джамиля чувствовала себя совсем беззащитной.
   Салман поднял голову. Только в этот момент Джамиля заметила, что перегородка, отделяющая заднее сиденье автомобиля, не опущена, и при мысли о том, что всю эту сцену наблюдал водитель, ей стало совсем плохо.
   В этот момент раздался голос Салмана:
   – Как я уже сказал, мне не нужна твоя жалость. Зато мне нужна ты. И ты тоже хочешь меня. Ничего не изменилось. Мы хотим друг друга так же сильно, как в тот первый раз. – Она уже открыла рот, чтобы возразить ему, но Салман грубо прервал ее: – Даже и не думай возражать. Ты не умеешь лгать. И это мне всегда нравилось в тебе.
   Джамиля ничего не сказала, а просто попыталась высвободиться из-под него. Она одернула пальто и дрожащими руками стала поправлять волосы, выбившиеся из пучка. Ее щеки горели, губы набухли – глупо было все отрицать, и она сказала:
   – Может, я и хочу тебя, Салман, но это не значит, что между нами что-то будет. Ты ведь уже однажды покончил со мной, помнишь?
   Он отодвинулся на другой конец сиденья, вытянул ноги и глухо сказал:
   – Я никогда не хотел причинять тебе боль. Не надо было соблазнять тебя.
   Джамиля вздрогнула, повернулась к нему и уставилась на его строгий профиль. И только остатки инстинкта самосохранения заставили ее сказать:
   – Я уже говорила тебе, что ты не причинил мне никакой боли. О чем ты говоришь?
   Он повернулся к ней:
   – Я был не готов расстаться с тобой. Ты все еще была нужна мне. Ты всегда была нужна мне. Но когда ты сказала, что любишь меня… мы должны были расстаться.
   Джамиля не могла понять, не приснилась ли ей эта мука в его глазах, потому что он быстро взял себя в руки – и на его лице снова была привычная светская маска. Он ближе пододвинулся к ней и добавил:
   – Но теперь все прошло. И раз ты говоришь, что никакой боли я тебе не причинял, зачем отрицать, что нас все еще влечет друг к другу? В конце концов, что мы потеряем? Мы оба взрослые, опытные люди…
   Джамиля пыталась понять, о чем он говорит, и в то же время изо всех сил старалась, чтобы он не заметил ее смятения. Он сказал, что они расстались потому, что она была влюблена в него? Что он не хотел расставаться? Это все меняло до такой степени, что ей просто необходимо было забраться в какое-нибудь тихое место, чтобы обо всем хорошенько подумать… Хотя, в конце концов, что это меняет? Он вышвырнул ее, потому что ему не нужна была ее любовь.
   Салман невозмутимо ждал ответа. Джамиля собралась с силами и сказала как можно холоднее:
   – Пусть мы и взрослые люди, но я не хочу продолжать этот разговор. Уверена, что какая-нибудь из тех женщин, с которыми ты развлекался в отеле, будет счастлива удовлетворить твои потребности. А я не собираюсь этого делать.
   Они подъезжали к знаменитому парижскому отелю, и Джамиле было не по себе, потому что она считала, что сказала свое решающее слово, однако Салман, судя по всему, не обратил на ее слова никакого внимания и просто решил дождаться своего часа.
   Как только машина остановилась у отеля, Салман взял ее руку, сжал и мягко сказал:
   – Нам необходимо утолить нашу страсть, Джамиля. Здесь, в Париже. Раз и навсегда. Я не хочу других женщин, я хочу тебя. А ты хочешь меня. Когда ты наконец будешь готова признать это, дай мне знать. Потому что твое тело это уже признало.
   В этот момент швейцар открыл дверцу – нужно было выходить. Она высвободила свою руку и язвительно сказала:
   – Мечтай, Салман.

   Некоторое время спустя Салман стоял и смотрел на закрывшуюся прямо перед ним дверь. Раздался звук поворачивающегося ключа, он усмехнулся и отправился в свою часть номера. Сьют состоял из двух спален, у каждой из которых была своя ванная и прилегающая часть, обеденный зал и гостиная, а также собственный офис, оборудованный по последнему слову техники.
   Неудовлетворенное сексуальное возбуждение сводило его с ума. Он не привык к этому – все его желания всегда удовлетворялись. Он отлично видел, что Джамилю влечет к нему с такой же страстью, хотя она изо всех сил старалась сохранить ледяное спокойствие. Она признала, что хочет его. Ему придется с ней повозиться, а он так не привык к этому.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация