А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Солнечная магия" (страница 17)

   Глава 4

   Еж ударился точно в медальон на груди Бобрика и рассыпался облаком льдинок. Бобрик покачнулся и упал на спину, а медальон вдруг громко зазвенел.
   Кукса увидела, как из него прямо вверх, в облака ударил тонкий оранжевый луч, озарил небо ярким всполохом и сразу же исчез. Вокруг показалось несколько голов – со всех сторон снежники лезли на камни. Бобрик продолжал лежать, глаза его съехались к носу, рот раскрылся. Медальон светился на его груди.
   – Убейте их! – зло прокричал откуда-то со стороны Амор Купидор. Он встал и не спеша пошел к арене, сжимая одной рукой трубку, а другой, на которую была надета меховая варежка, вкладывая в нее ледяного ежа. – Эй, чего медлите?
   Снежники подняли трубки, целясь в Бобрика и в Куксу, которая уже не сопротивлялась, потому что теперь сопротивляться не было смысла. Они все вздохнули, набирая в грудь побольше воздуха, и тут в сером воздухе над краем Амфитеатра разгорелась золотая заря.
   А потом над островом Лимбо возник оранжевый жар, похожий на апельсин.
* * *
   В Лавериксе, во дворе между домом и конюшней ростовщика Нилсона заговорщики готовились напасть на дворец. Рыцарь Боден Дэвидсон, облаченный в новые (а точнее – в совсем старые) доспехи, которые ростовщик купил для него, стоял посреди двора и тренировался, размахивая над головой длинным тяжеленным копьем. Жур Харлик и несколько приведенных им с собой бывших стражников стояли перед низкой широкой телегой, накрытой грубой холстиной. В телегу была запряжена выделенная для дела ростовщиком старая кляча. Она стояла, уныло опустив голову и помахивая облезлым хвостом, больше похожим на половую тряпку. Казалось невероятным, что это животное вообще может передвигаться, да еще и тянуть что-то за собой, настолько она была старой. Подошедший ростовщик похлопал ее по боку, от чего в воздух поднялась пыль, и прошамкал:
   – Великолепный скакун породистых кровей.
   – Да уж… – заметил Харлик. – Но, кажется, этот скакун не очень-то быстр.
   – А нам и не надо, чтобы он был быстр. То, что он повезет, лучше не везти быстро. – Нилсон потянул холстину в сторону, и под ней обнаружилось несколько мешков с туго затянутыми горловинами. Он ткнул в один из них пальцем, и несколько заговорщиков попятились.
   Харлик предостерег его:
   – Осторожно. Порох должен взорваться возле дворца, а не здесь. Да, Нилсон, вот еще. Рыцарь не может вызывать графа на поединок пешим. Ему нужен добрый конь.
   – Я позаботился и об этом, – Нилсон хлопнул в ладоши.
   Ворота конюшни приоткрылись, и слуга вывел наружу огромного коня. Жур пригляделся – этот, по крайней мере, был помоложе клячи. Копыта у него были размером с наковальни и заросли густой шерстью.
   – Да это ж першерон! – воскликнул Харлик. – Конь для перевозки тяжелых грузов, совсем не подходящий для поединков!
   – Вполне подходит, – возразил ростовщик. – Наш славный Дэвидсон, к тому же, облаченный в эти доспехи, как раз и является тяжелым грузом.
   Слуга тем временем подвел першерона к рыцарю и передал ему поводья. Конь казался очень задумчивым и невозмутимым. Они с рыцарем уставились друг на друга и долго не отводили взглядов.
   – Ну что ж, – вздохнул Жур Харлик и обратился к помощникам: – Кажется, у нас все готово. Завтра мы выступаем.
* * *
   Итак, возник апельсин.
   Он всплыл над Амфитеатром и раскрылся, обнажив оранжевую, раскаленную сердцевину. Там была какая-то фигура, длинноухая и усатая, которая окинула остров взглядом. Апельсин схлопнулся и уплыл обратно. Словно одновременно звучащий и беззвучный, неслышный, но очень громкий и очень шепелявый голос произнес: “Да, тоцно, здес…”. “А ты уверен, сто здес?” – засомневался другой голос, и его поддержал третий: “Ты зе постоянно все путаес, Лисоед”. “Нисего я не путаю, Медвегрыз, сигнал присел отсюда. Тоцно говорю, здесь.”Ну ладно, – согласился второй. – Тогда вперед, братья!
   Над краями Амфитеатра забурлил оранжевый свет. Оттуда протянулись сверкающие зигзаги, ярко-оранжевые клубки, ударяясь о сидения, скатились вниз и накрыли арену. Жужжание, словно от роя ополоумевших пчел, наполнило Амфитеатр, в этом жужжании слышались перекрикивающиеся голоса и смех.
   Всем присутствующим показалось, что они попали в центр костра. Возле Куксы вскрикнул какой-то снежник; когда оранжевый клубок ударил его в грудь, он вдруг осыпался на камни арены кучей почерневшего, словно обугленного снега. Другой снежник, бросив трубку, схватил Куксу за плечо. Оранжевый шар ударил его в спину, и снежник упал, утянув Занозу за собой. Она перекувыркнулась и встала на колени, огляделась. Снежник уже растаял. Сквозь яркие всполохи и молнии был виден колдун. Покрывающая его ледяная корка трескалась и тоже таяла. Мармадук зашевелился.
   Кукса увидела, что Амор Купидор сквозь всполохи света идет к ней. Он подошел совсем близко и приставил к губам конец духовой трубки. Другой ее конец был направлен точно в лоб Занозы, снизу вверх смотревшей на Купидора. Оранжевый мячик, двигаясь в отличие от других резкими зигзагами, столкнулся с Купидором. Мячик оттолкнулся от его груди и большими мохнатыми лапами выбил по ней барабанную дробь. Амор от неожиданности вздохнул… но не так, как собирался. Не носом, а ртом.
   Раздался хруст, когда Купидор прикусил ледяного ежа, до того находившегося в верхнем конце духовой трубки. Мячик, оттолкнувшись задними лапами от груди Купидора, подскочил и упал на Бобрика, все еще лежавшего на вершине каменной кучи. Амор широко раскрыл рот, почувствовав, как холод обжигает гортань…
   И проглотил ежа.
   Бобрик скосил глаза на того, кто расположился на его груди – на большого зайца. Его густая шерсть была ярко-оранжевого цвета и светилась, глаза – как два огненных пятна. Зрачки Бобрика собрались в кучку возле его носа, а потом разъехались, глядя в разные стороны. И тоже самое произошло с красными глазами – заяц был поразительно, просто удивительно косым, казалось, что у столь крупного представителя заячьего семейства этот изъян достиг буквально косой сажени в глазах. Заяц наклонился, почти прижавшись мохнатым носом к носу Бобрика, затем, удовлетворенный осмотром, отодвинулся.
   – Косой? – спросил он.
   – Косой, – подтвердил Бобрик хрипло и тут же, опомнившись, добавил: – Сам ты Косой!
   – Тю! – сказал заяц. – Я-то? Я не Косой. Я – Раскосый!
   Нарядом ему служила только короткая жилетка с внушительным часовым карманом. Из этого кармана заяц извлек плоскую бутылочку, в которой сверкала желтым светом какая-то густая жидкость.
   – Хоцес? – прошепелявил Раскосый, свинчивая колпачок. – За знакомство?
   – А это чё? – осторожно осведомился Бобрик.
   – Цё-цё… горяцо! Небесное молоко. Тебя как звать?
   – Бобер Лаверикский.
   – А я – Бабах Лисоед. За знакомство, Бобер Лаверикский! – Он перевернул бутылку, в вставил горлышко в рот Бобрика. Мальчишка помимо своей воли сделал глоток.
   В желудке Бобрика действительно стало горячо. Ему даже показалось, что там зажглось солнце.
   Снежники превращались в груды быстро тающего снега. Рядом раздался громкий треск, перекрывший даже крики снежников и жужжание молний. Глазам Куксы предстал заяц-здоровяк, одетый во что-то вроде кожаных доспехов, в перчатках с раструбами и длиннющих ботфортах. Он вращал над головой шпагой со сверкающим лезвием, потом спрятал ее, подступил к Куксе, щелкнул каблуками, коротко поклонился и представился:
   – Швах Медвегрыз. А есё меня зовут Братец Уголек.
   Кукса заворожено смотрела на шпагу. Узкое лезвие сияло огнем, казалось, что это не лезвие, а тонкая полоска, вырезанная в пространстве, прореха, ведущая внутрь солнца.
   – Можно потрогать? – спросила Заноза.
   Братец Уголек уселся на плече Куксы. Та уважительно потрогала рукоять оружия и огляделась вокруг, на кучи почерневшего снега, на оранжевые молнии, зигзагами снующие над ареной, на застывшую ледяную фигуру Амора Купидора.
   – Молодцы! – гаркнул заяц. – Ты кто такая?
   – Кукса Пляма, – представилась Заноза. – А вы кто такие?
   – Как это – кто? Армия Света, вот мы кто.
   – Вы – солнечные зайчики.
   – Зайцики? – он громко захохотал. – Ты сто? Какие зе мы “зайцики”? – Уголек горделиво оглядел свое войско. Его верхние зубы длинные и изогнутые, торчали вперед, словно бивни мамонта. – Не, ну настоясие сорвиголовы, а?
   – Хороши, – согласилась Кукса. – Слушай, по-моему уже никого не осталось.
   Уголек привстал на задних лапах, приложив переднюю ко лбу и огляделся.
   – Так! – произнес он наконец. – Да, битва законцена. Бойцы!!! – вдруг завопил он так звонко, что у Куксы заложило уши. – Сюда!
   Облако, состоящее из солнечных зайцев, собравшихся со всего Амфитеатра, стремительно подкатилось ближе и образовало над ними сияющий конус. Обнажилась арена, на которой в разных местах виднелись кучки почерневшего от жары, спекшегося снега. Бобрик все еще лежал на вершине каменной кучи, лицом вверх. Из его рта вверх торчала плоская бутылка, золотое содержимое которой уже уменьшилось вдвое. На груди его стоял на задних лапах Раскосый.
   – А это сто такое? – лапа Уголька обратилась в сторону Провалодыра и заледеневшей фигуры Купидора.
   Кукса ответила:
   – Тот, что наверху камней – мой друг. Он хороший. Вон тот, ледяной – наш враг. Он, кажется, ежа проглотил.
   – А дыра? – гаркнул Уголек. – Сто это за дыра?
   – Это же Провалодыр. Тот самый, через который в Галактон проникла магия. Помнишь легенду?
   – Серьезно? – Уголек о чем-то задумался.
   Солнечные зайцы все еще громоздились вокруг, от них во все стороны сыпались искры и били молнии. Над Амфитеатром звучал радостный грохот. Сквозь сияющий оранжевый свет Кукса различала, что происходит снаружи. Странное дело, было довольно жарко, но не чересчур, просто как будто летним днем сидишь на пляже. Ни одного снежника вокруг видно теперь не было.
   Кукса еще раз огляделся.
   – Кажется, всё?! – Она попытался перекричать царящий вокруг шум. – Спасибо!
   – Всегда позалуста, – Братец Уголек приподнялся на задних лапах и энергично хлопнул передними, словно приняв какое-то решение. – Знаес, я ресил предпринять небольсую экспедицию. Посмотреть, сто там внизу. Надо проверить это, а?
   Радостный грохот, издаваемый солнечными зайцами, достиг апогея. Тысячи оранжевых клубков образовали густую шевелящуюся горячую массу, которая медленно поднималась над ареной. Серый тона Лимбо давно исчезли, теперь вокруг царили яркие краски. Весь Амфитеатр был накрыт облаком солнечного света.
   – Слусай команду, бойцы! – заорал Уголек. После этого всякое движение прекратилось, исчезли молнии, и армия света застыла, так что над ареной в разных позах, но все – повернув головы к Куксе и Угольку на его плече, замерли тысячи солнечных зайцев.
   – К атаке на Провалодыр готовсь!
   “Ж-ж-ж-ж”… – множество тел перевернулось головами в сторону круглого черного отверстия, возле которого торчала нелепая фигура Купидора.
   – Равняйсь!
   Опять короткое “ж-ж-ж-ж”, и после этого застыло все, смолкли любые звуки и по контрасту с грохотом тишина показалась оглушающей. Уголек, прошептав: “Успехов!”, присел на плече Куксы, оттолкнулся и уже в прыжке выкрикнул:
   – Смирно… ВПЕРЕД!!!
   Грохот поднялся волной и вместе с грохотом взметнулся вал оранжевого света. Он свернулся в длинную спираль, начало которой исчезло в Провалодыре, а хвост, извиваясь на фоне голубого неба, стал ввинчиваться следом. “Ж-Ж-Ж-Ж” – в последний раз прозвучало по нарастающей, и этому звуку вторил другой, отдающий протяжным эхом, глухой и постепенно смолкающий, который звучал уже откуда-то снизу, из-под земли.
   У Куксы заложило уши и в глазах зарябило. Хвост спирали изогнулся в последний раз, зацепил статую Купидора и исчез, втянувшись в отверстие. Над ним еще некоторое время к небу поднимался столб света, который медленно тускнел, а затем пропал, уступив место обычному солнечному полудню.
   Тишина продлилась недолго. Кукса почувствовала, как что-то ткнуло ее под коленки. Она обернулась и увидела Бобрика. Он стоял на четвереньках и ухитрялся покачиваться даже в это положении. Зубами он все еще сжимал горлышко плоской бутыли, в которой на самом дне плескалась золотая жидкость.
   Кукса присела, вглядываясь в лицо Бобрика, на котором было выражения крайнего, законченного блаженства.
   – Я… – сказал ей Бобрик и улыбнулся бессмысленной улыбкой.
   – Нет, ты посмотри! – в сердцах воскликнула Кукса. – Ты что, окосел?
   – Неправда, – возразил он, медленно приходя в себя и вставая. – Ты глянь внимательно.
   Кукса удивленно посмотрела в его лицо. Зрачки мальчишки приобрели яркий золотистый цвет. Бобрик вытащил горлышко бутылки, которое все еще сжимал зубами, и облизнулся. Изо рта полилось желтое сияние.
   – Хочешь попробовать? А, нет… там уже ничего не осталось.
   Он перевернул бутыль и последняя капля солнечного молока упала на камни. Раздался тонкий, тихий звон, с камней поднялся и растаял в воздухе клуб горячего желтого дыма.
   Бобрик взглянул на медальон, все еще висящий на его шее – золотой круг потемнел и перестал ярко блестеть. Мальчишка притронулся к нему пальцем, и медальон вдруг распался желтой трухой. Бобрик перевел взгляд на Занозу, которая продолжала рассматривать его глаза. Они все еще чуть светились золотом, но свет этот постепенно угасал. Глаза мальчишки перестали косить и теперь смотрели правильно, ровно, как и у всех остальных людей.
* * *
   – Здесь нет телег, – сказала Кукса. – И фургона с Ловкачом. Они оставили их где-то там… – она махнула рукой в сторону берега. – И колдун куда-то пропал. Пошли быстрее.
   Когда они проходили мимо оазиса, Бой с тихим клекотом присоединился к ним.
   – Трус! – сказал ему Бобрик укоризненно. – Мы там дрались, а ты тут яблоки ел.
   С края горы они увидели далеко внизу маленькую, будто игрушечную бухту, на волнах которого покачивались два корабля. Один, заросший темно-зеленым мхом, был возле самого берега, а второй уже разворачивался, собираясь покинуть бухту.
   – Это они! – крикнула Заноза и побежала вниз. – Уже отплывают!
   Спустившись с горы, они оседлали страуса – Бобрик сел возле шеи, а Кукса сзади, обхватив мальчишку за плечи. Бой, кажется, особо не возражал и вообще не почувствовал разницу между одним и двумя седоками. Он понесся вперед с обычной для него прытью, и довольно быстро они очутились на берегу, где их встретили лилипуты в полном составе. Они успели хорошо обследовать брошенный корабль – оказалось, что это двухмачтовый. В капитанской рубке обнаружилась большая навигационная книга с океанскими картами, красивыми картинками и множеством советов, как управлять парусами и килем, чтобы корабль плыл в нужную сторону. Оказалось, что все это время лилипуты изучали ее и разбирались с парусами. Теперь Дылда, опершись плечом на мачту, радостно потирал руки.
   – Теперь поплывем! – сказал он Куксе с Бобриком. – У нас все готово, только мачту пока найти не можем.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация