А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Моя понимать" (страница 22)

   Глава 22

   – Привет, Жозеф, – послышалось за спиной.
   Черный эльф улыбнулся:
   – Привет, Чарльз.
   У такого старого лиса, как бывший начальник особого королевского сыска, в норе должен быть не один запасной ход.
   – Ты в столице? – Жозеф повернулся к собеседнику.
   Шарль не изменился: все тот же рост, худоба, темная одежда. Разве что морщины и седина, но это грим.
   – Да, с недавних пор.
   – А до этого?
   – Остров.
   – Сейчас зачем?
   – Помощь.
   – Кому?
   – Вам.
   – Нам… Нам уже не помочь.

   В кухне было накурено. А в лесу после пожара слегка пахнет дымом. Жозеф уже несколько раз ловил себя на том, что с трудом различает лицо Шарля через плотные клубы дыма.
   – Вот такая ситуация.
   – Да… – Шарль добавил еще один клуб дыма.
   Он не выглядел расстроенным, разочарованным или огорченным. Да и с чего бы? Для Шарля революция не была делом всей жизни, и ее провал никак не должен его задевать.
   – Значит, господин Речник – в двух шагах от гильотины?
   – Я бы сказал – в полутора.
   Товарищ Речник был гением. Но гением тактики. В стратегическом плане он проигрывал.
   Он сумел организовать и провести революцию, сбросить короля и установить власть партии. Все планы партийцев на «после революции» исчерпывались двумя словами: «Там разберемся». Сначала такой подход казался правильным: какой смысл строить планы, если можешь проиграть и все, что от них останется, – записи в пыточной королевской полиции. И вот сейчас начались трудности.
   Как оказалось, доселе тесно сплоченная группа единомышленников очень по-разному представляла себе жизнь в стране после победы.
   Одни хотели изменить все. Буквально все. Неважно, есть в таких изменениях смысл или нет, главное – не так, как было. Где взять деньги и как заставить людей принять изменения, эти товарищи не задумывались, все чаще и чаще склоняясь к необходимости террора по отношению к несогласным.
   Другие начинали делить народ на правильных и неправильных. И последних планировалось уничтожать. Просто так, чтобы не портили светлый облик революционной страны.
   Были и третьи, которые не провозглашали лозунгов. Они тихо отгрызали и уносили в норку все ценное, до чего могли дотянуться. Эти третьи считали, что революция продержится недолго, и своей задачей ставили хапнуть и унести как можно больше.
   Титаническая задача товарища Речника выглядела примерно как попытки построить новый дом на месте старого без чертежей, когда одна часть строителей крушит стены и выламывает двери, не думая о том, что будет стоять на их месте, другая пытается выгнать из дома тех, кто мог бы помочь, а третьи отвинчивают бронзовые ручки и тащат мебель.
   Можно бороться с врагами, но как бороться со вчерашними друзьями? Остатки революционного идеализма не позволяли товарищу Речнику публично назвать своих коллег предателями. Приходилось действовать тайком.
   У главы революции был тайный союзник. Генерал Юбер.
   Бывший командир дворцовой гвардии был типичным прагматиком. Юбер понимал, что король на трон уже не вернется – тяжело носить корону, когда у тебя отрублена голова, – поэтому нужно делать ставку на того, кто наведет порядок в стране. Но и прямо помогать Речнику он считал неправильным. В итоге два хладнокровных прагматика сошлись на следующих совместных действиях: товарищ Речник прикрывает генерала от ареста (что не очень трудно, когда начальник ревполиции Жозеф – твой вернейший союзник), а генерал обещает устранять только тех революционеров, кто слишком заигрывается с казнями.
   Пару месяцев шаткое равновесие удерживалось. А потом исчез генерал. Возможно, убит. После этого монархическое подполье начало откровенную охоту за Речником. Но не только дворяне интересовались главой революционеров.
   Две попытки отравления, три выстрела, одна бомба… И это не самый беспокойный месяц.
   Спасали вождя только девчонки из его личной гвардии, обучаемые неунывающим троллем Сержем, неудачливым стрелком в господина Шарля. И даже этих девчонок Речнику ставили в вину. Мол, завел себе то ли придворных фрейлин, то ли кровавых псов, то ли гарем… В общем, зачем ему девчонки – непонятно, но все равно это плохо.
   Дальше – больше.
   Речник начал впадать в паранойю: его планы, казалось бы доверенные только надежнейшим людям, становились тут же известны тем, против кого он действовал: оппозиции, подполью, интервентам из Той страны…
   – Чарльз, мне страшно. Верных людей у Речника осталось всего двое: я и товарищ Сталевар. Нам он пока верит. И то пару раз мне казалось, что он проверяет меня на предательство. У нас во дворце – неуловимый шпион, а я не знаю, как его поймать. Ладно, – я, я всего лишь бывший антиквар, но мои люди, которые до революции работали в полиции, они тоже разводят руками.
   – Значит, ты хочешь, чтобы находящийся в розыске враг революции вам помог?
   – Да на тебя мы не рассчитывали, кто ж знал, что ты появишься… Чарльз, если ты можешь, помоги. Мы справились бы и сами, но не оказалось бы слишком поздно. Вчера товарищу Речнику поставили ультиматум: или он уходит в отставку, или народу становится известно о его связях с монархистами, после чего он будет осужден и обезглавлен.
   – То есть приговор уже известен до суда? Забавно…
   – Ничего забавного. У товарища Речника не так много выходов…
   – Ну почему? Я вижу здесь шесть выходов, значит, у господина Речника их как минимум восемь.
   – Боюсь, он протянет время и не успеет среагировать. Речник парализован тем, что его планы могут оказаться известны из-за того самого неуловимого шпиона. Он опасается высказать их вслух. А одному ему не справиться…
   – Да… Ситуация куда хуже, чем виделась издалека… Тут одной летучей мышью не обойдешься…
   – Кем?
   – Неважно. Господин Хыгр подсказал одну очень занимательную идею…
   – Твой яггай? Ты притащил его в столицу?
   – Да, мой яггай со мной.
   – Чарльз, вот скажи мне, как можно незаметно ввезти в город огромного волосатого дикаря?
   – По-моему, это не тот вопрос, который должен задавать начальник полиции.
   – А все же?
   – Выгони взяточников, а то в столицу незаметно въедет армия вторжения.
   Димка внимательно смотрел на таракана, ползущего по стене сарая. Ночь, вернее, ранее утро. Спать Димка не собирался.
   Господин Шарль ушел куда-то на ночь глядя, наотрез отказавшись взять с собой Димку. С одной стороны, вооруженный двумя револьверами яггай – охранник надежнее танка. С другой стороны, если тебе нужно проникнуть куда-то незаметно, то брать с собой яггая… Проще приехать на том самом танке, разницы уже не будет.
   Таракан исчез в щели. Где-то далеко на улице загрохотали выстрелы. Димка закрутил на столе револьвер. Тот сделал несколько оборотов и указал стволом на листы с чертежами.
   Димка поднял листок и посмотрел на него на вытянутой руке. Это уже не тушенка…
   В столице дорожает еда. Еда дорожает, потому что ее мало. Мало ее, потому что неурожай и никто не хочет везти продукты в столицу. Никто не хочет везти продукты в столицу, потому что в смутные времена деньгам не очень доверяют, уж очень быстро они падают в цене. Товарищ Речник пытается наладить натуральный обмен, но идет это туго, потому что в столице мало товаров для обмена. Мало их, потому что мастера не хотят работать за маленькую плату, а если платить им столько, сколько они хотят, то продукты выйдут ненамного дешевле, чем сейчас. Есть люди, которые работали бы дешевле, но у них не хватает мастерства.
   Вывод? Нужно придумать что-то, позволяющее делать дешевые вещи быстро, в достаточном количестве и без привлечения мастеров.
   Дешевые вещи. Ширпотреб. Штамповка.
   Димка еще раз взглянул на чертеж. Навряд ли промышленный шпион, попадись ему этот листок на глаза, догадался бы, что здесь изображено. Мало того что нарисовано руками яггая, так еще и с пояснительными надписями на русском. Не менее корявыми.
   Таракан опять выполз на свет. Димка взял со стола нож, большой, с грубой деревянной рукоятью, и, не целясь, метнул. Нож, разумеется, не воткнулся. Он с грохотом ударил торцом рукояти в стену. От таракана осталось мокрое место.
   Специально бы целился – не получилось бы.
   – Поздравляю с добычей. – Господин Шарль выглядел… целеустремленным.
   Как охотничий пес, идущий по четкому, горячему следу.
   Димка осторожно выдохнул. С господином Шарлем все в порядке…
   – Но я пришел поговорить не о ваших охотничьих успехах, господин Хыгр.
   Взгляд бывшего начальника особого королевского сыска уперся в глаза яггая.
   – Господин Хыгр, вспомните, пожалуйста, что вам известно о существующих в вашем мире возможностях незаметного подслушивания.
   Димка взглянул на останки таракана.

   Глава 23

   Вождь революции в Этой стране, фактический глава государства (хотя формально оно управлялось Комитетом), бывший юрист, бывший заключенный, умнейший человек своего времени, пусть и тролль, товарищ Речник сидел за рабочим столом в своем кабинете.
   Молча.
   Что может чувствовать человек, который выигрывает одну битву за другой и при этом неумолимо проигрывает войну?
   Если бы товарищ Речник знал древнегреческую мифологию, он наверняка вспомнил бы лернейскую гидру, ту самую, у которой после отсечения одной головы вырастали две новых. Но вождь на Земле никогда не был, да и ситуация не вызывала настолько благородных ассоциаций. Речнику вспоминался волшебный свинарник из старой сказки, в котором после каждой выброшенной лопаты навоза появлялись две новых. Чем больше чистишь – тем грязнее.
   Война, дворянские восстания, крестьянский мятеж на юге, неурожай, надвигающийся голод, недовольные горожане, возмущенные крестьяне, предательство и интриги старых коллег…
   С каждой из проблем можно было справиться по отдельности. Но вместе они создавали непробиваемую стену – утрясешь одно, всплывает что-то другое. И самое главное: никому нельзя доверять. Все приходится делать самому. А он не железный.
   «Без меня творятся одни глупости…»
   Вот, например, трудности с хлебом. Крестьяне отказываются продавать его, ссылаясь на неурожай. Он, Речник, организовал производство товаров для села – ножи, иголки и тому подобное, и что? Мастера разбегаются, сырье кончается, и виноватых не найти. Отправил товарища Пивовара решать вопрос с крестьянами – тот чуть не вызвал бунт, пытаясь отбирать зерно. Да еще вместе со своим дружком, Каменотесом, имеет наглость ставить ему ультиматумы. Похоже, эти два товарища решили, что раз их не казнили в первый раз, так им теперь все будет сходить с рук…
   Кулак тролля медленно сжался, как будто стискивая чье-то горло. Все проблемы можно решить. Достаточно поработать гильотиной – и все. Вот только не для того он сбрасывал короля, давал народу свободу, чтобы запирать его в тюрьму величиной с целую страну. Не для того.
   Террор позволяет решить проблему. Вот только есть опасность не остановиться. Как легко отправлять людей на гильотину и как трудно сделать так, чтобы они работали не из страха, а по совести.
   К тому же главные виновники ускользнут.
   За многими, слишком многими событиями стояла чья-то невидимая воля. Чья-то? Виновник был известен: тот, кто разыграл его, Речника, как карту в колоде.
   Та страна.
   Но ведь его полицейские день и ночь рыщут по столице, разыскивая шпионов! Где они?! Кто подкупает уголовников и толкает их нарушать работу мастерских? Кто? Кто следит за ним во дворце, почему слова, произнесенные наедине с самым верным человеком, становятся известны тому же Каменотесу? Кто сдал генерала Юбера и, скорее всего, убил его?
   – Добрый день.
   Более издевательских слов Речник сегодня еще не слышал. Хотя Кузнец наверняка не имел в виду ничего такого.
   – Слушаю тебя.
   Черный эльф молча подошел к столу и протянул к глазам Речника листок из блокнота.
   «Молчи. Ничего не говори. Нас подслушивают. Выйди из кабинета».
   – Хотя нет, – мгновенно среагировал тролль. – Надоело мне тут сидеть, голова болит. Пойдем прогуляемся, там все и расскажешь.
   Пятиминутка отчаяния закончилась.
   – Господин Хыгр, вспомните, пожалуйста, что вам известно о существующих в вашем мире возможностях незаметного подслушивания.
   Димка взглянул на останки таракана.
   Если бы не назойливое насекомое, то он, наверное, вначале вспомнил бы о слуховых каналах в стенах, голосниках, «коридорах шепота». Окружающее его средневековье не вызывало других ассоциаций со словом «подслушивание». Но таракан дал короткую и незатейливую цепочку, которая помогла сразу сообразить, что имеет в виду господин Шарль.
   Таракан. Насекомое. Жучок.
   Подслушивающее устройство.
   Против нас играют пришельцы из другого мира. Кто сказал, что здесь не могут появиться жучки.
   Димка еще раз взглянул на погибшего таракана, как будто ожидая увидеть под изломанным хитином блеск микросхем. Нет, таракан как таракан.
   – Да. Быть маленькая вещь, которая мочь слушать.
   – Что за вещь, размеры, как далеко она работает?
   Четкий деловой тон. Господин Шарль ищет жучки? Где? И самое главное – зачем?
   Как он вообще узнал, что они могут быть?
   – Маленькая…
   Кто его знает, какого размера могут быть микрофоны у иномирных шпионов?
   – Такая… – Димка показал пальцами размер крупной сливы. – Такая… – Кончиком пера нарисовал на бумаге кружок величиной с типографскую букву «о».
   – Маленькие… – слегка осунулся господин Шарль. – Как эта дрянь работает?
   Димка вздохнул:
   – Вещь ставить место, человек говорить. Вещь слушать голос, давать другая вещь. Другая вещь слушать другая человек.
   Господин Шарль потер виски.
   – Как она передает голос на другой предмет?
   – Тонкая нитка.
   – Нить? – Господин Шарль оживился. – Этот подслушивающий предмет должен быть связан нитью с другим предметом, через который подслушивают?
   – Нет. Мочь быть голос давать свет… Вещь слушать давать свет, другая вещь брать свет давать голос.
   – Свет? Она светится?
   – Свет не видеть.
   – Одна вещь находится в комнате и излучает невидимый свет. Другая вещь улавливает этот свет и издает те звуки, которые слышит первая вещь. Так?
   – Да.
   – Эти две вещи должны находиться в одной комнате?
   – Нет. Мочь быть разная.
   – Как тогда свет проходит через стены?
   – Свет не видеть, мочь ходить стенка.
   – Невидимый свет, проходящий через стены… На каком расстоянии?
   Димка развел руками. Мало того что он просто не знал таких вещей, так еще и не владел местными мерами длины. В смысле не мог их произнести.
   – Десять шагов? Сто? Миля? Сто миль?
   – Сто шаг. Моя так думать.
   Господин Шарль откинулся на спинку стула:
   – Так… Одна вещь спрятана в комнате. Когда в комнате раздается голос, вещь испускает невидимый свет. Этот свет улавливает вторая вещь, которая может находиться где угодно. При улавливании света она звучит, и тот, кто в этот момент находится рядом с ней, может услышать то, что говорят в комнате, где находится первая вещь. Так?
   – Нет. Вторая вещь писать голос. Человек хотеть любая время слышать голос.
   – То есть человек может находиться где угодно, а потом просто прослушать то, что говорили два часа назад?
   – Да.
   Господин Шарль выругался по-черноэльфийски. Судя по всему, он понадеялся поймать того таинственного слухача, вычислив его по тому, что он должен в момент прослушивания куда-то прятаться… Кто кого подслушивает?
   – Господин Хыгр, вам нужно спать. Завтра мы едем во дворец.

   – Бывший начальник особого королевского сыска? Как ты его нашел?
   – Он сам меня нашел.
   – Наглец…
   – Он готов помочь.
   – Почему?
   – Как я понимаю, Чарльзу нужно то же, что и нам. Порядок в стране. По его мнению, обеспечить его можем только мы. Вы.
   – Значит, готов помочь…
   – Только… Он до сих пор в розыске и хотел бы, чтобы мы сняли розыскные листы.
   – Когда поможет. Если он на самом деле выловит этого шпиона, я готов ему хоть орден дать.
   – У нас нет орденов.
   Орденов у революции действительно не было. Сначала хотели было ввести, но товарищ Каменотес разразился на заседании Комитета длинной речью о том, что ордена, медали и прочее тому подобное суть пережитки проклятого прошлого и должны быть отменены навсегда и безвозвратно. Мол, все люди равны и нельзя кого-то выделять.
   Товарищ Каменотес готов был отрубить голову всем, кто выделялся из толпы, не понимая, что равенство и уравниловка не одно и то же.

   Утром следующего дня товарищ Каменотес, хмурый хуманс, окончательно утвердился в мысли, что вождь сошел с ума.
   В стране война, голод, мятежи и опять кто-то распевает куплеты на улицах. А товарищ Речник на рассвете решил принять какого-то безумного изобретателя! Нет, неделя на размышление – это слишком много. За неделю он успеет предать революцию и продать страну русалкам! Которые всплывут у него в кружке с чаем.
   Девушки из личной охраны Речника были слишком хорошо вымуштрованы товарищем Сержем (о том, что он делал с провинившимися, среди девчонок ходили страшные истории) – они не шелохнулись, когда к двери кабинета, который они охраняли, подкатили огромный высокий деревянный ящик. Не шелохнулись, но глаза расширились на пол-лица.
   Товарищ Речник, изобретатель – неизвестный старик, высокий и худой, – прошли в кабинет, в который втащили ящик, и закрылись изнутри.
   Уши девушек, особенно эльфийки, зашевелились, но изнутри не доносилось ни звука.

   Господин Шарль в гриме старого клоуна подцепил ломиком доску, державшую одну из стенок ящика, и оторвал ее. Снял стенку и приставил ее сбоку. Махнул головой, давая Димке знак выходить.
   Как еще можно протащить во дворец огромного яггая? Только в упаковке.
   Димка тихо фыркнул – пыль забила ноздри, – вышел и огляделся.
   В креслах слева сидели господин Шарль и тролль. Товарищ Речник. А лицо-то усталое, глаза ввалились… Огромные тролльи плечи тяжело поникли…
   Тяжело сражаться с невидимками.
   Димка глубоко вздохнул.
   Что делать – ему объяснили.

   – Господин Хыгр, вам нужно будет обыскать кабинет господина Речника и найти те вещи, о которых вы мне рассказывали.
   – Почему моя?
   – Потому что вы единственный, кто хоть немного представляет, как они выглядят.

   Выглядят… Димка очень смутно представлял, как должны выглядеть потайные микрофоны. Навряд ли как концертные…
   «Ищи. Хотя бы попытайся. Сделай хоть что-то полезное».
   Да, Димка последнее время начинал ощущать себя этаким огромным бесполезным довеском к господину Шарлю. Все делал он, а Димка был исключительно на подхвате. Ему уже казалось, что господин Шарль и с пулеметом управился бы лучше его.
   И вот теперь есть вещь, которую господин Шарль сделать не может. Вся надежда на тебя, Димитрий. Выручай. Неужели не справишься?
   Итак, жучки… Как их искать? Как иголку в стоге сена, перебрать травинку за травинкой, то бишь тупо разбить комнату на квадраты и тщательно обыскать и обнюхать каждый? Или…
   Или подключить голову.
   Где может находиться микрофон? Особенно если учитывать, что, по мнению того, кто устанавливал микрофон, здесь о них никто не знает и, соответственно, искать прослушку тоже не будет.
   Где бы он, Димка, поставил микрофон? Ну разумеется, как можно ближе к тому, кто говорит. То есть к товарищу Речнику.
   Босые лапы яггая бесшумно подошли к столу.
   Сразу видно, человек работает. Столько бумаг Димка не видел на одном столе никогда. В смысле ни у одного начальника. Может, сейчас все на компьютере работают?
   Итак, где может быть микрофон? Не в бумагах – их убирают, навряд ли встроен в стол – трудно, могут поймать… В каком-то предмете, постоянно находящемся на столе…
   Димка оглядел тарелку, на которой лежала тяжелая позолоченная, а может, и золотая вилка и остатки жареной картошки с салом. Если тарелка находится тут постоянно…
   Стоп. Чернильница.
   Целый чернильный набор: тяжеленная бронзовая подставка с двумя емкостями – для чернил и для песка, статуэтка рыцаря, очень похожего на Дон Кихота (даже шлем почти такой же, с полями). В одной руке рыцарь держал высокое копье, в другой – бронзовую плетеную корзину, из которой торчали перья.
   Димка тронул пальцем острие копья (может, это антенна?), приподнял подставку (не тянется ли за ней шнур?). Вынул чернильницу, песочницу, высыпал перья и повернул подставку на бок.
   Опа…
   Другой человек (местный житель) увидел бы декоративный узор: круг из двенадцати углублений, на дне каждого выдавлен маленький крестик.
   Димка увидел восемь углублений и четыре крестообразных шлица потайных винтов.
   Неужели повезло?
   Димка огляделся, взял со стола узкий нож – похоже, перочинный…
   «Сейчас посмотрим, – проворчал он мысленно, – как эта черепашка чирикает…»
   Кончиком ножа он вывинтил один за другим четыре болта. Круглая крышка выпала, следом за ней по столешнице покатились две батарейки.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация