А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "В поисках неприятностей" (страница 25)

   Почему бы ей и не поверить ему? Джейми Монктон – не какой-нибудь изгой общества, незаконно живущий в пустом доме, а приличный человек. Приводов в полицию у него наверняка нет, зато, возможно, имеются влиятельные друзья.
   Я сказала себе вслух:
   – Фран Варади, детектив из тебя никудышный. У тебя масса великих идей, но, когда доходит до дела, выходит один пшик. Что у нас в сухом остатке? Пара нечетких фотоснимков и версия с завещанием, которую невозможно доказать.
   С самого начала я просто лезла не в свое дело, вот чем я занималась. И все стало только хуже. Тех, кто сует свой нос в чужие дела, не любят. Джейми не ограничится тем, что защитит свое доброе имя. Он наверняка обвинит нас с Ганом в клевете. А Дженис придется выбирать, кому верить – нам или Джейми. Исход дела почти предрешен. Злодейкой окажусь я.
   Мрачные мысли усилили мою усталость. Даже голый пол не помешал мне задремать. Я провалилась в беспокойный сон.
   Мне снился Абботсфилд. Я стояла на кладбище, у той самой могилы, на которой я тогда перекусывала. Передо мной высилась церковь, а чуть поодаль, рядом с покосившимся крестом, стояла Терри в длинной белой ночной рубашке. Длинные светлые волосы падали ей на лицо.
   Терри поманила меня к себе и спросила, что я делаю на кладбище. Я ответила, что приехала навестить ее, и зашагала к ней. Она продолжала подзывать меня к себе. Но, подойдя ближе, я увидела, что ее могила раскрыта. Я не удивилась. Очевидно, она оттуда выбралась. Теперь я видела, что ее белая рубашка выпачкана землей. Мне стало очень холодно, но я знала, что ей холоднее.
   Терри улыбалась одними губами; ее глаза были похожи на круглые стеклянные глаза игрушечных зверей: немигающие и без всякого выражения. Она протянула мне руку, но я испугалась, потому что поняла: стоит мне коснуться ее, и я уже не высвобожусь из мертвой хватки, и она утащит меня за собой в разверстую могилу.
   Я развернулась и побежала сама не зная куда. Вдруг, как часто случается во сне, я очутилась в комнате Терри и увидела ее плюшевых зверей, которые раньше сидели на комоде. Только они ожили и ходили кругами, глядя на меня осуждающими стеклянными глазами, как Терри на кладбище. Я просила их оставить меня в покое, а они начали пищать на меня, как делают все мягкие игрушки, если нажать им на плюшевые животики.
   Тут я проснулась. Все кошмарные видения исчезли; остались только холод и писк. Его я слышала до сих пор.
   Стояла кромешная тьма. Полиэтиленовая пленка почти не защищала от сырости. Ничего удивительного, что мне снились такие сны! Я не знала, который час. Потом до моих ушей снова донесся пронзительный писк. Только на сей раз это скрипели не половицы и деревянные панели. Звук был другой. Кто-то снаружи, в саду? Кто-то в доме? Может, крыса?
   О господи! Я в ужасе села и стала нашаривать фонарик. Прежде чем я успела его найти, я услышала глухой стук и поняла: кто-то пытается отодрать от кухонного окна еще одну доску. Кто-то лезет в дом!

   Глава 18

   Даже сейчас, вспоминая о той ночи, я покрываюсь гусиной кожей. Не могу передать, что я тогда испытала. Это можно понять, только если сам пережил такое, но этого я и врагу не пожелаю. Меня парализовало от страха. Мозг отказывался посылать сигналы конечностям, чтобы те шевелились. Даже дышать стало трудно. Должно быть, сердце у меня все же билось, но мне показалось, что оно остановилось. Замерло все. Двигалось только что-то там, снаружи; очень скоро это что-то или кто-то окажется здесь.
   Послышался глухой удар – что-то тяжело перевалилось через подоконник и упало на пол. Чары, сковавшие меня, наконец разрушились. Я выбралась из спального мешка; мне удалось найти фонарик. Я схватила его липкими, дрожащими пальцами, боясь, что он выскользнет у меня из руки. Хорошо, что мне хватило присутствия духа пока не включать его. Неожиданно вспыхнувший свет станет мне хорошим оружием, сыграв роль внезапности, и собьет незваного гостя с толку. Тот, кто лезет в дом, не знает, что я здесь. Скорее всего, этот пришелец, как и я, просто ищет место, где можно поспать. Свет фонаря его спугнет, и я на какое-то время получу преимущество. Надо постараться сохранить его за собой. Если повезет, нам с ним удастся договориться.
   Лихорадочно соображая, я понимала, что хватаюсь за соломинку. Фактор внезапности на моей стороне, но преимущество – на стороне пришельца. Как знать, он может оказаться психопатом или шизофреником, отпущенным из психбольницы на так называемое «общественное попечение». Возможно, я окажусь в пустом заколоченном доме наедине с маньяком.
   Меня поразила мысль, от которой я оцепенела. Может быть, ко мне лезет не просто бездомный бродяга или наркоман, который ищет, где бы ширнуться без помех, или подросток, который нюхает клей. Может, он ищет именно меня! Я вспомнила, как испугалась на лестнице, ведущей в мою квартиру. Может быть, этот человек уже побывал и там, ждал меня в темноте и только приход Ганеша его спугнул.
   Я старалась успокоить себя. А если сейчас, как и в прошлый раз, ко мне пришел Ганеш? Может, он просто беспокоится и хочет убедиться, что я жива и здорова?
   Нет, вряд ли… Скорее всего, незваный гость окажется Джейми Монктоном или Ланди – а может, они явились вдвоем.
   Конечно, Джейми вряд ли позволит, чтобы я и дальше рыскала у него за спиной, совала свой нос в его дела и интересовалась подробностями гибели Терезы. Из Абботсфилда я уехала быстро и внезапно; полиция Гэмпшира уже наведалась в лощину, где покоились бренные останки Фитиля. Трудно не связать одно с другим. Должно быть, Джейми догадался: если Фитиля нашла не я, значит, на него наткнулся Ганеш. Он ведь видел, что фургон Ганеша стоит совсем неподалеку! Джейми решил разобраться с нами обоими; хочет окончательно заткнуть нам рот и начнет с меня. Он ведь не знает, что еще мне удалось выяснить. Зато адрес пустующего дома ему известен.
   Если он побывал в моей разгромленной квартире, скорее всего, догадался, что я пришла ночевать сюда. Бежала к себе в нору, как затравленный зверь. Джейми уже убил Терри, беднягу Фитиля и даже его пса; ему ничего не стоит убить и меня. Никто ничего не узнает, потому что к утру его здесь уже не будет. Мой труп обнаружит Ганеш; у полиции появится еще одно нераскрытое преступление.
   Размышлять обо всем этом у меня не было времени. Джейми или его сообщник шли по коридору в сторону гостиной. Крадучись я приблизилась к двери, надеясь выскочить наружу, как только она откроется. План был такой: как только он откроет дверь, я выскочу в коридор, метнусь в кухню и вылезу в окно. Тогда он не успеет меня задержать. Правда, маловероятно, что у меня все получится, но другого выхода у меня не было.
   Я забыла о том, что осталась в одних носках, а полиэтиленовая пленка, которую Ганеш подстелил под спальный мешок, оказалась скользкой. Я размахивала руками, балансируя на полу. В этот миг дверь открылась.
   Сначала я не увидела незваного гостя, только услышала его хриплое дыхание. Наверное, ему с большим трудом удалось пролезть в заколоченное окно. Постепенно глаза привыкли к лунному свету, который вместе с ним проник в кухонное окно. Я разглядела его силуэт. Если у меня до того и теплилась надежда, что ко мне наведался Ганеш, теперь все рухнуло. Ночной гость был значительно выше и крепче Гана. И потом, помня, как я отреагировала на него в темном подъезде, он вряд ли повторил бы свою ошибку. Ганеш вначале окликнул бы меня, чтобы я не пугалась. И Джейми, и Ланди значительно крупнее Гана. Зловещая фигура могла принадлежать и тому и другому.
   Я сделала то единственное, что сумела придумать. Включила фонарик и направила луч ему в глаза, надеясь ослепить его и пробежать мимо.
   Но я не убежала, а, наоборот, застыла на месте, точно громом пораженная. Потому что в луче фонарика мелькнуло призрачное, желтоватое от тусклого света лицо, которое не принадлежало ни Джейми Монктону, ни уроду Ланди. Передо мной стоял Ник Брайант.

   Я как дура пискнула:
   – Ник! Что вы здесь делаете?
   Голос его звучал странно, как будто тусклый свет искажал не только его внешность.
   – Так и думал, что найду вас здесь! – без всякого выражения ответил он.
   Ни радости, ни враждебности я не уловила. Вообще ничего. Безумный голос, принадлежащий человеку, на которого не действуют доводы разума.
   Я поняла, что сейчас снова оцепенею от страха и ужаса, и постаралась встряхнуться. Я еще не до конца понимала, что происходит, но сознавала, что не должна поддаваться. Тем временем Ник протиснулся в гостиную, и я разглядела, что в руках он держит охотничью двустволку.
   – Чего вы хотите? – задала я еще один глупый вопрос. Голос у меня сел от страха и, наверное, стал таким же искаженным, как у него.
   Тем не менее голова моя не перестала соображать. Ник? Ник?! Не может быть! Неужели я все неправильно поняла? Ведь Ник такой… славный! Он очень симпатичный. И мать у него такая приятная. И я ему понравилась! Я точно знала, что понравилась Нику. Неужели он способен причинить мне вред?
   Я тут же поняла: да, еще как способен.
   Должно быть, я пошевелилась, потому что он поднял двустволку, и перед моими глазами зачернели два отверстия.
   – Нет! – приказал он. – Сядьте на пол, где стоите.
   Я села на спальный мешок, обняла колени руками и стала ждать. Шагнув ко мне, Ник ногой отодвинул к двери ящик, сел на него, перегородив мне путь к выходу, и положил двустволку на колени.
   Фонарь по-прежнему был у меня в руке. Ник приказал:
   – Положите его рядом с собой и не прикасайтесь к нему.
   Я положила фонарь. Он светил по полу и освещал его ноги. Остальная фигура терялась в полумраке, только тускло поблескивали стволы двустволки.
   Я сказала:
   – Выстрелы наверняка услышат соседи.
   – Какие соседи? На всей улице только пустые дома. И потом, если даже кто-то из жильцов и услышит выстрелы, он ничего не предпримет. А если кто-нибудь все же вызовет полицию, к тому времени, как копы приедут, я буду уже далеко.
   В его доводах угадывалась внушающая ужас логика. Мне нечего было ему возразить. Мой отец, бывало, говорил, что можно найти выход из любого положения, стоит только подумать обо всем спокойно. Но сейчас я была не в том состоянии, чтобы думать спокойно. Кроме того, не думаю, что в том положении мне бы особенно помогло спокойствие.
   И все же я сказала:
   – Вы ведь уже стреляли в меня. Это из-за ваших выстрелов в питомнике лошадь подо мной понесла. Вы пытались убить меня или только напугать кобылу?
   – Я знал, что вы не умеете ездить верхом, – ответил он. – Надеялся, что вы упадете с лошади и свернете себе шею. – Он шевельнулся и дернулся, как будто снова спускал курок.
   Потом он замолчал, а когда заговорил снова, мне показалось, что он немного остыл. Наверное, тоже увещевал себя. Ведь ему тоже было страшно, как и мне. В питомнике он стрелял в меня издали, из засады. Убивать вот так, лицом к лицу, гораздо сложнее.
   – Мне очень жаль, Фран.
   Стволы слегка опустились. Он теперь целился не в грудь, а в ноги. И, судя по голосу, ему правда было жаль. Но недостаточно жаль для того, чтобы отменить черный замысел.
   – Вы очень славная девушка. Но вы задавали слишком много вопросов, и вы слишком умны. Я должен вас остановить.
   – Просто не верится, – сказала я. – Как вы могли? Зачем вы так с Терри?
   – Она сама виновата!
   Двустволка дернулась, и стволы снова нацелились мне в грудь. Надо было держать язык за зубами! Я надеялась, что палец его случайно не дрогнет.
   – Я любил ее! Очень любил! – хрипло сказал он.
   Страх сменился гневом.
   – Вы убили ее! – закричала я. – Что это за любовь?
   – Я не собирался ее убивать! – зарычал он в ответ.
   – В самом деле? Вы случайно подвесили ее на проводах для люстры? Случайно попытались изнасиловать, а когда она стала сопротивляться, жестоко избили?
   – Заткнись!
   Он пришел в ярость, и внутренний голос приказал мне замолчать. Если я буду нарочно злить безумца, он, скорее всего, совершит что-нибудь непоправимое. Еще один внутренний голос возразил: безумец так или иначе совершит что-нибудь непоправимое. И все-таки, чем дольше я заставляю его говорить и чем спокойнее держусь, тем больше у меня времени что-нибудь придумать, но сейчас в голову совершенно не приходят никакие здравые мысли, хоть я и делаю над собой нечеловеческие усилия. Он тревожится, волнуется, страшится того мига, когда ему придется меня застрелить. Возможно, ему тоже хочется отодвинуть страшное дело на минуту-другую. До тех пор, пока он немного не успокоится. От страха у многих развязывается язык.
   – Расскажите, как все было, – попросила я спокойно и почти ласково.
   – Вам не понять, – мрачно ответил Ник.
   – А вы попробуйте.
   Он помолчал, а потом заговорил:
   – Она была такая красивая! Вы не видели ее, когда она была хорошенькой. Здешняя жизнь сильно изменила ее. Когда я увидел ее, чуть не заплакал… честно! Она похудела и как-то запаршивела, как будто махнула на себя рукой. И все равно, хотя она так сильно изменилась к худшему, я любил ее. Если бы вы знали ее несколько лет назад, вы бы поняли: с ней никто не мог сравниться. Она была идеальной.
   Терри, хорошенькая куколка. Все они – Аластер, Ариадна и Ник – хотели сохранить ее такой, какой она была. Накрыть ее целлофановой оберткой. Ничего удивительного, что она сбежала. Я вспомнила Келли с конного двора. У бедняжки не осталось ни малейшего шанса привлечь к себе внимание Ника. Ник смотрел только на хорошенькую девушку со светлыми волосами, свисающими по обе стороны лица, как уши у спаниеля. Келли, крепкая, здоровая, с размашистой походкой, стала бы фермеру Нику прекрасной женой, любящей и преданной. Но мы, как правило, не хотим того, что можем получить без труда, и часто отталкиваем того, кто мог стать для нас наилучшим спутником жизни.
   Ник на время забылся в воспоминаниях:
   – Я наблюдал за тем, как она росла. Всякий раз, как она приезжала из школы домой на каникулы, она делалась все красивее. Раньше она охотно беседовала со мной. Она не боялась меня – до одного вечера. Я пригласил ее на танцы в клуб молодых фермеров. Она высоко заколола волосы и нарядилась в очень красивое платье. И выглядела… даже описать не могу. Красавица, больше ничего не скажешь.
   Он говорил так бесхитростно, что мне даже стало его жалко. Я вспомнила фотографию на каминной полке. Там Терри сняли в вечернем платье, и выглядела она в самом деле потрясающе. Я осторожно сказала Нику, что видела снимок Терри в том самом платье и представляю, как она выглядела на вечеринке в клубе молодых фермеров. Мои слова порадовали его, и он улыбнулся. Впрочем, я сразу же все испортила, потому что живо представила себе хорошенькую, изящную Терри среди здоровых, краснолицых деревенских парней, которые совершенно не подходили ей. Наверное, я поморщилась, потому что Ник снова насторожился и вскричал:
   – Вы смеетесь надо мной! – Он снова прицелился в меня, что мне совсем не понравилось.
   – Вовсе я не смеюсь! Помилуйте, как можно смеяться – в моем положении?
   – Ну ладно, – проворчал он, однако успокоился. Я немного воспрянула духом. Он снова опустил двустволку. – В тот вечер я признался ей в любви. Я ведь и правда любил ее. Только она чем дальше, тем меньше меня понимала. Мне даже показалось, будто она меня боится. А я ведь только одного хотел: любить ее. Она должна была понять!
   Он вдруг вскинул голову, и я заметила на его лице печать безумия. Я решила продолжать разговор во что бы то ни стало. Пока он говорит, у меня остается время что-нибудь придумать.
   – Не понимаю, – сказала я. – А Фитиля вы зачем прикончили? И при чем тут Джейми Монктон?
   Ник усмехнулся, но так холодно и безрадостно, что кровь застыла у меня в жилах.
   – Джейми Монктон? Он мне очень помог: навел меня на ее след. Я знал, что он ее разыскивает, и мне только одно оставалось: следить за ним. Я знал, что рано или поздно он найдет ее для меня. – Ник снова наклонился вперед, его лицо и голос посерьезнели. – Сначала я надеялся узнать о ней от Келли. Она каждый день является к нам на ферму и болтает без умолку. Я терпеливо ждал, и однажды мне повезло. Я отдал чинить свой пикап в Абботсфилд. Когда приехал за ним, вдруг увидел снаружи, у колонок, машину Джейми. Он и сам стоял там и болтал с Джепсоном, хозяином мастерской. Они с ним приятели. Обожают раскатывать по округе в шикарных машинах. Я слышал каждое слово. Джейми похвастал: наконец-то он узнал, где живет его кузина. Ему немного повезло. Он расспрашивал посетителей пабов и встретил какого-то рок-гитариста…
   – Деклана! – буркнула я себе под нос.
   Вот настоящая ирония судьбы! Обходя пабы, Джейми случайно набрел на Деклана, который нравился Терри, и Деклан ее выдал. На такую подлость не был способен даже Фитиль! Я дала себе слово: если каким-то чудом переживу сегодняшнюю ночь, я обязательно разыщу Деклана и выскажу ему все, что о нем думаю.
   – Джейми подробно объяснил своему дружку, в каком месте она живет. Еще он сказал, что всю улицу, Джубили-стрит, скоро снесут. Почти из всех соседних домов жильцы уже съехали. Джейми наведался по адресу, но никого не застал дома. Он сказал, что назавтра вернется туда, поэтому и велел залить полный бак, чтобы хватило на дорогу туда и обратно. Он просил Джепсона ничего не говорить Аластеру, если тот случайно заедет. Ему хотелось вначале самому во всем разобраться…
   Я понял, что другой возможности у меня не будет. Мама как раз не ночевала дома, потому что уехала в свой магазин, в Уинчестер. На следующий день я дал Байлсу выходной и еще заплатил десятку, чтобы он помалкивал и ничего не говорил маме. А сам поехал в Лондон, на Джубили-стрит, влез в пустующий дом напротив и стал ждать. Я видел, как вы все выходите. Сначала тот тип с собакой, а потом вы с другим парнем. Как я и надеялся, Тереза осталась дома одна. Потом пришел Джейми и постучал. Он стучал довольно долго. Похоже было, что ему опять не повезет. Потом открылось окно на втором этаже, и Тереза высунула голову. Я нашел ее!
   – Она впустила Джейми? – спросила я, думая: если буду действовать быстро, возможно, мне удастся выхватить у него двустволку. Но он сидел слишком далеко.
   Ник кивнул:
   – Впустила, хоть и не сразу, но долго он у нее не пробыл. Как только он вышел, она захлопнула за ним дверь. Джейми поплелся в сторону кладбища. Он весь побагровел, прямо рвал и метал. Наверное, уговаривал ее вернуться домой, а она отказалась. Я выждал несколько минут, пока он не скрылся за поворотом, вылез из дома напротив и постучал в дверь. Думал, она вначале посмотрит в окно, как в прошлый раз. А она, наверное, решила, что это Джейми вернулся, и сразу открыла дверь. Хотела снова на него накричать. И тут она увидела, кто пришел…
   Я живо представила себе ее состояние в тот миг. Должно быть, ее парализовало от ужаса. Терри открыла дверь именно тому, кого до смерти боялась. Тому, от кого убежала и до тех пор успешно скрывалась!
   Вдруг я кое-что вспомнила и нахмурилась.
   – Откуда тогда в машине Джейми взялся синий мел?
   Ник, казалось, очень обрадовался:
   – Это я его туда подбросил. Но я подобрал мелок не в тот день, не в Лондоне. Он попался мне… позже.
   – В день убийства бедняги Фитиля, – кивнула я. – Ему достаточно было дать двадцатку, и он бы ушел довольный. Он был такой простодушный!
   Ник начал злиться.
   – Да мне-то откуда было знать, простодушный он или нет? Он явился ко мне на ферму и спросил, где конный завод «Астар». Я не знал, зачем ему туда понадобилось и кого он искал – Джейми или меня. Рисковать я себе позволить не мог; тот тип мог все испортить. Когда он пришел, я был на ферме один. Предложил ему чашку чаю. А дальше все очень…
   Я не верила своим ушам. Ник говорил спокойно, как будто злодеяние совершил не он, а кто-то другой. Мне показалось, что он не чувствует за собой ни вины, ни ответственности.
   – Мелки я выкинул, – продолжал Ник, – как и все его пожитки. А кусочек синего мела сохранил, надеясь, что удастся подбросить его Джейми Монктону. Видите ли, мне хотелось навести полицейских на его след. Пусть знают, что он побывал в доме, где жила Терри, и думают, что она покончила с собой после прихода Джейми. Мне уже было ясно, что старому Аластеру Монктону и миссис Камерон Джейми ничего не рассказал о своей поездке в Лондон. Тогда, в разговоре с Джепсоном, он проболтался: мол, хочет устроить им сюрприз. Привезти с собой Терезу. Вот что он задумал! Потом, когда ее нашли мертвой, он испугался и решил никому не говорить, что побывал у нее дома. Насчет Джепсона он мог не волноваться: они ведь были не разлей вода. Джепсон ни за что бы его не выдал. А мне не хотелось, чтобы Джейми Монктон вышел сухим из воды! Я наведался в «Астар» под тем предлогом, что хочу повидать Аластера. Но застал на конюшне только Ланди. Зато машина Джейми стояла рядом с гаражом. Дело одной секунды – открыть дверцу и сунуть мелок под переднее пассажирское сиденье. Вы ведь нашли его, да? – Ник насупился. – Фран, вы спутали все мои планы. Напрасно вы приехали в Абботсфилд! – Он поднял двустволку и снова прицелился мне в грудь.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация