А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Солнечная магия" (страница 12)

   Глава 8

   Перед дверью ратуши дежурило трое стражей порядка в одинаковой форме из серебристой материи с рисунком в виде чешуи, которая делала их похожими на окуней с ногами и руками. В городе стражей порядка, кстати, так и называли – “окуни”. Они были вооружены короткими тяжелыми пиками, а на их шеях висели шнурки со свистками.
   Увидев богатую одежду вечернего гостя, старший окунь, откашлявшись, спросил:
   – Что угодно?
   – Угодно поговорить с мэром, – надменно ответил колдун. – По срочному делу, да, срочному.
   Окунь окинул его подозрительным взглядом и проворчал:
   – Что это за срочное дело, когда уже полночь скоро? Приходите завтра.
   – Дело касается друидов Лимбо. Друидов. И если мэр узнает, что вы не позволили мне сообщить ему очень важные сведения, как думаете, сколько после этого вы еще останетесь на этой работе, сколько? – Мармадук поманил стража порядка, и когда тот наклонился к нему, тихим и значительным голосом добавил: – Опасность грозит всему, всему городу!
   Окунь наморщил лоб, пошевелил бровями, и наконец решил:
   – Ладно, идите за мной.
   Они прошли через холл с высоким потолком и колоннами, украшенными рыбьим орнаментом, поднялись по широкой мраморной лестнице и остановились перед массивной дубовой дверью. Возле нее дежурила еще пара стражей порядка с пиками наперевес. Кивнув им, старший окунь сказал колдуну:
   – Подождите здесь.
   Постучавшись, он приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Из-за двери донеслось сдавленное и, как показалось Мармадуку, испуганное восклицание. Окунь скрылся внутри и прикрыл дверь за собой. Мармадук ждал, а стражи порядка сверлили его недобрыми взглядами. Наконец, дверь приоткрылась, окунь высунул голову в коридор и пригласил:
   – Входите.
   Оказавшись внутри, колдун увидел просторный кабинет со множеством шкафов вдоль стен и большим письменным столом темного дерева. Стол весь был завален бумагами, а еще там стоял чернильный прибор и несколько грязных чашек.
   Из-за стола осторожно выглядывал человечек, показавшийся колдуну невысоким и толстеньким. Его лицо напоминало лицо начальника порта, но только было круглым и красным.
   – Вы кто? – пискнул Паллад Уловский.
   Старший окунь остановился возле стола и поигрывал своей пикой с очень многозначительным видом, показывая этим, что он начеку и не позволит причинить любимому мэру никакого вреда.
   – Мармадук Синий, – уже в который раз за сегодня представился колдун. – Да, Синий. Придворный маг города-государства Лаверикса. К нам попали чрезвычайно важные сведения, которые я спешу донести до вашего, э… сведения.
   – Что, из самого Лаверикса? – Мэр, кажется, уже немного оправился от испуга и вышел из-за стола. Стало видно, что он действительно маленький и толстенький. – А какие такие сведения вы хотите донести до моего сведения?
   – О, я принес вам страшную, страшную весть! – в своей обычной манере воскликнул Мармадук, и увидел, что перегнул палку – при звуках его голоса мэр присел от испуга, и его розовые щечки затряслись. – Хотя, может, и не очень страшную, – тут же поправился он. – Короче говоря, мы узнали, что друиды наняли агентов, которые должны проникнуть в город и совершить тут дерзкое преступление. Дерзкое, вызывающее преступление.
   При слове “друиды” мэр подскочил чуть не до потолка.
   – Опять друиды! – простонал он. – Опять они воду мутят! Что за напасти такие все время!
   Причитая и заламывая руки, он попятился и упал в кресло позади стола.
   – Ну, говорите, говорите, что за агенты, что за преступление?
   Всю дорогу от пристани до ратуши колдун репетировал свои слова, и теперь стал говорить, как по писанному:
   – Нам удалось узнать, что это двое существ, которые имею вид маленьких детей, мальчика и девочки. Но! – многозначительно воскликнул он, вспоминая слова Амора Купидора. – Они только имею такой вид, но на самом деле не являются детьми. Вы меня понимаете? Их сущность не соответствует их форме, вот, что я хочу сказать, совсем не соответствует. На самом деле это страшные чудовища, выращенные друидами в Амфитеатре вулкана. Мы совершенно случайно узнали, что эти двое посланы сюда, чтобы убить мэра Улова и захватить власть в городе – во всем городе!
   Когда он договорил, мэр издал сдавленный всхлип и сжался в кресле, обеими руками стискивая свою мясистую шею, словно защищая ее от лап и когтей страшных чудовищ.
   – Убить меня? – прошептал он, закатывая глаза, и Мармадук мрачно кивнул. – И они уже в Улове? Что ж вы не сказали раньше, мы бы закрыли ворота…
   – Я спешил, спешил, и прибыл сюда как только смог. Возможно, они уже в городе, возможно – нет. Этого я, увы, не знаю.
   – Но что же нам теперь делать?
   Мармадук уселся во второе кресло, стоящее перед столом.
   – Прикажите собрать всех своих стражей… – Он кивнул на замершего с пикой наперевес окуня. – Пусть они прочешут город, поймают монстров и бросят в темницу.
   – Если они, как вы выразились, имеют вид обычных детей, и если они уже в Улове, то как же мы найдем их? – подал голос старший окунь. Мармадук повернулся к нему.
   – Это девочка и мальчик. Девочка похожа на аксу. Ты знаешь, как обычно выглядят аксы? Она такая розовощекая, со светлыми волосами, всклокоченными, будто копна соломы на голове. Того, кто выглядит как мальчик я, правда, почти не разглядел, но, кажется, он немного старше. Еще одно, что поможет вам поймать их. В то, на чем они прибыли в город, запряжена не обычная лошадь, а большая птица с длинной шеей и ногами. Эта птица умеет очень быстро бегать.
   Окунь прикрыл глаза, словно пытался поточнее представить себе все, описанное колдуном, и глянул на мэра.
   – Да-да, иди, – кивнул тот. – Собери всех и начинайте немедленно.
* * *
   За столом гномов Бобрик первым делом провозгласил:
   – Гномов не бывает! То есть, я их не видел а потому считал, что гномы – это сказка.
   – Вообще-то, если ты чего-то не видел, то это еще не значит, что этого нет, – возразил ему коротышка по имени Дылда, имевший во всей компании самый интеллигентный вид, потому что носил очки. – Так что гномы бывают. Но мы не гномы.
   – Тю! – удивился Бобрик. – А кто ж вы тогда?
   – Лилипуты. Карлики.
   – Недомерки! – поддержал его кто-то радостно. Кукса уже поняла, что за этот вечер их новые знакомые успели выпить довольно много эля.
   – От вершка – три горшка! – Говоривший вскочил на стол и пустился в пляс, ловко прыгая между посудой.
   – У нас был странствующий лилипутский театр “Атланты”, – продолжал Дылда, обращаясь к Занозе. – Мы весь Галактон изъездили. Ну, неужели не слышали нашего знаменитого мимического номера “Моя малявка лучше всех” со мной в роли “малявки”?
   Кукса, справа от которой сидел впавший от эля в грусть Верзила, покачала головой.
   – Да, – вздохнул Дылда. – Вы слишком юные, чтобы слышать о нас. А когда-то ведь мы были знамениты…
   Настроение за столом резко изменилось, все завздыхали, а Верзила громко сморкнулся.
   – Так и прошла наша слава… – хлюпнул он в ухо аксе. – Мы ведь давали концерт у самого Вечного Баронета. Мимический номер “Гном-богоборец борет богов” растрогал Баронета до икоты.
   – И чем вы теперь занимаетесь? – спросил Бобрик, не пропустивший мимо ушей замечание Верзилы насчет скорого отплытия лилипутов. – Вот мы сейчас в отпуске, путешествуем. А вы?
   – Ну, мода переменчива. Вот тебя приглашают во дворцы – а теперь ты вдруг выступаешь на сельских ярмарках, да и то без особого успеха. Так что вы в отпуске, а мы на пенсии. Долго думали, чем будем заниматься дальше. Коллектив-то хороший, дружный…
   – Дружный, хороший… – закивали все.
   – Ну и мы решили, чтоб не распадаться, заняться вместе коммерцией. Продали бутафорию, костюмы… почти все… маски, грим. Был я директором странствующего театра, а стал капитаном. Потому что купили мы корабль.
   – Очень хорошую шхуру, – добавил Верзила. – Или шкуру?
   – А по-моему это каралева, – возразил кто-то с другого конца стола.
   – Не каралева, а кавалера. К тому же это шкура.
   – Да нет же, братья, правильно говорить каравелла. Но у нас – галета, – встрял третий.
   – Ха, галета! – возмутился Верзила. – Не галета, а галера. И вообще, галетах гробят веслами. Сам посуди, Каланча, где ты у нас видел весла?
   – Есть одно, – принял спор Каланча, самый низенький и молодой из всех. – На этом… на фокстроте валяется. За раз кого-нибудь можно угробить.
   – Фокстрот – это матча. И не фокстрот, а фагот. И не весло, а багор у нас валяется на компасе, то есть на кампусе, сломанный. Что, съел?
   – И все равно, веслами гробят не на галетах, а на вяликах, – пробурчал упорный Каланча. – И фагот, это музыкальный инструмент и никакого отношения к мачте не имеет.
   – Так зачем вам корабль? – спросила Заноза.
   Каланча, как раз начавший со знанием дела разглагольствовать о различиях катов и маранов, запнулся и замолчал. Воцарилась встревоженная тишина. Лилипуты переглянулись.
   – Ну ты, это… – смущенно пробасил Верзила. – Вот она, детская непосредственность! Разве ты не знаешь? На кораблях ведь… – он окинул Куксу с Бобриком одновременно смущенным и просительным взглядом. – Ведь на них плавают, а?..
   – Точно, Верзила! – поддержал его жалостливый Бобрик. – На кораблях плавают. Тут ты полностью прав, что ж еще на них можно делать? Плавать, рыбу ловить, пассажиров перевозить…
   Все заулыбались, возникшее было напряжение исчезло.
   – Кого-нибудь когда-нибудь обязательно перевезем, – произнес Каланча.
   – Ну, нам пора идти… – заторопилась вдруг Заноза.
   – Уже? – огорчился Бобрик. – Нет, давайте еще посидим. Такие интересные лилипуты!
   – Нет-нет, идем, – Кукса, помахав всей компании рукой, уже направилась в сторону двери, когда услышала именно то, чего боялась услышать.
   – Так мы договорились? – говорил за ее спиной Бобрик, тряся руку Дылде. – Подвезете нас?
   Заноза резко обернулась.
   – О чем договорились? – не уразумел Дылда.
   – Ну как же, вы ведь пассажиров можете на свой корабль взять? А нам надо на Лимбо. Завтра рано с утра.
   – Что это – “Лимбо”? – продолжал недоумевать Дылда.
   – Из тебя, дядя, капитан – как из меня кашалот! – рассердился Бобрик. – Ты слышал про острова в океане? Лимбо, это такой остров. В океане, да! А океан, это Большая Соленая Лужа.
   – А, знаю, знаю! – замахал руками Верзила. – Я ведь бацмен, мне положено знать.
   – Боцман, поправил Бобрик. – Так вот, нам надо на этот Лимбо. Мы вас нанимаем. Послушай… – ему в голову вдруг пришла новая мысль. – А у вас… у вас там действительно… то есть, я имею в виду, как этот ваш корабль выглядит? Ну там, якорь, корма, палуба имеются? То есть, это действительно корабль?
   – Имеются, имеются! – обрадовался Дылда, до которого наконец дошло. – И карма, и пальба, и даже якер! Слушайте сюда! – радостно вскричал он, вскарабкиваясь на стол и обращаясь ко всему коллективу. – У нас появились первые пассажиры! Мы теперь наняты!
   Обрадованные лилипуты обступили Бобрика с Куксой и стали пожимать им руки. Расторговавшийся Верзила даже прослезился, хлопая мальчишку по плечу.
   – В океане может укачать и начнется океанская болезнь, очень неприятная, – сообщила ему Кукса.
   – Ничего, не укачает. Как это прекрасно! – с чувством произнес Верзила. – Свежий ветерок, легкие цунами бьются о якер. Спасибо, друзья!
   – Да, но нам нужно отплыть сегодня же ночью, – сделала последнюю попытку акса. – А ночью очень опасно плыть, ничего же не видно. И вдруг начнется шторм? Может произойти кораблекрушение.
   – А что это такое? – спросили у нее. – Правильно, сокрушим своей галетой все шторма!
   – А еще есть такая океанская болезнь, я уже говорила.
   – Мы ей не подвержены.
   – Будем ждать вас на пристани, – напутствовал их Дылда, когда путешественникам пережали руки все, и они наконец стали уходить. – Только подготовимся, так что приходите через пару часов. Вы нас там сразу найдете по названию. Наша шкура… то есть, наша галета называется “Бабетта”.
   В темноте, которая с благословения Госпожи-Луны опустилась на город, были виден Бой, вместе с двуколкой стоявший возле таверны и выклевывавший траву, что проросла между камнями мостовой. Народу вокруг стало меньше, половину фонарей уже погасили. Госпожа-Луна скрылась за облаками, и глубокие тени скрывали большую часть площади. Бобрик, путаясь в полах плаща, подошел у страусу и похлопал его по боку. Бой, изогнув шею, покосился на него выпученным глазом. Кукса тем временем шагнула к двуколке, и тут вдруг раздался длинный свист, и откуда-то из темноты быстро выступило множество фигур.
   – Вы кто такие? – удивился мальчишка. Заноза потянулась к волосам, где у нее еще оставалась шпилька-выручалка, но, увидев направленные в нее наконечники пик, замерла с поднятой рукой.
   Широкоплечие и высокие мужчины в серебристой, похожей на рыбью чешую одежде, обступили их.
   – Не двигаться! – приказал тот, что перед этим подул в свисток, прикрепленный к шнурку на его шее. – Вы окружены.
   – Да мы видим, что окружены, – не стал спорить с ним Бобрик. – И мы не двигаемся, не двигаемся. Но все же кто вы такие?
   Кукса молчала, переводя настороженно взгляд с одного стража порядка на другого. Она уже сообразила, кто они, но пока не поняла, почему из задержали.
   – Так, двое… – произнес старший окунь, разглядывая их и Боя. – Мальчик с девочкой. Мальчик немного старше… так, птица с длинной шеей… Точно, они!
   При этих словах остальные стражи заметно напряглись и подступили чуть ближе.
   – Эй, эй! – закричал Бобрик, рукой отводя в сторону наконечник пики, которая уже почти ткнулась в его плечо. – Ты так меня поцарапаешь, дядя!
   – Вы арестованы! – провозгласил окунь. – И бы не советовал вам сопротивляться, чудовища, потому что мои ребята знают свое дело, а еще… – Он склонился к ним и доверительно заключил: – А еще я так напугал их, что они со страху готовы проткнуть вас прямо тут, на месте.
   Один из стражей схватил вожжи и потянул за собой Боя, а остальные обступили путешественников плотным кольцом, и вся процессия двинулась по ночным улицам. Старший окунь долго приглядывался к ним, потом протиснулся поближе и заметил:
   – А вы совсем не похожи вы на чудовищ.
   – Да какие мы чудовища, дядя? – ответил Бобрик. – Тю, ты сам посмотри! У чудовищ лапы, когти, крылья, клыки. А у нас ноги-руки, и никаких крыльев. Да и клыков совсем нет. – Он разинул рот, в котором у него не то что клыков, а даже нескольких зубов недоставало.
   – Почему вы вообще решили, что мы чудовища? – добавила Заноза.
   Окунь почесал затылок.
   – Так сказал тот колдун.
   Кукса насторожилась.
   – Какой колдун?
   – Он назвался, да я забыл имя.
   Они уже довольно далеко удалились от центра города. Становилась все темнее – фонарей вокруг почти не осталась, а Госпожу-Луну все еще скрывали облака.
   – Послушай, а этот колдун, – опять заговорила Кукса. – Имя ты, может, и не запомнил, но хоть разглядел его? Как он выглядел?
   Окунь пожал плечами.
   – Ну, иностранец как иностранец. Разговаривает чудно, слова повторяет. И одет по-иностранному.
   – Что значит, “по-иностранному”? В такую яркую одежду, нелепую?
   – Ага, ага, – закивал окунь. – Точно, нелепую.
   – А еще он такой… синий, да?
   Окунь задумчиво покрутил головой и опять пожал плечами.
   – Вроде да. Сам он обычного цвета, но если смотреть не прямо на него, а как бы рядом… Вроде, от него синее свечение расходится. Такое серо-синее.
   – Это потому, что его колдовство основывается на болотном тумане, – пояснила Заноза и вздохнула. – Ну, все ясно.
   – И мне все ясно, – поддержал ее Бобрик. – Только не ясно, чего теперь делать. Эй, дядя! – обратился он к старшему окуню. – Отпустили бы вы нас. Мы обычные путешественники, так и знай. А этот синий колдун – просто подлец. Он придумал про чудовищ, чтобы нас задержали. А вообще-то ни вам, ни вашему городу до нас и дела нет. Мы скоро вообще отсюда собирались уплывать.
   Они повернули за угол и остановились, увидев перед собой очень странное строение. Оно выглядело как трезубец (наверное, это был трезубец Океанского Царя). От одного общего основание вверх расходились три изогнутые башни, которые заканчивались остроконечными шпилями. Эти башни были усеяны маленькими квадратными окошками с решетками, а у основания центральной башни имелись массивные ворота с небольшой дверцей в левой створке. Под дверцей на лавочке сидели двое стражей.
   – Я тоже так думаю, что никакие вы не чудовища, – ответил окунь Бобрику, – но это ничего не меняет. Приказ мэра. Посидите тут пару деньков, а потом придумаем, что с вами делать.
   Почему-то вид тюрьмы очень не понравился Бою. До того он послушно шел за стражем, а тут остановился как вкопанный и уставился на “трезубец”. Страж потянул его дальше, но Бой вытянулся в струнку, разинул клюв и вдруг громко заорал. Все окуни подскочили от неожиданности, чуть при этом не заколов арестованных своими пиками. Бой лягнул стража, вырвал поводья из его рук и, не переставая орать, рванул вперед с такой удивительной скоростью, что в мгновение ока скрылся в темноте.
   – Стой! – крикнул было вслед старший окунь, но страуса уже и след простыл, так что окунь лишь махнул рукой.
   – Ну и ладно. Про птицу все равно отдельного приказа не было.
   Дежурившие на воротах стражи пропустили их внутрь, где трое тюремщиков резались в карты.
   – Это те самые чудовища? – спросил один, выглядевший самым солидным и хорошо одетым – наверное, Главный Тюремщик.
   – Те самые, – подтверди окунь. – Эй, чудовища, оружие у вас есть?
   Кукса без лишних слов сняла с пояса свои ножики, пружинный шнур и бросила все это на пол. Бобрик покачал головой.
   – Я вообще мирный человек. Зачем мне оружие?
   Тюремщики вытащили из стойки под стеной мечи и подступили к путешественникам.
   – Точно ничего нет? – спросил Главный, похлопывая по бокам сначала Занозу, а потом Бобрика, который тут же стал хихикать от щекотки. – Вроде, ничего… Ладно, отправим вас в самую высокую камеру. Там и решетка самая узкая, не выбраться.
   – Высокую? – переспросил мальчишка. – Какая-то у вас кутузка странная. Вот у нас в Лавериксе нормальная тюряга, в подвалах. А у вас наверху, почему-то.
   – Не тюряга, а тюрьма, – поправила Кукса, а Главный Тюремщик ухмыльнулся.
   – Да ты у нас, как я погляжу, бывалый парень.
   – Темница мне дом родной, – высокомерно ответил ему Бобрик.
   Все три тюремщики встали позади арестованных и, выставив перед собой мечи, повели их вверх по узкой винтовой лестнице, которая тянулась внутри одной из трех башен. На каждом пролете лестницы были двери, ведущие в камеры.
   – У нас обычно не очень много постояльцев, – рассказывал по дороге Главный Тюремщик. – Народ в Улове скромный, законопослушный. Ну, контрабандистов иногда поймают, или там рыбака арестуют, который не послушается запрета и во время нереста в океан выйдет. А так здесь тихо, спокойно.
   Они шли довольно долго, и Бобрик уже запыхался, когда винтовая лестница наконец закончилась. Главный Тюремщик снял с ремня связку ключей и одним из них отпер тяжелую железную дверь под самой крышей башни.
   – Входите.
   Как только путешественники вступили внутрь, дверь за ними закрылась, и ключ проскрежетал в замке. Раздались удаляющиеся шаги тюремщиков и голос:
   – Ну что, еще сыграем или ляжем спать?
   А потом все стихло.
   Кукса встала посередине камеры и внимательно огляделась. Стены, пол и потолок были сложены из крупных камней, хотя на полу их покрывала влажная и неприятно пахнущая солома. В одной стене была дверь, через которую они сюда вошли, а в другой – квадратное окошко с решеткой. Бобрик уже подскочил к ней и просунул сквозь прутья голову.
   – Смотри, уши обдерешь, – предостерегла Заноза.
   – Не-а, у меня голова маленькая. Но все остальное все равно не пролезет.
   Заноза встала рядом с мальчишкой и осторожно высунула голову наружу. Две соседние башни были отсюда не видны, но зато весь город открывался во всей своей ночной красе. Госпожа-Луна так и не показалась из облаков, на темных улицах горели редкие фонари.
   Бобрик отступил от окна и запахнул полы плаща – в камере было прохладно.
   – Слушай, а ведь плохи наши дела, – почесав затылок, произнес он. – Вот я сейчас не могу придумать, что нам делать. Дверь крепкая, и решетка тоже. Перепилить ее нечем. А даже если бы и было чем, все равно плохо, потому что мы высоко слишком.
   – А вдруг получится спустить по стене? – Кукса внимательно оглядела те места, где прутья решетки были погружены в щели между камнями. – Они замазаны глиной. Теперь она засохла и стала твердой, но все равно я попытаюсь. – Она достала из волос шпильку-выручалку, вонзила ее в щель и отковырнула твердый как камешек кусочек глины. – Попробую хоть так.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация