А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Чемодан с золотом" (страница 1)

   Владимир Дэс
   Чемодан с золотом

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
   Перед самым отлетом в Цюрих мне позвонил из Голландии старший брат и попросил захватить с собой небольшой трос, остро необходимый ему для работы.
   Такие тросы он использует в своем воздушном цирковом номере. А сейчас у него один лопнул. Во всей Голландии он не смог найти подходящего, но дома, на его московской квартире, у него был один запасной.
   Его-то он и просил привезти.
   Я легкомысленно согласился, слабо представляя, что это за трос. В моем представлении трос – это не шибко толстая веревка в метр длиной. Пусть даже чуть побольше метра. Словом, не канат.
   Когда же друг моего брата привез в «Шереметьево-2» чемодан с этим тросом, я понял, что мои знания о цирковой технике ни черта не стоят.
   В этом огромном чемодане оказался двадцатиметровый, в палец толщиной стальной трос весом никак не менее пятидесяти килограммов.
   Но в Шереметьево, быстро сдав его в багаж, я еще не вполне ощутил меру счастья от причастности к этому чуду цирковой атрибутики. А вот когда мне его выдали в Цюрихе, это было, как говорят, нечто.
   Во-первых, под такой тяжестью даже колеса у багажных тележек отказывались катиться обычным образом.
   Во-вторых, никто из обещанных друзей брата не приехал меня встречать.
   Мои же швейцарские партнеры никак не могли понять, зачем мне этот огромный и тяжеленный баул.
   А когда они спросили, что у меня там, я нервно пошутил: «Золото». По телевизору, мол, сообщили, будто в Швейцарии золото закончилось. Мои партнеры, не поняв российского юмора, совсем осоловели.
   Хорошо хоть, какой-то добрый соотечественник, случайно оказавшийся в аэропорту, помог погрузить чертов чемодан в машину.
   Едва приехав в отель, я тут же позвонил брату в Голландию благо он оказался у себя в номере, и, высказав ему открытым текстом все, что я думал о его маленьком тросе и его цюрихских друзьях, попросил избавить меня от этого монстра как можно быстрее.
   Брат меня заверил, что завтра же троса у меня не будет.
   Я поблагодарил его за братскую заботу, попрощался и поехал на небольшой ужин в японском ресторане с французскими швейцарцами русского происхождения.

   Сегодня в аэропорту я встречал двух проституток из Петербурга.
   Девочки согласились поработать в тихих отелях на юге Швейцарии.
   Пока ждал самолет, мотался просто так по зданию аэропорта.
   Прибыл самолет из Москвы. Я подошел посмотреть, что да как. Может, кого знакомого увижу. Русских было мало. Человек десять, не больше. Один, такой плюгавенький, в очечках, суетился больше всех и все время твердил о каком-то чемодане.
   Меня эта его суета немного заинтересовала, просто так, из обычного любопытства.
   Я подошел поближе. А он как раз начал рассказывать своей компании, что у него за чемодан такой особенный.
   Я уже отходил от них, когда до меня донеслось слово «золото».
   Я опять приблизился, незаметно так. Вижу: тот, в очечках, весь трясется и твердит, как он переживает за этот чемодан, что он в нем золото везет, а его так плохо встречают.
   Приятели его явно растерялись. Молчат. Натянуто так улыбаются и даже дотронуться до чемодана боятся. Жмутся друг к другу. Ну, я прикинулся валенком и помог очкарику погрузить чемодан в машину.
   Тяжелый. Когда погрузил и посмотрел на всю эту команду, подумал: «Лохи какие-то. И как им доверили столько золота переправлять?» Но в Швейцарии золотом даже воздух пропитан, тут порой и не такое увидишь.
   Походил, прикинул, что к чему, благо, слышал, в какую гостиницу едет эта команда, и решил посоветоваться с ребятами – ведь чемодан с золотом прямо на дороге валяется.
   Встретил своих девчонок. Побалагурили. Сдал их с рук на руки и помчался к мужикам. Рассказал, что к чему. Они сперва не поверили.
   Позвонили в отель, где остановился этот хмырь с золотом. Там у нас землячок с Алма-Аты работает лифтером.
   Землячок нам поведал: «Были такие, и чемодан был, и говорили все время про какое-то золото…»
   Мы переглянулись – ведь ничем не рискуем – и решили брать.
   Тем более, землячок сказал, что хмырь в очечках в ресторан уезжает ужинать, такси заказал на восемь вечера.

   В ресторане посидели хорошо. Я, наверное, в прошлой жизни был японцем, потому что японскую кухню люблю больше, чем русскую.
   Суши с соевым соусом и горчичкой под горячее сакэ – просто блаженство.
   И хотя в сакэ всего градусов двадцать, когда я выходил из ресторана, в голове шумело прилично.
   Приехал в гостиницу. В рецепшен передали, что звонили от брата, оставили телефон, просили позвонить, как вернусь.
   А вернулся я уже в третьем часу.
   Поднимаясь к себе в номер, решил, что звонить, пожалуй, поздновато.
   Достал ключ-пластинку, вставил в замок, нажал на ручку, а ручка-то и отвалилась.
   Дверь распахнулась, и моему взору предстала картина, которую нам часто показывают в западных фильмах, где детективы во время обыска прямо наизнанку квартиру выворачивают.
   Вот примерно в таком виде и явился мне мой номер: ящики столов выдвинуты, вещи раскиданы, посреди номера комнаты валяется чемодан, весь искореженный, а рядом – бобина с моим, то есть с братовым тросом.
   Я медленно прошелся по номеру и нажал кнопку экстренного вызова портье.
   Швейцарец был ошарашен не менее, чем я.
   Прибежал управляющий. Вызвали полицию. Полицейские попросили перечислить, что пропало. Я при них все проверил. Документы, вещи – все было в целости. Сейф пытались взломать, но не смогли. Впрочем, там у меня ничего и не было, кроме небольшой суммы наличными.
   Полицейские, показывая на трос, поинтересовались, что это за штука, и я кое-как объяснил.
   Осмотрели дверь. Она была грубо, по-русски, взломана. Похоже, самой простой фомкой.
   Составили протокол. Я подтвердил, что у меня ничего не пропало. Ущерба не обнаружено.
   Управляющий заметно повеселел.
   Меня перевели в другой номер, подороже. Администрация заверила, что разница в цене будет отнесена на счет отеля.
   Я не возражал. Улегся спать и, уже засыпая, подумал: «Кому и на кой черт это надо было?»
   Номер мы вскрыли просто, как консервную банку.
   Хиленькое у них все здесь, на Западе.
   Они ведь думают, что все воры деликатно ключики подбирать будут, а мы дзынь ломиком – и замочек готов.
   Открыли чемодан, а в нем какой-то трос.
   Даже на первый взгляд было ясно, что это обыкновенный железный трос.
   Перерыли весь номер, но кроме грязных носков и капель от насморка ни хрена не нашли. А в сейф не залезли, тут и ломик не помог. Да нам уже и не хотелось ковырять этот бронированный ящик.
   Потоптались, попинали шмотки и смылись.

   Злости особой не было. Посмеялись над корешом, который навел на этот «чемодан с золотом», заставили проставиться.
   Но справки об этом друге с чемоданом через друзей из спецслужбы все же навели.
   Малый, оказалось, из Владимира. Работает сейчас с одной французской банковской корпорацией по проекту выпуска и продажи в России каких-то сверхликвидных акций, обеспеченных швейцарским золотом.
   Говорят, будто его поддерживают один из вице-премьеров России и губернатор области.
   А такого, чтобы заинтересовало именно нас, за ним нет.
   Хотя кое-кто из наших швейцарских друзей порекомендовал посмотреть за ним в России: если проект пойдет, через него потекут большие деньги.
   Мы позвонили друзьям в Москву, рассказали о том, что здесь накопали.
   Там, оказывается, уже знали об этой сделке. Из приемной вице-премьера им давно дали информацию о проекте. Их заинтересовало, как мы-то вышли на это дело.
   Мы немного помялись и все же рассказали. Там долго смеялись. А отсмеявшись, попросили больше в это дело не соваться. А лучше и вовсе забыть о нем. Посоветовали: если, мол, где увидите этого очкарика, переходите на другую сторону улицы.
   Словом, забыть о нем навеки. И еще посоветовали: «Занимаетесь проституцией, вот и бог вам в помощь. И посерьезнее, а то доходы что-то упали».
   После такого разговора нам стало немного не по себе.
   И стали мы обходить тот отель за квартал. Потому что знали: повторять не будут, удавят – сам не заметишь.

   Когда позвонили ребятишки из Цюриха, мы вначале подумали, что у них проблемы с проститутками, и очень удивились, когда они начали задавать вопросы по золотому проекту.
   Проект сдобный. Мы его проверили у специалистов, и в Министерстве финансов сказали, что он хотя и сложный, но интересный: если схема сработает, то деньги можно получить немеряные.
   Первый раз мы услышали о нем с полгода назад, когда вице-премьер рассказал нашему человеку на одном из презентационных мероприятий, что по звонку губернатора одной из областей у него на приеме был парень, с виду хиленький, но башковитый и с гениальным проектом, как обеспечить мировую ликвидность наших ценных бумаг. И главное, просил не денег под это, а только поддержки.
   Мы попросили вице-премьера подключить к этому проекту наших людей. Он отдал нам концы за пять про центов в деле.
   Наши тут же вылетели в Швейцарию. Через наших банкиров вышли на швейцарцев, которые стояли за этим.
   Мы встретились. С нами поговорили. А через пару дней нам сообщили, что работать с нами не будут.
   И все.
   Сколько мы ни пытались снова выйти на этих людей, нас не принимали и не соединяли по телефону.
   Мы попытались надавить. Но тут на нас так рыкнули из Кремля, что наш вице-премьер мигом слег в больницу и перестал нас узнавать.
   Мы притихли, но от дела этого не отступились.
   Взяли под свою опеку владимирского гения. Потихоньку отрубили ему получение кредитов под этот проект в наших московских банках.
   И хотя на банки пытался надавить его губернатор, мы плотно блокировали и это давление.
   А когда гений заметался, не понимая что творится, мы подсунули ему друга. Его же друга. Нашли такого. Сделали ему легенду, будто он знает одного серьезного работника в контролируемом нами банке.
   Очкарик, допекаемый западными партнерами, уцепился за этого своего друга, как утопающий за соломинку.

   Переговоры подходили к концу. Я, честно сказать, не верил, что получится. В самом начале реализации проекта все двигалось мягко и быстро, а где-то на середине все вдруг застопорилось.
   Небо стало с овчинку и черным. И вдруг совсем случайно, в Москве, у одного из банков, куда меня даже пускать перестали, встречаю друга.
   Мы с ним заканчивали один факультет в МГУ и не виделись лет восемь.
   Друг меня и выручил.
   Помог.
   Поручился.
   Дали кредит – тридцать миллионов долларов.
   Правда, пришлось ввести в долю его друзей, не ставя об этом в известность западных партнеров. Это было одно из их многочисленных условий. Не все эти условия мне нравились, но друг меня успокоил.
   Он мне сказал: «Ты мне веришь?
   Если веришь, то верь и им. Как мне».
   И я успокоился.
   Наконец подписали договор со швейцарцами. Мы им – деньги, они нам – золото в виде изделий.
   Печатаем в Англии акции нашей общей компании.
   Золото получаем по бросовой цене с затоваренных итальянских заводов.
   На юге Швейцарии меняем итальянское ювелирное золото на банковские слитки и самолетом – из Швейцарии прямиком во Владимир.
   В Италии эту тонну отбирали при мне.
   В основном, цепи. Уже в Швейцарии, в гигантском хранилище величиной со стадион, таящемся на приличной глубине под дном огромного озера, куда мы спустились на скоростном лифте, при мне отобрали тонну золота биржевой пробы и при мне же упаковали ее в титановые кейсы по пятьдесят килограммов каждый.
   Золото было оформлено тоже при мне и на мое имя, но получить его я мог только после подтверждения о переводе денег.
   Я позвонил другу и попросил встретить документы, поскольку сам вылететь не смогу – на мне висит тонна золота.
   Через пять дней мои российские партнеры деньги перевели. Документы за это время прошли все возможные экспертизы у друзей моего друга, и те как совладельцы нашего общего проекта дали добро.
   Как только деньги перевели, у меня в руках оказались ключи от сейфов с золотом.
   Золото мы с моими французскими швейцарцами русского происхождения перевезли из хранилища в один из их банков, чтобы полежало до отправки во Владимир.

   Эти новые русские, когда видят, что им плывет в руки даровое богатство, глупеют буквально на глазах.
   А если здесь замешано золото, да еще швейцарское, их просто заклинивает.
   В общем-то эта наша операция с акциями, обеспеченными якобы швейцарским золотом, уже дважды прокатывалась по миру.
   Но она пригодна только для государств с нестабильной экономикой, где население, напуганное гиперинфляцией, не знает, куда девать накопленные деньги.
   И тогда внедряешь, как бы случайно, такому новому коммерсанту идею о том, что если в его стране выбросить на рынок акции, обеспеченные швейцарским золотом, то можно получить дивиденды сказочные и на вполне законных основаниях.
   Операции такого рода мы уже проводили в Латинской Америке и в Азии.
   Правда, суммы тогда были поменьше.
   Но нигде не находилось умника понять, в чем тут дело.
   Все было очень просто и, самое главное, законно.
   Платили деньги – получали золото.
   Но весь секрет в том, что золота было на сумму вдвое меньшую, чем оплачено.
   На вторую половину суммы, по условиям договора, мы должны были уже под крышей совместного предприятия выпустить акции.
   И их мы тоже печатали. А вот до выброса акций на рынок дело, как правило, не доходило.
   Правительство страны, где мы прогоняли проект, получало информацию о прибытии тонны швейцарского золота в хранилище одного из банков в провинциальном городе своей страны.
   Тут же возникала неимоверная паника по поводу покушения на золотую монополию государства.
   Золото в лучшем случае арестовывали, в худшем – конфисковали.
   У партнеров тоже, естественно, паника.
   Мы разводим руками: свои-то обязательства мы выполнили. Вините во всем свое правительство.
   Если же начинался судебный процесс по возвращению второй половины суммы, – а он, как правило, проходил в Европе, – то все понимали, что деньги эти инвестированы в нашу экономику и возвращать их никто не хотел, да никогда и не возвращал.
   Так и в этом случае, с Россией.
   Золото мы отправили своим самолетом в городок Владимир, что в центре России.
   Местный губернатор сам его встречал и лично покровительствовал и этому проекту, и нашему прилету, и новому золотому запасу области.
   Мы передали золото, отсидели банкет, переночевали и утром улетели.
   Нашего отлета никто и не заметил.
   Все были ослеплены золотом.
   Не верили: швейцарское золото – и у них! Его можно даже потрогать руками!
   Мы смотрели на их радостные лица и уже знали, что через несколько дней они начнут рвать друг друга на клочья.
   Жалко их, но золото всех нас заставляет забыть, что мы люди.

   Тридцать «лимонов» в долларах мы сбросили, золото получили.
   Но оно сейчас арестовано.
   И никто не понимает, что происходит. Наши же понятия простые: подай наши деньги! Увезли мы этого доходягу очкастого, закрыли на пока в колодце на одной даче и бросились в Швейцарию.
   Так ведь даже визы туда не получили!
   В Москве же от их представительства и след простыл.
   Пытались искать через Францию и Бельгию – бесполезно. Передали документы в международный суд – там как воды в рот набрали. На все наши запросы отвечают, что нет второй стороны, ответчика. Просят нас самих ее найти, а уж потом беспокоить суд.
   Все стало ясно – кинули.
   Кинули классически, высокопрофессионально.
   Так работают только кидалы самого высокого международного класса.
   Подергавшись еще немного, поняли: все! Дай Бог хотя бы золото из этого убогого Владимира вытащить.
   Очкарика приговорили.
   Конечно, мы прекрасно понимали, что и он – жертва, но на ком-то надо было отыграться.
   Дали команду.
   Его поутру вытащили, уже чуть живого, из колодца.
   Заставили выпить водки – пусть немного приободрится, а то совсем раскис.
   Открыли первую попавшуюся квартиру, убедившись, что дома никого нет. Налили в ванну до половины соляной кислоты. И потихоньку опустили туда гения.
   Растворился он на удивление быстро, даже орал мало. Вынули затычку, спустили помутневшую кислоту в канализацию. Ванная от кислоты прямо стала белая-белая, как новая. Проветрили квартиру. Все положили на свои места и, аккуратно заперев входную дверь, уехали.
   Вечером семья собралась дома.
   Жена вошла в ванную и тут же крикнула мужу:
   – Федь, ты чего, ванну новую купил, что ли?
   Муж пришел, посмотрел.
   – Да нет, ничего я не покупал.
   – Да ты взгляни, какая она белая, она ж такой с новоселья не была.
   – Разыгрываешь, Вер! Сама надраила, а теперь разыгрываешь.
   Хмыкнул муж, потрепал жену по щеке и пошел смотреть телевизор. Там как раз рекламировали какой-то сверхнадежный золотой заем правительства.
   Выступал один из вице-премьеров, рассказывал, как ему в голову пришла эта сверхгениальная идея.
   – Вер! – крикнул он жене. – И где только находят таких умных мужиков?
   Жена, все еще ничего не понимая, удивленно рассматривала сияющую белизной старенькую ванну.
   В это время в сливе что-то булькнуло, и она, услышав вопрос мужа, машинально ответила как бы себе самой: – Где, где, уж ясно, не в канализации.
Чтение онлайн





Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация