А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Он летает под аплодисменты" (страница 18)

   Глава X
   Басби представляет премьеру и снова собирается в путь

   Ровно за пять минут до того, как подняли занавес, за кулисами была обнаружена мышь. Она сидела в правой кулисе возле пожарного ведра с песком и блестящими круглыми глазками с любопытством смотрела на предпремьерную суету. Это была вполне упитанная мышь с холеной шелковистой шерсткой – почти домашняя. Впоследствии выяснилось, что мышь забежала из соседнего подвала, где накануне травили крыс – глава городской управы был помешан на гигиене и санитарии и издал указ к летнему сезону вычистить все подвальные и чердачные помещения. Однако в тот момент, когда на мышь наткнулась танцовщица, исполняющая роль левой кошки в среднем ряду, никто не задавался вопросом, откуда она взялась, и не рассматривал ее шерстку. Раздался дикий визг сначала одной глотки, потом нескольких – и вот уже полный состав кордебалета в количестве пяти десятков девиц визжал во всю мочь.
   – Что происходит? Вы что, с ума посходили? – кричал Басби, метавшийся от одной девицы к другой.
   – И-и-и-и!
   – Да замолчите же! В зале слышно!
   – И-и-и-и!
   Басби тряс кулаками. Тряс девиц за плечи. Тряс ведро с песком. Тряс кулису.
   – И-и-и-и!
   Мышь между тем сорвалась с места и скрылась в неизвестном направлении. Это напугало девиц еще больше.
   – Где она? Где?
   – Здесь!
   – Там!
   – Да вот же!
   Публика уже заполнила зал, когда из-за кулис раздались странные звуки. Головы завертелись. Глаза заблестели. Рты заулыбались. Что такого-эдакого необычного приготовил на сей раз этот затейник – господин со странной фамилией, так удививший прошлой постановкой? Любопытно, любопытно. Дирижер, успевший встать за пюпитр, с изумлением взглянул на часы и вскинул палочку. Первая скрипка, игравшая с ударником в морской бой на большом барабане, ринулась к своему месту, уронив по дороге виолончель. Занавес дернулся и пополз в разные стороны. Басби с ассистентом и рабочими сцены, точно кур, выгоняли девиц на сцену. Некоторые отбивались и уворачивались. Приходилось хватать их и выпихивать силой.
   – Мяукайте! Громче мяукайте! – шипел Басби. – Мышь испугается и убежит.
   Девицы, визжа и мяукая, носились по сцене. Дирижер размахивал руками. Оркестр ревел. Неожиданно мышь выскочила на просцениум и замерла, глядя в зал. Рабочий в промасленных штанах заметил ее, бросился вперед, упал ничком, схватил мышь за хвост и торжествующе поднял над головой, демонстрируя зрительному залу. Басби от ужаса больно дернул себя за волосы. Мюзикл «Кот на крыше» начался. Публика разразилась аплодисментами.
   – Какая потрясающая фантазия! – громко произнес кто-то.
   – И как символично – мышь среди кошек! – подхватил другой голос. – Это, знаете ли, целая философия.
   – Неподражаемо! – прошептала дочь городского головы, закатывая глаза.
   Макс Чебышев, Вяцловский и Бумблис, сидящие в центре зала на гостевых местах, хохотали, как дети.
   Девицы наконец выстроились в более-менее стройные ряды. Действие пошло своим чередом. Басби с облегчением перевел дух. Кто-то тронул его за плечо. Старенький директор театра Алексей Никитич по обыкновению вытирал слезы громадным платком.
   – Восхищаюсь, мой юный друг, вашим талантом с первых же минут брать публику за душу, – проговорил он, всхлипывая и сморкаясь.
   Стоя за кулисами, Басби наблюдал сразу за сценой и залом. После каждой песенки зал взрывался овациями. Танцевальные дивертисменты сопровождались ритмичным хлопаньем. Казалось, публике было безразлично, что происходит на сцене – она готова была рукоплескать всему. «Удивительно, – бормотал Басби. – Просто удивительно». Эта, в сущности, комичная история с мышью должна была начисто сорвать премьеру, но… Кто-то там, наверху, раскладывал пасьянс его жизни, подкладывая ему из колоды одни лишь козыри. И вот сегодня опять сошлось. Карта легла. Удача улыбнулась. «Так можно уверовать в собственную непобедимость», – усмехнулся Басби, слушая, как главная героиня мюзикла Пуссикэтти поет арию «Мяусыньки, мяусыньки, шелковые усыньки». Сквозь дырку в занавесе он пристально вглядывался в зал. Вот компания с научной станции. Толстяк Макс вкусно причмокивает губами и размахивает руками, задевая соседей. Очевидно, ему все нравится. Бледный Бумблис хихикает в кулак. Вяцловский смотрит куда-то в сторону. А где Златовласка? Басби поискал глазами. Не видно. А ведь приглашение было послано и ей тоже. Чувство досады охватило его. Он пристукнул каблуком об пол («Эту корову Пуссикэтти уволить сразу же после премьеры!») и машинально проследил за взглядом Вяцловского. Тот неотрывно смотрел на ложу первого яруса. Там сидели Лидия со Збышком. Збышек, наклонившись к жене, что-то нашептывал ей на ухо, кончиком пальца осторожно поправляя ожерелье на шее. Лидия сидела в напряженной позе, выпрямив спину, с застывшим лицом. Словно почувствовав взгляд Басби, она поежилась и скинула руку Збышека.
   Загремели заключительные аккорды. Хор грянул финальные куплеты. Осталось самое малое – раскланяться, поймать букет, брошенный какой-нибудь влюбленной гимназисточкой, выпить шампанского и пожать в фойе несколько десятков рук. Что Басби и проделал с нескрываемым удовольствием. На миниатюрных фарфоровых фигурках кошек, продававшихся тут же, в театральном киоске, он ставил автографы и раздавал детишкам круглые шапочки с острыми ушками и меховые хвостики, которые специально нанятые молодые люди с разрисованными кошачьими лицами подтаскивали из реквизиторской.
   Фойе начало пустеть, когда возле стойки с прохладительными напитками он увидел Лидию. Она стояла в позе ожидания – утомленная, опустив лицо, опершись рукой о мраморный прилавок и медленно обмахиваясь черным веером из страусовых перьев в стиле ее черного платья старинного покроя со сверкающей алмазной крошкой. Збышек в другом конце фойе беседовал с осанистым господином во фраке. Через руку Збышека была перекинута меховая накидка. Очевидно, он шел к Лидии, но был остановлен.
   – Мадам Збарски! – вкрадчиво проговорил Басби, подходя сзади.
   Лидия вздрогнула, как-то дико взглянула на Басби, отпрянула от стойки и почти бегом устремилась прочь – через все фойе к Збышеку, вызывая удивление публики. Басби задумчиво глядел ей вслед. Сработало. Удивительно, но сработало. Он усмехнулся и тут же поморщился. Эта история была ему неприятна. Вернее, он сам был себе неприятен. Он не любил обманывать. Никогда не передергивал во время игры. Но что оставалось делать? Она поставила его в безвыходное положение. Он не хотел.
   Перед его мысленным взором встала добротная дубовая дверь с витиеватой вывеской: «Фрау Дагмар. Спиритические сеансы. Гадание по руке и на картах. Снятие порчи. Предсказание будущего. Приворотные средства. Чтение сокровенных мыслей». Он толкнул дверь. Несколько ступенек вело вниз. Басби ожидал увидеть черные драпировки, черепа, кости, горящие свечи, источающие одуряющий запах. Атмосферу дурной таинственности. Налет потусторонней дряни. Ничуть не бывало. Он прошел по чисто выбеленному коридору. Вдоль стен стояли мягкие кресла для посетителей. В конце коридора за письменным столом сидела девица с тщательно прорисованными кармином губами в строгом черном платье с белым воротничком. Девица посмотрела на Басби сквозь круглые очечки без оправы.
   – Вы записаны? – она открыла толстую амбарную книгу, лежащую на столе.
   Басби улыбнулся самой своей обаятельной улыбкой.
   – Нет, но…
   – Без записи не принимаем.
   – Позвольте представиться – Василий Чардынин, совладелец киностудии «Новый Парадиз» и правая рука Александра Ожогина. Мы начинаем фильмировать роман русского писателя Толстого «Воскресение» о жизни после смерти. Хотел бы переговорить с фрау Дагмар по поводу ее участия в съемках…
   Девица слушала его, открыв рот. Не успел он договорить, как она уже распахивала двери в кабинет хозяйки.
   Басби вошел. В большой комнате с простой, но добротной конторской мебелью перед широким столом сидела фрау Дагмар – рослая костлявая дама немецкого типа, слегка смахивающая на лошадь. Впалые щеки. Высокие скулы. Тщательно подведенные глаза полуприкрыты. Коротко остриженные светлые волосы разделены на косой пробор. Мужской деловой костюм с очень широкими брюками. Белая мужская сорочка сколота у ворота камеей из оникса. В углу рта у фрау Дагмар дымилась папироска. На Басби она смотрела выжидательно и зазывно одновременно. Он подошел ближе и наклонился, чтобы поцеловать ей руку, но та руки не подала.
   – Были ранены? – спросила она с придыханием, кивая на ногу Басби.
   – О! – сказал он. – Восхищен. Однако пусть прошлое уступит место будущему. Я не гожусь в предсказатели, но кое-что и мне стало известно. Одному мужчине грозит неминуемая гибель, если он останется в связи с некой дамой. К примеру, он может погибнуть в автомобильной катастрофе или разбиться на авиалете, что с ним, кстати, уже почти случилось. Если дама хочет, чтобы ее друг остался жив, она должна отказаться от него. Их линии судеб не совпадают. Лучше им вообще не находиться рядом. Дама, конечно, не глупа, но у нее есть причуды. Она очень доверчива. Ее легко убедить, особенно тем, кто делает это профессионально.
   – Имя дамы? – выдохнула фрау Дагмар и глубоко затянулась.
   Басби придвинул к себе лист бумаги и написал имя Лидии. Фрау кивнула. Басби чиркнул спичкой и поджег листок.
   – Ее друг? – спросила фрау.
   – Обойдемся без имен, – улыбнулся Басби. – Скажем так: внешне он слегка напоминает меня.
   – Вознаграждение?
   Басби вытащил несколько крупных купюр. Подумал и прибавил еще парочку.
   – Дама обычно приходит по вторникам, – сказала фрау Дагмар, удовлетворенно кивая и пряча деньги в ящик стола. – Если не случается чего-то экстраординарного.
   Басби кивнул.
   – Откуда вы узнали о ранении?
   – Вы – известная в городе персона, – усмехнулась фрау.
   – Конспирация не удалась! – расхохотался Басби и вышел.
   Это произошло несколько дней назад. И вот – результат. Лидия с испуганным лицом бросилась от него наутек. Басби стало ее жалко. Так жалко, что он уже сделал было шаг, чтобы ее догнать, но… в голове вспыхнул сигнал тревоги, а перед глазами встало ее письмо. Пережитый недавно ужас сдавил горло. Останови он ее сейчас и – приговор подписан. Он не сладит с ней. Придется следовать ее болезненным фантазиям.
   – Ну, повеселили! Повеселили! – загудело у Басби над ухом. На него надвигался Макс Чебышев с Вяцловским и Бумблисом в кильватере. Макс хохотал, приплясывал, с губ его срывались странные звуки, отдаленно напоминающие басовитое жирное мяуканье. – Как прекрасно – вновь почувствовать себя наивным ребенком! Коллеги тоже в восторге!
   – Где же ваша сестра? – спросил Басби, по очереди пожимая руки всем троим. – Я надеялся ее увидеть.
   – В Москве. Укатила вчера утром на симпозиум по дыхательным функциям дельфинов. Впрочем, вряд ли она вернется раньше осени. Диссертация…
   Макс не успел договорить. К Басби пробился Алексей Никитич. За ним следовал экзотического вида дородный господин в бухарском халате, подпоясанном шелковым кушаком, с тюбетейкой на голове и тростью с бронзовым набалдашником в руках. Господин вышагивал важно, отводя трость в сторону и выпячивая пухлую грудь. Алексей Никитич прильнул к Басби.
   – Спасибо, голубчик! Уважил старика, – плакал он. – Позвольте представить…
   Пухлый господин выступил вперед.
   – Продюсер художественных инноваций Евграф Анатольев к вашим услугам. Слухи о ваших сценических экспериментах, господин Визг, достигли обеих столиц. Прибыл специально, чтобы своими глазами лицезреть плоды ваших фантазий. Скажу коротко. Поражен. Восхищен. Танец мусорных ведерок во втором акте смелостью хореографического решения вызывает буквально оторопь. Ариетка умывальника прелестна. Сколько девушек вы задействуете в кордебалете? Кто заведует сценической машинерией?
   Вопросы сыпались изо рта пухлого господина со скоростью пулеметной очереди. Алексей Никитич размахивал руками.
   – Прошу ко мне в кабинет, господа! Там удобней будет переговорить.
   В кабинете были распахнуты окна. Только что прошла гроза, и легкий влажный ветерок раздувал простые полотняные занавески. На маленьком столике были приготовлены графин с коньяком и три бокала, и свет от настольной лампы разбегался искрами по их хрустальным граням.
   Гость сразу уселся в глубокое кожаное кресло и сунул в рот сигару. Басби оседлал стул и принялся с любопытством разглядывать пухлую особу. Евграф Анатольев в своей тюбетейке выглядел комично, однако была в нем и некая авантажность. Во всяком случае, себя он явно ощущал исключительно важной персоной. Закурив и поболтав в бокале коньяк, Анатольев продолжил разглагольствовать:
   – Удивительно, господин Визг, что при таком множестве танцовщиц одна смена позы может привести к изменению всего геометрического рисунка танца. Как в калейдоскопе. Да, да, ваши постановки можно назвать калейдоскопическими. Воистину, количество перешло в качество, как твердили последователи этого немецкого кудлатого эконома. Кто бы мог подумать, что в провинции… Впрочем, пардон, благодаря русскому Холливуду Ялта постепенно превращается в третью столицу. Где искусство – там и жизнь!
   – Я всегда думал, что жизнь там, где деньги, – усмехнулся Басби.
   – И вы совершенно правы! По этому поводу хочу сделать вам предложение, имеющее весьма приятные коммерческие перспективы. Что вы думаете о гастролях в Белокаменную? Встряхнем старуху калейдоскопом ваших фантазий?
   Басби покачал головой:
   – Благодарю, но… вынужден отказаться. Спектакль еще сырой. Мы должны отыграть премьеры, а там и сезон на носу. Лето в Ялте – время самое живое. Ехать невозможно.
   – Отчего же невозможно! – Алексей Никитич, который напряженно вслушивался в разговор, от волнения раскашлялся. – Повезем «Сбежавшую куклу»! Вы уже видели «Сбежавшую куклу»? – Анатольев кивнул, всем своим видом выражая одобрение. – Когда вы предполагаете делать гастроли, господин Анатольев?
   Тот важно почмокал губами:
   – Многое требует устройства. Аренда зала. Большого театра я вам не обещаю, но Оперетту – почему бы и нет? Прекрасная акустика. Классический интерьер. Гостиницы. Декорации, машинерия, костюмы. Надо будет нанять несколько фургонов до Симферополя и, может быть, зафрахтовать целый поезд. Расходы внушительные. Впрочем, как и размах предприятия. Полагаю, раньше июня этого никак не устроить.
   – Прекрасно! – всплеснул ручками Алексей Никитич. – А мы за это время подготовим для гастролей новый кордебалет. Вы успеете до июня, мой друг? – обратился он к Басби.
   Тот задумчиво слушал разглагольствования Анатольева. Пузан говорит красиво. Врет или нет? Но для чего ему врать? Пускает пыль в глаза? А в Москве засунет в какой-нибудь клоповник, а играть заставит на сцене рабочего клуба. Их сейчас много развелось. Готовить еще один кордебалет – скучно. Он никогда не любил делать одно и то же по два раза. Смысл? Ведь все уже известно. А все-таки предложение заманчивое. Очень заманчивое. Завоевать столицу, в которой никогда не был… И Златовласка в Москве.
   Басби крутанулся на стуле.
   – По рукам, господин Анатольев! Вешайте объявление об отборе танцовщиц, Алексей Никитич!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация