А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Это Дедушка Мороз Красный Нос" (страница 1)

   Владимир Дэс
   Это Дедушка Мороз Красный Нос

   Я часто плакал в этом году, хотя папа с мамой меня очень любят.
   Мне иногда даже от их любви плохо делается.
   Да и не только мне, но и им самим.
   Но, как они говорят, пусть им будет хуже, лишь бы их единственному чаду, то есть мне, было хорошо.
   А что для меня хорошо, это могут знать только мои родители. Тут права голоса я не имею. И поэтому, хотя мне было уже семь лет и я прекрасно знал, что никакого Деда Мороза нет, мои родители решили пригласить под Новый год для их ребенка, то есть для меня, Деда Мороза. Папа сразу добавил:
   – И Снегурочку.
   Мама остановила его инициативу:
   – Хватит и одного Деда Мороза.
   Папа загрустил.
   Я решил поддержать папу:
   – Хочу со Снегурочкой.
   Мама скривилась, но против двоих устоять не могла.
   – Хорошо, пусть Дед будет с бабой.
   – Ура! – захлопал папа в ладоши.
   – Тогда, – вдруг заявила мама, – пусть приходит поздравить малыша и Буратино.
   – Какой Буратино? – переспросил папа.
   – Какой Буратино? – переспросил я.
   – Обыкновенный, с длинным носом.
   – А, – вдруг загадочной тихо заговорил папа. – Я понял, какого Буратино ты хочешь пригласить.
   Надо сказать, что папа давно ревнует маму к носатому контрабасисту из их оркестра.
   – Да, какой ты проницательный, а ты думаешь, я не знаю, какую ты хочешь пригласить Снегурочку.
   Надо еще вам сказать, что мама давно ревнует папу к рыжей виолончелистке. Из их же оркестра.
   Успокоил их я, предложив пригласить еще и Карлсона.
   Мама сразу же согласилась.
   Папа поворчал немного, но, позвонив куда-то, согласился и он.
   Я написал письмо Деду Морозу с просьбами привезти мне из далекой Лапландии побольше подарков. Перечень подарков занял у меня ровно три листа.
   – Пиши, пиши больше, – советовала мама, глядя вызывающе на папу, – все равно бесплатно из Лапландии от Деда Мороза. А заодно подпиши и шубку твоей маме, а то десять лет хожу в одной и той же.
   – Знаешь, сынок, – сказал папа. – Мне, конечно, не тяжело сходить и отнести твое письмо на почту, но что-то список уж очень длинный. А потом, причем здесь мама? Дед Мороз же приезжает к тебе, а не к маме. Хотя, – рассуждал папа, – эта идея привозить подарки и взрослым не такая уж плохая. Я, пожалуй, подпишу и пару брючных подтяжек для себя.
   – Папа, у тебя ничего не получится, остановил я его. – Дед Мороз сразу же отличит твой взрослый почерк от детского. Вы же пишете так, чтобы никто ничего не понял, в отличие от нас, от детей.
   – Да?
   – Да.
   – Ну тогда ты подпиши.
   Я подписал.
   Правда, после этого мама еще попросила подписать флакон французских духов, а папа – две бутылки шотландского виски. Тогда мама попросила вечерние туфли от Версаче, а папа трубку из орехового дерева. Мама…
   В общем, исписав десять листков, я закончил, запечатал конверт и подписал! «Дедушке Морозу от ученика второго класса Миши Шумова».
   На следующий день папа взял мое письмо и пошел на почту отсылать.
   Вечером, когда мы всей семьей кушали жареную камбалу, я спросил папу:
   – Ну как, папа, отослал мое письмо в Лапландию?
   – Конечно, – бодро ответил папа – страшно повезло. Там, на почте, как раз сидел представитель Деда Мороза и принимал письма для своего шефа.
   – Как интересно, – отметила мама.
   – И знаешь, дорогая, он даже прочитал внимательно письмо нашего малыша и долго смеялся, не понимая, зачем мальчику норковая шуба, французские духи и другие дамские вещи.
   – Да что ты говоришь, милый? – удивилась мама.
   – Да, представляешь, дорогая, сколько я его не уговаривал, он решительно вычеркнул все то, что ты попросила вписать в трогательное письмо нашего малыша.
   – Да? А шотландское виски он не вычеркнул?
   – Представляешь, нет.
   – И немецкое пиво тоже не вычеркнул?
   – Наверное, он это просто не заметил.
   – Невероятно. Какой невнимательный представитель у Деда Мороза.
   Папа уже закончил кушать и, поблагодарив маму за замечательно поджаренную камбалу, поднялся и пошел смотреть телевизор. Но у самого выхода он остановился и, оглянувшись, добавил:
   – А еще, сынок, тот представитель Деда Мороза сказал, что Буратино заболел и не придет к тебе под Новый год.
   – Заболел? – расстроился я.
   – И что же у него болит? А он не сказал, что и Снегурочка может не дожить до Нового года? – взорвалась мама.
   – Представляешь, дорогая, не сказал. А она что, заболела? – заволновался папа.
   – Если не заболела, то, очевидно, заболеет.
   – Почему? – искренне удивились мы с папой.
   – Очень просто. Заразится от заболевшего Буратино.
   Папа что-то прикинул и, почесав сытый живот, сказал:
   – Вообще-то я пошутил на счет Бурати-1 но, малыш. Он вполне здоров и, наверное, придет к тебе вместе с Дедом Морозом, – и, посмотрев на маму, вызывающе добавил: – и Снегурочкой.
   Мама ничего не ответила. Она уже мыла посуду.

   Наступил предновогодний день.
   Мама с утра умчалась в парикмахерскую.
   Папа, как всегда, в последний момент стал готовиться к установке в зале новогодней елки, усиленно почесывая свой затылок. Его уверения, что елка – это анахронизм языческих времен, не смогли переубедить ни маму, ни меня. И когда он стал зачитывать нам из медицинской энциклопедии выдержки о влиянии эфирных масел, выделяемых корнями, шишками и иголками вечно-зеленых деревьев, на слюнные железы подвида беличьих, я закрыл уши, а мама сказала:
   – Тебе просто лень.
   Папа надулся, как индюк, и, схватив ведро, пошел искать песок и елку.
   Наконец елка стояла в нашей квартире. Правда, из-за того, что все приличные елки были уже раскуплены, папе досталась маленькая сосенка. Но папа сказал, что это такая порода елок из Голландии.
   – Да и вообще, сынок, кто что заметит? Мы ее сейчас завесим игрушками и цветными бумажками – и все будет в порядке.
   – А Деда Мороза обманывать нельзя, – заявил я.
   – Нельзя, конечно, – опять почесал затылок папа. – Но давай так договоримся: если мама не заметит, то и мы ей ничего говорить не будем. А у мамы глаз о какой, по себе знаю. Она все замечает. Если уж она не заметит, то и Дед Мороз не заметит. Договорились?
   Я посмотрел на папу, потом за окно, где уже гудела предпраздничная метель, и ре шил: «Бог с ним, мужик он все же не плохой, а елки и вправду наверняка все раскуплены».
   – Ладно, – милостиво согласился я. – Но спать я лягу только когда захочу – тут же добавил свои условия.
   – Договорились, – не раздумывая протянул мне руку папа.
   Я хлопнул по ней и стал помогать ему наряжать нашу сосно-елку.
   Мама, конечно, ничего не заметила. Она была очень взволнована, даже, пожалуй, сильнее, чем я.
   Папа тоже почему-то волновался.
   И они оба по очереди втихаря друг от друга выпили по целой рюмке коньяка.
   Я тоже нервничал и выпил целый стакан крюшона.
   Было уже десять часов вечера, а Мороз все не приходил. Как, впрочем и Снегурочка, Буратино и Карлсон.
   Наконец папа, утомившись ожиданием предложил маме выпить за старый год. Мама согласилась.
   Мне налили крюшона, а мама с папой выпили шампанского.
   Потом мама предложила папе выпить за то, чтобы все плохое осталось в прошлом году. Папа согласился, и, налив мне опять крюшона, они снова выпили шампанского.
   Посидев еще немногу, папа предложил выпить за все хорошее, что было у них с мамой в уходящем году; Мне опять налили крюшона, а сами выпили уже коньячку. Папа подал маме дольку лимончика закусить коньяк, а мама папе – конфетку. Закусив, мама предложила выпить и за меня.
   Я уже сам налил себе крюшона, чокнулся с родителями.
   После очередной выпитой рюмки папа, не закусывая, сказал маме, что хочет попросить у нее прощения за все неприятности, которые он причинил ей в уходящей году, и налил себе целый фужер водки.
   Мама всплакнула и, сказав, что она его прощает, тоже начала извиняться за что-то.
   Папа простил, и они, обнявшись, выпили на брудершафт.
   После этого они запели про миллион алых роз, и я им подпевал. Когда мне это дело надоело, я спросил, где же Дед Мороз со Снегурочкой.
   А папа спросил у мамы:
   – А нужны ли они нам, дорогая?
   Мама отрицательно мотнула головой и добавила:
   – Нет, не нужны.
   – А как же я? – закричал я, опьяненный крюшоном и редкой идиллией в нашем семействе.
   – А при чем здесь ты? – удивился папа.
   – Деточка, – сказала мне мама, Буратино не самое главное в жизни.
   «Вы – обманщики!» – хотел сказать своим родителям в лицо, но не успел, дверь позвонили.
   – Кто это? – удивились помирившиеся мама и папа.
   Слабо понимая, что происходит и какой сегодня праздник, они, может быть, впервые за много лет не ругались, а мирно обнимали друг друга.
   Но я-то сразу понял – это Он, мой долгожданный Дед Мороз, со своими подарками. И я, выскочив из-за стола, бросился открывать дверь.
   – Кто там? – крикнул я.
   За дверью хором несколько голосов ответили:
   – Это Дедушка Мороз Красный Нос.
   – Дед Мороз, Дед Мороз… – твердил я, отмыкая замки.
   В этот момент я, кажется, уже забыл, что совсем недавно не верил в существование настоящих Дедов Морозов. Сердце мое учащенно билось от предвкушения радости.
   Наконец дверные замки поддались, и я распахнул дверь.
   На пороге два дяди – один, похожий на Карлсона, другой – на Буратино – держали под руки третьего, похожего на Деда Мороза, который громко икал, тыкаясь огромным красным носом в проем двери. За всей этой веселой компанией весело и легко прыгала женщина, похожая на Снегурочку.
   – Здравствуй, Дедушка Мороз, – машинально сказал я и почему-то добавил: – Красный Нос.
   – Здравствуй, здравствуй, деточка, – ринулась в нашу квартиру, оттеснив меня к стенке, вся эта экзотическая толпа.
   Снегурочка, пробегая мимо, сунула мне в руки бумажный мешок со словами:
   – Держи, деточка, это тебе из Лапландии от Деда Мороза.
   Самого Деда Мороза протащили в мою комнату и бросили на кровать.
   Снегурочка бросилась поздравлять папу, Буратино – маму, а Карлсон налил себе в фужер водки и залпом выпил.
   Я, все еще стоя в прихожей, раскрыл подарочный пакет. Там лежали несколько карамелек, обкусанная шоколадка, два яблока, пачка сигарет, стакан из-под вина и зажигалка.
   Я достал одно, приличное на вид, яблоко, обтер его от пакетной пыли и шелухи и, сунув остальное под тумбочку, сел на калошницу. Яблоко я есть не стал: оно было большое, плотное и красивое. Жалко.
   А в зале, у елки, после радостных приветствий стремительно развивались события: папа оторвал нос у Буратино, а мама – у Снегурочки привязанные косы. Карлсон, выпив второй фужер водки, упал на елку и уронил ее. Тут все обнаружили, что это не елка, а сосна. Мама обозвала папу обманщиком и пригласила танцевать Буратино. Папа обиделся на маму и увел плачущую Снегурочку в мою комнату. Наверное, привязывать косы.
   Очевидно, папа очень шумно привязывал косы Снегурочке, так как Дед Мороз проснулся и, выйдя на свет, громко запел:
   В лесу родилась елочка…
   Мимоходом он пнул в бок Карлсона, отчего тот очнулся, встал и сразу же налил себе новый фужер водки, но выпить не успел: его остановил Дед Мороз.
   – А где же мальчик? – спросил он, увлекшуюся в танце маму.
   Мама пожала плечами.
   Тогда он вытащил из моей комнаты папу и приказал найти меня, при этом страшно тряся и шмыгая своим большим красным носом.
   Папа, держа в каждой руке по оторванной косе, с криком: «Сынок, ты где?» – бросился меня искать. Правда, найти меня, сидящим на калошнице в нашей прихожей, было не так уж и трудно.
   – Сынок, – перейдя опять на елейно-спокойный тон, сказал папа, – а к нам Дед Мороз пришел. – И видя, что я смотрю на его руки, радостно воскликнул: – А это косы. Косы Снегурочки. Она тоже пришла с Дедом Морозом поздравить тебя с Новым годом.
   – А это Снегурочка принесла в подарок тебе.
   И он протянул мне косы, оторванные мамой у Снегурочки.
   Я тихо-тихо по стенке обошел папу.
   Мама тоже искала меня. Она держала в руках нос Буратино, оторванный папой.
   – Малыш, – закричала она, – к нам пришел Дед Мороз, и он принес тебе подарок.
   С этими словами она протянула мне оторванный нос Буратино.
   «Да, – подумал я, – а как же мое письмо?» Дед Мороз, увидев меня, вдруг громогласно закричал:
   – А вот и он, ленинградский почтальон!
   Затем захватил меня в свои объятия и стал тыкать своим красным носом мне в лицо.
   Карлсон, опять лежащий на полу, заслышал наше радостное веселье и попытался приподняться, но смог только поскрести ногами по паркету. В итоге он так и остался в том же положении. И состоянии, конечно.
   Наконец Дед Мороз выпустил меня из своих объятий и всем объявил, что сейчас мы все будем водить хоровод. Установили елку на место.
   Буратино без носа, Снегурочка без кос, мама, папа, Дед Мороз и я встали вокруг елки-сосны. Но почтальона, о котором объявил Дед Мороз, нигде не было. Взрослые запели:

В лесу родилась елочка,
В лесу она росла…

   Дальше все замолчали, так как слов больше никто не знал.
   Кроме меня.
   Я же продолжал петь.
   Дальше весь хоровод пел я один.
   После хоровода все сели за стол, тем более, что до наступления Нового года оставалось пять минут, разлили шампанское, мне – крюшона, и стали желать друг другу счастья, здоровья, а заодно и творческих успехов.
   Все громко чокались и радостно гоготали.
   У Деда Мороза даже отвалился нос, но это мало изменило его внешность: под отвалившимся носом оказался такой же не менее красный нос, да еще вдобавок в крапинку.
   Тосты пошли один за другим.
   Про меня забыли.
   Я понял, что мой праздник, устроенный мне родителями, подошел к концу. Я тихо сполз со стула и ушел к себе в комнату, прихватив по дороге две косы Снегурочки, два носа и один ботинок. Закрыл за собой дверь и, свернувшись калачиком на кровати, заснул.
   А засыпая, подумал о своих родителях. Хорошо, что я у них есть. Вон как здорово они веселятся на моем празднике. И Деду Морозу со Снегурочкой весело.
   Жаль только Карлсона.
   Он все время спал под столом.
   А ему тоже, наверное, хотелось повеселиться в эту новогоднюю ночь, как и всем… вам… нам…
Чтение онлайн





Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация