А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Блатная верность" (страница 1)

   Кирилл Казанцев
   Блатная верность

   ©Казанцев К., 2013
   ©Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   ©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

   Глава 1

   Поздним осенним вечером машина «Скорой помощи» остановилась у придорожного кафе. Над входом горела незатейливая, но довольно претенциозная надпись «ВОЛЖСКИЙ УТЕС». Первое слово еще имело смысл в здешних краях. Заведение общепита располагалось неподалеку от великой реки. А вот слово «УТЕС» неизвестно каким ветром сюда занесло. В средней полосе России скал не существовало со времен сотворения мира.
   Пожилой врач выбрался из кабины. Красное лицо выдавало в нем человека, «сильно подверженного». Ну а какой еще врач подастся на работу в «Скорой помощи»?
   – Петрович, – окликнула его молоденькая медсестра. – Вы куда собрались?
   – Чайку попить, – стесняясь собственного вранья, ответил медик.
   – Знаю я ваш чаек.
   – А если знаешь, то зачем старого человека тебя обманывать заставляешь? – резонно поинтересовался доктор.
   – Тогда и я с вами. В сон клонит. Кофе мне не повредит. – Медсестра ступила на асфальт и бросила водителю: – Мы ненадолго. Если вызов будет, посигналь.
   – Сделаем. – Водитель зевнул и поудобнее устроился в кабине.
   Доктор заказал себе «сто грамм», стаканчик томатного сока и кофе для медсестры.
   – Надо было сказать, чтобы половинку кипятка налили. – Молодая особа размешивала растворимый кофе пластиковой ложечкой.
   – Все равно в животе все перемешается, и кофе, и вода, тобою выпитая, – философски заметил медик. – Свою дозу бодрящего кофеина ты в любом случае получишь. Хотя на самом деле в чае кофеина содержится больше, чем в кофе. – Доктор немного хлебнул водки, запил ее соком и подошел к большому настенному плакату-календарю, подслеповато прищурился. – Машенька, нам какого числа следующее дежурство выпадает?
   – Двадцать пятого, – не задумываясь, ответила медсестра.
   – Получается, что это воскресенье, – удивился доктор. – А я думал, что понедельник.
   – У нас календарь прошлогодний – за 1999 год – висит, – развеяла сомнения полная женщина за стойкой.
   – А… тогда понятно. Я уж испугался, что у меня с головой не все в порядке. – Доктор «Скорой помощи» вновь приложился к спиртному.
   На улице трижды просигналил клаксон.
   – Вот же черт, – скривился медик. – Будешь в машине сидеть, и ни одного вызова, а только расслабишься, стаканчик возьмешь, как на тебе. – Он допил остатки спиртного, опорожнил стаканчик с соком и заспешил к выходу.
   Старшего коллегу медсестра догнала уже на улице.
   Машина развернулась на шоссе через двойную сплошную и резво покатила, удаляясь от областного центра – Приволжска.
   – Куда хоть едем? – поинтересовался немного повеселевший после «ста грамм» доктор. – Вызов откуда?
   – В Говнядиново, – хохотнул водитель.
   – Куда? – удивился медик, а медсестра покраснела.
   – Это шоферня между собой так деревню называет, – осклабился водитель. – Официально она как Говядиново числится, а местные называют по-своему. Гиблое место. От асфальта семь километров. Там ни одной живой избы не осталось.
   – Так кто же «Скорую» вызвал, если деревня «мертвая»? – включил логику доктор. – Телефон там откуда взялся?
   – Я почем знаю, кто вызвал? Мне номер дома по рации передали. А телефон в таких деревнях один на всех – розетка на деревянном столбе. Люди со своими аппаратами к ней ходят. Воткнул и говори сколько влезет. Не с мобильника же звонили. Слишком круто для Говнядинова. Да и роуминга там не будет, – водила ввернул в свою речь новомодное слово.
   Доктор пригрелся в кабине и задремал, разбитый проселок раскачивал машину, убаюкивал. Он проснулся, когда «Скорая помощь» остановилась. В лобовое стекло бил яркий свет фонаря, из-за него казалось, что все вокруг тонет в кромешной темноте.
   – Дальше не проедете, – прозвучал из-за слепящего фонаря хриплый мужской голос. – Дорогу трактора разбили. Выходите, я доведу, захворала соседка. Жалуется на сердце, сильно прихватило.
   Доктор и медсестра вышли из машины, водитель заглушил двигатель.
   – Может, и вы с нами пройдете? – обратился к нему обладатель фонаря. – Чайку попьете с вареньем малиновым. Чего в машине сидеть? Замерзнете.
   Водитель ненадолго задумался, затем все же соблазнился малиновым вареньем. Местный мужчина светил фонарем, указывая дорогу. Экипаж «Скорой помощи» шел по его следам. Держались поближе к покосившимся заборам, там было посуше да почище.
   – Тут это. – Мужчина посветил фонарем в сторону темной избы.
   Доктор до сих пор не видел его лица, лишь со спины всклокоченную, какую-то уж очень живописно растрепанную длинную бороду, хотя голос звучал вполне молодо.
   – Света, что ли, в деревне нет? – поинтересовался он.
   – Вообще-то бывает электричество. Но, если обрыв случится, то могут его и неделю ремонтировать. Осторожно, крыльцо выщербленное. Старушка одна живет, – предупредил мужчина, взошел по ступенькам первым, открыл на удивление не скрипучую дверь и пропустил бригаду «Скорой помощи» в избу. – Сейчас, сейчас, подсвечу вам, а то тут сам черт ногу сломит.
   Луч света рассеял мрак в большой комнате. Выглядела она так, будто люди здесь давно не жили. Пыль лежала и на полу, и на мебели. Да и холод стоял, чувствовалось, что печь давно не топили. Доктор машинально отметил взглядом стоявшую на буфете вишневую наливку в большой бутыли.
   – Где больная? – деловито спросил он.
   – За перегородкой, заснула, наверное. Я сейчас, пробки посмотрю, может, и свет уже дали.
   Свет фонаря вновь исчез в сенях, попадая в комнату лишь отблесками, а потом и вовсе пропал. Доктор и его спутники стояли в кромешной темноте.
   – Куда он подевался? Эй! – крикнул доктор.
   Никто ему не ответил.
   – Эй, отзовитесь! – позвала медсестра.
   – Хрень какая-то, – пробурчал водитель. – Пьяный он, что ли? – Чиркнула спичка.
   Ее чахлый, неровный свет немного раздвинул границы мрака. Водитель вышел в сени. Мужчина, приведший их в избу, бесследно исчез. Спичка обожгла пальцы и погасла.
   – Черт. – Водитель зажег еще одну, подергал ручку двери, та не поддалась, выйти на крыльцо не удалось.
   – Ну, что там? – позвал доктор.
   Наконец сумели отыскать оплывшую свечку, с ней и зашли за перегородку. Никакой больной старушки на каркасе железной кровати не наблюдалось. А больше в доме ей просто негде было находиться.
   – Чертовщина какая-то. Вот уж точно, Говнядиново, – проговорил доктор с чувством омерзения.
   В этот момент послышалось, как вдалеке завелась машина.
   – Едет кто-то, – произнесла медсестра.
   Звук двигателя стал неторопливо отдаляться.
   – Да это ж моя машина! – воскликнул водитель и бросился назад в сени, с разгону налетел на дверь плечом, отбежал и вновь ударил.
   Полотно, сработанное десятки лет тому назад из толстых шпунтованных досок, содрогнулось, но выдержало. Он бросился к окнам, но те оказались наглухо забиты снаружи досками.
   – Может, это и не твоя машина была? – осторожно предположил доктор.
   – У меня прокладка на выхлопном коллекторе прогоревшая. По звуку слышу, как мотор «подсекает». Бля буду, моя.
   – Не матерись при даме, – напомнил доктор.
   Водитель метался по избе, ища выход. Лестница под чердачным люком предусмотрительно куда-то исчезла. Ни топора, ни даже кочерги, чтобы попытаться ими выломать доски, в доме не оказалось. Наконец водитель опустился на пыльный табурет.
   – Что все это значит? – спросил он у медика.
   Тот пожал плечами:
   – Угнали нашу машину. Вот что это значит. А ты не суетись. Она что, твоя личная? Ты за нее деньги платил? Вообще, странно, кому эта рухлядь могла понадобиться. Или эту менты найдут, или новую начальство оформит. Утро вечера мудренее. – Пожилой доктор присел на корточки перед печкой, стал разводить в ней огонь, благо охапка дров лежала на полу. – Рассветет, тогда как-нибудь и выберемся. Кто-нибудь обязательно через деревню проедет.
   – А он мне, гад, еще про малиновое варенье что-то плел, – возмутился водитель. – Окно можно выбить и доски сломать.
   – Не порть чужое имущество. Да и холода напустишь. Тебе это надо? У нас рабочий день до самого утра. Отдыхай.
   В печурке загудело пламя. Доктор по-хозяйски взял из буфета большую бутылку с наливкой, вытащил пробку, понюхал, протер пыльные стаканы и поставил рядом.
   – Машенька, тебе налить? – ласково спросил он.
   – Какое еще налить? – обиженно проговорила медсестра. – Я в туалет хочу.
   – Надо было по дороге попросить остановиться, – рассудительно произнес доктор. – Тут я тебе ничем помочь не смогу.
   – Говнядиново, оно и есть Говнядиново, – сказал водитель и плюнул на пыльный пол. – Наливай, Петрович.
* * *
   «Скорая помощь» раскачивалась на ухабах проселка, как мотобот в штормящем море. Свет фар то бил в самую землю, то упирался в низкие, нависшие над полем тучи. Рулевую баранку азартно крутил молодой мужчина в расстегнутом белом халате. Его неглупые темные глаза щурились на дорогу. Шикарный кучерявый чуб гордо возвышался над головой. Рядом с ним на пассажирском сиденье раскачивался, вцепившись в поручень, его спутник, тоже облаченный в белый халат, но с менее броской внешностью. Такие лица сразу и не запомнишь. Спокойный взгляд, аккуратная стрижка, чуть вздернутый нос. Единственное, что бросалось в глаза – это руки. Узкие ладони, тонкие, как у пианиста, пальцы. Он уже успел сорвать с себя всклокоченную театральную бороду и сковыривал ногтем с подбородка остатки клея. В ногах у пассажира подпрыгивал пластмассовый медицинский чемоданчик с надписью «Скорая помощь».
   – …а если они, Хрущ, сейчас из избы выберутся? – продолжал он сомневаться в успехе предприятия.
   – Ни хрена, сейчас они никак не выберутся. Я весь инструмент в сарай перетащил, окна досками-«сороковками» и гвоздями-«стодвадцатками» заколотил. А если бы и выбрались, то считай, Доктор, сам. По этому раздолбанному проселку семь километров до шоссе по грязи да по темноте топать. Часа два уйдет как минимум. Потом еще машину поймать надо и до ближайшего ментовского поста доехать – еще час набрось. Мы за это время все провернуть успеем. Так что не гони волну. Ты мне лучше ответь – двадцать первый век уже наступил или все еще двадцатый на дворе?
   – Сам, Хрущ, прикинь – две тысячи, это двадцать веков, значит, двадцать первый на дворе.
   – И я так думал. А может, зря мы с тобой так напились, второе тысячелетие встречая? Помнишь, как ты нажрался?
   – Нормально выпили, – пожал плечами тот, кого спутник называл Доктором, ему явно не хотелось вспоминать что-то стыдное.
   – Конечно, нормально, – засмеялся Хрущ, – если ты на унитазе заснул… Вот, смотри, первый век в каком году начался?
   – Сразу и начался.
   – Ты год назови.
   – В первом году нашей эры, – призадумался Доктор.
   – Теперь один век добавь, чтобы во второй век нашей эры перебраться – сто лет, значит. Какой год получишь?
   – Сто первый, – произвел несложный арифметический подсчет Доктор.
   – Опаньки! – радостно воскликнул Хрущ, выворачивая на асфальт трассы. – Второй век начался в сто первом году, а не в сотом. Значит, двадцать первый начнется только в этот новый год, в две тысячи первом! И, получается, зря мы с тобой тогда так нажрались. Еще раз нажраться придется.
   Доктор промолчал. Машина неслась по шоссе с максимальной для нее скоростью. Впереди уже маячил, переливался поздними огнями областной центр. Поток автомобилей делался все более плотным. Впереди мигнул желтым светофор, сменил сигнал с зеленого на красный.
   – А нам по херу! – Хрущ включил мигалку.
   Синие сполохи облили застывшие перед светофором машины, взвыла сирена. Заехав двумя колесами на бордюр разделительной полосы, Хрущ выкатил на перекресток. Движение на перпендикулярной улице замерло.
   – Нам теперь и мусора дорогу уступают! – радостно объявил Хрущ, показывая в стекло на криво замерший на перекрестке милицейский «уазик».
   – Не наглей, Хрущ. Зачем лишний раз светиться? Ты бы еще мусорам «фак» в окно показал.
   – В следующий раз обязательно покажу, – пообещал Хрущ, но, миновав перекресток, мигалку с сиреной все же выключил, наглеть окончательно не стал.
   «Скорая помощь» въехала в центр города. Вдоль широкой улицы выстроились старые купеческие дома. Неподалеку от кафедрального златоглавого собора с подсвеченными куполами нагло высился современный хай-тековский гигант в двадцать четыре этажа, колокольни храма отражались в зеркальных стеклах. Хрущ свернул к нему. Охранник у шлагбаума даже не стал выходить из своей будки. У него не возникло и тени сомнения в том, что «Скорую помощь» следует пропустить без задержек, на то она и «Скорая».
   – Проехали… – негромко произнес Хрущ, минуя поднятый шлагбаум.
   Машину он подогнал к стене дома, заглушил двигатель. Доктор повесил себе на грудь поблескивающий металлом стетоскоп, нацепил на нос очки-велосипед, натянул на голову белую медицинскую шапочку, отчего сразу же перестал быть на себя похожим. Чемоданчик с надписью «Скорая помощь» дополнял маскарадный костюм. Хрущ тоже сменил имидж, но не так радикально, с него хватило и шапочки, натянутой на самые глаза.
   – Ты уверен, что нашего колдыря не будет дома? – спросил Доктор, когда они уже шли к подъезду. – Не хотелось бы проколоться.
   – Да он уже на Кипре третий день с любовницей кувыркается.
   – Это точно?
   – Я пробивал.
   – Смотри, если сгорим, то вместе. На пару работаем. А жена его где?
   – Он ее на дачу «сослал». Ее машина в ремонте. Маршрутки уже не ходят. Пусто в квартире, – Хрущ посмотрел вверх, на темные окна пентхауса, венчавшего крикливый в своем богатстве дом, возведенный для властителей и «денежных мешков» губернского центра.
   – Камеры наблюдения имеются? – уточнял последние детали Доктор.
   – Дом еще до конца не заселен. На цокольном этаже до сих пор отделочные работы идут, – Хрущ, не таясь, показал на пустой кронштейн для камеры у подъезда, под ним висел скрученный в бухту кабель. – Половина квартир пустует. Дорого стоят.
   Дверь подъезда, оснащенная кодовым замком, не стала серьезным препятствием. Хрущ просто рванул ее посильнее, она и открылась.
   – А вот это лучше сразу же снять, выйти мы и так сумеем, – Хрущ содрал с плиты магнитного замка приклеенную к ней полоску прозрачного скотча. – Я же говорил, здесь еще ни камер, ни портье нет. Если кто увидит, то мы с тобой медики, по вызову приехали. Все чики-чики будет.
   – Лавешки он точно дома держит?
   – А где еще? Не в Сбербанке же ему светиться. В офисе тоже стремно. Да и «пластику» он не доверяет. На хазе держит.
   – Похоже, что ты прав.
   Лифт вознес «врачей-вредителей» на последний этаж.
   – Ну и лох. Даже соседей у него нет, а значит, не будет и свидетелей, – усмехнулся Доктор, осматривая стальную дверь.
   С виду та казалась надежной, несокрушимой, хотя не выдержала бы и пятиминутной атаки «болгаркой». Но шуметь грабители не собирались. Рядом с кнопкой домофона горело красным гнездо для ключа сигнализации.
   – Самая простая, на ментовский пульт подключенная, навороченной установить не успел, так на Кипр трахаться спешил, – усмехнулся Доктор. – Но даже ее мы трогать не будем. Пошли.
   – Для тебя же такая штучка – детская игрушка. Почему отключить не хочешь? – удивился Хрущ.
   – Потому и не хочу. Зачем мусорне свои секреты выдавать, если без них обойтись можно?
   Доктор открыл окно на лестничной площадке, выглянул наружу – вверх, до парапета крыши оставалось всего ничего – каких-то полметра. Он встал на подоконник, ухватился за козырек руками, подтянулся и перевалился через невысокое ограждение. Вниз старался не смотреть – высоко. Хрущ немного поколебался и последовал его примеру.
   Грабители стояли на крыше, перед ними поблескивали темные окна пентхауса.
   – Точно, никого дома нет, – Доктор прислушался, припав ухом к стеклу.
   Из докторского чемоданчика он достал две большие резиновые присоски с ручками, приложил их к стеклу, уверенно надавил. Стеклопакет вышел из рамы почти бесшумно.
   – Учись, пока я жив, – сказал он Хрущу. – Тому, кто стеклопакеты выдумал, нужно при жизни памятник поставить. С виду надежно смотрится. Но они все элементарно внутрь выдавливаются, главное – не разбить, шуму много. Теперь и сигнализация не тронута, и путь свободен.
   Доктор осторожно поставил стекло на пол комнаты и перебрался внутрь. В просторной квартире было темно. Сюда, к пентхаусу, не доставала подсветка здания, да и шторы оказались задернуты.
   – Эту комнату хозяин еще не обжил, – осмотрелся Доктор в пустом помещении. – Тем лучше для нас. Меньше времени на поиски уйдет.
   Приятели двинулись в глубь квартиры. Она поражала своими размерами. В широких коридорах спокойно можно было бы отгородить еще несколько просторных комнат. За панорамными окнами открывались городские пейзажи. Свет не включали, справедливо опасались, что его заметят с улицы.
   – Кучеряво живет, – оценил обстановку Доктор.
   Повсюду нагло бросалась в глаза безвкусная роскошь. Позолоченные скульптуры, картины в массивных рамах, бронзовые люстры, абсолютно не вязавшиеся с современной архитектурой, арабская мебель. Хрущ работал в матерчатых перчатках. Выдвигал ящики столов, заглядывал в комоды и шкафы. Доктор предпочитал латексные перчатки, он действовал не спеша, сперва думал, потом проверял. Наконец отыскал то, ради чего парочка грабителей и появилась в пентхаусе. За картиной на стене в зале оказался вмонтированный в стену сейф.
   – Есть, – восхищенно прокомментировал открытие приятеля Хрущ. – И двадцати минут не прошло.
   Доктор вставил в уши трубки стетоскопа, поковырялся в замке связкой отмычек, провернул колесико установки цифрового кода и прослушал медицинской трубкой щелчки. Хрущ кусал губы, молчал, боялся спугнуть удачу. Сейф хоть и был не очень большим, но выковырять его бесшумно и унести с собой точно не получилось бы. Прошло минут пять напряженного ожидания. Доктор поймал на слух «нужный» щелчок, замер и потом осторожно потянул на себя дверцу. Та медленно отворилась. Свет фонаря выхватил плотно сложенные на полках пачки долларов, коробки с ювелирными украшениями. В прозрачном цилиндре поблескивали, переливались драгоценные камни.
   – Как ты с ним так быстро управился? – часто дыша, спросил Хрущ. – Я такую конструкцию первый раз в жизни вижу. Швейцарский?
   – Не швейцарский, а израильский. А как справился, это секрет профессии.
   – И что за секрет? Неужели от одноклассника у тебя тайны есть?
   – Тебе мой подвиг не повторить. Я себе две недели тому назад такой же сейф купил, вдоволь в нем поковырялся, все нутро изучил. Вот теперь и справился за считаные минуты.
   – Это я все понимаю. Но откуда ты знал, какой сейф у этого мудака в квартире стоит?
   Доктор не стал прояснять это обстоятельство. Он не любил предавать огласке все, что касалось его отношений с женщинами. Не хотелось признаваться в том, что соблазнил секретаршу бизнесмена, которому принадлежал пентхаус. От нее и выведал про сейф, купленный «на фирму».
   – Не хрен тянуть, – поторопил приятеля Доктор, открывая медицинский чемоданчик. – Бросай все подряд, потом разберемся.
   Хрущ с горящими глазами принялся опорожнять полки сейфа, сгребал с них пачки долларов, вынимал из футляров «ювелирку». Камешки погрохатывали в прозрачном цилиндре, как в детской погремушке.
   – И с чемоданчиком ты подгадал, – изумлялся предусмотрительности напарника Хрущ. – Все влезло, ничего не осталось.
   – Я же знал объем сейфа, – ухмыльнулся Доктор, закрывая под завязку набитый чемоданчик с надписью «Скорая помощь». – Пошли.
   Но не успели грабители сделать и пары шагов, как во входной двери защелкали запоры. Доктор с Хрущом переглянулись. Фонарь тут же погасили. В прихожей вспыхнул свет. Так уверенно найти выключатель мог только кто-то из хозяев или прислуги. Послышались голоса. Томный женский и возбужденный мужской.
   – Ну, куда ты лезешь? Дай хоть туфли сниму.
   – Не могу ждать, тебя хочу. Прямо здесь.
   Раздался звук расстегиваемой «молнии».
   – Не так грубо, милый. Ты же мне засос оставишь. Муж увидит.
   Доктор мысленно выругался. В квартиру не вовремя приперлась хозяйка – молодая жена бизнесмена, которую, как выразился Хрущ, муж «сослал на дачу». Приперлась не одна, а с любовником, который собирался отыметь ее прямо в прихожей. А чего бояться, если богатенький муж сам с любовницей на курорте развлекается? На даче соседи могут увидеть, а в квартире пусто.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация