А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Рецепты долголетия. Жемчужины медицины Востока и Запада" (страница 19)

   Телерепортаж из загробного мира

   Каждый, кто много лет дружит с фотоаппаратом, наверняка порой замечал поверх изображения полупрозрачные круги, похожие на кляксы. И досадливо рвал бракованную фотографию. Примечательно, что брак такого рода то и дело появляется даже у профессионалов высокого класса. Но здравый смысл побуждает большинство из них выбрасывать испорченные карточки, не особенно всматриваясь в недостатки своей работы.
   Прежде, до эпохи цифровой фотографии «кляксы» на снимках объяснялись просто – неряшливостью при печати. В самом деле, стоило, к примеру, перед экспозицией капнуть на фотобумагу закрепителем, и в процессе проявки изображения капля оставит круглый отпечаток на фотографии. Если проявитель смешался с закрепителем примерно напополам, клякса примет грязновато-серый цвет.
   И только самые дотошные докапывались: случайные шарообразные вкрапления на снимках отличаются от технического брака при печати. Они прозрачны, сквозь них легко просматривается основное изображение. В отличие от реальных клякс, всегда полностью выпадающих из снимаемой картины.
   По идее, с приходом в нашу жизнь цифрового фото и отменой технологии проявления-закрепления непрошеные сферы должны были бы оставить фотографов в покое. Отнюдь! Они все так же время от времени приходят, вызывая недоумение.
   Один из немногих ученых, кто подошел к прозрачным сферам на фото с холодной беспристрастностью исследователя, оказался профессор кафедры философии Пензенской государственной технологической академии, доктор философских наук Сергей Волков.
   Пользуясь старой пленочно-бумажной технологией, он заметил, что шары присутствуют не только на самой фотографии, но и на негативе, где они значительно меньше по размерам. Поскольку при проявлении пленки проявитель и закрепитель гораздо более разделены в пространстве, чем при печати фотографий, вероятность попадания капли закрепителя внутрь фотобачка до наливания в него проявителя ничтожно мала. Кроме того, случись эта исключительно редкая оплошность, капли покрыли бы всю пленку или значительную ее часть, и тогда сферы влезли бы практически во все снимки. Но обычно происходит далеко не так: прозрачные шары – весьма редкие гости, они вторгаются от силы в один снимок со всей пленки, редко в два.
   Более того, незримые шары появляются и в окулярном окне цифровой камеры. При этом глаз никогда не фиксирует подобных сферических объектов. Значит, в спектре восприятия человеческого глаза их нет. Шары следует искать в ультрафиолетовой или инфракрасной частях спектра, которые глаз не воспринимает.
   Вывод ученого подтверждается тем, что обязательное условие появления шаров – включенная вспышка. При дневном освещении их не бывает. Выходит, невидимые шары отражают обратно в объектив реальные световые лучи, испускаемые фотокамерой.
   Динамическая съемка – многократное фотографирование одного и того же объекта с минимальными интервалами времени – показывает, что шары, если и появляются, далеко не на всех кадрах. То есть они «вспыхивают» на какие-то доли секунды.
   И, наконец, Сергей Николаевич не раз замечал признаки разумного поведения у этих невидимых пришельцев. Стоит интенсивно о них подумать – и шары тут как тут. Достаточно прочитать молитву или снимать вблизи людей, читающих древние заклинания, – и почти наверняка они объявятся. В аномальных зонах, где регулярно наблюдается различная чертовщина, шары частые гости. Ночная съемка на кладбище часто сопровождается этими объектами.
   – Давайте проведем с вами простой эксперимент, – предложил мне Сергей Николаевич. – Сейчас я сосредоточусь и обращу свою мысль к ноосфере, а вы в это время фотографируйте меня как можно чаще. Вот увидите, хоть один прозрачный шар непременно прилетит.
   Профессор закрыл глаза и замер с карандашом в руке над листом бумаги, записывая приходящие ему «сверху» слова. Я в это время усердно щелкал затвором своего аппарата.
   Признаюсь, я схитрил: часть кадров сделал с включенной вспышкой, а часть – без нее. Прозрачный шар, причем очень внушительного размера, сел на свитер Сергея Николаевича только на одном кадре, причем именно снятого со вспышкой.
   Ученый не мог скрыть удовлетворения, глядя на прозрачного гостя, которого впервые в моей многолетней практике фотолюбителя я не мог назвать непрошеным – этот шар вызвал сам портретируемый.
   Когда Волков увеличивает на компьютере такие шары и, меняя контрастность, обрабатывает их в специальной компьютерной программе, нередко их прихотливая внутренняя структура обретает черты человеческого лица или черепа, что подтверждает догадку исследователя об их связи с человеческим сознанием.
   А порой происходят вещи откровенно жуткие.
   Так, 12 апреля 2005 года видеокамеры наружного слежения, установленные на здании Пензенского драматического театра в полчетвертого утра (мрачно знаменитый «час быка»), зафиксировали прозрачную сферу. Минуты полторы она хаотично блуждала, потом выбрала окно на третьем этаже флигеля театрального здания и стала пульсировать возле этого окна, словно кто-то с силой втягивал ее внутрь помещения, а она оказывала сопротивление. После минутной борьбы сфера все-таки втянулась внутрь здания сквозь оконное стекло.
   Служба охраны театра, подивившись записанному на видео происшествию, в конце концов доставила запись Волкову, известному в городе специалисту по изучению аномальных явлений. Он отправился на место происшествия. Следов заснятой борьбы на оконном стекле не было. Сергей Николаевич выяснил, что же это за помещение: актерская гримуборная, причем именно та, в которой в 1979 году повесился актер театра. Получается, опять невидимый шар как-то связан с человеком, ушедшим в мир иной.
   Впрочем, в этом конкретном случае шар нельзя назвать невидимым, хотя очевидцев происшествия не было – все-таки предрассветный час. Но видеокамера имеет спектр, более узкий, чем фотоаппарат, примерно тот же, что глаз. Значит, если она зафиксировала шар, его должен был увидеть человек, окажись он вдруг в театральном дворике.
   Будучи сторонником гипотезы о плазменной природе невидимых шаров и их связи с душой умерших, Волков поставил лабораторный эксперимент. Расположил два зеркала «лицом друг к другу» так, что между ними образовался бесконечный коридор (такой можно видеть в купе пассажирского поезда, сев посреди нижней полки). Говорят, если в него заглянуть, можно увидеть элементы потустороннего мира. Получается, сигнал, приходящий оттуда, будто попадает в капкан, из которого ему не вырваться. Тогда на экране может проступить изображение. Между ними он поставил телевизор, настроенный на пустой канал – серый экран с рябью. Рядом с телевизором, который снимала видеокамера, положил халат умершей старушки. Личная вещь, по мысли ученого, резонатор, настраивающий систему на вполне определенные частоты, присущие именно этой умершей женщине. Личную вещь помещают между телевизором и видеокамерой как некий резонатор, настроенный на вибрации вызываемой сущности. Важным элементом системы он считает сознание человека – в данном случае экспериментатора, настроенное на желаемый результат.
   Правда, честно признался Сергей Николаевич, отчетливый результат – большая редкость. В данном случае видеокамера лишь на долю секунды выхватила на экране телевизора образ умершей, причем вовсе не старой, а очаровательной молодой женщины с закрытыми глазами. Точно в соответствии с одной из эзотерических гипотез: на том свете мы принимаем свой наилучший облик, обычно в интервале 20–30 лет. Сложности получения изображений из запределья Волков объясняет тем, что диапазон колебаний световых сигналов, передающих эти изображения, лежит в инфракрасном и ультрафиолетовом участках спектра, не воспринимаемых человеческим глазом, но фиксируемых приборами. (Примечательно, что и фотографирование прошлого Г.М. Силановым – см. выше – производится в невидимых участках спектра.)
   В тех редких случаях, когда призрак был виден невооруженным глазом, сложились, по мнению Волкова, благоприятные условия: например, ионизированный грозовыми разрядами воздух.
   Конечно, для строгой, скептически мыслящей науки единожды схваченный из тонкого мира образ (попробуй еще докажи, что он оттуда) – не факт, а скорее домысел. Да и как связаны юная женщина и владелица халата? Лишь многократно повторенные результаты такого рода позволят уверенно говорить об инструментальной видеосвязи с загробным миром.
   Но Волков пока не настаивает на своей трактовке. Он лишь готовит оборудование для более строгих опытов, твердо веря, что бессмертные души тех, кто покинул земной мир, обитают в мире невидимом, лишь изредка посылая своим близким приветы в виде незримых шаров или едва различимых образов. Связь с умершими, считает он, в принципе возможна. Сегодня в нее мало кто верит. Но ведь и до опытов Попова и Маркони мало кто верил, что голос человека может быть слышен за тысячи километров от него.

   Как связаться с умершими

   Осмыслением эффекта Моуди (пережившие клиническую смерть рассказывают о полете в тоннеле к сияющему свету и о существе в белой одежде, вернувшем человека в прежнюю жизнь) в числе прочих занялся Руслан Ошеров, кандидат физико-математических наук, астрофизик из Душанбе, исследователь комет, изобретатель. Задумавшись о движении умирающего к свету в конце тоннеля, ученый обратил внимание на аналогию с рождением человека: тоже к свету по темному проходу.
   Известны ведь исследования знаменитого психиатра Станислава Грофа: погружая испытуемого в глубокий гипноз, он «вытаскивает» из его подсознания воспоминания о собственном рождении. Типичное описание этой картины близко к ощущениям переживших клиническую смерть.
   Ошеров продолжил аналогию между родами и смертью в обе стороны по оси времени. Средний срок земной жизни человека – 75 лет. Внутриутробное развитие длится 9 месяцев, или, приводя к той же единице времени, – 0,75 года. То есть в 100 раз меньше. Жизни плода предшествует жизнь сперматозоида. Кстати, длительность его существования известна – 3–4 дня. Переводя в годы и округляя, получим: 0,0075 года. Что в 100 раз меньше «продолжительности жизни» плода.
   Продолжая аналогию в другую сторону, логично предположить, что средняя продолжительность земной жизни и загробной связана тем же коэффициентом 100. Тогда длительность существования после смерти получится 7500 лет.
   Если обратиться к опыту спиритических сеансов, которыми, кстати, во второй половине XIX века увлекались почти все выдающиеся умы, увидим, что все вызывавшиеся для общения души были моложе 7500 лет. Попытки связаться, к примеру, с жителями затонувшей Атлантиды ни разу, насколько известно из литературы по спиритизму, не приводили к успеху. Может, в самом деле срок проживания «на верхнем этаже», сколь бы он ни был велик по нашим земным меркам, тоже конечен?
   Впрочем, Ошеров не удовлетворился спиритизмом как единственно возможным способом контактов с умершими. Его привлекла акустическая связь с загробным миром.
   Почему именно акустическая?
   Известны проведенные в США и повторенные в СССР опыты по измерению массы души. Величина 4–5 граммов не только материалистически «заземляет» понятие души, но и подтверждает: неумирающая субстанция человека тоже состоит из атомов. А значит, есть ядра и вращающиеся вокруг них электроны. Но где вращение, там колебания и, соответственно, звук, который можно уловить и дешифровать.
   Как это сделать?
   Фантазер и мечтатель уступает место инженеру, планирующему вполне реальный физический эксперимент.
   Необходим магнитофон с измененной кинематикой лентопротяжного устройства, способный ускорить нашу речь, записанную в естественном масштабе времени, в 100 раз. Почему в 100 – уже понятно, правда? Ведь таков коэффициент перехода в иную форму жизни. Разумеется, пропустив пленку с такой скоростью, мы ничего не услышим. Зато, вероятно, услышат те, кому мы адресуем сообщение. Затем было бы естественно ожидать ответа, для чего следует поставить магнитофон с быстро бегущей лентой на запись, а при прослушивании снизить скорость движения ленты в 100 раз, то есть вернуться в привычный нам масштаб времени.
   Идея Ошерова нова лишь в части подстройки скоростей записывающей ленты к масштабу времени невидимого мира. Вообще же улавливать и записывать голоса с того света пытались практически с самого момента изобретения радиосвязи.
...
   Однако наиболее надежной, как ни странно, считается связь с загробным миром с помощью обычного телефона. Звонки от покойников – не такая уж редкость.
   Вернувшись августовским днем 1971 года домой, Мэри Мередит нашла записку от матери, где сообщалось о смерти кузины и близкой подруги Ширли Джин. В тот же момент раздался телефонный звонок: «Привет, Мэри, это я, Ширли». Девушка отчетливо различила голос двоюродной сестры. После чего ей пришлось общаться с психотерапевтом. К счастью, на помощь пришел Скотт Рого, уже имевший опыт телефонных звонков ОТТУДА. Он поверил Мэри, стал вместе с ней дежурить возле аппарата и сумел записать целую серию разговоров между кузинами. Это были почти обычные разговоры двух девушек с той только странной разницей, что между ними лежал барьер двух миров, как казалось прежде, непреодолимых.
   В 1979 году Скотт Рого вместе с коллегой Реймондом Бейлессом издал книгу «Телефонные звонки покойников». По их опыту, большинство звонков – короткие, всего несколько слов, разряды статического электричества сильно заглушают голоса. Во всех случаях, когда те, кому звонили, предлагали встретиться, звонившие или отклоняли предложение, или связь разъединялась.
   Когда Руслан Самуилович излагал мне свою идею связи с загробным миром, он не мог знать об опытах Термена по микроскопии времени. Не мог знать по той причине, что Лев Термен ни разу об этом не писал, а рассказывал только тем, к кому проникался достаточным доверием (вот и мне посчастливилось). Насколько мне известно, личный архив Термена загадочным образом исчез после смерти ученого из архива Российской академии наук. Только там могли быть какие-то документы, проливающие свет на удивительный эксперимент.
   Между тем сходство у двух замыслов вполне очевидное.
   Ну а различие в том, что Термен проделал не акустический, а оптический эксперимент, и направлен он был не в следующую временную фазу жизни (загробный мир), а в предыдущую (мир сперматозоидов).
   Лев Сергеевич, как упоминалось выше, был дважды широко известен в России: на рубеже 10–20-х годов и в 70–80-е, когда его вдруг вторично «открыли» журналисты.
   Представить этого человека можно было бы всего двумя словами: изобретатель телевидения. Да, да, именно ему обязаны мы сегодняшним нашим образом жизни, невозможным без TV. И приоритет Термена подтверждает такое авторитетное издание, как Британская энциклопедия. Помимо телевидения, Термен создал простой и изумительно звучащий музыкальный инструмент, на котором можно играть, не прикасаясь к нему руками, – лишь приближая и удаляя ладони (фото 46). Терменвокс – так называется инструмент – его создатель демонстрировал в крупнейших городах мира, а в 1927 году открыл свою студию в Нью-Йорке. Быстро разбогатев от продажи терменвоксов и обучения игре на нем, Лев Сергеевич получил достаточно средств для проведения собственных научных исследований, задуманных еще в годы совместной работы с академиком Абрамом Иоффе в Ленинграде.
   Голодная, нищая Россия 20-х годов, хотя и позволила Термену провести первый в истории сеанс «электрического дальновидения», не дала возможности подобраться к проблеме микроскопии времени. Он осуществил замысел в 1932 году в своей нью-йоркской лаборатории с одобрения и при духовной поддержке своего друга Альберта Эйнштейна.
   Итак, Термен рассуждал следующим образом. Когда мы рассматриваем в микроскоп бактерии, эритроциты, сперматозоиды, увеличивая объект в тысячи раз, почему-то совершаем одну и ту же детскую в своей нелепости ошибку: линейные размеры изменяем, а время протекания процессов оставляем неизменным. Неслучайно картина, которую мы наблюдаем в микроскоп, статична и малоинформативна. Хорошо уяснив с помощью Эйнштейна, что пространство и время взаимосвязаны, он считал необходимым, обращаясь к микромиру, изменять масштаб времени сообразно изменению линейного масштаба.
   Для этого Термен соорудил специальный лентопротяжный механизм, позволяющий ускорять бег кинопленки в камере в сотни раз. И начал вести киносъемку через окуляр микроскопа, соотнося увеличение объекта со скоростью движения ленты.
   То, что он увидел на экране, было фантастической сказкой, уносящей за сегодняшние пределы познания. Снимая сперматозоидов (здесь нет грамматической ошибки: использую форму склонения одушевленных существ), он увидел целую цивилизацию. Они разумны, они взамодействуют. У них своя иерархия, свои армия, построения, турниры, в которых победитель умерщвляет побежденного. Отбор по признакам физических данных ведется в мире сперматозоидов постоянно. Вся их жизнь – подготовка к единственному состязанию, в котором сильнейший из сильных, опередив конкурентов, добирается до женской яйцеклетки.
   К сожалению, исследования по микроскопии времени были прерваны неожиданным возвращением Термена в СССР, где он был тотчас арестован и сослан на Колыму.
   Замысел Ошерова, что вполне очевидно, очень близок. Может, стоит его дополнить и развить. Допустим, снимать на кинопленку звездное небо (где еще, как не там, обитать душам?) или пространство над свежей могилой в течение первых девяти дней после смерти (парапсихологи уверяют: только им видимая аура умершего в эти дни еще витает невдалеке от тела), причем скорость движения кинопленки должна быть 0,24 сантиметра в секунду (в 100 раз медленней обычной). И вдруг мы увидим ту жизнь, о которой прежде рассказывали только люди с феноменальными способностями?
   Раз уж научная мысль подобралась к таким рубежам, видно, настало время заглянуть за предел земного существования. Тем более так хочется убедиться, что с остановкой сердца не кончается жизнь.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация