А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Он летает под аплодисменты" (страница 14)

   Глава VI
   Басби и Лидия выясняют отношения

   Блямц! – шлепается на суконный стол десятка пик. Шмякс! – подмигивает ей дама треф. Вуаля! – неторопливо планирует туз.
   В игорный зал, спрятавшийся в задней комнате ресторации, что открыли недавно на Актерской набережной, Басби заходил редко. Он решил пока не трогать карт. Не брать их в руки. Помнил разглагольствования папаши Визга, что карты забирают сценическую энергию: мол, они сами себе спектакль. «Картишки иной раз эдакого Шекспира стравят, что там тот Достоевский! Кузнечик газетный!» – распалялся, помнится, папаша Визг за барной стойкой. Где это было? Одесса? Чернигов?
   Оп-ля! – разлетелась через стол новая колода: крупье был настоящим виртуозом. Звякнули льдинки в коктейлях, кто-то открыл окно, возник сквозняк, и вместе с морским воздухом в зал приплыл аромат сигар из курительной комнаты. Мигнули неровным светом овальные, матового стекла люстры – на долю секунды все погрузилось во тьму. «Скачок электричества», – послышался чей-то голос. Через мгновенье лампы засветились еще ярче, и будто сразу появилось больше официантов с запотевшими бутылками новомодного розового шампанского, и сильней окрасились румянцем щеки ажитированных дам, играющих или наблюдающих за тем, как играют мужья.
   Басби смотрел на то, как летают колоды, и в шлейфе наэлектризованного воздуха, что вился за каждой картой, видел целые сцены: измена, удар ножом в спину, тайные уловки. Он мог поклясться, что там были распалившаяся матрона с растрепанной прической, рыскающая по полкам в поисках завещания, шекспировский Ричард Третий и испуганные клоуны того самого Велимира Хлебникова, чье имя носила авиетка, едва его не убившая. Карты сновали между пальцами игроков, вскрикивали, взвизгивали, шептались – Басби готов был голову дать на отсечение, что слышит отрывки диалогов и музыкальные оркестровки: басил король треф, юлила контральто дама червей…
   А вот господин с желтой бородкой, хлебнув дюжий глоток коньяка из пузатой рюмки, готовился выкинуть… Вероятно, десятка бубен, – просчитывал Басби. Он вспомнил свой сон про пасьянс – надо бы вставить его в следующий спектакль. Впрочем, следующим будет мюзикл про домохозяек и их кухарок с гигантской кастрюлей на сцене. Во втором действии она превратится в великолепный аквариум, в нем кухарки будут плавать вместе с надувными фрикаделькам и делать гимнастические трюки в кольцах надувного лука. Чудесная летняя затея. Дефиле купальных костюмов. Однако наверняка выйдет скандал, – улыбнулся самому себе Басби. Идеи носились в его голове с той же скоростью, с какой над столом летали карты.
   Господин с желтой бородкой вытянул наконец за уголок козырь. Но Басби не увидел, какой именно, – затылком, спиной он почувствовал, что где-то позади, в глубине зала, возникла опасность. Ему ужасно не хотелось оборачиваться. Но не обернуться он не мог. Это было выше его сил: он обожал лететь навстречу опасности. Поворот головы…
   …Лидию Збарски придерживал под руку муж. Игрок из Збышека был никакой, да и натуре его, замешанной на скрупулезной осторожности, претила сама мысль ставить деньги под удар прихоти и случайности. Но Мышьяков, коллега из петербургского отделения банка, отказывался отбывать в город на Неве, пока его не отведут в знаменитую «ялтинскую нору». Уже до обеих столиц докатились слухи о том, какие там собираются виртуозы и с каким шикарным хладнокровием делаются крупные ставки. Збышек уговорил жену пойти с ними. Точнее, он лишь начал ныть – что за напасть такая, он наверняка попадет в глупейшую ситуацию, – как Лидия объявила, что ей тоже интересно взглянуть на «нору». Готовится новый сценариус, в котором ее героиня проигрывается в пух и прах, – надо бы присмотреться, изучить.
   За последние дни Лидия осунулась, похудела и, когда вышла в гостиную в серебристом узком платье без выреза (прямая линия открывает только верх ключиц) с глухими рукавами до запястья, волосы подняты наверх легкой волной, муж ахнул. Другая женщина. Чужая «звезда». Любопытно: никогда до сего момента в их частной жизни он не видел в ней актрису – только свою «бедную Лидушку», «напуганного Лидочка», «Лидашу-испугашу». На долю секунды его охватил страх – что-то меняется в их жизни? Пропустил? Не углядел? Заработался? И разве это его жизнь – с надменной задумчивой дамой, которая смотрит чужим внимательным взглядом? Лидия незнакомым движением склонила голову ему на плечо – донесся запах чужих густых духов, – а она уже плыла дальше. Но тут выбежала из столовой Марыся, и серебристая дива домашним жестом поддернула юбку и уселась на диван, затащив малышку на колени. Дочка что-то зашептала ей на ухо, и в глазах Лидии появилось знакомое выражение замешательства и беспокойства. Збышек облегченно вздохнул. В дверь позвонили – явился Мышьяков.
   Прекрасно поужинали в ресторации, танцевали, Лидия цитировала старый театральный репертуар. Обычно она стеснялась своего низкого голоса и предпочитала отмалчиваться. Но сейчас сыпала шуточками из «Сна в летнюю ночь»: «…Если тени оплошали, то считайте, что вы спали». И даже разыграла сценку Отелло и Дездемоны, где смачно, густым баском страдала за Отелло и пантомимой с шепотком отвечала за Дездемону. Гости за соседними столиками не удержались – зааплодировали. Лидия смущенно помахала им рукой. Збышек цвел. Довольный Мышьяков утирал усы. Встали из-за стола. Мышьяков попросил официанта принести шампанское и шоколадные трюфели в «нору».
   И вот, пожалуйста, ее взвинченность, шалый шик оказались не на пустом месте. У Лидии поплыло перед глазами, когда… когда в центре странно скроенной шестиугольной комнаты с низким потолком она увидела Басби. Тот стоял на некотором отдалении от стола, и Лидии показалось, будто он дирижирует игроками. Лидия испугалась, что румянец – и жар, и озноб напали одновременно, – выдаст ее. Уйти? Сказаться больной? Шаркнул ногой склонившийся официант. На подносе, что покоился на его ладони, стояло серебряное ведерко со спасительным шампанским и три вытянутых фужера.
   Лидия отпила несколько обжигающих глотков, и в голове запрыгали чертики – один выше другого!
   – Господа, раз уж мы сегодня погрузились в театральную стихию… – она сама не верила словам, которые срывались с языка: – …я познакомлю вас с очень интересной персоной! Сергей Леонидович, вы слышали про мюзиклы? Вам говорит что-то название «Сбежавшая кукла»?
   – Большой коммерческий успех, не так ли? Читал статью в «Российском финансовом обозрении». Там не удержались от пересчета, прошу прощения, участниц кордебалета, писали, что режиссер наследует опыт лучших полководцев и берет числом.
   – Он многим берет. Талант. – Лидия увлекала своих спутников в глубину зала, в голове и стучало, и пело одновременно, каблучки туфель отбивали неизвестный ритм, и ее несло на авансцену, которая, кажется, уходила далеко в море. Черные волны вместо темноты зрительного зала. – Пойдемте, пойдемте! Его как-то представляли мне на студии, – продолжала она болтать, сияя глазами и улыбаясь своей новой, как бы изучающей и одновременно недоверчивой улыбкой.
   Он был уже близко. Широкие плечи. Завитки волос на загорелой шее. Поворот головы. Его – и больше никого! – обескураживающая улыбка.
   – Господин Визг, прошу прощения, что отвлекаю. На правах местной жительницы хотела бы представить вас… – Лидии казалось, что от нее остался только голос, а тело лежит в обмороке у черного дерева дверей, что отделяют ресторацию от игорного зала. Тело лежит в обмороке, а дух проявляет опрометчивые чудеса храбости. – Знакомьтесь – господин Мышьяков, управляющий петербургским и северо-западными отделениями банка «Русь-кредит». Мой муж, Збигнев Збарски, управляющий крымским и южными филиалами банка, – она готовилась произнести длинный путаный монолог о том, что деньги – тоже актеры, ведь они всегда на сцене, всегда персонажи, но Збышек воспользовался паузой и перебил ее.
   – Знакомство с вами – большая честь, господин Визг! Конечно, мы были на вашем спектакле и получили по-детски безмерное удовольствие! – забубнил ни с того ни с сего обычно не очень словоохотливый Збышек. – Сколько энергии! Фантазии!
   Басби широко улыбался, кланялся. Краем глаза он выразил одобрение смелости Лидии, чем снизил ее напор, и теперь она с трудом скрывала растерянность. Будто закончился завод у куклы: губы еще автоматически раздвигались в улыбке, но холеные белые руки уже почти застыли.
   Мышьяков не удержался и снова заговорил о кордебалете, Басби перевел разговор на цифры и числа, а потом на карты. Тут кто-то окликнул Мышьякова.
   – Милая? – вопросительно проговорил Збышек, а большой, с медвежьими повадками друг-банкир уже тащил его к столу, где сидела знакомая компания.
   – Збигнев Станиславович, вы обещали быть моим советчиком. Лидия Павловна, простите нас.
   Лидия кивала. Басби скользил взглядом по ее прическе, открытой шее, линии груди. Ей вдруг почудилось, что платье – еще недавно оно было маловато, а сегодня оказалось в самый раз – слишком обтягивающее, нескромное, надо послать за шалью.
   – Нам надо поговорить, – прошептала она. Басби усмехнулся и слегка пожал плечами. Лидия огляделась. Боже мой, как же поговорить? Где? – Мне нужен воздух, – пробормотала она и скользнула в сторону балкона, отделенного от зала тяжелой портьерой.
   Басби окинул взглядом зал. Судьба, как обычно, ему улыбнулась: из бара, устроенного в подвале, поднялась развеселая компания – хохотали, танцевали – и явила собой живую ширму, которая полностью скрыла парочку от игроков. Госпожа Збарски сегодня держится молодцом. Может быть, предпринять нечто возмутительное? Басби беспечно улыбнулся и тоже шагнул за портьеру. На него дохнул влажным воздухом и запахом моря вечер. Почему бы и нет? Немножко лукавого наслаждения прямо здесь, над снующими без цели волнами. В конце концов, он ко многому ее приучил. Кстати, она действительно неплохая актриса – его покорная любовница и непохожая на нее забияка, серебрящаяся на фоне черного неба. Он наклонился и поцеловал ее в шею.
   Лидия повернулась – лицо ее было искажено злобой. Она едва сдерживалась, чтобы не наброситься на Басби с кулаками. Да как он смеет!
   – Что вы себе позволяете! Ведете себя, как в дурной фильме. Тоже мне – Рудольфо Валентино! Вы не явились на свидание, не предупредили меня, а теперь!.. Хотите скандала? Мне все равно! Я… я скажу, что вы меня преследовали! Разве это возможно – не явиться! Вы хоть понимаете, что я пережила? Но самое ужасное – вы даже не соизволили поздороваться со мной в театре! Мне не нужны ваши объяснения, но чувство приличия, надеюсь, вам знакомо? – Серебристая пыль, кажется, опала с ее платья, а лицо, еще недавно задумчивое и томное, превратилось в маску и казалось почти уродливым.
   – Вам злость совершенно не к лицу – хорошо, что вы не видите своего отражения. Вот был бы настоящий скандал, – примирительно произнес Басби и взял ее за кисть. Она отдернула руку, оцарапав его кольцом, и отвернулась. По его ладони потекла кровь. Он вытащил шелковый платок и отер руку. – Неплохо, дорогая. Вы умеете сопротивляться, когда захотите. Да, мне следовало бы послать вам телеграмму, но я физически не мог этого сделать. Вы не читали в газетах о чудесном появлении на маленькой железнодорожной станции в Грузии поэта Велимира Хлебникова, пропавшего год назад? И о том, что в тот же день разбился авиалет из местного воздушного полка – тезка поэта? Так вот, за штурвалом несчастного «Хлебникова» в тот день был именно я. Легко могло статься, что я говорил бы сейчас с вами с того света, – вот так, милая. Отделался, казалось бы, чепухой – сотрясение мозга, шок, но стоит закрыть глаза, как я снова чувствую неостановимое гладкое скольжение вниз: ангел несет свою посылку. – Басби с шумом перевел дыхание. Он говорил как по писаному, будто не ангел, а дьявол лукавого вдохновения нес его. Лидия слушала завороженно. Он набрал в легкие воздух и продолжил: – И знаете, что мне это напомнило? То, как я проваливаюсь в нашу страсть, когда вы… Впрочем, теперь вы стали злюкой.
   Лидия стояла к нему спиной – перед ней раскинулась чернота ночного моря, огни кораблей на рейде, по серпантину, который вел в поселок, где жили студийные «звезды», взбирался чей-то автомобиль – лучики фар то вспыхивали, то гасли в темноте. Она повернулась к Басби:
   – Так вы действительно могли… погибнуть? И думали в этот миг о… о нас? – с трудом проговорила она.
   – Да, – просто ответил он.
   Лидия зарыдала, закрыв лицо руками. Слезы текли у нее между пальцев – она была не в силах ни остановить, ни вытереть их. Значит, ее виденье на холме Дарсан не было глупой фантазией, плодом отчаянья! Он мог исчезнуть! Навеки! Она могла его потерять! И она… она подозревала его в бесчестном поведении! Лидия почувствовала, что сейчас лишится сил и упадет.
   – Прости меня, прости! – истерически выкрикнула она. – Я дурная, гадкая, подозрительная! Я думала!.. Я думала, что ты меня оставил!
   Басби вздохнул и протянул Лидии свой платок, окрашенный кровью. «Все это очень по-новопародизовски, точно в фильме, впрочем, все-таки слишком. Мне эти сцены совсем ни к чему. Какая-то дурацкая пародия. Она, конечно, похожа на своих героинь, но не до такой же степени!» – с раздражением подумал он.
   – Но когда мы сможем встретиться? И где? – не унималась Лидия, хватая Басби за оцарапанную руку.
   – Ах, милая, ведь доктор запретил мне выходить. Строгий постельный режим – таков вердикт эскулапов. Иначе последствия могут быть самые непредсказуемые. Головные боли, обмороки, не дай бог – удар. А тут премьера на носу, – говорил Басби, с ужасом думая, что станет отвечать, если Лидия спросит, почему же он в таком случае шляется по казино вместо того, чтобы лежать в постели. Но Лидия не спросила.
   – Я могла бы приходить каждое утро и ухаживать за вами, – робко предложила она.
   – Ангел, ангел! Однако это слишком опасно для вас. Я не могу принять такой жертвы. Придется на время отложить наши встречи, – он высвободил руку и теперь легонько поглаживал тыльную сторону ее ладони.
   Налетел ветер и поднял края портьеры – Басби увидел, как по залу озабоченно ходит господин Збарски, и подумал, что пора заканчивать затянувшуюся сцену. Быстрым движением он открыл занавес, скрывающий их с Лидией от освещенной комнаты.
   – Господин Збарски, мы тут! – неожиданно воскликнул Басби.
   Лидия взглянула на него, и слезы еще сильнее потекли по ее щекам. Оба шли ва-банк. Збышек уже подходил к балкону. А Басби громко аплодировал, кланяясь Лидии.
   – Господин Збарски, мы тут разыграли маленькую импровизацию. Ваша супруга творит чудеса. Я вижу ее в «Короле Лире», где она могла бы сыграть всех сестер разом. Я уговаривал ее вернуться на сцену.
   Збышек, увидев зареванную жену, сначала испугался, но уж слишком убедителен был этот господин Визг, «чародей сцены», как писали о нем газеты, – и Збышек неуверенно тоже начал хлопать. Лидия чуть склонила голову в знак признательности – и повернулась к морю, подставив слезы ветру.
   – Моя супруга обещала больше не возвращаться на сцену. Разве она вам об этом не говорила? – забубнил Збышек.
   – Мы, режиссеры, привыкли никогда не верить актрисам. Тем более великолепным актрисам, – отпарировал Басби, откланиваясь.
   Весело насвистывая, он шел по набережной. Поведение Лидии несколько напугало его, но он выпутался с честью. Вот только что делать с ней дальше? Если она почувствует вкус к подобным сценам? Не пора ли сворачивать роман?
   Веселый вечер только начинался. Отдыхающие, которых с каждым теплым весенним днем становилось на ялтинских улицах все больше, затеяли пародийную регату на лодках и катерах, и Басби поколебался, не взять ли и ему лодку? Однако кататься одному – как-то грустно. Он завернул в кафе, спросил у армянина кофе и коньяку. Залпом проглотил и то, и другое, и те же чертики, что сегодня толкнули к нему Лидию, заплясали у него в глазах. Собственно, кто сказал, что он должен кататься один? Он оглядел девиц, фланирующих вдоль парапета набережной, но ни одна не привлекла его внимания. Басби зевнул. Ну, значит, домой. И он двинулся к гостинице.
   – Врунишка Басби, врунишка Басби, – напевал он в такт своим неровным шагам.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация