А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "В поисках неприятностей" (страница 15)

   Я ведь задернула занавески. Пора взять воображение под свой контроль! Детективу бояться нельзя. Дело прежде всего! Я приступила к методичному обыску комнаты, стараясь действовать как можно медленнее.
   Выдвинула ящики на туалетном столе. Их содержимое я уже видела: косметика, мятые бумажные салфетки, маникюрный набор. Пара старых автобусных билетов, вроде того, что купила я, когда поехала из Бейсингстоука в Абботсфилд. Значит, Терри несколько раз ездила на автобусе в ближайший городок. Мне нужно найти нечто поважнее. Осмотрев туалетный стол, я перешла к стоящему в углу комоду.
   Сняла сверху все мягкие игрушки и отодвинула комод от стены. За ним ничего не оказалось. Ничего интересного не нашлось и в верхнем ящике, только пара свитеров. Второй ящик был совсем пустым. Третий был набит старыми учебниками и книгами в бумажных переплетах. Я выдвинула все ящики до конца, помня, что некоторые любят приклеивать что-то важное к внутренней стенке.
   Деклан рассказывал: как-то раз он жил в меблированных комнатах в Бэйсуотере. Хозяйка вышвырнула его за неуплату. Он перед уходом приклеил к внутренней стенке комода копченую селедку. Он надеялся, что комната провоняет насквозь, прежде чем его подарок найдут.
   Но и на внутренней стенке комода ничего не оказалось. Для очистки совести я порылась в книгах. Какое отношение к делу могут иметь старые романы Агаты Кристи или «Знакомство с поэтами Первой мировой войны»? На обложке одного из романов старушки Агаты я увидела портрет Эркюля Пуаро. Мне показалось, что бельгиец смотрит на меня самодовольно, явно считая, что моим мозгам далеко до его «маленьких серых клеточек». Несомненно, уж он-то раскрыл бы преступление за пять минут, а потом собрал всех внизу и указал… на кого? Приятно было думать, что он бы указал на Джейми.
   Я пролистала все остальные книги – вдруг внутрь что-то засунули, но там ничего не оказалось. Я все убрала и занялась платяным шкафом. Снова неудача. Я заглянула под кровать, под матрас, под ковер. Помню, в какой-то книге, которую я читала, героиня зашивала любовные письма за подкладку штор, чтобы их не мог найти злой дядюшка. Но на занавесках в комнате Терри никакой подкладки не было. Кто в наши дни шьет шторы с подкладкой?
   Обескураженная, я села на кровать. Было почти пять утра. За окном светало, пели птицы. Несколько раз до меня донеслось конское ржание. Наверное, конюхи уже приступили к работе.
   Я совсем забыла поставить на место мягкие игрушки; они сидели в ряд на ковре и глазели на меня своими стеклянными глазами. Вдруг мне показалось, что среди них сидит дух Терри и так же укоризненно смотрит на меня. Я должна была что-то найти, но не нашла. Главное, я по-прежнему не знала, что именно я ищу!
   – Бесполезно так пялиться на меня, эй, вы! – обратилась я к игрушкам, встала и взяла их в охапку, собираясь снова посадить на комод. И тут в одной из них послышался хруст.
   Я замерла. В игрушку вполне можно зашить что-то небольшое… Ну да, не в подкладку шторы, а в игрушку!
   Я принялась прощупывать всех игрушечных зверей по очереди. Проводила пальцем по всем швам, дергала зверюшек за конечности и головы, тыкала им в животики.
   Есть! Хруст слышался из живота сине-белого кролика. Присмотревшись, я заметила, что игрушку распарывали по шву, а потом снова зашили, правда не слишком умело. Шов стоял горбиком, стежки были большими и неровными. Я достала из ящика туалетного стола маникюрные ножницы и подпорола несколько стежков. Шов легко разошелся, я просунула внутрь пальцы и нащупала лист бумаги, сложенный в крошечный клинышек.
   Я осторожно вытащила бумажку; ладони у меня вспотели от волнения. Оказалось, там два листа бумаги, а не один. Два листка бумаги, сложенные вместе. Интересно, что там? Может быть, любовное письмо? В таком случае я не имею права его читать…
   Я разгладила листки и взглянула на подпись.
   Листы были подписаны Ариадной Камерон.

   Глава 10

   Я присела на край кровати и положила под лампу два листа кремовой писчей бумаги. Каждый был исписан только с одной стороны; сверху имелась шапка с адресом конного завода «Астар». Листки были помечены датой трехлетней давности. Письмо начиналось словами «Дорогой Филип…».
   До сих пор при мне упоминали только об одном Филипе – отце Терри, Филипе Монктоне. Известно о нем мне было немного: он отличался рассеянностью, не стремился заботиться о Терри и развелся с ее матерью. Почему письмо к нему от тетки Ариадны оказалось у Терри и почему она сочла необходимым его спрятать? Я понимала, что многое можно выяснить, лишь прочитав письмо. Подавив угрызения совести, я жадно прочла письмо. Почерк у Ариадны был сжатым, но вполне разборчивым. Он выдавал и полученное ею хорошее образование, и преклонный возраст… Откровенно говоря, в наши дни немногие молодые люди умеют так красиво писать даже печатными буквами. Например, мой почерк напоминает паутину, сплетенную пьяным пауком.
   Письмо начиналось общими вопросами о делах Филипа и замечаниями о не слишком хорошем состоянии здоровья самой Ариадны. Затем она переходила к сути дела.

   «Дорогой Филип, сообщаю тебе, что решила изменить свое завещание и поручила Уоткинсу, моему поверенному, составить его. В понедельник оно будет подписано. Естественно, больше всего меня волнует судьба конного завода «Астар».
   До недавнего времени все мое недвижимое имущество было завещано брату. Но с учетом многих обстоятельств я решила изменить свою последнюю волю. Аластер уже немолод, как и я; ему тяжело нести бремя ответственности. Кроме того, старуха с косой с такой же вероятностью скоро наведается к нему, как и ко мне! Ты никогда не выказывал интереса к конному заводу; кроме того, ты занят собственной, весьма успешной, карьерой. Ни тебе, ни Аластеру деньги не нужны. Вот почему я оставляю все, за исключением нескольких мелочей, Терезе. Под «всем» я понимаю конный завод, недвижимость, в том числе наш дом, и остальное имущество за вычетом некоторых небольших денежных сумм и личных вещей. Я все обсудила с Аластером; он считает мое решение наилучшим. Надеюсь, тебя данное завещание также обрадует. Тереза станет состоятельной молодой женщиной, что, в свою очередь, освободит тебя от будущих финансовых обязательств в ее пользу. Ввиду твоей повторной женитьбы (в результате которой у тебя могут родиться еще дети), не сомневаюсь, ты испытаешь большое облегчение.
   Тереза в последнее время, что называется, сбилась с пути и причинила нам немало беспокойства. Но этого следует ожидать от молодых людей. С Божьей милостью я еще протяну несколько лет, так что к тому времени, как она вступит в права наследования, она станет старше, мудрее и будет готова остепениться. У нее есть голова на плечах; не сомневаюсь, она справится.
   Я все рассказала Джейми. Наверное, он разочарован – ведь он так усердно трудился все эти годы. И все же он мне не такой близкий родственник. Кроме того, такие, как Джейми, нуждаются в некотором руководстве. Если он получит в наследство завод и будет предоставлен самому себе, боюсь, он не устоит против искушения и продаст его. Мне кажется, что Тереза на такое не способна. Она знает, как много для меня значил конный завод «Астар». Жаль, что у нас так мало родни».

   Письмо заканчивалось еще несколькими общими фразами.
   Я выпрямилась и задумалась. Читая письмо, я словно слышала голос Ариадны и угадывала ее язвительную интонацию. Судя по всему, Ариадна не одобряла повторного брака племянника; она не хотела, чтобы хотя бы пенни из ее состояния досталось новой жене и детям, которых та может родить Филипу. Бедняга Фил, должно быть, в буквальном смысле остался на бобах. Разумеется, Ариадна выразилась очень вежливо, но именно это произошло, и он обо всем знал.
   Письмо представляло собой настоящую бомбу. Вполне возможно, Ариадна не знала, что письмо попало в руки Терри; вот почему Терри так старательно спрятала его. Интересно, как она его раздобыла? Может, ей показал его Филип или переслал по почте? Может, она наткнулась на него случайно, в отцовских бумагах, и просто стянула его? Знала ли Терри – от самой Ариадны или еще от кого-нибудь, – что она станет наследницей Ариадны? А состояние у нее должно быть немалым. А может, Ариадна и Аластер решили пока не волновать внучку, не говорить ей, что когда-нибудь она станет очень-очень богатой?
   Я велела себе собраться. Вдаваться в слишком подробные размышления опасно. Ясно одно: в моих руках оказались весьма ценные сведения. Они проливают свет на происходящее совершенно с иной стороны. Дженис наверняка обрадуется, узнав о письме.
   Мне надо надежно перепрятать его. Главное – чтобы оно не попало в руки Джейми.
   Ах, Джейми! Его тоже оставили на бобах. Ариадна сочла его недостойным доверия, хотя он и «усердно трудился». Наверное, трудился здесь, на конном заводе. Предприятием нужно управлять. Ни Аластеру, ни Ариадне не хотелось, чтобы во главе конного завода встал Джейми. Ариадна не сомневалась: если Джейми предложат за завод хорошую цену, он его продаст, а деньги промотает за пару лет. Она знала его лучше, чем я; впрочем, мои наблюдения не слишком расходились с ее оценкой.
   Я постаралась придать кролику такой вид, будто к нему никто не прикасался. Зашить шов оказалось нечем, но я как могла стянула материю по краям дыры. Со стороны казалось, что шов цел. Письмо я сложила, как раньше, в крошечный треугольник и сунула к себе в сумочку. Правда, потом до меня дошло, как глупо я поступила. Сумочку приходится часто открывать; письмо могут увидеть. Я достала его, развернула и разгладила. Взгляд мой упал на прикроватную тумбочку, на которой лежали пьесы Тургенева. Я сняла обложку, обернула томик письмом и снова надела обложку. Не идеально, но сойдет до тех пор, пока я не придумаю чего-нибудь получше.
   Довольная, я снова легла в постель и сразу же заснула.

   Когда в половине девятого я спустилась к завтраку в чистой рубашке и джинсах, то застала внизу только Аластера.
   – Доброе утро, Фран! Выспались? Сестра завтракает в своей комнате. Возможно, Джейми присоединится к нам позже. Он с шести утра на конном дворе.
   Я села за стол; Руби поставила передо мной яичницу с беконом. Я так давно не ела на завтрак яичницу с беконом, что уже забыла, какова она на вкус.
   – Рад видеть, что у вас хороший аппетит, – одобрительно заметил Аластер. – Денек, похоже, будет хорошим. После завтрака я поведу вас на конный двор и все там покажу. Вы умеете кататься верхом?
   Я призналась, что каталась только на велосипеде.
   – Что ж, может, удастся подобрать вам спокойную, славную лошадку, чтобы вы поучились. Спрошу у Келли.
   Хотя я не горела желанием поездить верхом, поблагодарила Аластера и добавила:
   – Если вы не против, мне бы хотелось сегодня съездить в Уинчестер и осмотреться там. Наверное, можно добраться туда на автобусе из Бейсингстоука?
   Для поездки в Уинчестер у меня имелось целых два повода. Во-первых, мне хотелось найти бар, в котором раздавали спички, попавшие к Эдне. Да, письмо – очень важная улика. Оно доказывает наличие у убийцы мотива. И все же, кроме картонных спичек, у меня пока нет другой зацепки. Кроме того, из Уинчестера я собиралась позвонить Гану и поделиться с ним моим открытием. Звонить отсюда опасно – здесь меня подслушают.
   – Собрались походить по магазинам, да? – весело предположил Аластер. – Или, может, взглянуть на Круглый стол короля Артура? Жители Уинчестера им очень гордятся. Он, конечно, ненастоящий. – Аластер хихикнул. – Раскрасили какой-то старый стол, чтобы угодить Генриху Восьмому! По-моему, Джейми сегодня тоже едет туда. Он может вас подбросить.
   Сердце у меня упало. Я промямлила, что мне не хочется утруждать Джейми.
   Аластер добродушно возразил:
   – Что вы, это не составит для него никакого труда!
   Интересно, подумала я, согласится ли с Аластером сам Джейми. Скорее всего, у меня появится возможность узнать его мнение.

   После завтрака Аластер повел меня на конюшню. Джейми в столовой так и не объявился; хотя я высматривала его на конюшне, его не оказалось и там. Я от всей души надеялась, что он уже уехал в Уинчестер. Может быть, я была не права, предположив, что он управляет заводом от имени Ариадны. Может быть, заводом управляет Келли – кем бы он ни был.
   Было уже половина десятого; почти все утренние дела, наверное, уже переделали. На конюшне мало толку от лежебок вроде меня; здесь встают с петухами и начинают чистить грязь.
   Во дворе действительно был порядок, все чисто прибрано, если не считать сложенных кучкой брикетов сена в углу. Какая-то девушка усердно начищала скребницей гнедую лошадь.
   – Ага, – сказал Аластер, – вот и Келли. Познакомьтесь!
   Я думала, что Келли – фамилия какого-нибудь иссохшего и морщинистого конюха-ирландца в клетчатой кепке. Совсем забыла, что Келли может быть и именем, причем женским.
   Когда мы подошли, девушка выпрямилась и обошла лошадь, держа в каждой руке по щетке.
   – Доброе утро, мистер Аластер! – весело поздоровалась она. Меня она наградила любопытным взглядом.
   Келли оказалась девушкой крепкой. Брюки для верховой езды обтягивали зад, похожий на окорок. А ее бюст напоминал резную фигуру, какие помещают на носу корабля. Закатанные рукава обнажали толстые предплечья и запястья. Волосы у нее были ярко-рыжими; она заплетала их в длинную косу. Как это часто бывает у обладателей таких волос, у нее была бледная кожа, которая на солнце тут же покрывалась веснушками. Аластер познакомил нас; Келли терла друг о друга две скребницы, чтобы удалить конский волос. Она держалась не враждебно, просто не знала, как вести себя со мной. Потом она нерешительно улыбнулась. Услышав, что Аластер хочет подобрать мне спокойную лошадку, Келли ответила:
   – Посмотрим, что удастся сделать.
   Тут из денника вышел мужчина, которого я раньше не видела, и направился к нам. Мужчина был среднего возраста, приземистый, в твидовой кепке.
   Аластер проворчал:
   – А вот и Ланди… Мне надо кое о чем с ним переговорить. Извините меня, пожалуйста.
   Он направился к незнакомцу, а меня оставил наедине с Келли.
   Улучив минутку, я объяснила, что вовсе не горю желанием покататься на лошади.
   – Если вы раньше никогда не ездили верхом, – сказала Келли, – вам трудновато будет подобрать подходящую лошадку, вот разве что старушка Долли подойдет. Правда, она у нас с норовом и в неудачные дни бастует. Она сразу поймет, что вы новичок, и начнет выкаблучивать. Понимаете, у нас здесь не конюшня для верховой езды. Мы занимаемся разведением лошадей.
   – Каких – скаковых? – Наверное, мой вопрос прозвучал глупо, но, поскольку я не знала о лошадях ровно ничего, я решила, что мне простительно проявить невежество.
   Келли покачала головой:
   – Нет, мы разводим спортивных. Для конкура, выездки, конного троеборья… У нас хорошая репутация. Лучшие наездники приезжают к нам и смотрят наших жеребят.
   – Кто управляет заводом? – спросила я. – Насколько я поняла, не Аластер.
   – Нет, конечно. Вот уже лет шесть или семь заводом управляет мистер Джейми. Еще у нас работает Джоуи Ланди – главный конюх, ну и я – на побегушках. Но все решения принимает мистер Джейми; он же ведет бухгалтерию. Ведет переговоры с покупателями и все такое. У него светлая голова; и в компьютерах он здорово разбирается. До того как он пришел, дела у нас пришли в упадок, а мистер Джейми все замечательно наладил.
   Я задумалась.
   – Значит, конный завод здесь уже довольно давно?
   Гнедая топнула копытом и вопросительно оглянулась. Келли похлопала ее по крупу.
   – Конный завод здесь вот уже тридцать лет.
   Ее ответ удивил меня; должно быть, Келли заметила выражение моего лица, потому что стала объяснять:
   – Его основали мистер и миссис Камерон. Потом мистер Камерон умер, и миссис Камерон продолжала его дело до того несчастного случая.
   Отдельные кусочки потихоньку начинали складываться в единую картину. Как можно тактичнее я спросила, не из-за того ли несчастного случая Ариадна передвигается в инвалидном кресле.
   Да, ответила Келли. Но миссис Камерон все равно продолжала управлять конным заводом до последних лет. Потом в течение нескольких лет ее подменял мистер Аластер. Но почти сразу выяснилось, что мистер Аластер не справляется, и тогда управляющим сделали Джейми Монктона.
   Рассказ все больше интересовал меня, но я заметила, что Келли, как и лошадь, все больше нервничает. Келли не терпелось продолжить работу. Я поблагодарила ее, извинилась за то, что отняла у нее время, и за то, что не могу остаться и помочь ей, и подошла к Аластеру, который беседовал с Ланди.
   При знакомстве Ланди пожал мне руку. Хватка у него была словно тиски; у меня онемели пальцы, а он и бровью не повел. Вблизи он оказался настоящим уродом; его очень портили маленькие глазки с желтоватыми белками, непроницаемые, как камешки. Я решила, что от такого лучше держаться подальше. От него сильно пахло конюшней и, как я заподозрила, виски, а не одеколоном… Зато такому здоровяку ничего не стоит подвесить безжизненное тело под потолок… Наверное, с Терри он управился легко, как мясник – с говяжьей тушей. Интересно, курит ли главный конюх? Я решила незаметно поискать во дворе старые мятые сигаретные пачки или окурки. Правда, скоро сообразила, что курение на конюшне наверняка под запретом. Кругом столько сена и соломы! Достаточно одной искры – и разгорится пожар.
   Я сказала Аластеру, что возвращаюсь в дом, по пути заметив, что Келли закончила вычищать гнедую и повела ее в денник. Увидев меня, она помахала мне рукой. Я ответила тем же. Келли зашагала дальше, остановившись только один раз. Нагнулась, подняла тюк сена и взвалила себе на спину. Я бы ни за что не подняла такую тяжесть – ну, или сорвала бы поясницу. Келли оказалась первым человеком, который отзывался о Джейми хорошо. Что бы это значило?

   Я решила: если буду действовать быстро и не попадусь Джейми на глаза, возможно, успею выйти и сесть на автобус до того, как он отправится в Уинчестер на машине. Но, войдя к себе в комнату, поняла, что Джейми меня опередил.
   Утром я нигде его не увидела потому, что он провел его здесь – рылся в комнате. Не спрашивайте, как я поняла, что в комнате рылся именно Джейми. Просто поняла, и все. С другой стороны, никто, кроме него, не был на такое способен.
   Я злилась на себя; не говорю уже о том, как я злилась на него, потому что этого следовало ожидать.
   Он вывернул наизнанку мою сумку. В ней лежал фотоаппарат Гана; он не поленился вынуть оттуда пленку. Засвеченная катушка валялась на ковре. Я не успела снять ни одного кадра, но Джейми, видимо, решил не рисковать. Интересно, чего он боялся? Наверное, что я сниму его. Кстати, это мысль – еще одна, не пришедшая мне в голову раньше. Вот уж точно – я в самом деле никудышный сыщик!
   Дверца платяного шкафа, которую я закрыла, была распахнута настежь. Моя юбка упала с плечиков на пол. Я подняла ее, бормоча себе под нос пожелания Джейми. Он даже порылся в карманах моей куртки и вывернул их наизнанку.
   Кроме того, он как следует пошарил в ящиках туалетного стола и комода. Зато мягкие игрушки не тронул. Я осторожно взяла в руки Тургенева и вздохнула с облегчением. К книге он не прикасался! Письмо лежало там, где я его оставила, под обложкой.
   Итак, Джейми был настроен решительно, но его подвело невнимание к мелочам. Он не знал, что мне известно, и не знал наверняка, зачем я сюда приехала. Ему не терпелось поскорее избавиться от меня, но не раньше, чем он выяснит, что у меня на уме. Ему хотелось точно знать, что я собираюсь делать. Но мне нечего было сообщать ему, кроме…
   Я ахнула и стукнула себя по лбу. Моя записная книжка! Конечно, он до нее добрался! Судя по вмятине в пуховом одеяле, он уселся на кровать и прочитал все записи, а потом швырнул записную книжку на пол. Я подобрала ее и пролистала. Записала я немного. Всего несколько ключевых слов с вопросительными знаками. «Родители Т.?», «Последняя домашняя ссора?», «Мужчина, которого видел Ган?» – и все такое.
   Мои записи сказали ему достаточно. Он понял, что я играю в сыщика. Вот именно – «играю». Будь я хоть вполовину пригодна для такой работы, я бы спрятала записную книжку в такое место, где никто не смог бы до нее добраться. По крайней мере, закодировала свои записи, чтобы никто ничего не понял!
   Я прибрала комнату, ругаясь себе под нос, надела куртку и спустилась вниз.
   Джейми стоял в холле у зеркала и с самодовольным видом поправлял кепку на голове. Ясное дело, сейчас он гордился собой. Я потянула носом. Он, наверное, вылил на себя целый флакон лосьона после бритья. Его лосьоном провонял весь дом. Тот же запах я учуяла, когда мы с Невом вернулись из Камдена. Именно запах подсказал мне, что в нашем сквоте был гость.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация