А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Рецепты долголетия. Жемчужины медицины Востока и Запада" (страница 14)

   На том свете нас любят и ждут

   Все шестеро сосредоточились, вытянули руки вперед, едва касаясь кромки блюдца кончиками пальцев. Минуты через две руки налились свинцом, пальцы онемели. Но, согласно уговору, все молча терпели. А блюдце камнем лежит посреди нарисованного фломастером круга с алфавитом и цифровым рядом. Уже стало клонить в сон, уже чьи-то пальцы от усталости сталкивались в воздухе, когда вдруг блюдце пошло. Пошло, мелко вибрируя, стремительно подводя намеченную на нем стрелку то к одной, то к другой букве.
   Все словно проснулись, только и успевая следить за последовательностью букв. Больше всего меня поразило, что выстраивалась отнюдь не абракадабра, а вполне осмысленные слова. Ну, одна-две ошибки на целую фразу!
   Так, из дурацкой забавы сеанс спиритизма превратился во что-то пугающе серьезное. Дама-медиум, моя сокурсница, вызвала дух Сергея Есенина. После нескольких шаблонных вопросов и малоубедительных ответов она неожиданно его спросила: «Чего хочет Савелий?» И вдруг, к моему холодеющему изумлению, буквы выстроились в короткую фразу: «Савелий хочет папу». Мои однокурсники дружно рассмеялись: вот ведь балагур этот Есенин. Савелий, слава богу, не младенец, а здоровенный мужик, закругляющий четвертый десяток лет. И – надо же – хочет папу!
   А я три дня безуспешно пытался дозвониться отцу в Кишинев, не зная, что на линии неполадки. Семидесятилетний отец не отвечает – есть от чего забеспокоиться.
   Если это и было совпадение, то исключительно маловероятное. А спиритизм я с того дня зауважал. Пусть Менделеев, Мечников и кто-нибудь еще из светлых умов называли это мракобесием. Но я-то как участник и очевидец готов присягнуть: исключено, что шесть человек, не сговариваясь, так соединяют усилия колеблющихся на весу рук, что блюдце начинает бешено носиться по кругу, да еще при этом буквы и цифры выстраиваются в осмысленную последовательность.
   Никто наверняка не вспомнил бы спустя почти столетие после смерти незнаменитого греческого писателя Димитрокопуло, если бы он не издавал новые, ранее неизвестные романы Виктора Гюго. Причем на французском, которым – для более лихой закрутки сюжета – греку не довелось владеть. Тогда откуда тексты? От самого Гюго, уверял Димитрокопуло. Лично он их не сочинял, а лишь записывал, пребывая в состоянии транса. Плутоватого грека долго пытались разоблачить, в особенности его незнание французского. Но сначала в замешательство впали «гюговеды»: приемы построения сюжета, литературный стиль, даже языковые нюансы – все подлинное. Окончательно скептики умолкли, когда во время одного из медиумических сеансов пребывающего в трансе грека сфотографировали. На отпечатке рядом с пишущим Димитрокопуло отчетливо просматривалась полупрозрачная фигура Виктора Гюго.
   Описанный случай далеко не единичный. XIX, просвещенный век, как выясняется, прежде всего был веком медиумизма. Число людей, которые пробовали информационно сообщаться с покинувшими этот мир, доходило до 50 миллионов. Таково же количество исследователей, убедившихся, что умершие не исчезли без следа. Литература, посвященная научным доказательствам реальности загробного мира, исчисляется тысячами томов.
   Проблема, конечно, в том, что убежденные в существовании того света не сумели убедить в этом других, точнее, не создали строго научной методики бесспорных доказательств. Но миллионы проведенных и тысячи детально описанных экспериментов просто так на темноту легковерных не спишешь.
   Ясновидец Алан Дэвис издал огромное число философских работ, высоко оцененных современниками. Но не многие знали, что по профессии Дэвис – сапожник. И даже это слишком сильно сказано: необразованный и явно не способный даже к простейшему обучению, он так и остался подмастерьем. Не дорос до сапожника, но прославился как философ. Правда, этот честный человек не преувеличивал собственных заслуг, признаваясь: «Я только орудие для письма».
   Другой медиум автоматически писал тексты на древнеперсидском языке от лица перса, жившего более двух тысячелетий назад. Ни сам медиум, ни свидетели медиумического сеанса, все европейцы, не знали персидского, не говоря уже о древнеперсидском.
   Дух врача, вызванного в ходе спиритического сеанса, надиктовал по латыни сложный рецепт микстуры, оказавшийся правильным и вполне соответствующим болезни. Никто из участников сеанса не знал латинского языка и был абсолютно несведущ в фармакологии. Так что ни о внушении, ни о гипнозе говорить нельзя.
   Вообще, в анналах медиумизма огромное число случаев, когда уровень знаний, информированности, образованности вызванного на связь духа оказывался неизмеримо выше, чем общавшихся с ним людей. Более того, Рут Браун писала музыкальные пьесы от имени Листа и Бетховена, вообще не зная нотной грамоты. Зато музыковеды растерянно замолкали, увидев мало того что превосходные, ранее неизвестные произведения, но узнавая стиль этих композиторов.
   А как вам не умеющий рисовать медиум, который в ходе сеанса в полной темноте создает живописные полотна, причем два сразу – одно правой, другое левой рукой!
   Тонко поставленные фокусы, оболванивание легковерных, считывание информации из подсознания присутствующих? Есть, безусловно, и такие случаи. Они-то и дают повод для разоблачений. Но немало фактов, где мошенничеству нет места.
   Умерший отец приснился в одну и ту же ночь дочери и сыну. В обоих снах он жалуется: волки разрыли его могилу. Брат и сестра кидаются на кладбище и видят поврежденное захоронение, а на снегу – следы волков.
   Всеволод Запорожец был человеком в науке заслуженным: доктор технических наук, геофизик, много лет изучавший геоморфологические закономерности. Я упомянул этот факт его биографии для того, чтобы кто-то не подумал: в загробный мир может верить либо псих, либо невежда. Этот ученый не просто верит – он получил огромное количество доказательств.
   Потеряв четверть века назад красавицу-жену и томясь безутешной печалью, он постоянно думал: где она сейчас, видит ли, слышит ли меня? Утешений друзей и церковных проповедей было мало, хотелось неопровержимо убедиться: она не исчезла бесследно.
   Не будучи одаренным медиумом, Всеволод Михайлович стал разыскивать среди знакомых тех, кто способен связаться с Тем миром. За пятнадцать лет таковых нашлось более полусотни. Ученый находил и без конца совершенствовал методику экспериментов, стремясь ко все более бесспорным доказательствам.
   Особой проблемой всегда была проверка на отсутствие помех. Скажем, автоматическое письмо (когда находящийся в трансе медиум пишет или рисует «под диктовку») очень эффектно для находящихся рядом, но помехонеустойчиво. Значит, всегда есть повод для скептиков не признать результаты.
   Больше полутысячи сеансов связи с умершими проведено в квартире Всеволода Михайловича. В прежние марксистско-ленинские времена – подпольно, скрытно. Да и в нынешние либеральные – без лишнего шума: исследование загробного мира ученому лавров не принесет.
   Доказательных случаев – огромное множество.
   «Мне сказали, что ты сегодня был в церкви. Молодец!» – передает умершая супруга оттуда горячо любимому мужу. Он и в самом деле сегодня был в церкви. О чем на прежних сеансах умоляла жена. И чего, по условиям эксперимента, нынешний медиум не знал. Кто же ей сказал?
   На пожелание вдовца скорей соединиться в лучшем мире он получает возражение: «Торопиться не надо, все очень грустят о земной жизни. Живи, сколько Бог тебе даст. Нельзя торопиться, Бог может разгневаться за это».
   И в самом деле, там хуже всех самоубийцам: по словам умерших, те, кто своевольно прервал Божий дар, в муках проводят недожитый срок и только затем приобщаются к тихой радостной жизни загробного мира.
   В том мире нет ни войн, ни болезней, ни старости, ни физических уродств. Правда, нет и сексуальных отношений, зато сохраняется любовь, в том числе и супружеская.
   Информация оттуда вовсе не мрачная и страшная. Но и не только пастельно-лучистая. Там тоже есть свой юмор, свои приколы, свои хулиганы.
   Многие медиумы, в том числе незнакомые друг с другом, постоянно нарываются на «загробного радиохулигана» Женю. Он частенько влезает в коммуникации, вытесняя вызываемого. Женя, судя по принимаемым текстам, отпетый жлоб, хам и сквернослов. Женщины-медиумы, транслируя его реплики, не раз выходили из состояния транса, затрудняясь произносить вслух его забористые словечки.
   На вопрос, встретят ли умирающего при переходе, Женя ответил: «Я тебя буду встречать с распростертыми объятиями. Люблю вас, бл-й».
   Как понял Всеволод Михайлович, функция Жени – занимать линию связи и, должно быть, мешать проникновению живущих на земле в некоторые тайны загробного мира. Мещанин и пошляк, Женя откровенно любит деньги и без конца клянчит у медиумов купюры, предпочитая новенькие, хрустящие. Поскольку деньги физически никуда не исчезают, страстишка Жени лишь доказывает: всякая любовь там – платоническая.
   «В церковь мало ходишь, – любит наставлять загробный Шариков, – грехи надо замаливать, иначе, как я, будешь по жопе получать».
   Женя, судя по всему, находится в аду. Причем то сетует на свою незавидную загробную судьбину, то, выкобениваясь, похваляется: «В аду хорошо – сволочь всякая здесь, а они веселые, бл-и».
   Впрочем, он нередко сам себе противоречит. То на вопрос, почему, в отличие от других, Женя не работает, признается: «Я умственно отсталый». То пробалтывается: «Моя работа – за вами следить».
   Однако, по признанию Всеволода Михайловича, с годами даже реплики Жени становились все менее хамскими и пошлыми. Там, по убеждению ученого, нет борьбы сил добра и зла, как убеждает церковь. Напротив, идет постоянная эволюция, духовное совершенствование. Умершие то и дело перемещаются с одного духовного пласта на более высокий. Поэтому на том свете не каждый с каждым способен общаться: живущие на разных «этажах» бывают недоступны друг другу.
   Почти столетний Всеволод Михайлович, говоря о близящейся смерти, мечтательно улыбался: «Радостно ожидаю встречи с любимой женой». Ждал, но не спешил – знал, что нельзя. Года через два после нашей с ним беседы он, наконец, дождался этой встречи.

   «Не стройте гаражей в краю воздушных замков»

   Сознание то прояснялось на мгновенье, то снова тонуло в липкой жиже неповоротливого безвременья. В редкие просветления доносились сдержанные голоса ближних с отрывочными словами «ангина», «кризис», «выше сорока».
   А голос продолжал и продолжал надиктовывать, не давая покоя, расслабленья, забытья:

вижу в лике своем
две оплавленных тьмы
отраженные цифрами
8 и 9
скоро кончится срок
сгинут стены тюрьмы
и погаснет огонь
и вновь вспыхнет в столетьях

   Профессиональный поэт и прозаик, автор нескольких распроданных книг (эпитет, соответствующий в Израиле названиям престижных литературных премий), Ефим Гаммер, конечно же, в состоянии был оценить косноязычие этих стихов. И если все-таки напечатал их в начале 80-х, то с единственной целью: зафиксировать сошедшее в температурный бред пророчество.
   89-й – «сгинут стены тюрьмы». В 1980 году понять, что через девять лет рухнет восточно-европейский коммунистический колосс, можно только по болезни. Но Ефим уже знал: нежданный голос не врет – и потому аккуратно записывал все откровения, дарованные свыше.
   Началось это в далеком детстве, в Риге, где вырос будущий писатель и художник. В возрасте пяти лет он умирал от скарлатины. Пребывал в беспамятстве, слышал слова врача, сказанные родителям: «Если переживет кризис, выживет». Почти бессмысленная в своей тавтологичности фраза стала программой.
   Выжил. И когда возносил благодарные молитвы Всевышнему на дарованном Им языке, внутри звучал четкий, размеренный голос, без эмоций, который вкладывал в мозг пророческую информацию. Речь лилась непрерывно, монотонно, без точек и запятых. Прошлое и будущее не расчленялись в едином потоке пророчеств.
   Жаль, давно уж нет тех набожных стариков, что могли помнить откровения пятилетнего Фимы. Сам он запомнил лишь одно: что род его тянется из испанского города Толедо, откуда был изгнан свыше 500 лет назад. Почти все мужчины в семье были оружейниками-жестянщиками (отсюда и фамилия: «хамер» значит «молоток»).
   Вторая смерть запомнилась гораздо ярче, наступила она 1 августа 1974 года в возрасте 29 лет. Смотрел какой-то фильм, где было много крови. Стало дурно, вышел, держась за стены, в фойе кинотеатра, но упал и сильно рассек лоб. «Скорая» отвезла в больницу с раскроенным черепом и сотрясением мозга.
   Очнулся после ясно ощутимого «перерыва» в жизни и словно бы другим человеком. Учеба в университете стала вдруг не то чтобы неинтересной, а какой-то пустяшной, не занимавшей более ни ум, ни сердце.
   Заканчивал неслыханными темпами: в течение месяца сдал все экзамены за два года. Рекордным оказался день, когда скинул восемь экзаменов и один зачет. Знания словно доставались из запасников – как такового процесса учебы, узнавания нового уже не было.
   С «воскрешенным» Ефимом произошел и другой феномен. В возрасте 33 лет, после 13-летнего перерыва он вернулся в спорт, вышел на ринг. Сбрасывая вес с 70 до 50 кг, попеременно побеждал во всех весовых категориях, став чемпионом Латвии в наилегчайшем весе.
   В начале августа 1980 года Ефим умирал третий раз. Сдавал кровь на станции переливания, смотрел на пластиковый мешок, разбухавший от его собственной крови и вдруг «поплыл». В этот последний свой уход отчетливо зафиксировал ощущения умирания. В области затылка больно лопаются какие-то пузырьки. Чувствуется выход из своего тела куда-то вверх, в небо. Окружают серебристого цвета хлопья, которые густеют, сближаются, становясь сплошным снежным настом. Опять боль лопающихся пузырьков – и голова пробивает твердый наст. Только теперь свет, покой, блаженство.
   Возврат на землю как-то осознавался с невыполненным жизненным предназначением. Тяжелый и болезненный срыв вниз и вход в себя. Очнулся с ощущением, что утрачена часть души.
   После этого «взлета» и «приземления» резко изменился характер: стал покладистей, вдумчивей. Пропало желание заниматься боксом, хотя физические силы еще позволяли. А главное, получен приказ свыше: рисовать. Никогда не умел, не учился, да и тяги не было. Вдруг стали сами собой рождаться графические композиции. Легко – напряжения Ефим не испытывал, будто рука обводила уже начертанные кем-то контуры.
   Созданную столь неожиданно серию он назвал «Иерусалимские фантазии». Лишь много позже узнал, что использованное Гойя название «каприччос» тоже переводится как «фантазии». И тоже не сразу подметил числовое совпадение даты смерти Франсиско Гойя – 16.04.1828 и собственной даты рождения – 16.04.1945. Идентичны не только в день и месяц, но и нумерологическая сумма – 39.
   Говоря о внезапно открывшихся художественных способностях, меньше всего имею в виду графоманские потуги. То, что художник Гаммер – профессионал, получило много бесспорных подтверждений. Только начал участвовать в международных конкурсах – пришли победы, да не где-нибудь на задворках искусства, а во Франции, в США. Приняли не только в Союз художников Израиля, но и в профессиональные творческие союзы Штатов, Австралии, общеевропейский при ЮНЕСКО (о чем сам Ефим никого не просил).
   Художником он стал в возрасте 40 лет, что для обычных людей нетипично.
   Восстановив силы после третьей смерти, написал и издал роман «Круговерть комаров над стоячим болотом». Книга родилась как будто сама. В первые годы жизни в Израиле Ефим начал посылать свои литературные опусы в русскоязычный журнал «22». А чтобы не облегчать себе задачу, подписывался отнюдь не престижным в этой стране псевдонимом Василий Брыкин.
   Это была не первая его игра в литературу. Еще в Союзе он посылал стихи на творческий конкурс в Литературный институт имени Горького. Лучшие – под собственным именем и с указанием в анкете подлинной, «крамольной» национальности. И юношеские, незрелые – под псевдонимом Г. Ефимов, который, конечно же, был русским. Лучшие стихи неизменно возвращались без объяснения причин отказа, а поэт Г. Ефимов получал приглашения на экзамены (правда, не приезжал, опасаясь разоблачений в не такой уж безобидной игре с серьезным советским учреждением).
   Васька Брыкин, этакий неунывающий разухабистый русский мужичок, заброшенный на Святую землю, заваливал эстетское иерусалимское издание стихами и рассказами. В журнале ничего из посланного не появлялось. Но Васька не унывал: строчил и строчил свои опусы. Его игнорировали, ему не отвечали, а он будто не замечал невнимания мэтров. Письма в журнал понемногу сложились в книгу – развеселую, полифоничную. Васька Брыкин, русский изгой в Израиле, зажил своей жизнью и без устали плел прихотливую ткань романа. По стилю «Круговерть» чем-то близка ерническим финтам Венечки Ерофеева. Одним словом, вполне современная проза с самобытным языком, нескучным сюжетом, упругой драматургической пружиной.
   Но отнюдь не литературные достоинства романа стали предметом моего пристального внимания. Вот на странице 314 от лица литературного персонажа пророка Игнатия автор дает несколько конкретных предсказаний на будущее. Продолжается карнавальная стихия романа: за пророка Игнатия автор вроде бы не отвечает. И все же:
   – называется точная дата смерти Леонида Ильича Брежнева – 10 ноября 1982 года;
   – очередным генеральным секретарем КПСС станет Андропов;
   – предсказана эпидемия повального мора в Политбюро ЦК КПСС;
   – на 1989 год «намечена» мировая война.
   Смотрю на выходные данные книги: 1982 год. Написан текст, по словам автора, в 1980 году. Получается, ясновидение в чистом варианте?
   Однако журналист обязан быть недоверчивым. Вертя в руках книгу, со всей возможной деликатностью прошу у Ефима еще каких-то подтверждений, ссылаясь на воображаемых скептиков, которые, мол, способны возразить: разве частное издательство не может указать в выходных данных давно прошедший год? Ефима мой вопрос застал врасплох: не думал, видно, о необходимости «алиби».
   И только час спустя принес мне каталог «Русские книги», изданный в Мюнхене в 1985–1986 годах. (он-то уж точно вышел не в частном издательстве). На странице 28 под № 3176 значится роман Е. Гаммера «Круговерть комаров над стоячим болотом» и указана дата выхода в свет: 1982.
   Итак, бесспорные прогнозы ясновидца, подтвердившиеся в близком будущем. Правда, есть один «прокол»: мировая война в 1989 году.
   – Но разве ее не было? – лукаво щурясь, спрашивает Ефим.
   – Слава богу, пронесло…
   – Если считать, что цель всякой мировой войны – смена экономической формации и перекройка границ побежденной стороны, то эта цель в 89-м была достигнута, хотя и бескровно. Политическая карта мира после серии революций в Восточной Европе приняла иной вид.
   Что ж, трактовка логичная.
   Ефим Гаммер продолжает вкладывать в свои тексты информацию о будущем. А ключ к расшифровке, во избежание накала страстей, даст лишь задним числом. По-моему, этически безупречный прием.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация