А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Приватир" (страница 24)

   Люди стали выползать из-под земли, отряхиваться от грязи, чистить оружие и откапывать своих товарищей. Как бы ни были надёжны наши укрепления и как бы плохо ни стреляли вражеские орудия, ведущие огонь по квадратам, несколько снарядов всё же упали вдоль опушки леса, где мы прятались, и похоронили под завалами нескольких бойцов. Что особенно плохо, в одном из обваленных блиндажей оказалась Лида. Где она находилась, Лихой почуял сразу, и, несмотря на то что лесной пейзаж изменился практически до неузнаваемости, место мы локализовали сразу.
   Артиллеристы кинулись к своим орудиям и миномётам, а я и ещё три десятка воинов занялись вызволением наших товарищей из подземного плена. Груды дерева, досок, бетона, земли, кирпичей и мусора откидывались в сторону. Инструментов было мало, только сапёрные лопатки и несколько ломиков, а работы много. Мы трудились настолько быстро, насколько это только возможно, и единственные слова, которые можно было слышать среди бойцов в этот момент, все по делу:
   – Скорей!
   – Быстрей!
   – Помоги поднять!
   – Давай, браточки, поднажмём!
   Блиндаж расчистили за двадцать минут. Для тех, кто находился под землёй, это огромный срок, по себе знаю, но вот на свет вытащили бойцов, которые находились вместе с Лидой. Трое отличных парней: двое насмерть, а один был в сознании, стонал и пытался найти что-то потерянное. Правую руку он держал за спиной, а левой неловко хлопал по земле, и кто-то спросил:
   – Что потерял?
   – Ладонь, – в шоке ответил боец и показал свою правую руку, на которой отсутствовала кисть.
   Парня унесли в безопасное место, где ему окажут помощь наши санинструкторы, а следом вытащили Лиду. Женщина не подавала признаков жизни, я кинулся к ней и прижал пальцы к шее подруги. Пульс присутствовал, и у меня отлегло от сердца: жива! Осмотрев её тело, я успокоился окончательно – убедился, что с ней ничего серьёзного: ссадины, ушибы и несколько порезов на руках. А что касаемо беспамятства, так это обычная контузия, и значит, оклемается моя красавица и всё с ней будет в норме.
   – Мечник, – от заботы о любовнице меня оторвал голос Игнача, – десант пошёл!
   – Иду. – Я подобрал автомат, оглядел чадящие развалины и своих воинов, взмахнул стволом и скомандовал: – Кто в состоянии драться – на позиции, кто легко ранен – позаботиться о тяжёлых. Продержимся до темноты и в сумерках отойдём. Бегом!
   Пока я мчался на КП в крепости, точнее, на то место, где он ранее находился, надышался дымной гари. Дыхание стало прерывистым, в голове шумело, но мне на это было плевать. Прыжок – и я оказался в окопчике с Игначом. Пластун протянул мне бинокль и кивнул в сторону бухты:
   – Наёмники.
   Я прижал прорезиненные окуляры к глазам, посмотрел на море и увидел около сорока десантных мотоботов, в каждом – не меньше тридцати вражеских бойцов. Это не морской десант, а наёмные пехотинцы. Странно. Мы ждали морпехов, а тут расходный материал, которого много и не жалко. Хотя всё равно кого бить. Главная наша цель – разозлить вражеского адмирала и отвлечь на себя внимание его основных сил, и мы этого добились. Теперь надо было пострелять в пехоту, обозначить себя и отступить. Как поступит командир карателей, мы знать не могли, но если перед ним была поставлена задача уничтожить Сашу Мечникова и его воинов, то он должен пойти за нами, ведь вражеская служба радиоперехвата наверняка прослушивала наши частоты, а мы общались в открытую, не шифровались. Следовательно, адмирал знал о том, что я на берегу, и его поступки должны быть более или менее предсказуемы.
   – Что у нас с артиллерией? – опуская бинокль, спросил я казака.
   Тот, как обычно, ссутулился, оглянулся на наши задымлённые позиции и ответил:
   – Две гаубицы и четыре миномёта.
   – А остальные стволы?
   – Одна гаубица уничтожена прямым попаданием ракеты, и ещё одну из капонира вытащить не можем. С миномётами гораздо хуже: было двенадцать стволов, четыре отдали в охрану группы Тимошина, три завалило обломками, и на одном разбился прицел.
   – Начинай обстрел десанта.
   Оставшиеся орудия и миномёты открыли огонь по мотоботам. Полетели снаряды и мины. Головное плавсредство подкинуло в воздух. Обломки судна и тела солдат раскидало по воде. Сразу прогремел новый залп, уничтоживший ещё один мотобот. Вражеские десантники засуетились, катера, как мелкие рыбёшки, которых вспугнул хищник, порскнули в разные стороны, строй мотоботов рассыпался, но курса они не изменили и упрямо продолжали движение к берегу.
   Залп! Залп! Залп! Орудийные и миномётные выстрелы следовали один за другим. Артиллеристы старались показать всё, на что только способны, и к тому времени, через девять минут, когда мотоботы вошли в мёртвую зону и начали тыкаться в берег и высаживать пехоту, вражеский десант потерял полтора десятка плавсредств и больше четырёх сот наёмников.
   Гаубицы прекратили стрельбу, теперь они были бесполезны, и их в любом случае придётся бросить. Орудийные расчёты вооружились автоматами и переметнулись в окопы, а радиоминёры начали готовить подрыв отслуживших стволов. Тем временем миномёты продолжали работать и накрыли место вражеской высадки. Мины выкашивали целые подразделения десанта, но сдержать его они не могли. Сквозь цепочки взрывов наёмники побежали в гору, проскочили через пляж, вбежали на территорию до основания уничтоженного городка Поццалло, и вскоре началась автоматная перестрелка.
   – Держаться! Не отступать! – выкрикнул я засевшим в крепости воинам и командирам групп, которые держали позицию на базе и по опушке леса за ней.
   Сквозь пыль и дымовую гарь я разглядел первого вражеского бойца – невысокого и смуглолицего паренька лет восемнадцати. Он припал к горному камню, вывороченному взрывами из своей родной среды, от него перекатился в глубокую воронку, занял позицию для стрельбы и вскинул автоматическую винтовку. Я прижал свой «абакан» к плечу, выхватил цель и нажал на спусковой крючок. Короткая очередь – и первая личная победа в этом бою.
   Враги наступали грамотно, пользуясь сложным рельефом и развалинами, а тут ещё дым, который прикрывал их, но мы практически местные жители и округу знали лучше. Где-то стояли растяжки, которые не снесло во время обстрела с кораблей, где-то фугасы, которые подрывали наши минёры, а на основных направлениях у нас прятались в дотах пулемёты. Патронов мы не жалели, и после короткой и жаркой схватки противник отошёл обратно к береговой кромке и портовым сооружениям. Наёмников было гораздо больше, чем нас, они могли бы попробовать задавить отряд людской массой, но вражеские солдаты остановились и начали закрепляться.
   Я понял это и выкрикнул:
   – Всем отход! Готовится артналёт!
   Бойцы откатились к укрытиям и окопам за пределами базы. Всё делалось быстро, чётко и очень вовремя. Снова в нас полетели тяжёлые корабельные снаряды, но враги ограничились всего десятиминутным обстрелом, мы вернулись на оборонительные позиции и отбили очередную яростную атаку наёмной пехоты. В этот раз сделать это оказалось трудней, к противнику постоянным ручейком подходило подкрепление, а нам помощи ждать не приходилось.
   Смеркалось. Пора в лес, и, откатившись от бруствера, я дал команду на отход. Две группы – в прикрытии, а остальные, забрав раненых и взвалив на плечи рюкзаки с боезапасом, пошли в глубь лесной чащи. Позади нас взрывались гаубицы и миномёты, подлетел в воздух подземный каземат с орудийными снарядами, и, подгоняемые мерзким запахом горящих человеческих тел, который нёс на нас свежий вечерний бриз, остатки отряда, девяносто семь человек, включая шестнадцать тяжелораненых, отступили в сторону городка Росолини. Мы должны были стороной обойти Рагузу и увести погоню за собой, подальше от группы Тимошина. Задача простая, и мы её выполним.
   Рядом со мной два бойца на носилках несли Лиду, которая уже очнулась и постоянно порывалась встать, но она ещё слаба, и попытки её были безуспешны. Санинструктор, уставший уговаривать её, оглянулся на меня, глазами попросил поддержки. Я посмотрел на подругу и строго сказал:
   – Лида, не напрягайся. Это приказ. Ещё раз попробуешь самостоятельно двигаться, сдам тебя в ближайшее племенное стойбище, и они тебя к Тимошину отправят. Ты этого хочешь?
   – Нет, я с тобой! – еле слышно вскрикнула женщина.
   – Раз так, то выполняй распоряжения медика. Я ясно выразился?
   – Да.
   Дикими тропами мы двигались по сумрачному лесу. Стрельба позади нас стихла, группы прикрытия оторвались от наёмников и пошли догонять нас. Тяжёлое сопение воинов, стоны раненых, запах свежей крови, а под ногами сухая каменистая почва.
   Не всё получилось так, как бы мне хотелось, но свою задачу отряд продолжал выполнять хорошо. К нам прикована целая армада кораблей, вертолёты и не менее полка наёмной пехоты. Это приносило облегчение нашей стране и заставляло Альянс тратить свои ресурсы и силы, а значит, всё делалось верно.
   Вперёд, братья! Марш, марш, воины! Быстрей из этих мест! Знаю, что тяжело, но завтра будет новая схватка, и верю, что победа вновь будет за нами. Другой вопрос: какой ценой мы её получим, сколько ещё бойцов ляжет в землю, но горевать о павших воинах и вспоминать о них мы будем потом, а сейчас эти мысли лишние, необходимо думать только о деле. Вперёд!

   Глава 24

Остров Сицилия. Риголизия. 24.12.2064
   – Мечник, – ко мне подошёл Колыч, – мы пленного притащили.
   – Опять рядового? – спросил я.
   – Обижаешь, фирма веников не вяжет, – усмехнулся сержант, и в отблесках пламени его весёлая ухмылка напомнила оскал зверя. – Ты сказал, что нужен офицер, и мы его добыли.
   – Что за чин?
   – Майор наёмной пехоты из подкрепления, которое к противнику днём подошло.
   – Получается, что комбат или кто-то из штабных?
   – Точно так.
   – Давай его сюда.
   Колыч ушёл, а я подкинул в костёр пару толстых сучьев и огляделся. Большая горная пещера, которая имела два ведущих вниз широких тоннеля и один выход наружу. Судя по наскальным рисункам, когда-то она служила домом для первобытных людей, затем убежищем для рабов, христиан, повстанцев всех мастей и диверсантов Второй мировой войны. Теперь в этом месте расположились мы. Люди грелись у костров, ужинали, а некоторые уже спали. Завтра мы продолжим свой марш на север, а пока – отдых.
   Девять дней назад отряд покинул свою разгромленную базу в порту Поццалло. Прошло всего чуть больше недели, а в нашей жизни столько всего случилось, что каждое событие сразу и не упомнить. Как и предполагалось, вражеский адмирал, а карательной эскадрой, как выяснилось, командовал киприот Уотсон, просто так нас отпустить не хотел. Мы уходили в сторону поселения Росолини, а за нами вслед устремился целый полк наёмной пехоты, даже с учётом больших потерь при высадке на берег всё равно имевший свыше тысячи бойцов.
   Первые пара дней прошли предсказуемо. Отряд отрывался и оставлял заслоны, а наёмники шли по нашим следам и пытались нас догнать. И мы подметили, что наши преследователи далеко не лесовики и в чащобах теряются, причём настолько, что мои бойцы, особенно кто харьковские леса прошёл, их безалаберности просто диву давались.
   Видимо, этот наёмный полк был заточен исключительно для десантных операций, а в остальном являлся самой обычной линейной частью. Мы решили этим воспользоваться. На третьи сутки, в дождливую ночь всеми наличными силами отряд совершил налёт на основной вражеский лагерь, и результат был таков, какого никто не ожидал.
   Сквозь посты и боевое охранение прошли тихо. Вошли в лагерь, а там практически все спали. Умаялись вражеские солдатики. Весь день по косогорам и чащобам бродили, а для этого немалая сноровка и выучка нужны. Офицеров выше ротного не было, командиры батальонов остались где-то позади, и против нас оказался не боевой полк, а толпа смертельно уставших и измождённых вооружённых людей. Наши воины шли от одного костра к другому и резали врагов, как курят, и, будь нас хотя бы вдвое больше, там этому наёмному соединению Альянса пришёл бы конец. Однако идеала не бывает, наёмники всё же очухались, мы закидали их гранатами, захватили нескольких пленных и снова отошли в лес. Скольких бойцов в ту кровавую ночь потеряли враги, посчитать трудно, но думаю, не меньше трёхсот.
   На следующий день за нами никто не гнался, вражеские воины хоронили своих мертвецов и ждали подкрепления. Наш отряд отдыхал, а я занимался допросом языков. Жаль, но самый старший по должности среди пленников оказался всего лишь командиром взвода. Что может знать обычный наёмный сержант Альянса? Мало, практически ничего. Однако общую информацию о противнике я получил и смог более-менее разобраться в поступках вражеского командующего при атаке Поццалло.
   Оказалось, что карательная эскадра собиралась впопыхах, неорганизованно. Как только Игнасио Каннингем узнал о местонахождении нашей базы, он приказал адмиралу Уотсону взять все наличные силы, какие только имелись в его распоряжении, подчинить себе корабли гвардейской флотилии и как можно скорее уничтожить оплот пиратства на Средиземном море. Адмирал приказ выполнил чётко и быстро, но для проведения десантной операции у него имелся только один недавно сформированный из бывших рабов, рабочих-киприотов и египтян наёмный полк. Номер этого соединения, кстати, 14.
   Итак, слабо обученное соединение наёмников погрузилось на лучшие корабли Альянса и прибыло к берегам Сицилии. Дальше адмирал действовал теми силами, какие у него имелись в наличии. Поццалло был разгромлен, вражеские эсминцы, всё же упустившие наши корабли, рыскали вдоль берега, а вчерашние египетские феллахи, кипрские строители и рыбаки, а также турецкие кочевники гнались по сицилийским лесам за отрядом профессиональных вояк.
   О чём-то более серьёзном, например о планах Уотсона, ни сержант, ни тем более рядовые наёмники сообщить не могли. И мне оставалось только гадать о том, что же задумал командующий карательной эскадрой, и продолжать путь к северному побережью острова. И тут командир наёмников совершил один дурацкий поступок, а именно при обнаружении одной из местных деревушек, которая не успела эвакуироваться, он приказал её уничтожить. Вот здесь-то вооружённый нейтралитет сицилийцев превратился в открытое противостояние солдатам Альянса. На совете вождей провинции Рагуза прозвучало слово «вендетта», и в нашем лагере появились Адриано и Джузеппе Патти, да не одни, а с пятью сотнями воинов.
   «Ну, – подумал я тогда, – конец наёмникам. Сицилийские вожди готовы рвать противника зубами, и они находятся на своей территории. Теперь-то мы устроим Альянсу кровавые ночи и тёмные дни».
   Однако Уотсон был не глупый, сразу сообразил, что к чему, и не успели мы с обоими Патти договориться о проведении первых совместных операций, как в Рагузе появились отпущенные на волю жители из попавших под удар прибрежных поселений.
   Люди принесли слово от командующего карательной эскадрой. Адмирал не хотел лишних потерь и заверял вождей, что намерен держать нейтралитет, агрессии против них не планирует, а за убитых людей готов заплатить материальную компенсацию. Вожди засомневались, снова собрали общий совет и проспорили несколько часов подряд. В итоге жажда наживы и опасение быть уничтоженными всей огромной вражеской мощью пересилили желание отомстить, и статус-кво между силами Альянса и племенами провинции Рагуза было восстановлено.
   Воины Патти снова нас покинули, вернулись в родные поселения, и на прощание старик Адриано заверил меня в том, что относительно моих людей я могу быть спокоен, их не выдадут ни при каких обстоятельствах. Пришлось ему поверить, но на всякий случай я его предупредил, что если что-то пойдёт не так, то понятие вендетты у нас тоже существует, и оно не зря называется кровная месть, а на что способны мои воины, он знает. Старик покивал, посетовал на суровые нравы нынешней молодёжи и на мою недоверчивость. Затем зыркнул по сторонам, убедился, что мы ещё сильны, и направился вслед за своими людьми. Думаю, что, пока Альянс нас не поймает, за жизнь и свободу группы Тимошина можно не переживать.
   Так и не сделав ни одного выстрела, сицилийцы ушли, и наши игры с солдатами Уотсона продолжились. Снова они нас догоняли и несли потери, а мы отходили и сегодня добрались до развалин городка Риголизия и пещер за ними. Днём мы видели, как к наёмникам из 14-го полка подошли подкрепления. Нам нужна была информация, и вот группа Колыча отличилась и добыла майора.
   – Игнач, Лида, – позвал я командиров, отдыхающих в своих спальниках у стенки.
   – Чего? – отозвался пластун.
   – Пленного послушать не желаете?
   – Да ну его, спать охота. – Игнач пошевелился и затих.
   – Сам разберись. – Лида так же, как и казак, просыпаться не желала.
   – Как знаете.
   Веткой я пошурудил в костре и посмотрел на ценного языка, которого два бойца из группы Колыча посадили напротив. Седоватый смуглый мужчина лет около пятидесяти, одет в серый горный камуфляж Альянса, держался без особого страха, но всё же нервничал. По виду, человек в бизнесе давно, всякого повидал, хотя это и так понятно, ведь офицер наёмного соединения в любом случае опытный воин.
   Допрос я начал стандартно:
   – Поговорим без пыток?
   – Да.
   – Имя, фамилия, звание, должность?
   Молчание, секундное обдумывание вопроса и ответ:
   – Майор Константин Георгидис, начальник штаба второго батальона в 7-м полку наёмной пехоты.
   «Надо же, славный полк с десятилетней историей в мясорубку кинули, – подумал я, – видать, всерьёз наш отряд зауважали».
   – Когда вы прибыли на остров?
   – Позавчера, переброшены из района города Мерсии, бывшая турецкая территория.
   – Сколько вас?
   – Два батальона из 7-го полка и две роты морской пехоты из Антальи.
   – Ваша задача?
   – Не считаясь с потерями и трудностями, уничтожить пиратский отряд Александра Мечникова.
   – Насчёт местных жителей инструкции были?
   Короткий кивок.
   – Не трогать и в конфликт не вступать. Адмирал Уотсон хочет объявить за голову Мечникова и его людей награду, и, возможно, вожди окрестных провинций помогут нам. Но это не сразу, а только в том случае, если мы сами не справимся.
   – Хорошо. Что ты знаешь относительно погони за пиратскими судами?
   – Достоверной информации нет, а слухи ходят, что они скрылись. Моряки ведут поиск вдоль берегов Италии, Сицилии, Мальты и Ливии, но результата пока нет.
   Так, плавно и неспешно, вопрос – ответ, мы переговорили с майором обо всём, что меня интересовало. По большому счёту нужды в нём больше не было, его слова подтверждались тем, что мы уже знали, и я отдал приказ вывести его. Воины подхватили Георгидиса под руки, но майор неожиданно выкрутился из крепких рук разведчиков и спросил:
   – Ты ведь тот самый пиратский командир Мечников?
   – Да, это так.
   – Отпусти меня. Не убивай.
   – А смысл, майор? Ты наёмник, а значит, знал, на что идёшь и за что воюешь. Погулял хорошо, крови пролил немало, жизнь была весёлая, так что пришёл и твой черёд. Ты при допросе нормально держался. Мы без криков, слёз и пыток обошлись, так умри достойно и не порть о себе впечатление.
   Георгидис посмотрел мне прямо в глаза, взгляда моего не выдержал и, понурив голову, произнёс:
   – Я ещё могу быть тебе полезен.
   – Чем? Всё, что ты знал, рассказал, и слова твои подтверждаются показаниями других пленников.
   – Ты не всё знаешь.
   – Например?
   – Дай слово, что отпустишь меня…
   – А может, лучше прижать тебя и ты сам всё расскажешь, и мы всё равно узнаем, что ты скрываешь?
   – Давай, да вот только полчаса ты на этом потеряешь, а время надо ценить. Особенно вам…
   – Ладно. Будет по-настоящему ценная информация, получишь волю. Клянусь!
   – Дай карту.
   Достав из планшетки карту провинций Рагуза и Сиракузы, я передал её пленнику, и тот, подвинувшись ближе, начал говорить:
   – Смотри, вы сейчас за Риголизией, позади вас река и горный перевал. Твой отряд на левом берегу, а на правом – морские пехотинцы Альянса, которые обходят вас. Промедлишь до утра – попадёшь в ловушку. Наши солдаты погонят тебя к перевалу, а морпехи сверху встретят. Что после этого будет, ты и сам понимаешь.
   – Конечно, – согласился я, – понимаю.
   – Этой информации хватит, чтобы мою жизнь откупить?
   – С избытком. Ты свободен. – И я скомандовал: – Отряд, подъём!
   Люди проснулись, вскочили на ноги, и я добавил:
   – Нас обходят! Выходим через пятнадцать минут! Пройдём перевал и двинемся в глубь острова! Направление – город Грамичелли!
   Первыми встали лейтенанты, за ними сержанты и рядовые воины, упаковали рюкзаки, группы собрались вместе, и вскоре мы выступили. Идти было тяжело, тропы склизкие, холодный зимний туман пал наземь и осел на горных склонах, но останавливаться нельзя, и, превозмогая усталость, мы упрямо ползли вверх.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация