А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кирилл и Ян (сборник)" (страница 10)

   – Но ты ж сама говорила, – Олеся послушно смотрела вперед, на магнитики, облепившие холодильник, – у твоего отца до Риты было две жены; ты – от первой, а, может, я от второй. Вот и получится, что я твоя сводная сестра.
   – Прикольно, – Маша усмехнулась, – но бред. Отец от меня ничего не скрывает.
   – А если он сам не знал? – Олеся вспомнила собственную историю, – бывает же так – муж уходит и не знает, что жена залетела; срок еще маленький.
   – Бывает, конечно, всякое… – Машин голос стал менее уверенным, но абсурд всегда остается абсурдом, даже если выглядит более-менее правдоподобно, – чтоб доказать, что мы сестры, надо сделать генетическую экспертизу, а без этого…
   Олеся понимала, что экспертиза покажет правду, и усмехнулась.
   – Я ж просто… но может ведь быть такое?
   – Теоретически, может.
   – Вот, и я о том же! – воодушевилась Олеся, – а если у меня нет прошлого, так давай придумаем его, как придумали мне имя. Ты не переживай, если захочешь, потом я исчезну – скажешь всем, что сестра уехала домой, а?
   – Ты реально прикольная девчонка…
   – Я ж и по возрасту подхожу!.. Типа, младшая сестра, а, Маш?.. Ну, пожалуйста…
   – И откуда, в таком случае, ты ко мне приехала?
   В самом вопросе крылся главный ответ, поэтому Олеся вскочила, бросилась Маше на шею и даже коснулась губами ее щеки, вдохнув тонкий приятный аромат.
   – Сядь! – не слишком строго скомандовала Маша, – я еще не закончила! А если я – старшая сестра, ты должна меня слушаться.
   Можно было б, конечно, спросить у «старшей сестры», на чьи деньги они собираются гулять, но Олеся послушно уселась на место и снова вперилась в холодильник.
   – Откуда я приехала?.. – у нее было плохо с географией, поэтому она сказала, – из Урюпинска. Анекдот помнишь?
   – Анекдот-то я помню, – Маша вздохнула, – а ты знаешь, где находится тот Урюпинск?
   – Нет.
   – И я не знаю, так что, давай – ты приехала из Сибири; вот, просто из Сибири.
   – Давай!
   – Ох, Олеська, – Маша впервые употребила имя, – реально прикольная ты девчонка… все, глянь, – она поднесла зеркало, и вместо привычных «сосулек», смешно огибавших уши, Олеся увидела локоны, обрамлявшие лицо и делавшие его совсем взрослым.
   – Класс… – выдохнула она, – точняк, ты б могла работать парикмахером…
   – Нет уж, лучше я буду врачом, как отец, – Маша засмеялась, – а теперь я тебя нормально накрашу. Кстати, ты есть хочешь?
   – Не то, чтоб… я не знаю.
   – Не, ты, точняк, инопланетянка; если хочешь, так и скажи! – впрочем, ответа Маша ждать не стала, а наклонилась, держа в руке кисточку для туши.
   …Какая ж она классная! – подумала Олеся, – а я, дура, бочку на нее катила… а вдруг приедет ее отец, и они возьмут меня к себе?.. Он с женой будет жить в этой квартире, а мы с Машкой в той, другой; я закончу курсы и устроюсь работать, и не надо нам никаких мужиков… нет, если Машка хочет, пусть приводит – я не буду мешать, но только не таких козлов, как этот Крылов… а в остальном, я буду ее слушаться – она классная!..
   В ход пошли тени, крем – Олеся чувствовала, как пальцы нежно гладят ее кожу, и млела от удовольствия – никогда в жизни никто так не заботился о ней.
   В конце концов, Маша отошла и сдвинув брови, оглянула свое творение.
   – Нормально. Сейчас еще маникюр сделаем.
   На столе появились хорошо знакомые Олесе предметы, однако осмотрев пальцы с недлинными, но аккуратными ногтями, Маша удивленно подняла голову.
   – Похоже, с твоими руками совсем недавно работали. Не помнишь, кто и где?
   – Нет, – а мысленно Олеся рассмеялась: …Как же, не помнить-то! Да мне их красят каждый день – мы ж все друг у друга модели. Толстая Вероника вчера их делала, только лак я стерла, а то отчим бы орать начал, типа, даже у матери на это нет денег!.. А я что, виновата, если вы все пропиваете?..
   – Странно, – Маша достала коробку с лаками – их оказалось почти столько же, сколько Анна Васильевна приносила на всю группу, только фирмы там были попроще – Анна считала, что пока нечего переводить добро.
   – Можно я попробую? – Олеся нашла свой любимый цвет.
   – Ну, давай, – Маша уселась напротив, с интересом наблюдая за ее движениями, – а нормально у тебя получается. Ты на своей Альфе Центавра не в салоне красоты работала?
   – Я не помню…
   Олесе стоило огромных усилий сохранить печаль в голосе, потому что внутри у нее все трепетало от восторга, ведь между реальностью и глупой фантазией возник мостик, и с его помощью две жизни могли соединиться в третью, прекрасную и свободную, о которой она думала с самого вчерашнего вечера.
   – А этим можно зарабатывать? – спросила она.
   – Конечно! Только в салонах требуют «корочку», а так, частным порядком… да та же Анька, к примеру!.. Она ж толком ничего не умеет – мент, что с нее взять?.. А выглядеть тоже хочет; к ней приходит девочка, типа тебя… – Маша закурила, встав у открытой форточки, и вдруг резко повернулась, – слушай, а если ты будешь нормально зарабатывать, так можешь и на постоянно снять мою хату; червонец в месяц за центр города – это не дорого. Девчонка ты, вроде, ничего.
   – Правда?!.. – Олеся восторженно взглянула на свою благодетельницу – теперь ведь не требовалось скрывать радость, так как она стала понятна и обоснованна; а, вообще, ей хотелось снова броситься Маше на шею и даже расплакаться от счастья, но, к сожалению, ногти еще не высохли, – Маш, – она нежно подула на блестящую, гладкую поверхность, – у меня, кроме тебя, никого нет, понимаешь? А ты самая лучшая!
   – Хватит тебе, – Маша махнула рукой, но чувствовалось, что ей приятно, – скажи лучше, как ты собираешься жить без документов? Тем более, выглядишь ты, уж поверь, не на восемнадцать лет – после двадцати двух будешь одна идти, тебя первый же мент загребет.
   Проблема, действительно, выглядела серьезной, но Олеся-то знала, что паспорт лежит у нее в кармане. …Его можно потом как-нибудь, типа, найти… да, на улице валялся!.. Хотя глупо, конечно… Тем не менее, она молчала, не представляя ощущения человека, реально оставшегося без документов, и Маша взяла инициативу в свои руки
   – Дай, Аньке позвоню. Это в макияже она – ноль, а так, девка умная. Можно? – она взяла Олесин телефон, лежавший на подоконнике.
   Разговаривали они долго, причем, Маша, в основном, слушала, поэтому Олеся не понимала, что означают ее «да» и «нет», и чтоб справиться со страхом перед всезнающей, вездесущей милицией, вновь принялась за маникюр – это отвлекало и успокаивало.
   – Короче, – Маша положила телефон, – она со своими ментами пробила заявления о пропаже людей не только по нашей области, но и по соседним – никто тебя не ищет. То есть, либо ты приехала издалека, либо реально инопланетянка.
   – А мне по фигу, – у Олеси отлегло с души, и она улыбнулась, – у меня есть ты…
   – Как, по фигу? – возмутилась Маша, – может, твои родители с ума сходят!
   – Может, и сходят, – Олеся вздохнула, – только я-то чем могу помочь? – а сама подумала: …Они давно сошли, только от другого – от водки…
   – Да это да… – взяв новую сигарету, Маша встряхнула катастрофически пустевшую пачку, – купить надо… ну, слушай дальше – просто так новый паспорт тебе никто не выдаст, а сначала отправят в психушку…
   – Зачем?!.. – Олеся даже выронила кисточку, и на столе остался ярко алый мазок, – ой, прости!.. – она принялась стирать его салфеткой, и видя, как судорожно она это делает, Маша, положив сигарету, подошла и накрыла ее руки своими; чуть сжала – Олесе стало так хорошо, так спокойно!.. – зачем? – повторила она уже без надрыва.
   – Чего ты боишься, глупая? – Маша улыбнулась, и Олеся подумала, что из нее получится классная мать …а еще лучшая – старшая сестра… – тебя там обследуют всякими приборами, воздействуют гипнозом – короче, чтоб убедиться, что ты действительно ничего не помнишь; потом попробуют восстановить память, а уж если ничего не добьются, то, на основании заключения экспертизы, тебе выдадут новый паспорт – можешь тогда стать, хоть Пенелопой Крус, хоть Анжелиной Джоли; можешь записать место рождения – Альфа Центавра, – Маша весело подмигнула, – займет процедура примерно полугода…
   – Я что, полгода буду торчать в психушке?.. Не нужны мне никакие экспертизы! – Олеся испуганно замотала головой, – я хочу, как сейчас!.. Машенька, милая… – на ее глаза навернулись слезы; она стиснула Машины руки, размазав ноготь на мизинце, но, в данном случае, это было уже не важно, – а вдруг у меня была какая-то ужасная жизнь? Вдруг мне потому и память отшибло, что я хотела забыть о ней? Мне хорошо с тобой, понимаешь?..
   – Успокойся, – Маша аккуратно освободилась из цепких Олесиных пальцев, – есть еще вариант – менты Аньке подсказали; но он стоит денег.
   – Так у меня ж есть!
   – Короче, кто-то должен тебя опознать. Проще всего сделать бумагу из детдома – они за бабки что хочешь, напишут; типа, воспитывалась ты у них и фамилия твоя, к примеру, Пупкина; в восемнадцать лет ты уехала… понимаешь, да?
   Этот вариант устраивал Олесю гораздо больше первого, поэтому она спросила:
   – А здесь детские дома есть?
   – Сейчас узнаем. Ты заканчивай, а я пока в Интернете гляну.
   – А у тебя компьютер, прям, дома? – вопрос был глупым, но вырвался сам собой, и Маша не стала отвечать на глупый вопрос, а только засмеялась.
   – Закончишь, приходи; по чатам пошаримся – все равно делать нечего, – она вышла, не сказав, куда надо приходить, но Олеся и не думала об этом – словно из кусочков, начала складываться ее новая жизнь, и она была счастлива.
   …Какая ж у меня будет фамилия? Нет, Зуева – слишком нагло; Машка может разозлиться… но и не Тихомирова как сейчас! Ненавижу!.. Надо что-то яркое, красивое… о, Красавина, например! А что – Олеся Красавина, мастер маникюра высшей категории; звучит, блин! Какая я все-таки молодец, что решила вернуть документы, иначе б ничего этого не было. Всегда надо поступать честно! Потом я Машке и сумку подарю на какой-нибудь праздник, и телефон… хотя телефон можно и этот отдать – мне-то кому звонить?.. – но вожделенную игрушку стало жалко, и Олеся нашла оправдание, – ей такой не покатит – я куплю ей дорогой, а этим пусть пока пользуется…
   Ногти высохли, и выйдя в коридор, Олеся увидела, что одна из прежде закрытых дверей, открыта; вошла и… влюбилась с первого взгляда. Теперь, наверное, она не сможет быть до конца счастлива, пока у нее не будет такой же комнаты – с широкой кроватью и огромным плюшевым львом на подушке; резным зеркалом на смешных кривых ножках; стереосистемой, мигавшей разноцветными огоньками; огромной вазой в углу, из которой торчали благородно коричневые стебли камыша – она не могла даже охватить все сразу!.. А компьютер скромно прятался под столом, выставив на всеобщее обозрение лишь плоский монитор, перед которым сидела Маша.
   – Детских домов у нас в области, оказывается, море; я и не думала. Блин, это ж страшно – столько детей без мамы, без папы… – Маша обернулась; взгляд ее затуманился, словно она собиралась заплакать, – это ж им и прижаться не к кому, если что… не представляю…
   – А я представляю.
   Маша вдруг встала и крепко обняла Олесю.
   – Мы завтра же поедем, – прошептала она, – а если сильно круто заломят, я отцу позвоню – на это он мухой бабки пришлет, он такой… бабник, конечно, но он настоящий!
   Такого счастья Олеся уже не могла выдержать – лицо ее скривилось, в уголках глаз выступили капельки; она шмыгнула носом.
   – Ты что? – Маша улыбнулась, – прекрати, слышишь – я что, зря тебя красила?
   – Не зря… – Олесе удалось подавить слезы; она уткнулась в Машину грудь, ощущая ее дыхание, слыша биение сердца – описать это состояние, ни словами, ни мыслями было невозможно, – я люблю тебя… – это все, что она сумела извлечь из тайников своей души.
   – Ладно, – Маша вздохнула, отстраняясь и делая шаг обратно к столу, потому что апофеоз не бывает долгим, – ты компьютером-то умеешь пользоваться?
   – Нет, – и это было правдой, хотя в школе Олеся захватила целых два года информатики, но разве могла она подумать, что ей это когда-нибудь пригодится?
   – Садись, – Маша пододвинула второй стул, – это прикольно. То есть я могу сидеть в он-лайне и трепаться с кем угодно и на любую тему. У меня куча друзей, хотя реально я даже не знаю, кто они, где живут…
   Ее пальцы бойко запрыгали по клавиатуре – одним этим зрелищем можно было просто наслаждаться, а уж когда Олеся сообразила, в каких строчках появляется Машин текст, а в каких, ее собеседников из неизвестного пространства, простирающегося над всей землей, то решила, что здесь даже интереснее, чем в клубе; разве там можно запросто познакомиться с Младой, пишущей стихи, или прикольным Кроликом – не понятно, то ли парнем, то ли девушкой? А разве Ира, которой двадцать два года, станет спрашивать у нее совет, какого из двух женихов выбрать?..
   – А на той квартире компьютер есть? – спросила она.
   – Нету, но я тебе свой старый поставлю. Там память хиленькая и монитор не плоский, но он – рабочий; тебе хватит.
   …Господи!.. – Олеся закрыла глаза, – неужели это правда?.. Я не хочу уходить отсюда… никогда! А для этого надо иметь много-много бабок – что такое тридцать штук?.. Вернее, сейчас уже будет двадцать пять, – она достала заранее приготовленную купюру, – Маш, вот, две штуки за хату и три, как ты просила; а то я забуду.
   – Я б тебе напомнила, – Маша засмеялась, не отрывая взгляд от экрана, – положи. Через пару недель, когда отец пришлет, треху я тебе отдам… а, вообще, обидно – бездарно профукать тридцать штук, да?
   Олесе стало так стыдно, как еще не бывало никогда – ни перед матерью, ни перед учителями; да, вообще, ни перед кем! Но признаться, трусливый язык все же не повернулся; вместо этого она спросила:
   – Может, съедим чего-нибудь?
   – Давай, – Маша что-то нажала и на экране, вместо рожиц и веселой переписки, появился портрет отца, только не у водопада, а рядом с красивым старинным домом, – у нас осталась китайская хрень – как мы ее называем, «друг студента», а можем зарулить в «Макдоналдс» и хапнуть по гамбургеру с картошкой; учти, в «Барабане» жратва дорогая.
   – Давай в «Макдоналдс», – решила Олеся, которая действительно проголодалась.
   – Тогда пошли, – Маша встала, шумно отодвинув стул, – сейчас я только переоденусь. Жалко, что ты маленькая – для «Барабана» я б тебе подобрала что-нибудь эдакое; у меня тряпья – море, но ты ж, видишь, какая.
   – Вижу, – Олеся вздохнула; впрочем, никакой трагедии не случилось – она достаточно уютно чувствовала себя и в джинсах с кроссовками.

   «Макдоналдс» располагался всего в двух кварталах, и тут тоже было огромное преимущество жизни в центре. Олесе, например, чтоб попасть в это красивое красно-белое здание, похожее на шатер, требовалось специально ехать на маршрутке целых сорок минут, и, тем не менее, она в нем бывала несколько раз, поэтому, ни обстановка, ни еда не являлась чем-то новым и впечатляющим; только обычно она заходила одна и всегда с завистью разглядывала веселые компании сверстников; настроение постепенно падало и, в конце концов, она уходила расстроенная, ругая себя за глупо потраченные деньги. Но сегодня все было по-другому – сегодня она сопровождала Машу, и парни за соседним столиком, и даже странный тип в дальнем углу, с хорошо знакомой Олесе завистью теперь смотрели на нее; хотя нет, конечно – они смотрели на Машу в потрясающе короткой юбке и облегающей кофточке, призванных будоражить мужскую фантазию, но она ж ее младшая сестра!
   Ела Олеся медленно, наслаждаясь состоянием победителя. …А что ж будет в клубе? – думала она, – с Машкиными данными парни, небось, к ней так и липнут, но я буду следить, чтоб не прибилось какой-нибудь говно, типа Крылова… Переведя взгляд на свое сокровище, она увидела, что Маша уже поела и подперев ладонью щеку, с интересом изучает ее саму. Олеся покраснела и поспешно засунула в рот остатки гамбургера; несколькими глотками допила сок и вытерла руки салфеткой.
   – Все, Маш. Пойдем, да?
   Курить в кафе запрещали, но после такого сытного, по сравнению с китайской лапшой, обеда это требовалось непременно. Они уселись в скверике, наблюдая за выходом из «Макдоналдса». Мужчины, сгрудившиеся вокруг шахматной доски, стоявшей на одной из скамеек, одинокие дамочки с сигаретами и обнимающиеся парочки привлекали их меньше; впрочем, возможно, дверь в кафе просто находилась гораздо ближе остального.
   – И что дальше? – спросила Маша, обращаясь, скорее, к самой себе.
   Олеся тоже не знала, что дальше – ей было слишком хорошо, чтоб двигаться куда-нибудь даже мысленно; над головой чуть слышно шелестели деревья, играя тенями, похожими на шкуру пятнистого зверя…
   – В клуб рано, – продолжала Маша, – а давай-ка сходим на хату, глянем, собирают эти козлы шмотки или нет, а то утром они приняли все, типа, в шутку. А я не шучу! Завтра там будешь жить ты!
   – Класс!.. – Олеся даже прикрыла глаза.

   Маша шла сосредоточенная, готовясь к предстоящему разговору, и Олеся не мешала ей. Пройдя через двор, они подошли к соседнему дому; поднялись на третий этаж.
   – Ключ, блин, не взяла, – Маша нажала кнопку звонка.
   В глазке что-то мелькнуло; дверь открылась, однако парень, стоявший на пороге, похоже, не собирался пускать гостей. Олеся увидела за его спиной коридор с встроенными шкафами, два простеньких круглых светильника на потолке, столик со стареньким телефонным аппаратом… конечно, интерьер смотрелся не так, как в первой квартире. …Если буду зарабатывать много денег, все переделаю по-своему – Машка, небось, не обидится…
   – Что вы хотели? – спросил парень, а глаза его говорили – Как же вы надоели!..
   – Хотела проверить, как вы собираетесь.
   В это время появилась девушка, вернее, молодая женщина – какая-то никакая, не красивая и не страшная.
   – Олег, объясни ты ей, – она двинулась дальше, судя по возникшим звукам, на кухню.
   – Проходите, – Олег отступил в сторону.
   Олеся вошла следом за хозяйкой и остановилась – ей вдруг показалось, что она никогда не будет здесь жить. Это было мимолетное необъяснимое чувство, и хотя желтая комнатка с уютной постелью, телевизором в углу и стареньким трюмо, в принципе, ей понравилась, оно оставило неприятный осадок. Тут же включился разум, и Олеся решила: …Нет, буду! Чего б мне не стоило! Другого такого шанса не представится никогда!..
   – Значит, так, – Олег взял с подоконника несколько сколотых вместе листков, – я еще раз посмотрел договор, который мы заключили с вашим отцом, и здесь есть седьмой пункт… – он повернулся к свету, – «…о любых действиях, связанных с изменениями условий исполнения настоящего договора стороны информируют друг друга не менее, чем за две недели». Так что еще две недели мы будем здесь законно жить.
   – Ну-ка дайте, – взяв текст, Маша нашла нужное место, – да, правда…
   – Поэтому, уважаемая Мария Викторовна, придется вам еще немного потерпеть нас, – Олег победно улыбнулся, и Олеся поняла, что ее почти сбывшаяся мечта рушится; рушится из-за одной дурацкой строчки в дурацкой бумажке, которую когда-то подписал человек, находящийся сейчас за тысячи километров! …Да ему плевать, кто тут будет жить! Разве это справедливо?!.. – она не знала, что делать, и лишь растерянно переводила взгляд с истинной хозяйки квартиры на наглого самозванца, и тут Маша поставила жирную точку:
   – Против бумаги не попрешь, – она вздохнула, возвращая документ, и тут у Олеси «флажки упали» – вечно на ее пути стояли мужчины! Как же она их ненавидела!
   – Нет!!!.. – она бросилась на Олега.
   Тот не ожидал нападения, и прежде, чем успел среагировать, яркие острые ногти в кровь расцарапали ему щеку; потом, правда, Олесины руки оказались в плену, но остались еще ноги, и она резко ударила коленом в пах. Олег исторг громкий мат и отпустив девушку, скорчился от боли; зато Маша пришла в себя.
   – Ты что? Да поживешь пока у меня!
   Жаль, что в пылу битвы Олеся не услышала этой ключевой фразы…
   На шум вбежала жена и увидев всю картину, метнулась к телефону.
   – Я звоню в милицию! – ее пальцы уверенно нашли заветные двойку и ноль, а Олеся, не обращая ни на что внимания, продолжала ногами добивать поверженного противника. Маша пыталась оттащить ее, но ей никогда в жизни не приходилось драться, поэтому делала она это, словно играла в студенческом «капустнике»; зато у жены Олега, похоже, имелся серьезный опыт, и когда, через несколько минут, в незапертую дверь вошли двое с автоматами и в бронежилетах, Олеся уже лежала на полу, яростно пытаясь укусить, сидевшую на ней женщину. Олег стоял согнувшись, прижимая руки к пострадавшему месту; Маша замерла с открытым ртом и полными ужаса глазами.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация