А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Приватир" (страница 21)

   Время шло, наш экскурсовод болтал без остановки, и так продолжалось до тех пор, пока ему не подали знак «отбой». После этого мы вышли в сад. В его центре был раскинут большой, просторный бедуинский шатёр, и, как оказалось, именно в нём проживал султан Алжира.
   Время – полдень. Мы внутри шатра, сверху падал мягкий солнечный свет. В центре сидел поджарый пожилой мужчина с проницательным взглядом. Справа и слева – его советники, те самые, которые встречали нас на причале. Вдоль полотняных стен – шесть телохранителей, огнестрельного оружия на них не видно, но при каждом кривая сабля и пара кинжалов за кушаком. Если бы ещё и мы без пистолетов в кобурах были, то можно было бы представить, что действие происходило в далёком Средневековье. Ха! Забавно.
   Фархад молча правой рукой указал на подушки перед собой, мы сели напротив султана и его близких людей, а переводчик занял позицию чуть в стороне и готов был донести нам с Крепышом каждое слово местной власти. Я хотел произнести приветствие и с этого начать разговор. Но неожиданно султан начал первым. Он улыбнулся и на почти чистом русском языке сказал:
   – Здравствуйте, товарищи.

   Глава 21

Остров Сицилия. Порт Теразини. 7.12.2064
   С берберами мы договорились. Действительно, люди у власти оказались неглупые, да и сам султан почти что наш земляк. По маме, любимой третьей жене из гарема его отца, русский.
   Так сложилось, что в чуму на территории Алжира вместе с семьями остались работающие в районе Хасси-Месауд нефтяники из Нижневартовска, и, когда началось распространение болезни, понимая, что домой им уже не вернуться, все они ушли в пустыню. В песках русские составили своё племя, не более полусотни человек, а лет через десять тихо-мирно слились с берберами и растворились в их народе. Однако знание языка передалось сыновьям, и Фархад Абуталеб, будучи от природы одарённым человеком, нашим родным наречением владел вполне неплохо. Впрочем, точно так же, как английским, французским, арабским, турецким и итальянским языками. Это не считая обязательного для любого местного вождя знания десятка местных племенных говоров.
   Ладно, родословная султана есть отступление от конкретных дел, и если смотреть по факту, то берберы себе на уме. Чем занимались и к чему стремились, толком не говорили, хотя нам и так всё было понятно. Люди пустыни имели желание укрепиться на побережье и создать крепкое государство, в котором они, коренные жители этих мест, бывшие здесь ещё до пунов, римлян, вандалов, арабов, турок и французских колонизаторов, наконец-то станут истинными хозяева положения. Что они имели, нам неизвестно. Всюду тайна, а информация распространялась только внутри семей, кланов, родов и племён. Конечно, многое мы уже видели, в основном то, что на виду и специально выставлено напоказ, но ещё больше осталось такого, что от нас спрятали. Понимаю местную власть: знание – сила, и давать нам дополнительный козырь при общении с ними жители пустыни не желали.
   Как таковые, первые переговоры не состоялись. И мы, и берберы привыкали к новым людям и возможным деловым партнёрам. Наши рассказы о том, что происходило в мире, встречались доброжелательно, но на этом и всё. Мы на султана и его советников не давили, сами ничего не предлагали и ограничивались только общей информацией: шли мимо, глядим – люди, дай, думаем, зайдём в порт и пообщаемся. Понимай наши слова как знаешь, сиди и гадай: то ли у нас всего три корабля, то ли где-то неподалёку целый флот вторжения ошивается.
   Такой была первая встреча, а серьёзный разговор состоялся на второй день, когда султан прибыл в порт и в одиночку, оставив на причале всю многочисленную охрану и свиту, поднялся на борт «Ветрогона». Мы в грязь лицом не ударили: всё блестит и сияет, корабельная рында надраена, трап обтянут новеньким полотном с названием корабля, и на вертолётной площадке выстроена десантная партия в бронежилетах, касках, при рациях и ухоженном оружии. В общем, султану, как и нам во время поездки по городу, было на что посмотреть. По непроницаемому лицу о внутренних чувствах этого человека не узнаешь, но в любом случае мои воины выглядели более внушительно и серьёзно, чем алжирские аскеры и местные племенные гвардейцы.
   Фархад прогулялся по фрегату, а затем мы прошли в мои апартаменты. Кроме нас в адмиральской каюте не было никого, и начался второй раунд переговоров. Мы сели друг напротив друга, и, оглядевшись, Абуталеб спросил напрямую:
   – Каковы ваши цели, капитан Мечников?
   До того с его стороны были только общие фразы, а здесь нормальный вопрос, по существу, и, сбросив маску безмятежного и радушного хозяина, я ответил как есть:
   – Война против Средиземноморского Альянса и нанесение ему как можно больших потерь.
   – А к нам вы зачем прибыли?
   – Морская разведка в районах, которые пока не втянуты в борьбу с нашими врагами.
   – Пока? – В задумчивости Фархад снял свой головной убор – аккуратную удобную походную феску, наподобие тех, которые в старину носили турецкие пехотинцы, и платком обтёр гладко выбритую голову. – Вы считаете, что этот грозный Альянс и к нам доберётся?
   – Да, рано или поздно, но средиземноморцы вас посетят, так что готовьтесь к войне, уважаемый султан.
   – Мне кажется, что вы хитрите, капитан, и хотите втянуть нас в боевые действия. – Прищурив глаза, как сытый хищник из семейства кошачьих, он пристально посмотрел на меня. – Я прав?
   – Нет, не правы. Втягивать вас в битвы с Альянсом нет никакой нужды. Конечно, для меня и нашего государства это было бы хорошо, но такую задачу я перед собой не ставил. Всё, что мне от вас нужно, – налаженные торговые отношения и возможность в случае беды на краткое время отступить в один из ваших портов.
   – Допустим, я вам поверю. В каких товарах вы заинтересованы и что можете предложить в обмен?
   – Нам нужно топливо и боеприпасы со складов утонувшего алжирского военно-морского флота, конечно же если такие склады сохранились. За товары готов расплатиться трофеями и золотом.
   – Горючее для ваших кораблей у нас найдётся, и артиллерийские снаряды для корабельных орудий на складах имеются. Какие точно калибры и каково количество боеприпасов, этого я не знаю. Однако думаю, что ваши специалисты найдут то, что им необходимо. С этим проблем нет, а вот с обменом существуют определённые сложности. Трофеи и золото нас не интересуют.
   – Отчего же?
   – Вы говорите, что рано или поздно Альянс доберётся и к нашим берегам. В связи с этим я считаю, что скупка трофейного имущества может спровоцировать средиземноморцев на немедленную войну против нас. Вскоре мы пошлём во владения Альянса разведку, наши воины посмотрят на предполагаемого противника вблизи, и только после их возвращения мы с вами вернёмся к теме трофеев.
   – Ну а золото? Оно-то чем вас не устраивает?
   – Золотом не накормишь людей и не обогреешь дома. Вокруг нас пустыня, в Ливии, Тунисе и Марокко разруха и хаос, а в море мы только пару лет назад вышли и от берега далеко не отходим. Сейчас у Алжира нет сношений с иностранными государствами, мы – замкнутый анклав, и поэтому золото для нас является всего лишь одним из многих платёжных средств. В нашей экономике преобладают бартерные отношения, а ценные металлы только начинают возвращаться в обиход. Конечно, мы думаем о чеканке собственной монеты, но это планы на десятилетие вперёд, так что оставьте свой золотой запас в неприкосновенности, капитан Мечников.
   – Тогда хотелось бы знать, что вы хотите за ваши товары? Что вы готовы взять всегда, вне зависимости от обстоятельств или ситуации?
   Фархад задумался, потом сказал:
   – Людей.
   – Рабов или добровольных поселенцев?
   – Без разницы. Наше государство слишком слабо заселено. В Алжире осталось чуть более четырёхсот тысяч человек, и половина из них проживает в пустыне и горах Атлас. Я объявил себя султаном, но у меня мало подданных, не хватает рабочих рук и налогоплательщиков, а потому мы готовы торговать с вами, но обмен поведём только на людей. Если вас смущает моральная сторона этого вопроса, то могу гарантировать, что каждый человек, кого вы доставите на наши берега, получит свободу.
   – Нет, работорговля вполне приемлема, когда она не касается близких мне по крови людей, а в этом регионе мира таких мало, и все они со мной.
   – Правильная жизненная позиция, капитан Мечников.
   – Вполне обычная, такая же, как и у всех, и я не исключение.
   – Соглашусь с вами. Пожалуй, так оно и есть.
   Султан замолчал, и я ещё раз обдумал наш разговор, принял окончательное решение и подытожил:
   – Итак, вы готовы торговать, и уже завтра мои артиллеристы могут посетить ваши склады?
   – Да. – Короткий кивок.
   – Мы выбираем снаряды, делаем заказы на топливо и расстаёмся, а когда найдём, чем с вами расплатиться, можем вернуться и получить своё. Так?
   – Вы всё понимаете верно.
   – В таком случае – мы с вами договорились.
   В тот день мы ещё о многом говорили, но главные слова прозвучали в самом начале разговора. Теперь мы знали, что султан желает получить за свои товары и услуги, и так между нами был перекинут первый мостик.
   Абуталеб покинул фрегат уже в сумерках, а следующим утром десять артиллеристов во главе с Игначом отправились инспектировать имущество почившего в бозе флота Алжирской Народно-Демократической Республики. На многое мы не рассчитывали, думали, что если какой-либо одиночный склад и уцелел, то вряд ли на нём будет то, что нам необходимо для продолжения боевых действий против Альянса.
   Однако мы ошибались. Как оказалось, до наших дней сохранился практически весь складской комплекс алжирских ВМС, который находился километрах в двадцати от столицы в подземных штольнях. Во время чумы и последующего развала склады оказались никому не нужны, а позже пришли жители пустыни и взяли их под охрану. Само собой, часть добычи они использовали, но большую часть оставили на месте, вдруг начнётся работа по восстановлению военного флота, и тогда запасы прежнего государства им пригодятся.
   До катаклизма Алжир обладал далеко не самым мощным флотом на Средиземном море, но кое-какую силу он всё же имел, и основу всего в нём составляли корабли советской постройки. И если смотреть по факту, то в военно-морские силы Алжирской Народно-Демократической Республики в 2013 году входили следующие боевые единицы: три фрегата типа «Мурад Раис» (по русской классификации проект 1159), четыре корвета типа «Джебель Шенуа» (проект 802), три корвета проекта 1234, три десантных транспорта и две подводные лодки типа «Кило» проекта «Мубарак». Кроме них имелось около десятка вспомогательных судов и больше сорока ракетных, торпедных и сторожевых катеров. До наших дней ни одно из вышеперечисленных судов не дожило, по крайней мере, так говорил султан, а ЗИПы, сменные приборы и боеприпасы ко всем этим кораблям остались на берегу.
   Игнач вышел на связь, как и договаривались, ровно в 21.00:
   – Мечник, на связь! – Голос казака был усталым, но чрезвычайно довольным.
   Вызова от главного артиллериста я ждал и ответил сразу:
   – На связи! Что у тебя, дружище?
   – Полный пендык!
   – То есть совсем ничего нет?
   – Наоборот. Имеется почти всё, что только душа пожелает. Дай мне хороший корабельный корпус, башковитых ребят, и я за полгода из запчастей соберу такой боевой корабль, какого Средиземноморье давно не видело. Местные сидят на богатстве и не понимают этого, и, будь моя воля, я все до последней железки собрал бы и до родных берегов дотянул.
   – Говори, да не заговаривайся. Боевой корабль – это не трансформер, который можно как конструктор на коленке собрать.
   – А я насчёт сборки корабля не шутил, это вполне возможно сделать.
   – Кончай пустой трёп, – оборвал я его восторги. – Конкретно, что на складах есть?
   – Гирокомпасы в полной комплектации и артиллерийские прицелы, БИУСы, радары, гирокомпасы, рулевые системы, радиоаппаратура, антенны, двигатели, комплекты инструментов, сотни видов датчиков, подводная сварка, сменные стволы на орудия и сами пушки. Все приборы в сборке и не разграблены, а главное – почти всё оборудование русского производства, с инструкциями и технической документацией.
   – А боеприпасы?
   – На АУ-630 около тридцати боекомплектов в заводской смазке, а на Melara только пять вразброс, и придётся каждый снаряд проверять.
   – Что тебе требуется?
   – Пришли Кума и пару радистов, а кроме них полсотни бойцов из абордажной команды. Будем более подробно осматривать все приборы и снаряды перебирать.
   – Хорошо. Завтра жди подмогу.
   Связисты, услышавшие, что имеется новая аппаратура, утра ждать не стали и во главе со своим командиром БЧ отправились на помощь Игначу спустя всего полчаса после его выхода на связь, а десантники не понадобились: султан прислал местных феллахов. Для эскадры было два варианта действий. Первый – все корабли остаются в порту Алжира, и мы ждём результатов окончательной инвентаризации военно-морских складов. Второй вариант заключался в том, что Игнач, Кум, радисты и комендоры продолжат работу, а «Ветрогон» и десантные транспорты отправятся на Сицилию.
   Среди оставшихся на кораблях командиров прошло короткое совещание, и было решено времени понапрасну не терять. Курс эскадры – Палермо. Осуществляются планы старого Патти, но в более мягком варианте.
   Главный вождь всех племён провинции Рагуза предлагал истребить кланы Палермо, с которыми у его семейства шла двухсотлетняя вендетта, а мы решили, что нам лишней крови не надо, и пленниками, которых мы захватим во время набега, можно расплатиться за боеприпасы и оборудование. Джузеппе Патти не возражал, а даже наоборот, обрадовался, мол, рабство – ещё большее унижение для его врагов, чем гибель.
   Решение было принято, команды отданы, и корабли покинули Алжир. Переход от африканского берега к западной оконечности Сицилии короткий, всего двое суток средним ходом. Происшествий не случилось, море немного штормило, но нас это не смущало. Как и планировалось, к точке высадки, которая находилась в семнадцати километрах от развалин Палермо, мы подошли ровно в полночь. Агентура старика Патти уже ожидала нас на руинах городка Исола-делле-Феммине, обозначила сигнальными кострами место высадки, и пришёл черед нашего десанта.
   Ночь. Волнение моря около двух-трёх баллов. Корабли встали в ста пятидесяти метрах от берега, и с них высадились отряды хорошо вооружённых, готовых к драке бойцов. Определённое сходство с десантированием в город-герой Севастополь, в котором я принимал участие, имелось. Вот только на берегу нас встречали не пулемётными очередями, а здоровой тридцатилитровой ёмкостью с местным горячим вином. Такой десант мне определённо нравился гораздо больше, и настрой появлялся соответствующий, не столько боевой, сколько деловой.
   Кружка подогретого винца со специями одним махом вливалась в горло. Горячая волна прокатилась по пищеводу, сырость моря отступила, и мышцам захотелось игры и движения. Вокруг меня – греющиеся у жарких костров воины. Рядом стояли Лида, Крепыш и молодой Патти, глаза у всех блестели, и в этот миг все мы ощущали себя охотниками. Вот только наша добыча – не звери, а люди, живущие в горных и прибрежных деревушках провинции Палермо.
   – Джузеппе, – начал я отдавать команды, – бери двести пятьдесят своих бойцов и двигайся вдоль берега на восток. С тобой – пять наших пулемётчиков и радист, так что, если случится где-то заминка, сразу докладывай. Твою цель никто не оспаривает, Палермо за тобой.
   Военный вождь блеснул белозубой улыбкой и ответил:
   – Си, команданте!
   – Крепыш, с тобой полсотни сицилийцев и полторы сотни десанта. Направление – в глубь острова, цель – городок Карини.
   – Понял.
   – А я? – вскинулась Лида.
   – Конечно же со мной, красавица. Ты не против? – приобняв подругу за плечи, весело спросил я.
   – Нет, – задорно засмеялась женщина.
   – Отлично. Мы с тобой и остальными воинами двигаемся на юго-запад, к поселению Теразини.
   – Действуем по плану? – спросил Крепыш.
   – Да, пока ничего менять не надо. Джузеппе захватывает Палермо, грузит добычу на корабли и морем направляется в Теразини. Твой отряд берёт Карини, ровно за сутки чистит его и отходит к нам на соединение. Проводники у тебя есть, так что не заблукаешь, и если не случится ничего такого, что сможет изменить наши планы, то через четверо суток мы покинем эти берега и снова направимся в Алжир.
   Вопросов не последовало, основные моменты были обговорены, и настал черёд самой операции. Стоя вокруг жаркого костра, мы выпили ещё по одной кружке виноградного вина, пожелали друг другу удачи и, разделив десант на отряды, разошлись в противоположные стороны.
   Племена провинции Палермо были сильными и достаточно многочисленными. Они имели возможность удержать нас и остановить наш набег ещё на берегу моря. Однако до сего времени они даже не подозревали о нашем существовании, к обороне не готовились и никакой опасности для себя не чуяли. Мы же, напротив, от агентуры Адриано Патти знали все местные дороги, местоположение каждого поселения, численность людей в них, количество бойцов и вооружения. Все преимущества были на нашей стороне, и работа началась с самого утра. Две рыбацкие деревушки были взяты с ходу, никто и пикнуть не успел. В каждой осталось по десятку сицилийцев, а основные силы, нигде не задерживаясь, пошли вдоль побережья к городку Теразини, в котором проживало почти полторы тысячи человек.
   Вечером отряд достиг основной цели и вышел на опушку леса перед возделанными полями вокруг городка. Кругом сады, вспаханные клочки земли и виноградники. Для подхода к городским стенам, невысоким каменным блокам, накиданным вокруг поселения, ландшафт был просто идеальным.
   – Колыч, с тобой две группы и десять сицилийских бойцов. Обойди город слева, займи южный проход, блокируй дорогу и дави всякое сопротивление.
   – Понял!
   – Джан, с тобой твоя группа и двадцать сицилийцев. Начинаешь работу с севера и берёшь порт. Вряд ли кто-то решится на рыбацких лодках ночью в море выйти, но всё может быть.
   – Есть!
   – Мы с Лидой идём в центр городка и хватаем за шкирку местного вождя. Разведка, вперёд! Начинаем!
   Воины рассыпались и в наступающих сумерках побежали к городку. Бросок вперёд. На воротах, которые перед нами, смена караула, и мы залегли. Минута, другая, три стражника с лупарами в руках покинули пост, и на месте остались их сменщики, самые обычные крестьяне с обрезами. Я взмахнул рукой, и группы продолжили свой бег. До приоткрытых ворот оставалось метров двадцать, когда один из стражников заметил нас. Он открыл было рот, чтобы вскрикнуть, но сбоку на охранников бросились несколько стремительных теней, которые зажали им рты и вонзили ножи под сердце.
   По сравнению с количеством жителей Теразини нас немного, но наше воинское мастерство, превосходство в вооружении, уверенность в себе и знание всех уязвимых точек городка не оставили местным никаких шансов. Воины просочились за ворота, пара человек с пулемётом остались при них, а основная ударная группа заторопилась к дому вождя, слово которого здесь – закон. Нет никого желания самим бродить по домам и выкуривать из них жителей, и самый лучший вариант – взять хозяина, который может приказать своим людям не сопротивляться.
   Вокруг тихо, и потому гулко слышен топот нескольких десятков ног по древней мостовой. Но вот залаяли собаки, раздался чей-то вскрик, и где-то в стороне, там, где должна находиться группа Джана, пару раз выстрелило гладкоствольное ружье. Народ всполошился, за окнами домов, мимо которых мы проносились, послышались возбуждённые голоса и суета. Однако поздно, мы уже были в центре и вошли во двор добротного каменного домика. Удар в дверь! Она на запоре, а за ней – гневные мужские крики и характерный звук передёргиваемых ружейных затворов.
   – Минёр, заряд!
   Кусок пластиковой взрывчатки с детонатором закреплён на двери, воины откатились в стороны, заняли укрытия. Раздался вскрик:
   – Берегись!
   Прогремел глухой взрыв. Дверь упала внутрь дома, и воины вломились внутрь. В большом зале находился городской глава вместе со всем своим многочисленным семейством. Люди, которых здесь больше десятка, все были живы, но контужены, поэтому сопротивления не оказали.
   Мы быстро вычислили вождя – пожилого толстого дяденьку, который был одет в шерстяную душегрейку. Он ползал по полу в попытках подобрать старую потрёпанную автоматическую винтовку ВМ-59 в десантном варианте. Я ногой отшвырнул ствол в сторону, а наш санинструктор привёл хозяина в чувство. Прошло несколько минут, прежде чем вождь посмотрел на нас вполне осмысленно и, увидев сицилийцев Патти, проскрипел зубами, но промолчал и сопротивления не оказал.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация