А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Приватир" (страница 16)

   – Пятая часть вам, и четыре пятых за нами, корабли в договор не входят и в любом случае остаются за нашей эскадрой. Однако хочу напомнить, условия договора с вашими вождями таковы, что за трусость, бегство с поля боя и неподчинение приказам ваша доля режется наполовину.
   Военный вождь удовлетворённо кивнул и замолчал, и следующий вопрос задал Тимошин:
   – Приоритеты по трофеям остаются неизменными?
   – Точно так, ничего не меняется. Корабли, рабы, строительная техника, любое рабочее оборудование, дизель-генераторы, топливо, батареи, аккумуляторы и одежда. Всё это интересуют нас, как и прежде, в первую очередь. Не переживайте, Антон Антонович, если дело выгорит, будет всё, и доволен останется каждый командир нашего отряда.
   – Хотелось бы, чтобы так всё и было…
   – Ещё вопросы есть?
   В ответ молчание.
   – Раз вопросов нет, значит, все свободны. На отдых и последние приготовления вам остаётся десять часов, выход кораблей – в пять, а на борту всем быть в четыре.
   Офицеры и военные вожди покинули штаб, и в комнате остался только я и Лихой. Сев за стол, я снова посмотрел на карту. В очередной раз по пунктикам прошёлся по всему списку наших действий в походе и удовлетворённо хмыкнул. Отряд готов, люди горят предстоящим делом, и теперь их даже приказ свыше, если таковой вдруг поступит, не остановит. Отлично!

   Глава 16

Средиземноморский Альянс. Остров Крит. Ретимнон. 4.10.2064
   Ночь. Лёгкий ненавязчивый шум осеннего леса. Небольшая поляна посреди заросших кустарником и деревьями развалин, и на ней почти четыреста воинов, ждущих сигнала от наших разведчиков, которые ушли вперёд. В просветах между стволами кедров и молодых дубков можно видеть усыпанное яркими крупными южными звёздами чёрное бархатистое небо. На душе так легко и свободно, что это даже странно, и я не понимаю причин подобного своего состояния. Скоро в бой, а вместо волнения – покой. Может быть, это оттого, что я привык к войне, стрельбе, взрывам, крови и потере близких людей? Нет, вряд ли. Окончательно привыкнуть к войне я так и не смог. Отстраняться от неё, воспринимать её как что-то временное и преходящее – это научился, а сжиться с ней так и не сумел.
   – Всё как в юности, да, Мечник? – раздался позади меня тихий голос Кума.
   – В смысле? – не оборачиваясь, переспросил я.
   – Ну, лес, ночь, горы, развалины. Мне всё это Кавказ и службу в гвардии напоминает.
   – Действительно, всё как в дни нашей юности, – согласился я. – За плечами РД, поверх горки разгрузка с боекомплектом, а в руках автомат.
   – Вот и я о том же. – Кум встал рядом и вгляделся в ту сторону, куда ушли пластуны. – Что-то долго от Игнача ни слуху ни духу, и рация молчит. Как бы не случилось чего…
   – Не беспокойся. – Где-то неподалеку был Лихой, который сопровождал разведку, и я его чувствовал. Пёс дышал ровно и был спокоен, а значит, у пластунов всё в порядке. – Игнач уже на подходе.
   Командир БЧ-4 промолчал, только бросил на меня быстрый взгляд и снова отвернулся. Не понимает камрад, отчего иногда я знаю что-то, чего знать вроде бы не должен. Конечно, о разумности Лихого он в курсе, поскольку принимал участие в походе на Калмыкию. Однако кроме меня пёс ни с кем не общается, так что всеми остальными членами нашего отряда он воспринимается как дрессированная собака, умное и полезное животное. Меня это устраивает, и никому, даже самым близким людям, о том, что пёс далеко не так прост, как кажется, я говорить не собираюсь. Кому надо, тот в курсе, а лишними мыслями забивать головы боевых товарищей незачем.
   Ладно, думки прочь, пора сосредоточиться на деле, тем более что Игнач появился. Мягким скользящим шагом казак быстро прошёл от опушки. Он остановился напротив нас с Кумом, дождался Крепыша, который подбежал к нам, и начал доклад:
   – Дорога чистая. Были три боевых дозора с пулемётами – один на дороге и два чуть в стороне. Местные бойцы расслаблены настолько, что на постах спали. Всех взяли в ножи, так что вперёд можно идти спокойно. Мои парни уже на окраине базы, там тишь да гладь, все отдыхают и беды не чуют. Единственное место, где наблюдается движение, – это порт. Там горит свет, работают дизели и часовые не спят. В общем, если где и будут серьёзные проблемы, то только там.
   – Отлично поработал, братка. Только почему рацию отключил?
   – На центральном посту был радиосканер. Не знаю, рабочий или нет, но я поостерёгся. Мало ли, вдруг и в местном штабе такой прибор имеется.
   – Правильно. Кого-то допросил?
   – Старшего на посту, капрала. Знает он немного, но кое-чего полезного сообщил. На базе всё без изменений, и за текущий месяц никаких перетасовок подразделений и кораблей не было. Можно работать по плану, и есть только одно, что из него выбивается.
   – Что?
   – Сын адмирала, бывший полковник Папастратос, сейчас на вилле отца отдыхает. Как бы с охраной осложнений не было. Может, стоит твой отряд усилить?
   – Нет, усиления не требуется, и то, что здесь один из сынов местного хозяина, совсем не значит, что охрана должна бдить в усиленном режиме. – Приподняв левую руку, я посмотрел на хронометр: – Сейчас два часа пять минут. Медлить не будем, так что, други мои, начинаем работу. Постарайтесь вначале не шуметь и по возможности обходиться глушителями и ножами. Как поняли?
   – Ясно.
   – Понятно.
   – Сделаем всё как надо.
   – Давите любое сопротивление и никого не жалейте. Эти падлюки наши родные берега обстреливают, а здесь чувствуют себя спокойно и думают, что на Крите им курорт. Но хрен они угадали! Альянс хотел войны, и он её получит! Ну, за работу! Вперёд!
   Штурмовые группы покинули поляну, и каждая направилась к своей цели. Со мной сорок бойцов и присоединившийся к нам на опушке Лихой. Разумный пёс походя потёрся о мою ногу всем своим мощным восьмидесятикилограммовым телом и длинными прыжками унёсся к нашей цели – вилле адмирала Папастратоса.
   Мы торопились, но тем не менее шли достаточно тихо. Группа прошла мимо опустевшего блокпоста на дороге, пересекла небольшой ручей и с тыла подошла к четырёхэтажному особняку на окраине Ретимнона. Воины ждали команду, а я разглядывал объект нашей атаки.
   Дом окружён полутораметровым кирпичным забором, за ним – хорошо ухоженный парк с цветниками и каменными дорожками, которые ярко освещены электролампами. Всё здесь именно так, как рассказывали пленные средиземноморцы, ранее бывавшие в Ретимноне.
   Да, неплохо устроился адмирал, любит комфорт, удобство и красоту. А где же охрана из хвалёных морпехов? Вроде бы их здесь не меньше ста человек должно быть, а пока никого не видно. Как-то это странно, а может, наоборот, закономерно – расслабились вражеские воины и на службу забили. Впрочем, пора начинать, а что будет дальше, посмотрим.
   Я присел на корточки и сделал щелчок пальцами. Ко мне сразу же склонились головы четырёх сержантов, каждый из которых командовал десятком бойцов. Всё обговорено заранее, ещё на борту «Ветрогона», но никто не ожидал, что здесь всё так просто будет, а потому план атаки особняка меняется на ходу.
   – Проникаем на территорию, – шепчу я сержантам. – Первый, второй и третий десятки занимаются казармой. Она через сто пятьдесят метров влево, возле основного въезда на территорию. Старшим командиром назначается Колыч. Получится всё тихо сделать – хорошо, а нет – закидывайте здание гранатами и никого не жалейте. Четвёртый десяток со мной. Мы идём в дом. Пошли!
   Быстрыми тенями, без лишнего шума воины перемахнули через забор и оказались в парке. Основные силы направились к казарме морпехов и КПП, а я и четвёртый десяток всё так же в сопровождении чуткого Лихого двинулись к особняку.
   Парадная дверь – смесь редких пород дерева, стекла и позолоты – распахнута настежь. С того момента, как группа оказалась на территории, прошло всего полторы минуты, а мы уже были внутри. Рядом с дверью дежурка – небольшая каморка пять на три с половиной метра, и в ней первые наши противники – три морских пехотинца из внешней охраны. Враги не спали, но и службу не несли. Они сидели за невысоким столиком и азартно резались в карты. К бою они не были готовы, их оружие покоилось в пирамиде, а мы, напротив, изначально знали, на что идём. В каком-то недоумении морпехи посмотрели на Лихого, который оскалил клыки, и на стволы автоматов, практически упёршиеся в их тела. Закричать или как-то иначе поднять тревогу они не успели, наши воины бросились на врагов и стали давить их, как крысят в норе. Несколько человек сплелись в тугой клубок на полу, но вот он рассыпался – морпехи повязаны, их рты забиты кляпами, и, пока не решено, что с ними делать, они будут считаться пленными.
   Прошло менее минуты, и внутренний пост обезврежен. Отлаженными двойками и тройками бойцы чётко рассыпались по дому. Разумный пёс вёл их к комнатам, где отдыхали личные телохранители Папастратосов, а мой путь – наверх, туда, где проживают хозяева этого особняка.
   Шлёп-шлёп! Шлёп-шлёп! – услышал я приближающиеся ко мне по коридору третьего этажа шаги и затаился на лестнице. Пролетела секунда, вторая, третья – и передо мной появился высокий крепкий парень лет двадцати, одетый как и полагается местному бодигарду: светлые брюки, синяя рубашка с коротким рукавом, наплечная кобура и в ней ствол пистолета. Единственное, что не по уставу, – обычные плетёные тапочки на ногах. Скорее всего, телохранитель увидел тени в саду или услышал шум за окном, встревожился и теперь шёл к охранникам.
   – Что, милок, расслабился? Про службу забыл? – киваю я на тапочки.
   Охранник, никак не ожидавший того, что ему в тело упрётся автомат, моих слов не понял и в полной растерянности послушно посмотрел на свои ноги. Короткий и резкий удар прикладом в челюсть. Хруст! Несколько зубов выпало на лестничную ковровую дорожку, а сам парень в беспамятстве ударился о стену и съехал по ней на пол. Я вынул из кобуры бодигарда поставленный на предохранитель пистолет, одну из многочисленных разновидностей «беретты», и продолжил поиск господина Папастратоса-младшего.
   Широкий, хорошо освещённый коридор. Кругом шикарные ковры, на стенах старинные картины, а между ними статуи, возможно, и античные шедевры. Мне не до красот, я искал адмиральского сына и начал обход спальных помещений.
   Приоткрываю одну дверь – никого. Огромная кровать с самым настоящим балдахином заправлена и не тронута. За второй то же самое, а вот за третьей я нашёл того, кто мне и нужен, – разжалованного полковника армии Альянса, бывшего командира 14-го пехотного наёмного полка Филиппа Папастратоса, который в тиши и покое одного из отцовских особняков переосмысливал свои прошлые ошибки.
   Хозяин помещения не спал, и я подловил его в такой момент, что и сам на какой-то миг растерялся. Откинувшись на спину, бывший полковник сидел на мягкой кушетке. Глаза его были прикрыты, полумрак мягкого ночного освещения легкой тенью накрывал лицо, и он постанывал от удовольствия. Ха! Надо сказать, было от чего, поскольку между его ног расположилась стройная и грудастая негритянка в таком же, как и у вырубленного мной бодигарда, костюмчике. Девка делала своему хозяину минет, работала профессионально, причмокивала и томно виляла задом, а Папастратос постоянно хватался руками за её чёрные кудри и кайфовал. Вот это я зашёл! Чисто по-мужски неудобно человеку отдых обламывать, но придётся.
   – Stand up! – прерывая сексуальный досуг бывшего начальника, выкрикнул я одно из немногих известных мне английских фраз.
   Что-то вскрикнув, сын адмирала резко открыл глаза, увидел меня и задал какой-то требовательный вопрос. Наверное, он решил, что я один из морских пехотинцев.
   – Не понимаю я тебя, полковник. На выход! – Ствол «абакана» качнулся в сторону двери. – Рыпнешься – пристрелю, а будешь хорошим парнем – останешься жить.
   Моих слов он не понял, но лицо разглядел и вспомнил. Оказывать сопротивления пленник не стал, а откинул голову своей шлюхи от родных причиндалов, встал, запахнул на груди шёлковый цветастый халат и послушно направился в указанном ему направлении.
   За этим мирным поведением Папастратоса я не забыл про негритянку из телохранителей, не расслабился и в тот момент, когда эта баба попыталась броситься на меня с ножом, не прозевал. Она кинулась на меня со спины, а я просто отступил полшага в сторону, и её прыжок завершился на спине хозяина и любовника. Они упали, негритянка запыхтела, постаралась быстро вскочить, а длинное и нескладное тело адмиральского сына нелепо задёргалось под ней на полу. С одной стороны, смешно, а с другой – эта тварь пыталась ведь меня убить.
   Сильный удар берцем в висок девки. Что-то хрустнуло, и с характерными предсмертными хрипами негритянка откатилась в сторону. Следующий удар достался ценному пленнику. Без членовредительства я слегка огладил его по рёбрам, так сказать, для ускорения движения и как аванс перед разговором, который между нами вскоре состоится.
   Вместе с пленным, который жалобно стонал и обеими руками держался за ушибленные места своей тушки, мы вышли из спальни, и я передал его на руки двум бойцам. Весь дом уже был очищен: телохранители на первом этаже перебиты, слишком они опасны, слуги на втором повязаны – трудяги ни в чём не виноваты, на третьем кроме Папастратоса и двух бодигардов никого не было, а четвёртый этаж пустовал.
   «Пока всё получается как-то легко и просто, – подумалось мне, – ни стрельбы, ни шумов боя».
   И только мелькнула эта мысль, как во дворе виллы, именно там, где находилась казарма морпехов, вспыхнула яростная перестрелка. Секунду назад всё было тихо, а тут целый шквал звуков, не менее полутора десятков взрывов. На миг всё смолкло, и, как будто вторя бою в особняке, послышалась стрельба из городка. Началось! Не получилось базу по-тихому взять, но наши штурмовые отряды уже в городке. Воины проникли в расположение вражеских позиций, и теперь нас с базы не выкурить, а раз так, то победа всё равно будет за нами.
   Соблюдать радиомолчание смысла уже не было, и по своей коротковолновке я начал вызывать отрядных офицеров:
   – Говорит Мечник, командирам штурмовых отрядов доложить обстановку!
   Несколько секунд никто не отзывался, и вот первый доклад:
   – На связи Игнач! В порту тяжело, но я справлюсь. Артиллерия под нашим полным контролем, охрану уничтожили, и дело только за кораблями. На двух корветах экипажи поднялись, с ними основная проблема. Если не возьму «коробки» штурмом, прошу разрешения на их полное уничтожение прямой наводкой.
   – А с орудиями справишься?
   – Системы знакомые, американские 155-миллиметровые буксируемые гаубицы, так что разберусь.
   – Хорошо. Людей не губи, и, если что, корветы можешь топить с чистой совестью.
   Следующим отозвался наш главный связист:
   – Это Кум! У меня норма. Штаб и радиоцентр за нами. Потери: один убитый и трое раненых. Готов оказать помощь другим группам.
   – Держи штаб, к нему могут пробиваться уцелевшие солдаты, так что будь готов к новому бою, и все дальнейшие движения только по команде.
   – Есть!
   Кум замолчал, и я вызвал отряд, атакующий казармы и автопарк:
   – Крепыш, на связь! – Никто не ответил, и я повторил: – Крепыш, на связь!
   Вместо командира откликнулся его заместитель Серый:
   – Мечник, Крепыша контузило. Принимаю командование отрядом на себя.
   – Добро. Что у тебя?
   – Автопарк под нашим контролем. Одна из трёх казарм также за нами. В остальных идёт бой, и если противник не получит подкреплений, то через пятнадцать минут возьмём и их.
   – Серый, какой бой? После захвата автопарка ваша задача сковать пехоту и ждать помощи!
   – Так получилось. Молодёжь вперёд рванула, а сицилийцы за ними вслед. В общем, их было не остановить, и пришлось помочь.
   – Ладно, позже разберёмся, а пока действуй, как считаешь нужным.
   Вот так так. Дела на улицах и в порту складывались вполне неплохо, а вот у нас проблемы – казарму морских пехотинцев до сих пор не взяли, и, что особенно плохо, охранная рота начала отвечать огнём на огонь. Блин! Упускаем инициативу из своих рук. Это нехорошо, можем потерять контроль над виллой, а это одна из ключевых точек всей базы. Наши тридцать бойцов, которых я видел в окно с третьего этажа, под плотным вражеским огнём залегли в саду и начали колебаться. Это понятно, морпехов как минимум в два раза больше. Ещё немного – и воины Колыча начнут отход.
   Надо вмешаться в ситуацию. На месте остались пять бойцов и переводчик Тедди Аргайл. Они должны вести допрос пленного Папастратоса-младшего, а я вместе с другой пятёркой воинов и разумным псом выбежал наружу и поторопился к месту боя. Двести метров по саду мы преодолели одним броском. Над головой просвистели пули, и на самой окраине зелёных насаждений мы упали наземь. Справа и слева – наши, впереди противник, всё ясно и понятно, и теперь главное – удержать морских пехотинцев Альянса в пределах своей жилой постройки.
   – Колыч, – окликнул я старшину, – ты где?
   Тень метрах в пяти от меня резко поднялась и перекатом оказалась рядом со мной. Это Колыч, он тяжело дышит и, видимо, ранен.
   – Звал, Мечник?
   – Да. Что у вас?
   – Не получилось по-тихому. Вроде бы внутрь вошли, а там пятеро охранников, и все с оружием наготове. Коридоры узкие, не развернуться. Гранаты метали, да толку мало. Пришлось отойти.
   – Сколько в казарме морпехов?
   – Если по стволам судить, то человек семьдесят, а то и больше. Все с автоматами, и есть как минимум пять ручных пулемётов. Боеприпасов не жалеют и вот-вот на прорыв к особняку пойдут. Нам бы ещё пяток минут, и мы их сделаем.
   – Что-то придумал?
   – Да. Сейчас наши радиоминёры с тыльной стороны здания в тупичке между забором и стеной работают.
   – Вышибные заряды?
   – Они самые. В казарме коридоры узкие, а заряды у нас мощные, так что взрывная волна по ним пойдёт. Дальше дело техники: входим внутрь и добиваем. Как считаешь, получится?
   – Внутреннюю планировку казармы я не видел, но, если ты считаешь, что шанс на успех хороший, значит, так оно и есть.
   Я кинул взгляд на строение, где закрепился враг, – приземистое серое здание с многочисленными узкими бойницами и несколькими выходами, маленький форт, где можно долго держать оборону и из которого легко перейти в контратаку. Окопались местные преторианцы хорошо, выкурить их без помощи артиллерии трудно, но ждать некогда, так что действовать необходимо уже сейчас.
   – Всё! – выдыхает в этот момент Колыч. – Морпехи вылезают! Не успели!
   – Огонь! – выкрикнул я, и мой голос перекрыл шум боя. – Боеприпасов не жалеть! Никому не отступать! Загоним их обратно! Бей!
   Бойцы меня услышали. Кто было заколебался, теперь укрепился духом, и никто не сменил позицию. Шквал огня накрыл группы морских пехотинцев Альянса, которые тут и там выбирались из здания и пытались прорываться к парку, где мы держали оборону. Приклад моего «абакана» упирался в плечо, куда стрелять, особо не видно – кругом кусты, а в просветы можно разглядеть только основной вход и злые огоньки вражеских автоматов, бьющих от тёмной стены. Рожок опустел в три очереди, я быстро сменил его и высадил второй, за ним третий, и на какое-то краткое время бой прекратился. Видимо, та плотность огня, которую мы смогли создать на пути вражеских групп, оказалась достаточной и бойцы вражеской охранной роты, понеся потери, оттянулись обратно в казарму. Замысел командира морпехов понятен: он желал перегруппироваться и пойти ещё на один прорыв. Ну-ну, давай, попробуй, только вот уже не успеешь.
   – Теперь-то им точно каюк! – радостно выкрикнул старшина и схватился за располосованный правый бок. – Отыграли время.
   – Наверняка, – меняя очередной рожок, согласился я, и, вторя нашему разговору, в тупике за казармой раздалось несколько одновременных и сильных взрывов. Здание вздрогнуло, из всех бойниц вылетели струйки пыли и мусора, а пару стальных дверей даже вышибло наружу. – Первые два десятка на штурм, третьему и пятёрке четвёртого прикрывать!
   Я встал и с максимально возможной скоростью понёсся к зданию. Автомат – перед собой, весь мир – в прицел, и всё как в старые добрые времена, когда я ни за кого не отвечал, а был рядовым гвардейцем из спецназа. Воины отряда следовали за мной. Через выбитые двери мы влетели в казарму, и начался бой на уничтожение ещё не пришедшего в себя противника.
   Среди морпехов Альянса много контуженых. Мало кто из них стоял на ногах, и почти никто не сохранил своё оружие. Однако они не сдались, бросились на нас с обычными штыками и какими-то подручными средствами. В клубах кирпично-известковой пыли и полумраке внутренних помещений разглядеть что-либо сложно, но мы особо и не пытались. Впереди шли три пулемётчика и просто очищали всё пространство перед собой огнём, а кого они упускали, теми занимались автоматчики.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация