А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кирилл и Ян (сборник)" (страница 23)

   Сашка попробовал на прочность свободные ящики и сел, изучая покосившиеся частные домишки. Петрович в это время осторожно нёс кружки, вожделенно глядя на колыхавшуюся в них жидкость. Жизнь продолжалась, и цель в ней присутствовала, и, вообще, всё прекрасно!.. Пока не покажется дно кружки…
   Петрович опустился рядом с другом, и сделав первый жадный глоток, закурил.
   – Слышь, Санёк, ты нового директора видел?
   – Ходил там какой-то, – Сашка равнодушно пожал плечами.
   – Говорят, суровый мужик. С пьяницами бороться собрался.
   – Дурак он тогда. А работать кто будет? Разве по трезвому кто пойдёт на такую зарплату?
   – Это да, – Петрович сразу успокоился, и за себя, и за коллектив, да и за судьбу всего завода, – так с кем «Спартак» – то играет? – вспомнил он, желая сделать приятное человеку, вмиг разрешившему все его сомнения.
   – А, – Сашка махнул рукой, – какая разница?.. Петрович, ты ведь в институте учился и постарше меня будешь, скажи вот – Танька моя… ну, дочка. Она в десятом классе, отличница, на медаль идёт… так им сочинение задали – «В чём вы видите смысл жизни?» Она уже неделю чего-то там шкрябает, рвёт, опять шкрябает… Я ей, дуре, говорю, пиши про Родину, про комсомол, а она мне – так все писать будут; я, говорит, хочу по-своему, как я понимаю. А кой хрен она понимает – я заглянул одним глазком, так она там чего-то про Бога сочиняет, представляешь? Я говорю ей – дура, тебе не то, что медаль, тебя вообще из школы попрут с таким сочинением, а она знаешь, что ответила?.. – Сашка сделал большой глоток, – а она отвечает – и пусть попрут. Я тогда, говорит, в монастырь уйду!
   Петрович тоже отхлебнул «гремучей смеси», подумав, что под такую тему одной кружки, пожалуй, будет маловато, и неплохо б раздобыть ещё хотя бы трояк – только где?..
   – Откуда чего берётся?.. – он сокрушённо покачал головой, – ты, вроде, нормальный, жена у тебя нормальная – партийные оба… Из школы, может, и не попрут, а из комсомола, точно. Всю жизнь себе девка испортит…
   – Она ж не понимает, дура! – Сашка сделал ещё глоток, – я ей говорю, книжки почитай, что люди умные пишут – какой Бог?.. А она говорит, читала… не, она, правда, много читает…
   – Слушай, – воодушевился Петрович, вспомнив, как решал свои семейные проблемы (конечно, таких серьёзных у него не было, но какие-то ж были!..), – а ты ремнём её учить не пробовал? Знаешь, как мозги прочищает! Я со своих обормотов, бывало, штаны сниму…
   – Каким ремнём? – перебил Сашка, – она ж здоровая уже; выше меня вымахала! Вон, как эти, – он повернулся к хохотавшим на чем-то студентам
   – Да, тогда ремнём поздно, – с сожалением согласился Петрович, делая очередной глоток, – значит, упустил ты момент. Тогда и не знаю… – он почувствовал, что напиток наконец-то дал долгожданный эффект – в голове всё поплыло и думать о чём-либо стало просто лень; захотелось лечь на траву, уставить лицо в безоблачное небо и… и… и всё – и просто ощущать себя живым существом.
   Сашка посмотрел на часы.
   – Пойду футбол смотреть, – он придвинул недопитую кружку, – на, если хочешь.
   – Давай, – Петрович слил себе остатки. Кружка вновь сделалась полной, и вечер, вроде, начинался заново.
   Сашка ушёл. Петрович долго смотрел ему вслед, потом перевёл бессмысленный взгляд на весёлых студентов, на мужиков, вспомнивших о производстве и гуськом потянувшихся к дырке в заборе, на деревья, на домики под ветхим шифером, на Дуськин ларёк, но увиденное не удовлетворило его. Он всё-таки сполз с ящика, и улегшись на землю, уставился в небо – огромное, голубое, будто обнимающее со всех сторон; такое доброе, способное укрыть тебя от всех невзгод…
   Петрович бы так и уснул, если б рядом не раздался встревоженный голос.
   – Мужик, ты чего? С тобой всё нормально?
   Он нехотя повернулся и увидел двух студентов, отделившихся от уходящей группы.
   – Мужик, – один из них наклонился, и видя, что Петрович не реагирует, повернулся к приятелю, – давай, поднимаем его, а то помрёт ещё.
   Они подхватили Петровича и легко поставили на ноги.
   – Помнишь, где живёшь? – спросил один студент.
   – Тут рядом, – Петрович глупо улыбнулся, – в заводских домах, знаете?
   – Знаем. Давай, отведём, пока менты тебя не оприходовали.
   По узкой кривой улочке студенты потащили Петровича к серым пятиэтажкам, нависшим над садами, усыпанными яблоками, и чем ближе они подходили к цивилизации, тем бодрее чувствовал себя Петрович. Так происходило всегда, стоило ему подойти к дому – наверное, всё-таки жил в нём какой-то потаённый стыд перед женой, только просыпался он почему-то лишь когда заканчивалось спиртное.
   – Сам дальше дойдёшь? – спросил студент, заметив произошедшую перемену.
   – Дойду, – Петрович тряхнул головой и вдруг совсем не к месту вспомнил их с Сашкой беседу, – ты как думаешь, Бог есть?
   – Бог?.. – студент опешил, – а ты чего, к Богу собрался? Так, может, зря мы тебя тащили?
   Расхохотавшись, ребята пошли прочь.
   – А ангелы?.. – крикнул вслед Петрович, – вы ж ангелы, да?..
   – Ангелы, ангелы, – весело толкая друг друга, студенты скрылись за углом.
   – Ангелы должны быть, – сказал Петрович уверенно, – а иначе как?.. – и пошатываясь, двинулся к подъезду.
   Хорошо, что жил он на втором этаже – подняться выше сил ему б могло не хватить. Держась за косяк, он позвонил в дверь, и та распахнулась.
   – Опять, ирод!.. – увидев мужа, Люба всплеснула руками, – да когда ж это кончится!..
   Она втянула мужа в квартиру. Петрович облегчённо привалился к стене, но зная, что сначала надо разуться, попытался наклониться; правда, догадливая жена опередила его.
   – Только не падай! – присев на корточки, она расстегнула туфли и помогла извлечь из них ноги. Возложив на плечо бессильную руку, довела мужа до дивана, – ложись, горе моё.
   Петрович покорно повалился на бок и поджал ноги. Всё, он дома, и никто ему не страшен, ни милиция, ни новый директор, ни Бог в своём голубом небе; блаженно вздохнул и закрыл глаза, а Люба опустилась в кресло напротив и заплакала.
   Подобные сцены повторялись с завидной регулярностью, словно поставленные по одному сценарию. Люба догадывалась, что ничего нового уже не будет – никакого хэппи-энда, и сама не могла понять, что же удерживает её здесь. Ведь запросто можно всё бросить и уехать, например, в Волгоград, куда дочь звала её уже целый год; еще там ждёт внучка Лизонька, а она тут… Люба смотрела на спящего мужа и не могла сформулировать, чем же она здесь занимается.
   Один раз она всё-таки была в Волгограде, и явственно представив вид на Волгу, открывавшийся из окна; комнату, в которой может в любой момент поселиться, Люба успокоилась. Перестав плакать, она печально подумала – …он же совсем тут пропадёт… Она даже мысленно давно не произносила «я люблю его», хотя, скорее всего, так оно и было, не поддаваясь никакому разумному объяснению.
   …Если вдуматься, разве такое можно любить?.. Люба снова вздохнула, и чтобы не отвечать на риторический вопрос, отправилась на кухню. Она знала, что скоро муж проснётся и его надо накормить, налить сто грамм (не больше!), и тогда он обнимет её, поцелует, скажет, что она самая лучшая на свете… Ну, разве можно уехать от всего этого?..
   Петрович открыл глаза, когда уже стемнело. За стенкой тихонько бубнил телевизор, а за окном шептали свою колыбельную тополя, рождая благодатный покой, когда не хочется даже шевелиться – достаточно, то открывать глаза, чтоб не потеряться в пространстве, то снова закрывать их, обретая необъяснимое состояние лёгкости и какого-то кружения. Петрович облизнул губы и сразу понял, что сделал это зря – сразу во рту появилась противная сухость и горечь, напоминавшая о нездоровой печени. Состояние неуёмного блаженства исчезло, зато вернулась дрожь в руках и тяжесть в голове.
   – Люб! – позвал он и прислушался к приближающимся шагам, – любовь моя, где ты?..
   – Ну что, ирод? – Люба остановилась на пороге и улыбнулась тому, что муж всё-таки жив. Она каждый раз боялась, что тот заснёт и в угаре не заметит, как остановится сердце. Может, она б и не думала об этом, но доносившееся каждый день из-за соседской стенки «чтоб ты сдох, окаянный!..» невольно заставляло примеривать ситуацию к себе. Нет, она никогда не желала Петровичу смерти.
   …Лучше мы умрём вместе, в один день. Дети большие, у них всё равно своя жизнь…Только, вот, ей было всегда очень жаль Лизоньку…
   – Ну, прости, – Петрович неуверенно протянул руки, – оно как-то само получилось.
   – Оно у тебя всегда само получается, – Люба вздохнула, – есть будешь?
   – А сто грамм найдётся? Муторно на душе, – Петрович беспомощно улыбнулся.
   – Идём, ирод. Тебе б только сто грамм.
   Люба уже гремела тарелками, когда Петрович только выбрался в коридор. Огляделся, словно вспоминая, где находится кухня, и, вроде, не связанные между собой детали соединились в его сознании – он увидел у двери полное мусорное ведро и Любину сумочку, лежавшую на трюмо. Дальше всё происходило помимо его воли. Мгновенно расстегнув замок, Петрович выхватил из кошелька трояк и сунул в карман. А больше ему и не надо – ему б только на «четвёрочку»!..
   – Люб! – крикнул он, – я пока мусор вынесу!
   – Чего это, на ночь глядя? – жена удивлённо появилась из кухни, – пойдёшь на работу…
   – Воняет, – сходу ответил Петрович, удивляясь собственной находчивости.
   – Я что-то не чувствую, – Люба пожала плечами, – ну, вынеси, если хочешь. Только не долго – я уже грею.
   – Пять минут! – Петрович подхватил ведро и выскочил за дверь, пока жена не передумала.
   Конечно, дойти до магазина было не пять минут …Минут десять, – прикинул он, – ещё десять – купить, минуту выпить… а эту дрянь куда? – он взглянул на ведро, – не с ним же идти?..
   Замаскировав ведро в кустах, Петрович торопливо, насколько позволяла координация, направился в арку, через которую лежал путь к гастроному. С улицы доносился гул машин, где-то за спиной повизгивала собака, а в беседке громко смеялись парни и девчонки, у которых уже всё было припасено и не требовалось никуда спешить. И вдруг среди этого привычного набора звуков Петровичу послышался голос – такой отчётливый, словно раздавался над самым ухом.
   – Неправильной дорогой идёшь. Вернись.
   Петрович оглянулся, но никого не увидел. А впереди чернел проём арки, за которым призывно светились огромные аппетитные витрины, и было даже видно, что в штучный отдел нет никакой очереди!..
   Петрович шагнул в темноту.
   – Вернись! Погибнешь!
   Он испуганно замер, и в этот момент сверху сорвался, то ли кирпич, то ли кусок штукатурки – Петрович не разобрал, что это было, но упало оно прямо перед ним, разлетевшись тысячей колючих брызг.
   С такой скоростью Петрович не трезвел даже в вытрезвителе, когда однажды менты окунули его в ледяную ванну. Он смотрел на холмик, возникший на пути, и думал, что в следующую секунду должен был оказаться именно в этом месте.
   – Ангел… – прошептал Петрович, озираясь по сторонам.
   – Не ради тебя стараюсь, – ответил тот же голос, – ради жены твоей. Она б очень расстроилась, а я не могу этого допустить. Я всю жизнь тебя ради нее спасаю, но если ты не прекратишь над ней издеваться, больше спасать…
   – Ты кто?..
   Ответа не последовало. Впрочем, он и не требовался – Петрович знал, что никто, кроме ангела-хранителя, не мог совершить подобное чудо. Только, оказывается, это не его ангел!
   – Как я сам не догадался за столько лет… – Петрович попятился выходя из тёмной арки на свет фонаря. Взглянул на часы и объявил кому-то, – ещё две минуты.
   Конечно, он не успевал дойти до мусорки, поэтому вывалил ведро прямо за угол и побежал к подъезду. Запыхавшись, взлетел на второй этаж, позвонил в дверь.
   – Уже? – обрадовалась Люба, – если честно, я думала, ты в магазин рванул, за добавкой.
   – Да что ты!.. – Петрович обнял жену.
   – Ты, прям, протрезвел…
   – А как же? Прошёлся, вот, подышал.
   – Давай-ка, поешь. За целый день голодный, небось, – она поставила рядом с тарелкой рюмку, достала из шкафчика початую бутылку.
   – Знаешь, Люб, чего-то расхотелось, – Петрович присел за стол и увидев, как у жены от удивления приоткрылся рот, смущённо добавил, – мне тут явился ангел…
   – Ладно заливать-то, – засмеялась Люба, – я – твой ангел, чертяка ты мой бестолковый…

   КОНЕЦ
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23]

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация