А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "В поисках неприятностей" (страница 23)

   – Ну, так я осторожно войду в дом черным ходом!
   Джейми нехотя позволил мне сесть в пикап.
   – Он дурак, – сказал Ник, когда мы, подпрыгивая, поехали по ухабам. – Потащил новичка на такой высокой кобыле по пересеченной местности.
   – Он не виноват. Кто-то стрелял в лесу; кобыла испугалась и понесла. Кстати, в меня саму едва не попали!
   – Вот как? – Ник покосился на меня и нахмурился. – Может быть, кто-то стрелял голубей, а может, даже браконьер охотился на оленей. В наши дни оленина стоит дорого… Когда вернусь, непременно позвоню лесничему. Пусть пошлет пару егерей проверить, в чем дело.
   Я попросила его высадить меня не у самого «Астара», а на дорожке, ведущей к дому. Кое-как доковыляв до двери черного хода, я вошла через кухню.
   Увидев меня, Руби ахнула. Я объяснила, что Джейми вернется, как только найдет кобылу.
   – Грязную одежду принесите мне, – распорядилась Руби. – Поднимайтесь наверх и примите горячую ванну. Посидите в ней подольше. Да, кстати, ничего не говорите мистеру Аластеру или миссис Камерон; они огорчатся, если узнают, что с вами произошел несчастный случай.
   Я погрузилась в ванну, чувствуя себя столетней старухой. Теперь не могло быть и речи о том, чтобы незаметно выскользнуть из дома и найти Ганеша. После ванны я вернулась к себе в комнату и провалялась на кровати до самого ужина.
   Ко мне заглянула Руби с сообщением, что мистер Джеймс нашел Долли и благополучно вернулся домой.
   Мне вдруг пришло в голову: не Джеймс, а я сегодня благополучно вернулась домой вопреки всем невзгодам. Кому-то не хотелось, чтобы я вернулась в целости и сохранности. Лесной стрелок метил вовсе не в голубей и не в оленей. Его целью была я. Я вспомнила мерзкую улыбочку Ланди, когда мы выезжали со двора. Но, если стрелял действительно Ланди, действовал ли он на свой страх и риск или ему дал поручение Джейми?
   Оставалось надеяться, что ни Аластер, ни Ариадна здесь ни при чем.

   Глава 16

   После ужина Аластер достал старые семейные фотоальбомы и настоял на том, чтобы я их посмотрела. Интереснее всего для меня оказались снимки, на которых был изображен Филип Монктон, единственный член семьи, которого я еще не имела возможности встретить во плоти. Он оказался самоуверенным типом крепкого сложения, этаким цветущим красавцем. На паре фотографий, где его снимали с Терри, они не выглядели похожими. В противовес поговорке фотоаппарат умеет лгать. Зато позы и жесты не лгут. Отец и дочь снялись вместе исключительно по необходимости. Присмотревшись к Филипу, я решила, что он тиран.
   Тем временем пошел сильный дождь; его капли били по стеклам.
   – В такой вечер уютно сидеть дома, – заметил Аластер с видом человека, которому не нужно никуда выходить в плохую погоду.
   Я невольно подумала о Ганеше, представила, как он, бедняга, мерзнет в своем фургоне, ест с ножа холодную фасоль с беконом из консервной банки и слушает, как дождь барабанит по крыше. Я почувствовала себя виноватой. Меня наверху ждет теплая постель. С другой стороны, я вся была в шишках и синяках; скорее всего, меня ждала такая же неуютная ночь, как и его.
   Я проковыляла к окну и вгляделась во мрак. Дождь лил как из ведра.
   – Что там? – подозрительно спросил Джейми. – В последнее время ты какая-то неспокойная. Что там такое?
   – Ничего, – ответила я. – Просто смотрю в окно. – Понизив голос, чтобы слышал только он, я буркнула: – На мне живого места нет!
   Джейми нахмурился и покосился на Аластера, но не стал переспрашивать, почему я такая беспокойная.
   Бедняга Ганеш! С другой стороны, он сам решил приехать сюда.

   Проснувшись на следующее утро, я поняла, что не могу шевельнуть ни рукой, ни ногой. Каждое движение было пыткой. Будь моя воля, я бы целый день провалялась в кровати. Но ничего не выйдет. Я буквально выкатилась из постели, перевалившись через край и упав на колени на ковер. С трудом поднялась, поскуливая от боли, и отправилась в ванную, сгорбившись, как Квазимодо. Горячая ванна немного помогла мне и придала сил для того, чтобы спуститься по лестнице.
   Трудновато было входить в столовую с таким видом, словно ничего не случилось, хотя у меня болели все мышцы. Аластер как будто не обратил на меня внимания. Джейми за столом не оказалось.
   Дождь за ночь прекратился. Мне удалось спрятать в кармане сэндвич из двух тостов с апельсиновым джемом; и я как робот вышла из столовой, стараясь выглядеть как ни в чем не бывало. Наверное, у Гана уже развилось воспаление легких. Я представила, как он кашляет и тяжело дышит; сил у него останется только на то, чтобы прошептать: «А что я тебе говорил!»
   Я глубоко вздохнула. Пахло мокрой листвой. После ночного потопа на дорожке остались глубокие лужи. Головки буддлеи поникли; с них капала вода.
   В листве послышался шорох, и чей-то голос прошептал:
   – Фран!
   Я вгляделась в мокрое переплетение ветвей.
   – Ганеш! Ты в порядке?
   Он поднялся; мне сразу стало ясно, что он совсем не в порядке. Выглядел он ужасно: мокрый, небритый и дрожащий. Но, судя по его страдальческому взгляду, больше всего его беспокоил не физический дискомфорт.
   Я схватила его за руку:
   – Ганеш, что случилось?
   Он крепко сжал мои пальцы и тут же отпустил их.
   – Фран, нам надо срочно выбираться отсюда. Мы должны вернуться в Лондон… нам, то есть мне, нужно вызвать полицию! – Он сглотнул слюну и испуганно покосился в сторону дома.
   Он имел все основания быть осторожным.
   – Джейми за мной шпионит, – предупредила я. – Давай-ка назад в кусты! – Я толкнула его, и мы оба удалились под мокрую сень. По шее у меня текла вода, мокрые листья шлепали по лицу. – Ну, рассказывай! – велела я.
   – Я оставил машину в лесу неподалеку… – Он попытался взять себя в руки и обеими руками убрал мокрые волосы со лба. – А потом пошел в кустики… ну, за обычным делом. Потом решил немного прогуляться – разведать окрестности… – Помолчав, он продолжал: – Фран, я нашел могилу!
   Я лишилась дара речи и только смотрела на него с растущими ужасом и смятением. Потом мне каким-то чудом удалось выговорить:
   – Ганеш, ты уверен? Местность здесь довольно неровная.
   – Говорю тебе, там настоящая могила! Должно быть, дождь смыл верхний слой почвы. Видишь ли, вряд ли она появилась там давно. Там… из листьев и веток торчала рука. Я… взял прутик, отгреб в сторону еще немного листьев и увидел лицо… – Помолчав, он придушенным голосом продолжал: – Фран, мне очень жаль! Там… там один наш знакомый.
   – Кто? – тупо спросила я.
   – Фитиль. – Видя, что я не отвечаю, он продолжил: – Фран, как такое возможно? Что он там делал?..
   – Он кое-что задумал! – в отчаянии ответила я. – Ах, Ганеш, это я во всем виновата! А ведь могла бы заранее догадаться, что у него на уме! Но я не воспринимала его всерьез. Ты ведь знаешь, какой он… был…
   Ганеш схватил меня за плечи и слегка встряхнул.
   – Да, я знаю, каким был Фитиль, но понятия не имею, о чем ты сейчас говоришь!
   – Он знал о конном заводе «Астар». Терри сама ему рассказала. Должно быть, он подумал, что как-то сумеет вытянуть деньги из ее родственников… Из хостела он сбежал и скрывался от полиции. Он ведь сам признавался мне, что тупой… Бедняга, дурак несчастный! Ему не пришло в голову, что убийца Терри как-то связан с ее домом. Мне бы расспросить его поподробнее… Я бы наверняка его отговорила!
   – Ты ни в чем не виновата! – отрезал Ганеш.
   Я вспомнила огрызок синего мела в машине Джейми. Когда я его нашла, подумала, что он прилип к подошве Джейми после того, как он побывал в нашем сквоте. Но может быть, в его машине побывал Фитиль.
   – А где его пес? – вскричала я.
   – Никаких признаков.
   – Пес не бросил бы Фитиля, а Фитиль не бросил бы пса. Фитиль его обожал! – Наверняка где-то неподалеку есть еще одна могилка, поменьше. – Веди меня туда! – велела я.
   Ганеш покачал головой и негромко сказал:
   – Нет, Фран.
   – Фитиль был моим другом!
   – Фитиль умер. То, что лежит в лесу, – лишь его разлагающаяся оболочка… – Ган помолчал. – Ну так что, сообщим местным копам?
   Хотя голова у меня шла кругом, я решительно возразила:
   – Не надо. Не хочу, чтобы они все повесили на нас. Лучше вернемся в Лондон и расскажем Дженис. Она, конечно, тоже не обрадуется, но она хотя бы знает нас! А для здешних копов мы – чужаки. Ган, ты, случайно, не разглядел, отчего он умер?
   Я понимала, что слишком многого хочу. Что можно понять, быстро взглянув на лицо и руку мертвеца?
   Ганеш пылко ответил:
   – Разумеется, я не стал выяснять! Фран, я просто больше не мог на него смотреть, не мог!
   Захлебываясь слезами, я с трудом проговорила:
   – Фитиль бы и мухи не обидел! Это несправедливо… И еще несправедливее то, что нашел его именно ты.
   – Кому-то надо было его найти. Жаль, конечно, что это я. Какой-то лесной зверь уже отгрыз ему пальцы. И запах там стоит неописуемый; нельзя сказать, что ужасный, такой сладковатый, смесь гнилых фруктов и взбаламученной болотной воды. Признаться, зрелище не для слабонервных – даже для тех, кто не знал Фитиля. Меня вырвало прямо на месте, вывернуло наизнанку. Фран, стоит полицейским оглядеться по сторонам, и они найдут массу доказательств того, что я там побывал. Земля влажная. Там куча моих следов и отпечатков шин моего фургона. Нам надо пойти в полицию до того, как на труп нечаянно наткнется кто-нибудь еще.
   Я приняла решение. Меньше всего мне хотелось, чтобы нас допрашивали в местном участке. Они в самом деле ничего о нас не знают, мы для них чужие и не похожи на туристов, которых стремятся привлечь сюда власти. Если вдобавок мы еще признаемся, что были знакомы с покойным, нас арестуют, запрут, а ключ выкинут. И конечно, мне очень страшно. Наконец-то подтвердились все мои опасения. К преступлениям причастен кто-то из «Астара».
   Я схватила Ганеша за руку:
   – Мы сейчас же возвращаемся в Лондон! Все расскажем Дженис, и пусть она сама связывается со здешними копами. Я никаким полицейским особенно не доверяю, но уж если с кем и разговаривать, то только с Дженис.
   – Ладно, – промямлил Ган.
   Хотя мне не хотелось еще больше напрягать его, пришлось кое в чем признаться.
   – Должна тебе рассказать, что вчера кто-то стрелял в меня, когда я каталась верхом. Стрелок либо хотел сбить меня, либо напугать лошадь. Но не Джейми. Он был со мной. С другой стороны, он показывал мне окрестности и сам направился в питомник. Там есть еще конюх, Ланди. Он вполне мог быть тем стрелком, и не сомневаюсь, выстрелил бы, если бы ему приказал Джейми! Меня подставили. Черт побери, они обо всем сговорились!
   – Что?! – Замешательство у Ганеша перешло в удивление, а удивление – в гнев. – Фран, ведь я тебя предупреждал!
   – Да ладно, знаю, знаю! Я буду сидеть дома, и…
   Где-то поблизости, словно возражая, заскрежетал металл. Ган раздвинул ветки, и мы вгляделись в листву. У гаража стоял Джейми и поднимал дверь.
   – Выводит машину, – прошептала я. – Ты хорошо его видишь? Это он тогда был на нашей улице?
   – Да, это он! – уверенно ответил Ганеш.
   – Точно?
   – Точнее некуда.
   Джейми вошел в гараж, и мы услышали звук заводимого мотора. Машина медленно выехала из гаража задом.
   – Знаешь, куда он собрался? – шепнул Ганеш.
   – Понятия не имею.
   Машина катила в нашу сторону, по-прежнему медленно. Казалось, Джейми кого-то ищет. Может быть, меня. Наверное, он уже понял, что в доме меня нет, и хотел выяснить, куда я подевалась.
   И тут с ветки упало что-то холодное и мокрое и покатилось по моей шее. Я, как дура, подскочила. Задрожали все ветки вокруг меня. Джейми это заметил и затормозил.
   Он быстро вышел из машины, но я оказалась проворнее. Я выскочила из зарослей, надеясь, что Ганеш надежно укрыт листвой за моей спиной, и радостно крикнула:
   – Привет, Джейми!
   – Что ты там делала? – осведомился Джейми, стараясь разглядеть что-то у меня за спиной. Но я шагнула вбок, перекрывая ему обзор.
   – Гуляла. Старалась размять суставы. После вчерашнего падения я калека. У меня все болит.
   Он не стал сочувствовать моей боли.
   – Ты пряталась в кустах! Что-то замышляешь. Я еще вчера понял, что ты что-то замышляешь! Что там у тебя?
   Он грубо отпихнул меня в сторону и зашагал к буддлеям.
   Я затаила дыхание. Через миг Джейми, мокрый и злой, пятясь, вышел назад.
   – Фран, я хочу знать, что у тебя на уме! И если понадобится, вытрясу из тебя ответ!
   Я вскрикнула от боли, когда его рывок снова напомнил мне о вчерашнем падении. Кусты чуть дальше зашевелились, и оттуда вышел Ганеш. Я еще успела удивиться, как он туда попал, ведь ни я, ни Джейми его не заметили. Восточная хитрость!
   – А ну, отпусти ее! – неприятным голосом приказал Ган.
   Джейми выпустил меня и оттолкнул. Сначала недоверчиво уставился на Ганеша, а потом выпалил:
   – Я так и знал! Так и знал, что ты выйдешь в сад, чтобы с кем-то встретиться! Ты со вчерашнего дня ведешь себя как кошка на раскаленной крыше! – Он ткнул пальцем в Ганеша, а затем круто развернулся ко мне лицом. – Говори, кто это?
   – Ганеш Пател, – ответила я. – Он мой друг, и он приехал, чтобы увезти меня в Лондон.
   Джейми мрачно посмотрел на Ганеша:
   – Я тебя уже где-то видел!
   Плохо, очень плохо! Ган говорил, что мужчина, который следил за нашим домом в день смерти Терри, его заметил. Если сейчас Джейми вспомнит, где видел Гана, он поймет, что Ган может сдать его полиции. И что-нибудь предпримет…
   Я поспешила вмешаться:
   – Джейми, тебе бы радоваться, что я уезжаю!
   Мои слова переключили его внимание на меня.
   – Радоваться? Да, можешь и так считать! По мне, чем скорее ты уедешь, тем лучше. Значит, там, в лощине, стоит твоя развалюха? – обернулся он к Ганешу.
   – Да, – коротко ответил Ган.
   – Тебе повезет, если ты доберешься до Лондона без единой поломки! – злорадно заметил Джейми. – А может, вам придется всю дорогу толкать ее! – Он засмеялся.
   Я боялась, что Ган ему врежет, поэтому вмешалась:
   – Только зайду в дом, соберу вещи и со всеми попрощаюсь.
   Джейми перестал смеяться. Ему по-прежнему хотелось оставить за собой последнее слово.
   – Прекрасно. Я на полчаса съезжу в Абботсфилд. К тому времени, как я вернусь, постарайтесь, чтобы вас здесь уже не было!
   Собрав вещи, я попрощалась с Аластером и Ариадной. Я поблагодарила их за все. Благодарила я искренне; мне показалось, они это поняли. Оба держались очень мило и даже просили приезжать еще, хотя, как мне показалось, они испытали облегчение, узнав, что я уезжаю. Что, в свою очередь, заставило меня гадать, не подошла ли я слишком близко к правде – причем к такой правде, слушать которую им не захочется.
   – На чем вы поедете? – спросил Аластер.
   Я объяснила, что меня ждут. Они тут же велели мне привести Ганеша в дом. Сначала, увидев его, они испугались. Но Ган вежливо заговорил с ними, извинился за свой неряшливый вид, и они тут же успокоились. Все-таки хорошее воспитание – великая вещь.
   Руби не желала отпускать нас, не напоив кофе. После она приготовила нам в дорогу бутерброды.
   Сборы заняли некоторое время; я все ждала, что вернется Джейми, но он не возвращался. В подсознании у меня росло беспокойство. Что он затевает?
   Пора ехать. Руби и Аластер вышли на дорожку, чтобы помахать нам на прощание.
   – Я передам от вас привет Джейми, – обещал Аластер. – Ему будет жаль, что он с вами разминулся. – Он пожал мне руку и тихо добавил: – Дорогая моя, спасибо вам за чуткость. Но, откровенно говоря, я уже начинаю жалеть о том, что пытался сделать за полицейских их работу. Иногда лучше не будить спящую собаку.
   Голос у него был ужасно грустный. Я поняла: он боялся, что мое расследование приведет прямо на конный завод «Астар», а им и без того забот хватает. Если убийца находится здесь, им лучше об этом не знать.
   Я поняла, что мы с Ганом правильно поступили, промолчав о том, что Ган нашел труп Фитиля. В таком возрасте, как у Аластера, нельзя валить все неприятности в кучу. Я пожала ему руку и еще раз поблагодарила за все.
   – Какие славные старики, – заметил Ган, когда мы, подскакивая, поехали по дорожке. – Жаль, Фран, что ты не смогла им помочь.
   – Именно это я все время и пыталась тебе сказать! – Я понимала, что говорю раздраженно. Мужчины совершенно не поддаются внушению. Они всегда до всего должны дойти своим умом, а потом притворяются, будто раньше всех обо всем догадались.
   Фургон доехал до конца дорожки. Я посмотрела на часы:
   – Как по-твоему, где сейчас Джейми?
   – В пабе, – ответил Ган. Возможно, он был прав.
   – Поверни направо!
   Ганеш удивился. Он-то собирался повернуть налево, в сторону главной дороги.
   – Только что вспомнила, – сказала я. – Мне нужно заехать на соседнюю ферму, попрощаться с хозяевами. Их фамилия Брайант.

   Ник был на дворе. У него за спиной в хлеву мычали коровы. По грязи шлепал какой-то старикашка в резиновых сапогах и матерчатой кепке – наверное, Байлс, подсобный рабочий.
   Ник и Ганеш мерили друг друга взглядами, как дуэлянты, которые соблюдают все правила вежливости, но только и ждут, как бы первыми напасть на противника. Ник повел нас в кухню и предложил чаю; мы отказались. Впереди нас ждал долгий путь. Пенни дома не было, о чем я пожалела.
   – Она в своем магазине, – объяснил Ник. – Следующую пару дней будет ночевать в Уинчестере. Ее компаньонка опять заболела.
   Ганеш переводил взгляд с меня на Ника и обратно. Услышав про магазин, он слегка оживился. Они с Ником немного поговорили о том, как трудно сейчас вести дела, и, кажется, немного остыли.
   – Если что-нибудь выясните, – сказал Ник, – позвоните мне сюда, на ферму. Маме нравилась Тереза Монктон. Ей ее очень жаль. Как, наверное, и всем нам. Фран, после вашего позавчерашнего прихода мама много рассказывала о Терезе. В самом деле, темное дело.
   У меня тоже возникла к нему просьба.
   – Если что-нибудь узнаете, пожалуйста, сообщите мне! – Я достала клочок бумаги. – Вот адрес моей квартиры. Телефона у меня нет, зато мне можно написать.
   – Пусть лучше звонит в магазин, – предложил Ганеш. – Дай ему наш номер.
   Так мы и поступили, а затем вышли из дому. Когда я садилась в машину, Ник положил руку на дверцу и придержал ее, не давая мне захлопнуть, а потом, нагнувшись, сказал:
   – Надеюсь, вы еще когда-нибудь приедете к нам.
   Мне показалось, он не шутит. Я что-то промямлила, потому что Ганеш снова начал бросать на нас подозрительные взгляды.

   – Похоже, ты на него глаз положила! – кисло заметил Ганеш, когда мы отъехали.
   – Они славные люди – и сам Ник, и его мать. Они хорошо знали Терри; естественно, ее смерть их огорчила… Ган, не кипятись!
   Ганеш буркнул:
   – Мне и без него забот хватает! Придется объяснять инспектору Морган, как я наткнулся на Фитиля. По-моему, нам все-таки лучше связаться с местными полицейскими.
   – А по-моему, нет. Поверь мне, Ганеш, я права!
   Он спросил:
   – А если кто-нибудь найдет Фитиля до того, как мы попадем к Морган? И не только труп, но и мои следы и отпечатки фургона? Как мне тогда прикажешь объясняться?
   – Не беспокойся о том, чего еще не случилось, – посоветовала я. – Беспокойся о том, что уже произошло.
   Несколько миль после этого мы проехали молча; наш спор, только другими словами, возобновился, когда впереди замаячило скоростное шоссе, на котором тянулась пробка на много миль. Впереди был Лондон, большой магнит, который все притягивал к себе. Я чувствовала, как сила притяжения действует и на меня.
   Мы развернулись и стали обсуждать, как пробраться в Лондон проселочными дорогами. Они, похоже, никогда не кончались и переходили одна в другую, перемежаемые тонкими полосами зеленых насаждений, непонятными авторемонтными мастерскими и автосалонами. И все же в конце концов на смену относительно респектабельным пейзажам пришли темные, мрачные улицы. Мы возвращались в свой мир. Я никогда не думала, что так обрадуюсь грязным магазинам, где торгуют «вещами, пострадавшими при пожаре» или сулящими «самые большие скидки», сточным канавам, заполненным обломками, поломанными телефонными будками, в которых пестреют карточки, рекламирующие услуги местных проституток, стенам, расписанным граффити некоего местного гения по кличке Газ. Все говорило о том, что я попала домой… и в пределах видимости не было ни одной лошади, курицы или коровы.
   «Дом, милый дом» всегда такой, каким ты хочешь его найти.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация